Хаос в пантеоне богов

      — МАМА!       Послышался тонкий немного пищащий детский голосок. Вслед за ним в бело-желтоватой дымке появились женский тонкие изящные руки. Со всей нежностью они потянулись вперёд и как-будто ухватили маленькое тельце. Все это время слышался радостный звонкий смех. Эти руки притянули к улыбающейся во весь рот женщине, одетой во все серебристое, словно сама была слитком серебра…с немного грустными глазами.       — Я тебя поймала! Видишь как ты высоко! УУУУууу, станешь выше небес, -весело приговаривала она, держа ребёнка над землей.       — МАМА! Я ЛЕЧУ! — засмеялся малыш.       — Да, ты у меня просто всемогущий, мой маленький А-Чжань! — подкинула она дитё и потом со всей своей любовью крепко обняла его.- ты мое маленькое сокровище. Объятия были очень мягкие и… тёплые, давно пережитые. Они согревали всё, до самого нутра и растапливали любые льды, накопленные до этого. Это тепло было самым необходимым когда-то, но сейчас оно чуждо…       Отпрянув немного от девушки, ребёнок рванулся в бег по ярко-зеленой бесконечной траве, продолжая радостно смеяться и прятаться в траве. А женщина искать его, приговаривая: «Ой, не догоню, не догоню!».       Постепенно эта сцена начала покрываться прозрачной дымкой, вскоре полностью став сплошной густой пеленой.       — Лань Чжань, — послышался голос сзади. Там стоял улыбчатый силуэт парня в бело-серебристой ханьфу. Хоть глаз и не было видно, но в них тоже ощущалась… грусть. Очертание медленно раздвинуло руки, словно прося, чтоб его обняли. В этот момент почувствовались нежные и искренние чувства от этого жеста, наполняющие все тело радостью. Случилось, то чего оно хотело. А может и не только он… Объятия были довольно нежные и успокаивающие. Они отличались от немногих тех пережитых обнимашек, но в кое-чем всегда была схожесть — теплота сердец обнимающийся друг к другу.       Картинка вновь помутилась, оставляя после себя ни грамма боли, а только нежное чувство в груди, действующее словно лекарственная мазь на ноющие шрамы. ~~~       Веки все еще слипались, а солнечный свет слепил прям в глаза. Медленно прикрыв рукой глаза, Лань Чжань попытался осмотреться, но все расплывалось. По ощущениям он находился под громоздким мягким одеялом, а так же его лицо мокрое? Протерев ближайшей рукой глаза, четкость картинки увеличилась, а так же выяснилось — он плакал. Но самое странное, на что он не обратил сначала внимание, вторую руку что-то держит. Приподняв голову, Ванцзи понял, что это не одеяло на него давило, а уснувший Лань Сичень и рука была занята тоже им.       Ванцзи попытался приподняться, чтоб осмотреть обстановку. Он попробовал сделать это максимально аккуратно, чтоб не потревожить Сиченя, но это не помогло - он проснулся. Увидев, что его брат пытается принять сидячее положение, тот немедленно спохватился и помог ему.       — Как себя чувствуешь, Ванцзи? — Сичень поспешно присел ближе к туловищу Лань Чжаня и медленно начал поглаживал его спину, будто успокаивая его.       — Хорошо. Выспался.       — Ты сейчас должен выпить раствор, подожди немного, я его сейчас принесу, — сказал Лань Хуан и, быстро приподнявшись с кровати, рванул в соседнюю комнату. Оттуда начал слышаться стук столовых приборов, склянок, чашек и других приспособлений для приготовления препаратов. Этот гармоничный звук помог Ванцзи уйти в свои мысли… «Почему это мне приснилось? Почему я потерял сознание? Сколько проспал? Как там Сычжуй? Наверное места сейчас себе не находит, может винит себя в произошедшем. Что стало с документацией? Как там тот небожитель?» Из своих мыслей его вывел резкий и громкий звон стёкла - что-то разбилось.       — Гэгэ?       — Все хорошо Ванцзи, просто колбочку случайно задел, — Сичень медленно зашел обратно в комнату, неся глубокую чашу. Поднеся ее ближе к лицу, Ванцзи увидел зеленую жижу, на запах он не стал обращать внимание, ведь тот уже природнился к нему. Сичень аккуратно начал вливать в рот своего брата это лекарство и после нескольких глотков чаща опустела. И Лань Хуань поставил ее на ближайшую плоскую поверхность поверхность — тумба около кровати, а сам сел на матрас около Лань Чжаня.       — Гэгэ, сколько я пропал?       — Ты спал 5 дней, кстати почему у тебя лицо мокрое? — Сичень начал вытирать остатки слез около глаз брата.       — Мне приснилась мама.       Сразу после сказанного Лань Хуань остановился и немного замялся. Это была больная тема у обоих братьев… Их маму похитил человек, которого принято звать «отцом», и запер в своей резиденции. В итоге она была очень несчастна, хоть при их рождении и жизни она пыталась это максимально скрыть, но… такое огромное количество грусти невозможно полностью запереть в себе.       — Мне приснилось, как я с мамой гулял, — Ванцзи то ли специально не упомянул вторую часть сна, то ли не считал это необходимым.       — Да… я тоже скучаю по ней, — с грустной улыбкой произнёс Сичень. Он очень любил мать, хоть она и присутствовала в его жизни очень короткий промежуток времени.       — А как там Сычжуй?       — В порядке, — отрезал Сичень.- Тебе стоит поспать.       Лань Хуань помог брату лечь и, убедившись что все в порядке, вышел из комнаты. Чаща осталась стоять у тумбы. Одна мысль перебивала все остальные в голове Ванцзи, но вскоре тоже затихла. Благодаря лекарству он опять заснул.