Счастье любит тишину

В кабинете пахнет медикаментами, но их запах перебивает одеколон старшего, засевший в чонгуковых лёгких. Похожий аромат есть у отца, но Чон не любил из-за приторности. Одеколон Тэхёна той же фирмы, но запах не сильный. В какой-то степени успокаивающий. В какой-то момент, Чонгук вздыхает, но не плачет. Просто уютно устроился в чужих крепких руках, и желание вынырнуть из них испарилось также быстро, как и появилось. Ким не спрашивает про то, что случилось пока его не было. Он терпеливо ждёт, пока парень сам расскажет, но тот, кажется, не собирался ничего рассказывать. Тэхён сам не торопится отпускать его. Как бы старший ни хотел признаться, но покалеченный Чонгук выглядел до ужаса мило, когда медсестра доставала из аптечки перекись и обрабатывала раны. — Расскажешь, что случилось? — шепотом спрашивает Тэ, уткнувшись губами в макушку, — Ты выглядел не очень. Чонгук молчит. Затрагивать эту тему не хотелось. Он знал, что Тэхён заговорит насчёт этого, но до сих пор надеялся, что тот не вспомнит про неё. Рассказывать не хотелось. Во-первых, Хенсо пригрозил, что если он что-то «ляпнет» про них, то ему не поздоровится. Во-вторых, вмешивать Тэхёна в это тоже не хотелось. Старший сам отозвался помочь, но Чон чувствовал себя виноватым. Он не знает на что эти двое способны. Никто не рассказывал ему, да и спросить было не у кого. Кроме Сокджина и Тэхёна он никого не знал. Да и те не общались с ним. Когда увидели, просто поздоровались и разошлись. Чего Чонгук ожидал? Что те станут его друзьями? Они же почти не знают друг друга, да и он повел себя не очень по отношению к ним. Убежал и даже не сказал ничего. — Всё в порядке. Не переживай, — Тэхён зависает на пару минут, смотря в одну точку и руки разжимает, выпуская младшего из объятий. Чон видит замешательство на чужом лице и отстраняясь, спрашивает: — С Вами всё хорошо? Я что-то сделал не так? Чонгук завис, когда Тэхён резко улыбнулся и начал смеяться. — Я первый прибежал спасать тебя, когда увидел, что ты пострадал, нёс до кабинета медсестры на руках... — Я не просил меня нести, — перебивает. — Не перебивай, — шикает на него Ким, — Так вот. Что ещё?— трет лоб, — Вспомнил! Ещё я бегал по всему универу, чтобы предупредить препода о том, что мы с тобой пропустим пару и...— делает паузу, — Ты пару минут назад нежился в моих объятиях и до сих пор обращаешься ко мне уважительно. И вообще, я не настолько старше, чтобы ты обращался ко мне на «Вы», — улыбается. — Меня с детства учили, что если человек старше, то к нему надо обращаться уважительно. — Ты знаешь сколько мне лет? — Чонгук смотрит на него и молчит. Он, не то что возраст, даже имя его не знает. Чон помнит, что пару раз к нему обращались, даже медсестра назвала его по имени, но почему-то каждый раз он либо витал в облаках, либо отключался от всего вокруг и был погружен в вакуум. На вопрос просто мотает головой, — Мне двадцать один. — Выходит вы, — Чонгук ойкает, — Ты старше меня. — Значит, я хён,— ухмыляется он, — А тебе сколько? — Девятнадцать, — Тэхён удивляется, — что? — Выглядишь ты лет на семнадцать. Но что ты тогда делаешь на втором курсе? — Я учился раньше на домашнем обучении, поэтому решил сдать два последних класса за раз. Пока мои одноклассники учились в одиннадцатом, я в больнице проходил материалы первого курса, и... — Погоди, — перебивает, — В больнице? — кивок, — Из-за чего? — Травма ноги. Мне предложили подождать и пойти в следующем году на первый курс, но я отказался. Первый курс я тоже закончил на домашнем обучении и сейчас на втором. — Круто, — искренне удивляется Тэхён, — Выходит ты заучка? — Я не заучка! — выкрикивает он, а Ким начинает смеяться. Так искренне и по-настоящему. Тэхён хотел что-то сказать, но дверь открывается и в кабинет заходит медсестра. Она говорит, что передала классному руководителю две записки о том, что отпустила их с занятий из-за небольших травм. Конечно, когда Чонгук, что-то бубня, выходил в коридор, Тэхён поблагодарил девушку за то, что отпустила и его. Та улыбаясь, кивнула на дверь. Старший помогает переобуться, на что Чон каждый раз мычал, когда Ким не специально задевал или надавливал на лодыжку. Они даже умудрились поспорить из-за того, что Тэхён хотел помочь Чонгуку надеть куртку, но тот отказывался до последнего, пока чуть не упал, надевая куртку. И под недовольное лицо младшего, Ким натягивал на него желтую шапку с какими-то черными рисунками. Чон сидел одетый и ждал, пока Тэхён оденется и переобуется, ведь тот запретил ему вставать и пытаться идти без него. Пока Тэ переобувался, он кинул взгляд на Чонгука в шапке, и в груди что-то на секунду ёкнуло, заставляя немного затормозить в завязывании шнурка. — Ты скоро? — зевая произносит сидящий парень. — Да, — Тэхён надевает свой полупустой рюкзак на спину, и взяв младшего под руку, ведёт того на улицу. Ким смотрит на Чонгука и хмурится. — Что? — Придурок, где твой шарф и перчатки? — А чего придурок-то сразу? — огрызается в ответ он, — Дома забыл. Тэхён снимает с себя перчатки и надевает их на чужие ладони, точно также поступает со своим шарфом большой вязки. Чонгук хочет что-то сказать в ответ, но Тэхён затыкает его рот рукой и произносит: — Ляпнешь что-нибудь и пойдешь со второй шапкой на голове. Понял? — Чонгук быстро закивал, — вот и отлично. Пошли. Они идут в тишине. Чон до сих пор обдумывает то, что им все командуют и пора бы иметь право слова, но сразу об этом забывает, когда Ким берет его за талию, придвигая ближе. Младший сказал ему адрес, где живет, и старший кивнул, придерживая его чуть крепче, чтобы он не подскользнулся на снегу. Лодыжка иногда побаливает, когда Чонгук сильно опирается на ногу, но не произносит не звука, терпя неприятную, ноющую боль. Всё время что они шли, ни один не начинал диалог. Тишина не была напряженная или неловкая, но Чону хотелось поговорить о чём-нибудь. Ему даже было бы интересно узнать какой фильм старший больше предпочитает. Почему бы и нет? Но чувство, того что разговора хочет только сам Чон, не давало храбрости заговорить. Тэхëн идёт молча, иногда сводя брови к переносице из-за подувшего ветра, не напряженённый тишиной. Чонгук настолько задумался, что не заметил, как они уже подходили к его району. Он, выпучив глаза смотрел под ноги, а после вовсе попытался затормозить. — Ты чего? — интересуется Тэхён. — Дальше я сам. Спасибо, что проводил. Тэхён выгибает бровь, искренне не понимая поведение Чонгука. У него боль в лодыжке такая, что ступить на нее не может, останавливает его и говорит, что дойдёт дальше сам. Интересно, как он это сделает? — Не говори ерунды. Судя по той улице, которую ты мне назвал, тебе идти ещё достаточно, а у тебя больная нога. Как ты это себе представляешь? — Правда, я смогу дальше сам... — неуверенно говорит Чонгук. Ким пару минут стоит и смотрит на лицо парня напротив, пытаясь разобраться, какие эмоции сейчас испытывает. Некий страх сразу видно по глазам. Он бегает ими, будто что-то ища. Тэхён неожиданно отпускает Чонгука и отходит на пару шагов от него. Тот от неожиданности округлил глаза, что стали напоминать блюдца, а после встаёт на вторую ногу. Неудачно. Он жмурится слегка и руками ищет опору, но не находит, и мог упасть, если бы Тэхён не успел поймать его за локоть и притянуть к себе. — Убедился, что никуда не дойдешь сам? — Ты напугал меня, — обиженно произносит Чонгук. — Да? Сам дойдешь, раз я обидел тебя? — говорит Тэхён и начинает отходить от младшего, но тот крепче хватается за чужую руку на своей талии. — Нет, не отпускай. Пожалуйста... Ким ничего не говорит, лишь придерживает Чонгука сильнее и направляется к дому младшего. Тэхён, кстати, был прав насчет того, что Чон сам не доберется с больной ногой, ведь шли они ещё около пятнадцати минут. Они подходят к забору и Тэхён, по просьбе Чонгука, помогает ему достать ключи из рюкзака. Тэ помогает дойти до двери дома и ему кто-то звонит. Он просит подождать пару минут, пока ответит на звонок. Ким отходит на пару метров, а Чонгук стоит и смотрит на широкую спину своего одногруппника. Младший заметил, что Тэхён не осматривал дом и даже двор. Он всё время смотрел за Чонгуком и помогал ему. Раньше, когда Чон приводил кого-то к себе или компания провожала его до дома, все осматривали его территорию, задавая множество вопросов. Сколько стоит? Внутри он больше? Пригласишь в гости? Чонгук всегда уходил от ответов, но его начинало это раздражать. Он отвечал, что никого в гости не зовет, а те лишь молча кивали, на следующий день забывая о парнишке. Из-за этого Чонгук и удивился, что Тэхён не обратил внимание где и даже в каком районе он проживает. Только из-за былых времен и ситуаций Чон не хотел, чтобы Тэхён видел где он живет. Из мыслей и воспоминаний его выводит голос старшего. Тот шмыгает красным носом и убирает телефон в карман куртки. — Мне пора идти, есть кое-какие дела. Справишься дальше сам? — Да, спасибо. Тэхён кивает и дождавшись, когда Чонгук выглянул из окна, уходит, закрыв калитку. Чонгук раздевается не спеша, вешает и убирает все по шкафам, а после медленными шагами, пытаясь сильно не нагружать лодыжку, проходит мимо гостиной и идёт к лестнице, ведущей на второй этаж.

***

Чон заходит в кабинет и садится на своё место. Из-за больной лодыжки он пролежал в постели около трёх дней. Конечно, Чон мог бы пойти на следующий день в универ и сказать, что с ним всё в порядке, но Госпожа Нам заметила, что юноша почти не наступает на ногу и сразу позвонила Госпоже Чон, чтобы обговорить как лучше поступить. Та сказала, чтобы сын посидел дома и до конца вылечил ногу. И с тяжелым вздохом, под улыбку Госпожи Нам, он плюхнулся обратно на кровать, когда хотел пойти в университет. — Привет. Ты где пропадал? Сухо появляется неожиданно, отчего Чонгук сначала пугается, а потом с улыбкой просит присесть. Тот светится весь, будто в него фонарик запихали. Он впервые видит человека, который так сиял от счастья. — Привет. Из-за лодыжки пришлось отлежаться. — Прошла? — Почти не болит,— улыбается, а тот кивает. — Сухо... — Хён, — перебивает, — Просто хён. Я тебя слушаю. — Хён, ты не видел Кима? — Он не придёт сегодня. Сокджин сказал, что у него какие-то дела. Чонгук кивнул и Сухо пошёл на свое место, услышав прозвеневший звонок. Три пары проходят, на удивление, достаточно быстро. Пусть он почти ни с кем и не общался, зато с Сухо, который попросился пересесть к новенькому пока место рядом пустует, он сблизился. Это не могло не радовать. Он со старшим стоит возле ворот университета, беседуя. — Давай я дам тебе свой номер? Раз мы общаемся, то могли бы гулять и общаться. Сухо протягивает свой телефон и Чонгук записывает туда свой номер, то же самое они проделывают и с телефоном младшего. — Хён, у тебя есть номер Кима? — неуверенно интересуется он. Сухо кивает и берёт протянутый телефон и записывает номер, говоря, чтобы тот сам подписал его, — Спасибо большое. — Почему ты его Кимом зовёшь, а не по имени? Чонгук слегка мнётся, ведь говорить о том, что не знает имя человека, с которым общается уже пару дней, не хотелось. — Не знаю, хён. Просто привык уже. — Ладно. До встречи. — До встречи. И они расходятся в противоположные стороны. Чонгук достаёт из кармана куртки телефон и открывает не добавленный контакт. Подписав номер, он убирает телефон в карман и застёгивает его. С другого достает пару черных перчаток и надевает их, но в какой-то момент останавливается, внимательно смотря на перчатки и до него только сейчас доходит, что это перчатки Кима и он ему не отдал их, также как и шарф, который спокойно лежит дома в шкафу. — Включай голову, — говорит сам себе и стукает легонько пару раз по лбу, — Иначе ты так забудешь где живешь, — добавляет и со вздохом направляется в сторону своего района.

***

Чонгук облокачивается головой о кирпичное здание и мычит. Губа разбита, и засохшая кровь неприятно стягивает губы. На бедрах и спине будут синяки, это он точно знает. Ещё догадывается, что на спине есть парочка царапин, ибо когда кофта начинает ерзать по телу, и в некоторых местах начинает щипать. Чонгук на ощупь ищет куртку и достает оттуда мобильник. Открывает один глаз, разблокировав экран, пытается найти номер Сухо, но замечает, что идёт какой-то звонок в течении восемнадцати минут, но звонок не сбрасывают. Из-за влаги в глазах всё размыто. Даже местность вокруг себя он не распознает. — Чонгук?! Чонгук, где ты?! — кричит парень и пробегает мимо, но когда слышит недалеко от себя свой голос с чужого мобильника, оборачивается и со всех ног бежит к пострадавшему парню, — Господи, Чонгук, кто это сделал? Парень прокашливается, падает рядом с Чонгуком на колени, начиная осматривать его, а потом аккуратно надевает на него свою куртку, а на себя надевает чонову. — Хён, это ты? — спрашивает шёпотом. — Да, я, — Тэхён поднимает парня, давая полностью опереться на себя, — Не закрывай глаза Чонгук. Слышишь меня? Слушай мой голос и не засыпай, ладно? — Хён... — Чонгук, не закрывай глаза. — Я не виноват...