Серебро на твоём теле

      Иногда игры заходят далеко. Иногда ты теряешь сам себя и своих близких. Но когда просвет жизнь бьёт в окно, дни без сна окупаются, а желания воплощаются - ты понимаешь, что такое счастье. Мчится всадник на рычащем монстре в четыре утра, в белый дом жизнь и смерти.       Доракен забегает в больницу до восхода солнца и бежит к палате, что за последние недели стала вторым домом. Самым жутким домом. Ему позвонили пару часов назад и он сорвался с места тут же. Ханма очнулся. Два слова и надежда души. Парень забегает в палату и видеть свое бледное чудо. Глаза тусклые и уставшие, но улыбка, о такая родная улыбка, совсем тёплая. Как солнце этой зимой. Не греет до бусинок пота, но и прогревает кожу в открытых местах. Кен садится на стул рядом с кроватью и берет холодную руку в свои две. Он так скучал по этому лицу и глазам, никогда не делая, чтобы его любовь заткнулась всерьёз. Всё брошенные в шутку слова - стали реальны и оказались самым худшим кошмаром в жизни.       - Привет. - пожалуйста, кричи, смейся, говори, но никогда, слышишь, никогда больше не замолкай. Твой хриплый голос сейчас - сладость для ушей. Прошу, никогда не оставляй меня.       - Здравствуй. Как ты? - но больше всего хочу кричать. Кричать как я тебя люблю и ценю, как люблю твои капризы и стоны, как люблю тебя. Только тебя!       - Живой по крайней мере. - давишь свою глупую улыбку. Я бы так хотел её сцеловать.       - Не покидай меня больше, прошу. - целую костяшки бледных длинных пальцев, молясь всем богам о твоём выздоровлении.       - Больше никогда.       Утром звонил Доракен, сообщая, что Ханма очнулся. Майки был безумно рад этой новости. Видя своего друга разбитого, с кругами под глазами и в отчаяние, самый худший кошмар. Но сейчас все стало лучше, возможно, Кен-чин даже поспит пару часов по возвращению домой. Майки сейчас едет к пирсу, к Такемиччи. К своей душе и жизни. Он бы себе не простил, если бы с Миччи что-то случилось. Невозможно представить боль души, когда человек, что заставляет твою душу гореть - страдает. Невозможно. И вот последний поворот и стоит блондин, рядом с мотоциклом и мягко улыбается Сано.       - Привет, как дела? - улыбка такая, такая добрая и любящая. Как можно так любить?       - Привет. - Майки обнимает альфу за шею и быстро целует в губы. - Кен-чин звонил, сказал Ханма пришёл в сознание. Я рад этому. Такемиччи улыбается и кивает. Он тоже рад за них. К счастью жизнь больше не уходили.       Для Майки жизнь - череда шуток. Одна за одной сворачивают ком юмора, который никто не поймёт. Но жизнь смеётся до слез с них и пытается внушить остальным, что это правильно, что так надо. Правда, кому это надо?       - Пойдём, я знаю тут хорошее место, чтобы встретить рассвет. Я уверен тебе понравится! - Ханагаки берет омегу за руку и ведёт туда, где красиво. Хотя, с Такемиччи все красиво для Майки. Он идёт, не отставая и видеть красивое место.       Небольшое дерево сакуры, под ним растекается зелёная трава, усыпанная лёгким снегом, хотя в этом году его меньше. Но самое странное - сакура цветёт как весной. Лепестки распускаются во все стороны и красят мир в розовые тона. Солнце медленно встаёт и дарит миру тона сакуры. Это красиво, Миччи.       - Нравится? - Ханагаки улыбается искренне, так, что у Майки сводит скулы. Возможно он улыбается в ответ?       - Это чудесно! Как ты нашёл это место? Такемиччи манит к дереву и садится у его корней, слегка раздвигает ноги, чтобы Манджиро сел и удобно откинулся на грудь альфы.       - Я был тут как-то с друзьями. Это дерево только росло, а сейчас вон какое. - солнце встало, украшая воду бликами алого и розового. Сано протянул руку в сторону солнца, смотря на свои пальцы. Безымянный палец был свободен и ждал дня, когда его сожмет холодный метал.       - Знаешь, я золото не люблю. Мне серебро больше нравится.       - Это намёк?       - Нет, подсказка на будущее. -нежная улыбка заиграла на лице парня, который нежился в объятьях своего партнёра. Просто подсказка. Такемиччи взял Майки за руку и переплел их пальцы.       - Я запомню.       Сано повернул голову к альфе и коснулся мягких губ. Нежный, нетребовательный поцелуй. Поцелуй под восходом солнца.       Они вернулись домой к обеду, все это время они нежились в объятиях друг друга и даря поцелуи. Дома у Сано были только Шиничиро и Вакаса. Старший брат Майки все время шутил над Миччи, дразня, что его первым поцеловал Майки. Вака говорил, что Шин идиот. Ведь про чувства старшего Сано ему рассказали все, кроме Шиничиро.       - Да я планировал! Они может всю романтику испортили. - брюнет скрестил руки на груди и надулся как ребёнок.       - Шин, ты вообще не романтик. Ты позвал меня на первое свидание в бар и подрался там с каким-то мужиком. - Имауши тяжело выдохнул, а Майки рядом с ним посмеялся. - Эмма смеялась до слез в тот вечер. Ты мало того, что бросил ему вызов, так ты ему и проиграл ещё. Я тебя из этой задницы еле достал.       - Ты слишком жесток, Вака! - Шиничиро заныл и уткнулся в макушку Майки.       - Ну ну, герой недоделанный. - Вакаса фыркнул и ушёл готовить обед. - Манджиро, иди помогай.       К готовому обеду вернулись дед Сано и Эмма со своей девушкой. Юдзуха - была сплошной энергией. Она была сильной и стойкой бетой, а также сестрой Хаккая. Девушка очень любила Эмму и часто бывала у семьи Сано дома.       - Вака! Как же это вкусно пахнет. Что сегодня на обед? - Эмма тут же обняла омегу и посмотрела в кастрюли.       - Сегодня омурайсу. - Вакаса потянул Майки тарелки с блюдом. - Отнеси, пожалуйста.       Блондин кивнул и понёс все к столу. Сегодня обед почти всей семьёй. Какучо и Изана уехали в больницу из-за сильных болей в животе Каку. Майки очень волновался за них и молился, чтобы все было хорошо.       Обед прошёл в приятных разговорах, шутках и смехе. Семья для Майки была самым важной вещью в мире и он был рад, что в его семье приняли Такимиччи. Так же они однажды приняли Какучо и Юдзуху. Но самым первым был Вакаса, который сразу завоевал сердце деда Сано.       Сейчас все хорошо.       Большего и не надо.       Пусть все будет так же хорошо, как и сейчас. Майки ведь не о многом просит? Хотя, сейчас каждый просит об этом.