Серебро на твоём теле

      Осень подходит к концу и впереди лишь холодная зима. Прошло две недели как Ханма в больнице в отключке. Доракен каждый день приходит и сидит до самой ночи, в ожидании хоть чего-нибудь. Любого признака жизни, любого движения, показателя, что он жив и будет жить. Любой надежды. Коко у Востока две недели. Инуи не видел его за это время ни разу. Только страх живёт в сердце, что даёт трещину каждый день. Те грязные слова, что произносил Кисаки, могут стать реальностью и от этого хочется плакать как ребёнок. Не уберег, позволил забрать, позволил причинять боль. Эму выписали пару дней назад. Майки запретил ей пока выходить на улицу. Кисаки может увидеть, может причинить боль. Может забрать её жизнью. Майки первый раз чувствует беспомощность. Восток бросил вызов Свастонам и Драконам на весну. За зиму они должны что-то придумать. Что-то решить. Хоть что-то.       Такемичи знает, что сейчас он должен быть опорой Манджиро, чтобы тот не сломался. Чтобы шёл вперёд. Такемичи сам сломается, расшибется, перегорит, но Майки он не даст сдаться. И сейчас, на очередном собрании он морально поддерживает. Взглядом, улыбкой, жестом, но поддерживает. Сано объясняет последнии события и рассказывает про ближайшую драку. Три месяца пройдут незаметно. — Мы все люди и я пойму если кто-то хочет уйти сейчас. Вы можете не идти за мной на верную смерть. Я вам всем благодарен за то, что вы были рядом все это время. -лёгкая улыбка коснулась губ лидера. — Кто-то желает покинуть банду сейчас? Всё стояли на месте. Никто не двинулся. Однако Баджи вышел вперёд, и даже издалека заметно как боль промелькнула в глазах лидера банды. — Майки, мы за тобой хоть за смертью сходим и вернёмся. Ты нас ведёшь — мы идём. Даже не думай, что так легко избавишься от нас. -Кейске клыкасто ухмыльнулся, смотря на Сано. — За лидером до конца. За Свастонов! Вся банда согласно закричала. За Свастонов. За Майки до конца. — Ребята, -омега смотрел на них с любовью. Это его вторая семья, что не бросит никогда. — спасибо. Майки не мог описать что чувствует сейчас. Гордость, счастье, веру. Боль. Они могут умереть. Даже Ханма не смог. Если все будет плохо, Манджиро примет поражение и распустит банду. Сам пойдёт к Востоку, они же так хотят его к себе. Главное чтобы его ребятки не пострадали.       Ханагаки поймал Сано после собрания, уверенно схватил за запястье и уволок куда-то. Баджи хотел остановить его, но Доракен положил руку ему на плечо, говоря:"Им нужно поговорить. Не нужно туда лезть». Кейске хотел возмутиться, но отступил. Он сам волнуется за Майки.       Ханагаки вёл омегу уверенно к тому самому порту. Сано не понимал что происходит, но шёл. Доверяет. — Мичи, что случилось? -альфа был напряжен и до ужаса серьёзен. Ханагаки усадил Манджиро на тот бетон, где они сидели в прошлый раз, а сам присел перед ним на корточки, беря в свои руки маленькие руки омеги, уши тут же прижалась к макушке, а хвост поджался. — Ты не в коем случае не перейдешь в Восток. Я видел по твоим глазам, ты думал об этом. Мы не проиграем, заберём Коко и всех, кто там оказался не по своему желанию. А непобедимый Майки одержит ещё одну победу. А знаешь почему он непобедим? -Сано покачал головой. — Потому что он не один. Ты никогда не будешь один. Я за тобой пойду даже в огонь. И все Свастоны тоже. Ты не один, запомни. Такемичи смотрит в глаза своей судьбе и видит... слезы? Он заставил Майки плакать? — О боже, прости, нет-нет, не плачь пожалуйста. Что же я натворил. Я сильно давил? Прости-прости, Манджиро, я-послышался всхлип и альфу притянули в объятия. — Как я жил без тебя, Мичи. Я люблю тебя. — Больше бесконечно, Манджиро, больше бесконечности. -Ханагаки ответил на объятия, вдыхая запах леса после дождя. За Майки до конца. До последней капли крови.       Первый месяц зимы был, на удивление, бесснежным. Такемичи шёл к Сано домой, куда позвал его Майки, сказав, что альфу ждёт сюрприз. Зная Сано, лучше быть готовым к худшему. На удивление встречают его Доракен, Баджи и Чифую. — Привет, Такимуччи! -Чифую обнимает альфу, за что получает недовольный взгляд Баджи. — Надеюсь ты сходил в храм перед этим. -Кейске ухмыляется. Такемичи что-то упустил? — Прекращай, Кейске. -Кен был подавлен. Он давно не улыбался. Ханагаки даже представить не может как больно знать, что твоя любовь может умереть в любой момент. В этот момент выходит семейство Сано, а именно Майки и Шиничиро. Брюнет просто машет, а Манджиро бросается обнимать Рюгуджи. И все понимают почему. Майки самому больно знать, что кто-то в его стае страдает. Кен улыбается совсем слабо и обнимает в ответ. Майки всегда знает как успокоить без слов. — Ой, Маки, а ты всех сегодня обнимаешь? -Баджи расставляет руки. — Беги обнимай. Младший Сано треплет Чифую по голове и подбегает к Такемичи, целуя его в щеку. Омега показывает Кейске язык и улыбается. — Я понял, предатель. -обиженно Фыркает брюнет, чем вызывает общий смех. Даже Доракен смеётся. В итоге Майки обнимает Баджи и ведёт всех к Шиничиро в мастерскую. — Мне кто нибудь объяснит, зачем мы идём в мастерскую и почему все вы пришли? -Ханагаки все ещё не мог понять куда и зачем. Его омега улыбается и указывает на вход в мастерскую. — Ты же не пешком пойдёшь на драку к Востоку. Придерживай имидж моей банды. -голубоглазый непонимающе смотрит. Но тут до него дошло. — Нет, нет, нет. Майки давай без этого? Я же могу с кем-то поехать? Я же разобьюсь на первом повороте. -молил молодой альфа. Даже думать не хотелось об этом. — Зря ты так. Майки отличный учитель. Вон скольких научил ездить, Чифую в том числе. -Доракен указывает в сторону кивающего Чифую. — Не ссы, жить будешь. Смирившись со своей судьбой Ханагаки заходит за Шиничиро в мастерскую где стоит, идентичный байку Майки, мотоцикл. — Как тебе? Мы с Манджиро собрали его сами. -старший Сано проводит по сиденью рукой и улыбается. — Он же вточь как у Майки. — Да, похож, но мой лучше. -омега весело покачивает белым хвостом и выкатывает мотоцикл на улице. — Какой красавец. -присвистывет Баджи. — Ты главное сядь на него и не грохнись сразу. — Да, как Баджи в первый раз. -в ответ дразнит Сано старший, за что получил недовольное ворчание брюнета. — Ну садись. Такемичи нерешительно сел, держа равновесие. Он завёл мотор и почувствовал будто был рождён для этого. Он проехал пару кварталов, повороты давались тяжелее, но он справился неплохо. Он вернулся к остальной компании. — Могу я прокатить принцессу? -Ханагаки ухмыльнулся младшему Сано, что покраснел. — Как опекун принцессы, я разрешаю. -Шиничиро потрепал по голове младшего брата и подтолкнул вперёд. — А остальные, пойдёмте в дом. Эма печенье испекла как раз. Манджиро сел за Такемичи, обнимая его со спины. — Принцесса готова ехать, мой верный рыцарь. — Держитесь крепче, моя принцесса. Холодный ветер дует в лицо, но тепло от его омеги согревает больше всего. Такие моменты нужно ценить и запоминать. Такемичи ценит. Особенно Такемичи ценит Манджиро. Он на все пойдёт ради своей принцессы.