Сложно любить своего хулигана

***

      Следующие унылые школьные будни проходили более менее спокойно. На ум иногда приходили размышления, а что было бы, если бы десятиклассники всё-таки поступили в колледж, как некоторые из одноклассники, но тут же возвращались в реальность и зубрили нерадивые предметы, дабы не получить очередной неуд. Хулиганы почти не трогали компанию, в основном пересекались только взорами, но не более того. А Леонтьев, как видно, не только влился в шайку, но и стал любимчиком Рябова. Облокотившись на стену около подоконника, он скалился, недобрым взором провожая, проходящих мимо школьников, не желающих искать проблемы себе на мягкое место.       Уроки тянулись скучной лентой для всех без исключения. Компания по разному находила спасение. Но оно ничем не отличалось от того, что они делали ранее: Миша спал, Андрей рисовал его, а Балу залипал в телефоне, иногда из-подтешка фотографируя «парочку» и довольно улыбаясь самому себе. Менялись только игры Маши и Поручика. Можно сказать, что эти двое переиграли почти во все настольные игры, которые смогли притащить с собой или сымпровизировать из подручных средств, за исключением карт и монополии. Даже в уно, являющееся настольной игрой, а не азартной, что не раз приходилось объяснять учителям, которые грозились забрать несчастную колоду.       Яша влился в компанию, став её полноценным участником. Поначалу скромный и тихий, он оказался тем ещё рассказчиком, который знает очень много и которого, на удивление, очень интересно слушать. В субботу должна была быть репетиция к школьному празднику, поэтому ребят отпустят с уроков и дадут в распоряжение целый актовый зал для подготовки. Все с горящими глазами ждали этого момента с нетерпением. Узнав, что Яша играет на гитаре, Балунов предложил также забрать Цвиркунова на репетицию с уроков. Конечно без шуток не обошлось, но все были только за. Поэтому, Яшка тоже стал ждать субботы с каким-то странным чувством радости в груди.

***

      Прозвенел спасительный звонок. Яша записал задание в дневник (который из всей компании носил только он и, кажется, Маша) и, поскорее запихнув учебники в рюкзак, поспешил выйти из кабинета, следуя за толпй новых одноклассников. С последними Цвиркунов находился в нейтральных и даже немного хороших отношениях. Этого было вполне достаточно, ведь свою компанию парень уже нашёл, поэтому каждую перемену старался встретиться с новыми друзьями, ну или они с ним. На уроках кудрявый сидел с темноволосой девушкой, которая также перевелась в класс, только ещё в сентябре. Кажется, ее звали Юля, хотя Цвиркунова ее имя мало интересовало. Большую часть времени, если парень не был погружен в учебный процесс, переписывался с Балу, который частенько отправлял ему кружочки, кривляясь или снимая друзей. А Яшка тихо хихикал над ними, хотя иногда мог получить за это косой взгляд в свою сторону, но лишь подписал плечами и продолжал писать.       Наконец-то оказавшись в коридоре, кудрявый заметил в другом конце помещения знакомую светлую макушку и поспешил туда со всех ног. Он был уверен в том, что не перепутал, поэтому схватившись за лямки рюкзака ускорил шаг. Но перед тем, как окликнуть блондина, Яша, не глядящий по сторонам, во что-то или в кого-то врезался. Парень мотнул головой и испуганно распахнул глаза, завидев, кто это был: — Смотри куда прешь, баран. — скорчив брезгливую гримасу, Леонтьев, злобно скалясь, уже замахнулся для удара, когда внезапно из-за спины темноволосого послышался злобный голос Балунова, остановивший хулигана на полудействии: — Ты как вообще смеешь в такой интонации разговаривать с моей конфеткой, овца ты полевая. — Балу схватил того за ворот рубахи и ровно, но устрашающе произнёс: — Ещё раз услышу, а поверь мне, я услышу, что-то плохое в адрес Яшки, я тебя прищучу, блять. Ты меня понял? — буквально на секунду повисла напряжённая тишина, а пара проходящих мимо младшеклассников округлила глаза и ускорила шаг. Темноволосый, явно не ожидая ответных действий на свои слова, нервно закивал, на что Саша победно ухмыльнулся и немного отшвырнул высокого. А после подошёл к Яше и приобнял кудрявого, подбадривающе похлопав по стене. — Всё нормально? — Цвиркунов, отведший взор в сторону, смущённо кивнул. — Пойдем, солнце. — Педики. — тихо со злобой сказал Леонтьев, отряхивая рубашку и заправляя лезущие в глаза пряди волос. Но его уже не слышали, направляясь к остальной компании. Ренегат недобрым взглядом проводил удаляющиеся фигуры десятиклассников и, стиснув зубы, вернулся к остальной шайке, со скучающим видом оглядывающей толпу школьников. Рябов отгрыз кусок яблока и скетично покосился на подошедшего к ним высокого. — Ого, как ты его! — голубые глаза распахнулись, а милая улыбка появилась на лице Яши, который активно жестикулировал, высказывая свое восхищение. На что Балунов по-доброму ухмыльнулся и покачал головой. — А то…как ты меня назвал, это же не в серьез? — неожиданно спросил Цвиркунов, нахмурившись и внимательно посмотрев на своего собеседника. Последний немного призадумался, поднеся палец к подбородку, а после выдал: — Да, конечно, не переживай. — Саша ласково потрепал его за кудряшки и тихо хохотнул. В лучах света, проходящего через большие окна коридора, Яша выглядел словно одуванчик или даже само солнце, так что предположение, что он может заменить само солнце — вполне оправданное.       Парни подошли к окну, где их уже ждали другие, явно видевшие эту сцену и возбуждённо о чем-то споряшие. — Как ты его прищучил! — радостно произнёс Горшенев, подскочив с места и махнув рукой. — А я говорил! Говорил! — он указал на переглянувшихся Поручика с Машей, а после обернулся на подошедших друзей. — Да, что ты там говорил? — усмехнулся Балу и сел на подоконник рядом с тезкой, жующим прихваченный с собой сегодня утром бутерброд вместе завтрака. А Миша лукаво улыбнулся, переводя взор с блондина на кудрявого. — Да так ничего. — протянул он, демонстративно подняв плечи и разведя руками. — Ты то про дерево объясни. — Андрей внимательно посмотрел на отвлекшегося от прошлой темы Мишу, но поняв, что ответа не дождётся, махнул рукой на все это дело и произнёс: — Следующая физра, надо бы поспешить, чтобы опять не опоздать. А то этот придурок опять предъявить за что-нибудь. — попрощавшись с Яшей, вся компания кроме Балунова, оставшегося сопроводить кудрявого в кабинет, направилась в спортзал. — У меня тоже физра. — удивлённо проговорил кудрявый, сверяясь с изменённым расписанием уроков в телефоне. Он поднял вопросительный взор на Сашу, будто бы тот знал причину объединенного урока, но тот лишь подал плечами. — Ну тогда потопали. — улыбнулся блондин и, поправив рюкзак, поспешил к лестнице.

***

      Поскольку в октябре очень часто шли проливные дожди, почти что не переставая, все классы были вынуждены заниматься в зале, на что учителя физической культуры только ругались на учеников, которые приходят с грязными ботинками в чистый в зал. Но это никого не останавливало, так же и не «вдохновляло» носить с собой сменку. Поэтому занимались в носках. Единицы носили с собой запасные кроссовки. В последних, к сведению, было запрещено ходить по школе, но добрая половина учащихся успешно игнорировала и обходила этот запрет.       А сам спортивный зал не был оборудован под занятия. Там был десяток матов, которых строго-настрого нельзя было даже касаться, баскетбольные кольца и турники. Когда учителю надоедало возиться с надоедливыми учениками, он выносил пару мечей и уходил к себе в кабинет. — Кстати, после этого урока столовая. — напомнил Саша, когда парни почти добрались до раздевалки, в ответ на это Цвиркунов лишь кивнул. Наблюдая за шедшим задом наперед блондином. Яша поправил лямку рюкзака и сложил наушники в боковой карман рюкзака, а после зашёл внутрь небольшой комнатушки.       Несмотря на то, что помещение для переодевания было просторным, с одеждой и сумками двух классов она будто бы в разы сузилась, и пройти было почти невозможно. А вероятность не зацепить чьи-то вещи была крайне мала. Поэтому приходилось всячески изгибаться и взяться за руки, дабы предотвратить чье-либо падение. Когда Саша с Яшей наконец-то переоделись и добрались до зала, вся остальная компания, наблюдающая за бегающими и орущими возле них учениками, (Да уж десятый класс…) ждала их. Никого не удивило то, что Балу пришел не один, а в компании кудрявого. Наоборот, ребята даже весело заулюлюкали, тем самым дав понять, что рады появлению обоих друзей. А после, выдержав пару секунд натянутого молчания, залились громким смехом.       После построения, где ученики намеренно или нет раза два сбились со счета, учитель дал им пару мячей и, велев играть в гандбол, как и на всех предыдущих уроках, ушёл в свой кабинет, разговаривая с кем-то по телефону, наказав Нефедовой, как самой ответственной, следить за игрой. Маша предположила, что звонил биолог, а потому, хихикнув, с гордым судейским видом пересела за «учительский стол».       Первыми играли мальчики, которые разделились на две команды по классам: команда «А» против команды «Б». Игра началась. Мяч с бешеной силой летел по сторонам, поэтому некоторые ученики вместо того, чтобы ловить подачу, бежали от нее в противоположную сторону. Другие за эти проступки, не стесняясь учителя в соседнем кабинете, покрывали товарищей трехэтажным матом.       Со счётом 3:2 вели «Б»-шки. Но спустя время игру победа была в руках «А»-класса, причем эти два гола забил Миша, который каждый раз с победным возгласом подскакивал к друзьям и давал им пятюни. На что» «Б»-шки дружно начали гнать на вратаря, а после и вовсе срываться на друг друге. Никого не щадили, все пихались и играли «насмерть».       Поручик, которому выпала участь стоять на воротах, со скучающим видом наблюдал за игрой, ведь удача теперь лежала на их стороне, а мяч «гулял» на противоположной. В какой-то момент тот самый мяч с бешеной силой влетел в нос потерявшему бдительность вратарю, хотя с таким же успехом шар отскочил от парня, не попав в ворота. Его кинули не столько для того, чтобы забить, сколько нарошно, чтобы причинить какой-либо вред невезучему парню. Последний утер лицо, понимая, что снова разбил нос. Тихо и вымученно выдохнув, Саша оглядел зал, заметив неподалеку от себя ошарашенно стоявшего Леонтьева и своего одноклассника из той же шайки. Тот прыскал со смеху и одобряюще хлопал высокого по плечу, чуть оперевшись на него. — Молодец, Рене, хорошо влепил. — сказал он, не переставая смеяться и кидать на одноклассника ехидные взгляды. Щиголев, до этого разглядываюший Ренегата, встретившись с темно-серыми глазами, отвёл свои и, покачав головой, покинул площадку. Он опустился на лавку, где сидела Маша, уже сбегавшая за набором аптечкой, которую вечно носила с собой. Пока девушка обрабатывала рану, Саша, барабаня пальцами по лавке, наигрывал одну из партий песни их группы «Внезапная голова». Он тихо прошипел и дёрнулся, на что Мышь серьезным тоном произнесла: — Терпи. — Спасибо. — произнёс темноволосый, вдыхая ртом и зачесывая волосы назад. Он прикрыл глаза и покачал головой. — Меня убьют дома. — Маша поддерживающе погладила его по спине и перевернула бумагу, начитав А-шкам ещё один гол.       После окончания игры ученики довольные и уставшие отправились в раздевалку, спешно переодеваясь, чтобы успеть в столовую и посидеть там гораздо больше. — Тебе ещё не надоели сопли с кровью? — со злой усмешкой произнёс один из хулиганов, обнажая зубы и спешно накидывая олимпийку. — Отъебись.— не поднимая взгляд, спокойно ответил Саша, краем глаза замечая Леонтьева, натягивающего белую рубашку, которая моментально к нему прилипла. Тихо выругавшись на нелюбимый предмет, Ренегат затягивал по новой растрёпанный хвост и надевал очки, которые для сохранности оставил в футляре в рюкзаке. — Эй, ты идёшь? — спросил Балу, остановились в дверях и с недоумением глядя на тезку. Тот чуть округлил глаза, прочь прогоняя появившиеся мысли и отворачиваясь. — А? Да. — Поручик покачал головой и, запихав форму в портфель, (потому что смысла ровно складывать, если все равно помниться он не видел) зачесал рукой волосы назад, утерев капельки пота со лба. — Сейчас. — он надел рюкзак и направился к двери, на мгновение останавливаясь, когда к нему обратились: — Саш? — услышал Щиголев, выходя из почти пустой раздевалки. Но, обернувшись, парень увидел только Леонтьева, который в свою очередь глядел на него. Решив, что ему показалось, Поручик поспешил к остальным. Он опасался того, что хулигану внезапно от него что-то понадобится, поэтому решил не испытывать судьбу.

***

      В столовой-буфете немного скудного вида и мебелью, кажется прямоком из девяностых, сегодня предлагали пюре с комками, рыбную котлету с яблочным соком и холодные слипшиеся макароны с сухим мясом. Поэтому, поев немного пюре и выпив полстакана сока, Щиголев, сложив руки перед собой, уже ожидал друзей, наблюдая за ними. Те без особого аппетита ковыряли в тарелках и залипали в телефонах. Со скучающим видом пролистывая ленту в соцсети, Поручик спиной почувствовал чей-то испепеляющий взгляд, обладатель которого явно желал добиться его внимания. Оглядев помещение, барабанщик заметил на себе пристальный взгляд темно-серых глаз. А Леонтьев, округлив их, принялся разглядывать скромный декор помещения, где ежедневно обедали сотни учащихся. Щиголев, задаваясь тучей вопросов, обернулся обратно, когда рядом раздался голос тёзки. — Ты чего так мало взял? Ты вообще ешь? — заботливо осведомился Балу, вырывая из мыслей и заставляя распахнуть глаза. Блондин приподнял уголки рта и хитро поглядел на друга. — Да, ем я. А какая разница? Ты мне мама что-ли? — Поручик откинулся на спинку стула, обиженно отвернувшись и скрестив руки на груди. — А как я по-твоему тебя сватать буду? — Балунов хитро улыбнулся и кинул быстрый взор в противоположную сторону столовой. — У тебя есть Миша с Андреем! — возразил темноволосый, указывая на друзей, сидящих по правую руку. Миша вытащил наушник и вопросительно посмотрел на Саш, но тут же потерял интерес. — А мне мало! — воскликнул Балу, разведя руки в стороны настолько, насколько позволяло расстояние. — Кстати на тебя уже десять минут, не отрываясь, кое-кто пялиться. — блондин прикрыл рот рукой с вилкой, дабы скрыть усмешку, переводя взгляд на Леонтьева, на что Поручик закатил глаза и выдохнул, поднимая со стола упавшую вату и получив на себе злобный взгляд серых глаз, а их обладательница, снова начала рыться в рюкзаке а поисках аптечки. После чего проделав нехитрые движения, дала ему новую обработанную вату. — А я тут каким боком? — дожевывая макароны, спросил Князев вопросительно взглянув на Балу, а после на Мишу. Поручик, уже полностью погруженный в чтение, чувствовал как на нем взглядом, буквально, прожигали дыру. Тут даже седьмого чувства не нужно, когда есть Балунов, сидящий напротив, чтобы догадаться, кто это. — Предлагаю пойти покурить. — отложив гаджет и теребя в руках стакан, произнёс Щиголев, внимательно оглядывая друзей. Никто не ответил, все лишь молча и согласно кивнули. А Балунов протянул Яше недавно купленный пончик со словами: — На, возьми, я не хочу. — получив на себе вопросительный взгляд голубых глаз, пояснил блондин и пожал плечами. — Но ты же и так мало покушал. — проговорил кудрявый, наклонив голову на бок и протягивая хлебобулочное изделие обратно Саше, который наигранно отвернулся, дабы Яша смирился и принял «подарок». — А еще мне что-то говорит. — усмехнулся Поручик, наблюдающий за этими двумя, переплетя пальцы на затылке и удобнее устроившись на спинке стула. — Влюбился, наверное. — допивая сок, хохотнула Маша и хитро переглянулась с Щиголевым.       После столовой компания последовала своим планам, зайдя на задний двор школы, где на стене баллончиком акриловой краски кривым почерком красовалась надпись: «Леонтьев — Лох» с перечёркнутой «х» другого цвета краской, и дописанными буквами «сь» так, что теперь она выглядела так: «Леонтьев — Лось». Ребята посмеялись своему творению и прошли дальше в Курилку, весело о чем-то беседуя. — Ну ты и Лось. — послышался голос кого-то из шайки хулиганов, обратившегося к носителю клички. Переглянувшись, шестерка поспешила поскорее уйти в школу на урок, дабы не нарваться на неприятности и к тому же не опоздать. Участники компаний прошли настолько близко друг от друга, что Леонтьев почти невесомо и ненамеренно коснулся руки Щиголева. Последний, почувствовав это, сильно пихнул Ренегата в бок. Вследствие чего все из компании вопросительно посмотрели на него, как бы взглядом задавая вопрос «Зачем?» — Я не знаю! — прошипел Поручик и, нахухлившись, скрестил руки на груди, взглядом уткнувшись в пол. Сзади донесся гогот и недовольное бормотание. Этот день заставил темноволосых Саш неоднократно столкнуться между собой. Случайность это или нет, пёс его знает.       Но оставшийся день как и остальные до репетиции прошли без особых происшествий. Ребята наконец-то смогли облегчённо выдохнуть и погрузиться в учебу. Хоть один случай все же застал их врасплох.

***

      На уроке была самостоятельная по математике. Из-за отсутствия биолога в школе и сдвига в расписании уроков, учителю приходилось ходить из кабинета в кабинет, наблюдая за обоими классами, писавшими работу, а потому списать было очень просто. Чем можно было воспользоваться, чтобы улучшить оценки, ведь материал им толком не объясняли, хотя требовали больше, чем даётся это явно.       Дописав работу, вся компания кроме Щиголева, писавшего ее своим умом и без использования гаджетов, отправилась на последний урок. Саша махнул рукой и, проговорив «Идите-идите. Я вас догоню», улыбнулся, взором проводив друзей.       Поручик уже сдал тетрадь и собирался уходить, когда в класс зашел учитель, а следом за ним Леонтьев, который должен был отдать тетрадь. Он поднял взор, наткнувшись на зелёные глаза, обладатель которых быстро схватил рюкзак и вышел из кабинета, по пути, случайно встретившись взглядом с высоким. А после отвел его, продолжая путь.       Зайдя в туалет набрать воды, которая кончилась ещё после физры, Саша умылся, увидев в отражении Леонтьева. «Честное слово маньяк» — пронеслось в голове, а сам он начал искать пути отступления. Поручик, откровенно говоря, даж запаниковал, понимая, что если хулигану приспичит сейчас его избить, никто Сашке не поможет, а возвращаться обратно побитой собакой не хочется от слова совсем. Закатив глаза и мысленно задаваясь вопросом «за что?», он тихо выдохнул, надеясь, что его страх ушел от чужих глаз, а после взял в руки портфель и бегом отправился к выходу, но вытянутая рука Леонтьева, врезавшись в которую Поручик неудачно врезался, помешала ему осуществить задуманное. — Стой, я поговорить хочу. — настойчиво произнёс Ренегат, глянув сверху вниз. — А я нет! Дай пройти! — чуть нервно восклицает Поручик, а после берет того за предплечье в попытке отодвинуть, но терпит неудачу. Тогда неожиданно для Леонтьева и отчасти для самого себя, Саша кусает высокого и, воспользовавшись моментом, уходит, опасаясь «хвоста». — Ах, ты ж! — лишь слышит он, а потому ускоряет шаг.       Не успев дойти до компании, в нескольких шагах от них Поручика остановливает Паша — хороший приятель компании, учащийся в одиннадцатом классе и по совместительству являющийся школьным диджеем. — Привет. — поздоровался он со всеми, махнув рукой и улыбнувшись. — Саш, тебя в директору вызывают. — он обернулся на Щиголева, округлившего глаза от неожиданности и покосившегося на Сажинова. — Привет. — ответила компания в унисон, махнув в ответ. — А че в смысле? — первый подал голос Горшенев, соскользнув с парты и переводя удивленный взор с одиннадцатиклассника на друга. — А я че знаю? Иду я значит себе спокойно, никого не трогаю. Тут этот говорит: «Пойди найди Щиголева». Я не стал спрашивать, ведь все равно бы не ответили. — Паша беспечно пожал плечами и поглядел на Поручика, чьи брови сползлись домиком. Но он ничего не прокомментировал на этот счёт и лишь последовал за старшим. — Что ты натворить успел? Ведь не вляпывался же никогда. — последний развел руками и недоуменно покосился на друга. Саша задумчиво посмотрел в окно и ответил: — Кажется я догадываюсь, но все же надеюсь на другое. — он глянул исподлобья, наблюдая за чужой реакцией, которая, на удивление, оказалась обычным вопросом: — Это хоть законно? — Кусать других? — осведомился Поручик. — Вроде законом не запрещено. — он пожал плечами и чему-то улыбнулся, хотя внутри парень действительно переживал, ведь такое с ним происходит нечасто, а вернее всего пару раз. — Ооо. — лишь выдал Сажинов, но было видно, как серые глаза округлились. Серый Кардинал постучал в дверь заглянул внутрь. — Можно? Удачи. — похлопав Сашу по плечу, он спешно удалился, желая не опоздать на урок. Поручик бы тоже хотел поступить также, но, видимо, это только одна из его немногих хотелок.       Зайдя в просторный и аккуратный кабинет, Щиголев увидел перед собой директора, подписывающего документы, и… Леонтьева? А он что тут забыл? Саша почувствовал на себе всё тот же прожигающий взгляд, но старался не глядеть в ответ. Поэтому парень принялся с наигранным интересом разглядывать кабинет, который ничем особым не отличался от тех, что обычно описывают в книгах.       Мужчина, убрал бумаги на полку и вернулся за стол и вопросительно взглянул на Поручика: — Зачем ты его укусил? — сходу спросил директор, недоуменно поднимая брови, после минутного молчания. «Видимо собирался с мыслями» — подумал Щиголев и ухмыльнулся. Только сделал это он заметнее, чем хотелось, подтрму тут же поджал губы и опустил из уголки. — Ну вот чего ты улыбаешься? Ты думаешь это смешно? — Я? — удивлённо спросил Поручик, видимо только сейчас осознав вопрос и причину его пребывания тут. Парень вопросительно указал на себя, вскинув брови. — Ну а кто же ещё? Ещё эта вата. Раньше за тобой такого не замечалось. — продолжил мужчина, хотя вряд ли «замечал» что-то раньше, если по школе спокойно орудует шайка хулиганов, которую обходят даже учителя. «Мм, пониманию» — пронеслось в голове. Саша ничего не ответил, лишь выражение его лица стало более скептичным, а зелёные глаза устало смотрели в окно. Пустой двор, с потрескавшиеся асфальтом вместо плитки и сухой травой. — Постойте, это я виноват. — произнёс Ренегат, до этого смотрящий только в пол. Поручик удивлённо и вопросительно вскинул брови и посмотрел на высокого. «Сам нажаловался, а теперь берет вину на себя? Он чокнутый или как?» — посоедний вопрос чуть не слетел с губ, но Саша вовремя себя остановил и, скрестив руки на груди, принялся наблюдать. — С этого момента поподробнее. — директор заинтересованно посмотрел на Леонтьева, а тот извиняющимся взглядом на тезку, который тут же отвёл зелёные глаза куда-то в сторону двери, надеясь, что сейчас зайдет Паша и вытащит его отсюда, как это было однажды. Но ничего не происходило до сих пор, да и ожидать чего-то подобного та ещё глупость. — Ну в общем…мы сцепились на физре…долго объяснять… — было видно, что хулиган импровизируер на ходу, но понять, для чего это ему нужно, возможным не представлялось. — Вкратце, то я неудачно забил гол. — говоривший нервно поправил съехавшие на нос очки и замолчал, оказавшись перебит: — Которого не было. — буркнул Щиголев, «восстанавливая справедливость'', за что получил на себе два недоуменных взора. Но Ренегат тут же продолжил, обращая на себя все внимание: — Но в итоге наша команда проиграла. — бессвязная и глупая попытка отправдать чужой поступок. Поручик сощурил глаза, до сих пор пытаясь поть, что происходит и что он здесь делает. На самом деле парень ожидал того, что хотя бы новичка шайки «раскусили» и собирались отчислить, а Саша был приглашен как свидетель и пострадавший в одном лице. Но происходящее больше смахивало на абсурд, нежели отчисление. — А кусать-то зачем было? — мужчина поглядел на высокого, словно последний мог сказать все, что было на уме у его тёзки. — Ну, так получилось. — Леонтьев неопределенно махнул рукой перевёл взгляд с Саши на пол. А Поручик, чуть сгорбившись и нахмурившись все также поглядывал на дверь. — В общем, звонить родителям не буду. Но вы смотрите у меня, чтобы следующего раза не было. И советую вам вообще подружиться. — директор перевел внимательный и серьезный взор с одного учащегося на другого, а оба Саши кивнули. — Теперь пожмите друг другу руки и можете идти. — Щиголев фыркнул, начиная злиться, но под злобным взором, все же протянул руку. Во время этого действия от прикосновения холодной руки Щиголева по спине Леонтьева пробежали мурашки. Он сощурил один глаз и посмотрел наверх, поправив съехавшиетна ном очки. А зелёные глаза равнодушно посмотрели напротив, после чего их обладатель задал давно интересующий его вопрос: — Это все? — и получив утвердительный кивок, одернул руку и быстрым шагом направился к двери, буквально выскочив в коридор.       Нагнав Щиголева в коридоре, Ренегат коснулся чужого плеча, желая обратить на себя внимание. Но вместо этого Саша резко отдёрнул руку и ускорил шаг. В голове начали рисоваться всевозможные варианты развития событий. В одном из которых парень был готов принять сильный удар в скулу или нос (как это обычно бывает). Ведь вряд ли хулиган будет благодарен за то, что его вызвали к директору. Хотя причину Поручик так и не понял. Просто согласился и все, чтобы отстали. Заслышав шаги совсем рядом, он испуганно оглянулся и, не отдавая себе отсчета, высказал то, что также крутилось на уме. — Что, сначала захотел попонтоваться перед своими, а потом предстать хорошим перед директором? — с отвращением в голосе начал Щиголев, быстро идя по коридору. Пальцами вцепившись в лямки рюкзака, парень кинул быстрый взгляд на хулигана и отвернулся. — Да ничего не предстать! — возразил Леонтьев, махнув рукой и принимаясь себя оправдывать: — Он сам меня затащил к себе в кабинет и начал расспрашивать! Ну я и не смог соврать. — быстро протараторил высокий и, как это обычно говорится: «сдулся». — А может он прав? — спросил Ренегат, мысленно повторяя слова директора и внимательно глядя на недо-собеседника. Не получив должной реакции, а вернее никакой, парень махнул рукой у того перед глазами, о чем пожалел почти сразу: — А может ты от меня отъебешься? Знаешь в чем правда? Может ты уже перестанешь до меня доебываться? Что я тебе такого сделал? — на выдохе протараторил Поручик, наконец-то подняв глаза. — Мы ведь даже считай не знакомы толком! Все наши встречи начинаются и заканчиваются одинаково! Нахрен вообще было лезть в эту компанию? Что, чувствуешь себя одиноким? Не хватает внимания? Ты же видишь, они тебя используют, наиграются с тобой и…да чего тебе рассказывать. Все равно… — закончив свой «красочный» монолог, Саша неопределенно махнул рукой и выжидающе посмотрел в ответ, желая понять, осознанно ли Леонтьев присоединился к хулиганам или это было спонтанно. Но, решив, что это не его дело, снова опустил взор, чувствуя вибрацию телефона и бесконечное множество сообщений от друзей. Последних сейчас ему очень не доставало. — Я всего лишь хотел подружиться. — произнёс Леонтьев, хватая тезку за рукав рубашки и останавливая, желая нормально поговорить. Но Поручик моментально её одергивает и отстраняется на пару шагов. — Да куда же ты постоянно суешь свои культяпки? — тихо шипит Щиголев на вдохе, и, серьезно посмотрев снизу вверх, продолжил: — Открою тебе тайну: дружбу не начинают с разбитых носов и драк на школьном дворе. — он замолк и направился в сторону кабинета, оставив ошарашенного Леонтьева стоять одного в коридоре и просто глядеть тёзке в след. В чем-то, а вернее почти во всем, Щиголев определенно был прав. Кроме одного.