Серебро на твоём теле

Тишина больницы давила. По пустым коридорам эхом отзывалось тиканье часов и всхлипы. Майки сидел на кушетке, что была рядом с палатой, где лежит его сестра. они успели. Он не может в это поверить. Майки чувствовал, что её сердце не билось. Шиничиро рядом без стеснения рыдал. Он так испугался за неё. — Моя девочка, как же я испугался. Майки, -очередной всхлип со стороны Шиничиро и омегу вовлекли в стальные объятья. — ты молодец. Ты успел. Блондин не выдержал и сам заплакал. Он бы не вынес смерть сестры. Из палаты вышел врач, с мягкой улыбкой. Братья тут же устремились к нему. — Не стоит волноваться. Она будет жить. Пару недель в больнице и как новенькая выйдет. Вы молодцы, что успели. -доктор похлопал Такемичи, что сидел со слезами на глазах, по плечу и обернулся на прощание. — Можете зайти к ней ненадолго. Парни не думая почти вбежали в палату. Бледная и вся в бинтах девушка перевела взгляд на них. На её губах появилась улыбка. — Спасибо. -прохрипела Эма. К ней тут же бросились Шиничиро и Майки, аккуратно обнимая и плача, совсем как дети. — Никогда, слышишь? Никогда больше не пугай нас так. Ханагаки наблюдал за этой картиной и поймал взгляд Эмы на себе. Там была одна лишь благодарность. Доракен мчался в больницу на бешеной скорости. После звонка Кадзуторы он не уснул. Сейчас в этой больнице Ханма — не живой, не мертвый. Благо он не въехал никуда. Высокое серое здание, где умирали сотни, где сотни выходили живыми, где сотни лежат. где сейчас Ханма. Он пошёл к стойке и спросил про Ханму Шуджи. Его направили в триста девятую палату, но сказали, что сейчас к нему нельзя. Благо там есть небольшие окна, через которые врачи наблюдали за пациентами. На лифте он поднялся на третий этаж и направляясь к нужной палате увидел семейство Сано и Ханагаки. — Майки? Что вы делаете в больнице? -недоумение посетило лицо высокого блондина. — Кисаки ударил Эму чем-то и скрылся, подонок. -Майки хотел его убить лично. Сломать пару костей и затем убить, медленно и мучительно. — Кен-чин, а ты тут чего? — Ханма здесь. После драки с «Востоком», он попал сюда. Состояние тяжёлое. Говорят в сознание ещё не приходил. -боль разрывала сердце. Он же просил его отступить, но тот упрямый как баран. — Хочу хоть взглянуть на него. Майки знал, как его друг дорожит омегой и что ему сейчас тяжело. Он решил поступить как настоящий друг и не бросить альфу одного. — Я с тобой пойду. Не брошу в таком состоянии одного. Какая палата? Доракен улыбнулся, но эта улыбка была печальна. Он знал, что Майки сам сейчас испуган. — Триста девятая. Майки сказал Такемичи, чтобы предупредил Шиничиро, который ещё в палате, что они скоро вернуться. Парни подошли к нужной палате, где шторы не закрывали то самое окно и Кен почувствовал дрожь. Ханма выглядел ужасно. Он был укрыт одеялом, видно было только руки и голову. И даже эти небольшие участки кожи были в бинтах, синяках, пластырях. Рядом стояли капельницы, в одной была кровь для переливания, в другой скорее всего препараты. — Извините, вы являетесь кем-нибудь для этого молодого человека? -доктор в квадратных очках подошёл к подросткам, попровляя халат по пути. — Я его альфа. -Доракен дрожал. Этот вид пугал его. Никогда он не видел Шуджи таким беспомощным и раненым. — Отлично, вы мне и нужны. Знаете его родителей? Его состояние очень тяжёлое и шансы, знаете малы. Мы делаем все, чтобы избежать летального исхода, но мы тоже не боги. -мужчина выглядел уставшим. Мешки под глазами и тяжёлый взгляд, показывали, что они правда старались. — Только его мама в городе. Отец в командировках постоянно. -голос альфы дрожал, да и сам он тоже. — Можете дать её номер? Будет хорошо, если она приедет, нужно обговорить некоторые детали. Ну, а тебе нужно ждать и верить в него. -доктор посмотрел на пациента, через стекло. — Он должен справиться. Такемичи пришло сообщение от одного члена Чёрных драконов. Инуи Сейшу. Они подружились после последней драки и даже общались пару раз. Сообщение гласило: «Ты нужен мне сегодня в одиннадцать, приходи к старой станции «Сидзю».» Ханагаки взглянул на время. Десять тридцать. Ему нужно было идти. Он заглянул в палату, где был Шиничиро и Эма и виновато улыбнулся. — Мне нужно идти, скажите Майки, что я ему потом напишу? -ему кинули в ответ. — Выздоравливай, Эма-чан. — Спасибо ещё раз, Мичи-кун. На этой ноте Ханагаки ушёл, направляясь к станции. к новой проблеме

***

На станции как и ожидалось людей не было. Такемичи не знал где ждать Инуи и поэтому присел на старые лавочки. Он решил написать Майки. Только он взял телефон в руки, как в затылок ударило что-то тяжёлое и мир поплыл. Очнулся Такемичи связанным и в непонятном месте. — Ещё одни очнулся. Остался только этот. -сфокусировал взгляд и увидел знакомого парня. Это был один из капитанов в Свастонах. Мучо. — Что происходит? -блондин посмотрел направо и увидел Инуи, тоже связанного и избитого. Слева был Коко, которого он тоже уже знал. Тот был избит хуже и все ещё был в отключке. — Сейчас разбудим омежку и расскажем, в чем ваша проблема. — Только тронь его, блять. -прошипел Сейшу. Он дернулся, но верёвки мешали. Мучо усмехнулся и смотря прям на Инуи, провел рукой по лицу омеги. Затем ударил его. Со стоном боли брюнет открыл глаза, непонимающе смотря по сторонам. — Вот и главная проблема проснулась. Теперь мы можем поговорить. -из тени вышел Кисаки. На лице была недобрая улыбка, что предвещала много крови. — Может, я бы и просто поговорил с тобой, Хаджиме Коконой, но ты упертый и не согласился бы просто так. Тетта стал возле Мучо и с призрением посмотрел на Ханагаки. — Как там Майки? Померла сестрёнка, да? Такемичи промолчал. Лучше сейчас не говорить, что она живая. Тот что-то предпримет. — А Ханма? Коньки там ещё не отбросил? Все же Майки и Доракена сломать легко. Никогда не стоит забывать о слабостях привязанности — если убить одного, другой сломается. Но мне нужен Коконой живым. Итак вся суть нашей встречи. Ты -Кисаки указал на омегу. — должен стать частью «Востока». То как ты управляешь деньгами и твои расчёты, в Драконах тебя запустят. Так что скажешь? — Ничего он тебе не скажет. -выплюнул Сейшу за что получил удар от Ясухи. — То, что ты, Коко, сучка Инуи мы знаем. Понравиться если мы его убьём на твоих глазах? -Кисаки достал пистолет из-за пазухи и приставал к Сейшу. Такемичи увидел этот страх в глазах омеги и тот готов был сказать что присоединиться к ним, но его перебил Ханагаки. — Вы трусите драться с нами? Связали и бьете?! Трусы! — Ну давай, Ханагаки. Ты и Сейшу против Мучо. Честно? -Тетта гадко ухмыльнулся, развязывая альф и усаживаясь на один из стульев. — А ты смотри, Коко, как за тебя дерутся. Но Мучо больше их раза в два, сильнее и уложил их одной левой. Такемичи так просто не сдаться. Он держался и Сейшу держался, ради любви. — Хватит… — Что-что? Я не расслышал. -Кисаки подошёл к омеге и присел перед ним на корточки. — Повтори. — Перестаньте! Я присоединюсь к Востоку, только не трогайте их. -на глазах брюнета были слезы, его трясло. — А он у тебя умный, Инуи. Будут весело его трахнуть пару раз. Что скажешь? — Н-не смей. -альфа с трудом стоял, его качало и все плыло. — Я-я не поз-позволю. — Ты проиграл Сейшу и ты, Ханагаки, тоже. Мучо вышвырни их и я позволю поиграть с Коко. Муто ударил их на последок и те отключились. Коко дрожал, понимая, что сухим из воды не выйдет. Сознание приходило с болью в теле. Ханагаки увидел рядом Сейшу, что сидел и смотрел в пустоту. — Инуи? Ты как? — Я позволил им забрать его… Они же… Боже, мне так жаль, я такой хреновый альфа. Такемичи знал это чувство, когда ты не смог что-то остановить. Ведь Эма могла умереть, ведь Соя умер и сейчас Коко у Востока. И то, что они с ним могут сделать, напугает даже альфу. — Обещаю, мы вернём его. Мы сделаем все. И Драконы и Свастоны смогут вместе. — Ханагаки, это больше не игры. Нас будет слишком мало. — Не смей опускать руки! Ты хочешь бросить там Коко? -блондин схватил альфу за кофту и притянул к себе, яростно тряся. — Он, блять, ради тебя согласился. Не смей это опускать и делать из этого пустяк. Альфа виновато посмотрел на блондина. — Я… Я сделаю все ради него. — Так-то лучше.

***

Баджи был шокирован от истории Кадзуторы. Они проиграли… Ханма в больнице, а хуже всего… Вальхалла теперь часть Востока И у них нет права выбора. — Баджи, что теперь будет? — Я не знаю, Чифую, я не знаю…