Сложно любить своего хулигана

***

      Постучав в дверь, Щиголев, немного отдышавшись, аккуратно заглянул в класс, обведя последний взором. В голове все ещё прокручивался момент, произошедший не более пятнадцати минут назад и явно невызывавший приятных эмоций. Наоборот, внутрь закрадывалась сомнение и какая-то неизвестная парню неуверенность. — Извините за опоздание, можно сесть? — Где ты ходишь, половина урока прошла? — учительница вопросительно вскинула бровь и серьезно посмотрела на опоздавшего, мявшегося у двери и ожидавшего разрешения войти в класс. — Меня директор задержал. — коротко ответил Саша, кинув быстрый взор на друзей, которые, одинаково округлив глаза вытаращились на Поручика. — Тогда проходи. — оглянувшись назад и удобнее перехватив рюкзак, Саша быстро направился к своей парте, где его уже ожидали с расспросами. — Кого ты там уже покусал? — первым спросил Андрей, вытянув шею, а остальные, переглянувшись, просто выжидающе смотрели. Поручик замялся, поэтому принялся копаться в рюкзаке, дабы хоть немного выиграть время на то, чтобы придумать объяснения. — Случайно не Леонтьева? — с ухмылкой на лице спросил блондин, заглядывая в чужой рюкзак и натыкаясь на недовольный взор зелёных глаз, обладатель которых поджал губы опустил уголки рта. — Ну, допустим…а ты откуда знаешь? — несмело протянул Поручик выкладывая ручку и тетрадь. А после выжидающе посмотрел на тезку, который, немного поразмыслив, ответил: — Нуу…связи. — остальная компания уже была в курсе, того что сообщил им Цвиркунов: Яша пару минут назад написал, что Леонтьев не только опоздал на пол урока, но и вернулся с укусом на руке, который всячески старался скрыть, дабы не вызвать лишних вопросов. — А-а, это все объясняет. — стараясь звучать равнодушно, протараторил Саша. Хотя в душе он явно был рад своей маленькой победе. — Так зачем ты его укусил? — прогнав остатки сна, Миша удивлённо смотрел на него, затем на Андрея в надежде пересказа всего диалога, которого Горшенев пропустил, находясь в полудрёме. Пока Князев просвещал проснувшегося товарища, Щиголев слушал его также внимательно, параллельно с этим собираясь с мыслями. — Ну, а что он ко мне лезет? Я его предупреждал и не раз. — злобно буркнул Поручик, отвернувшись и сделав вид, что пишет конспект. Но сосредоточиться не получалось, а потому парень постоянно оглядывался на друзей, заподозрив, что те сейчас его обсуждают. — Праавильно… — громче протянул блондин, широко улыбнувшись и глядя на недовольное лицо тезки. — В следующий раз ему голову откуси, тогда он точно больше не будет лезть. — за последние слова Балу получил подзатыльник и опустил уголки рта, обиженно выплюнув: — Да ну тебя. — А что? Он дело предлагает. — поддержал его Миша, впоследствии одаренный укоризненным и уничтожительным взглядом Щиголева, которого стоит избегать каждому. На самом деле Саша просто не хотел вспоминать их короткий диалог с Леонтьевым. Слишком много подозрений он вызывал. Вроде бы и искренний, но с каких пор хулиганы стали такими? — Я вам не мешаю? — отрываясь от доски, спросила учительница, но все шепчущиеся между собой компании, а том числе и наши герои, затихли и притаились. — Мешаете. — шепнул Балу, после чего друзья прыснула со смеха и переглянулись. Чем-то они сейчас смахивали на заговорщиков, готовящих грандиозный план. А учитель, закатив глаза, продолжила вести урок, в основном работая с первыми и вторыми партами.       Остальное время компания сидела практически молча, иногда шутя и пихаясь.

***

— Ну, что там? — спросил Паша, нагнав Щиголева в коридоре. Тот, выпрямившись, улыбнулся и посмотрел на старшеклассника. — Привет. — произнёс Саша и махнул рукой. Сажинов ответно улыбнулся, после чего парни вместе направились к выходу школы. По пути темноволосый пересказал недавнюю ситуацию ещё раз, только в более ярких красках, немного привирая и скрывая нежелательные детали. Этот недолго-долгий рассказ сопровождался активно жестикуляцией младшего, который почти мгновенно притих, когда школьники проходили недалеко подоконника, где чаще всего компания сидела на переменах. Щиголев заметил шайку, расположившуюся на нем, но лишь обернулся на друга, перед этим встретившись взглядом с Леонтьевым, облокотившимся на стену и внимательно наблюдавшим за проходящими мимо парнями. — Да забей ты на них. — произнёс Паша, кладя руку Саше на плечо и подталкивая чуть вперёд, после чего оба ускорили шаг, желая как модно скорее достигнуть лестницу. — Тут забьёшь. — мрачно произнёс Поручик и отвёл взгляд в сторону. Он поджал губы и приобнял себя за плечи. — Так вот, когда говоришь нам отдадут зал для репетиции? — спросил темноволосый, переводя тему разговора и мыслей, когда они с Пашей скрылись под лестницей, но эхо было слышно. — В субботу, на весь день. — проговорил Сажинов, предвкушающе потирая руки. — Замечательно. — перенимая чужой настрой, Саша вскинул голову и улыбнулся, уже размышляя о будущей репетиции, а не сегодняшних неприятностях.

***

      Следующие дни до субботы, прошли более чем спокойно, без стычек с шайкой и Леонтьевым, за что Щиголев искренне был благодарен судьбе. Парень снова сумел хоть немного спокойно выдохнуть и закрыть тройки. Но иногда Саша беспокойно оглядывался, слыша за спиной смешки или краем глаза замечая высокую фигуру. Прикусив щеку изнутри, он натягивал козырек кепки на лоб и ускорял шаг. Как бы не хотелось этого признавать — было страшно. Если все слова и поступки остальных хулиганов, Поручик знал чуть ли не наизусть, то Ренегат пугал своей неизвестностью и неопределенностью. Как успел заметить Саша, тот оказался слишком не постоянным и ожидать чего-то конкретного от высокого было ошибкой, за которую можно было запросто поплатиться.       Из головы все никак не выходил момент их стычки в кабинете директора и после этого. Но при небольшой мысли или воспоминании об этом в ногах начинало неприятно колоть да и в груди также появлялось не шибко приятное ощущение, плавно спукающееся к животу. Это не бабочки, ни в коем случае! Это просто «вороны, клюющие печень».       За день перед репетицией компания собралась в квартире у Горшенева, чтобы окончательно решить какие песни ребята будут исполнять. Удобнее расположившись в гостиной, где спокойно могло уместиться восемь, а то и 10 человек, они сделали список всех желаемых и отрепетированных песен, которые не смогли выбрать ещё с самого начала: — Таак, — протянул Миша, дописывая список песен на бумагу, а после выпрямляясь и продолжая начатую мысль: — Нам дали максимум двадцать пять минут. Что у нас имеется: «Сосиска», «Внезапная голова», «Ведьма и Осёл», «Охотник», «Парень и Леший», «Кукла колдуна», «Песня Мушкетёров», «Садовник», «Следи за собой», «О-М-П-П-Н» — по буквам протараторил Горшок, но, уловив на себе непонимающие взоры, выдохнул и расшифровал: — «Однажды мир прогнётся под нас». Ну…от Машины времени которая. — он неопределенно махнул рукой, немного сгорбившись, и, получив согласные кивки, продолжил: — «Воспоминание из детства», «Н-Ю-С-И» — наши юные смешные голоса», «Не причесывай меня», «Детство», «Сказки» и «Люди». — То есть… — подытожил Миша, прищурив один глаз и глянув вверх. — нам нужно выбрать… — он поднёс палец к губам, безуспешно производя в голове математические расчеты. — Восемь песен. — посчитал за брата Лёша, вошедший в комнату с бутылкой пива в руке. Он оглядел старшеклассников и пожал плечами, мол не причем, что его брат так долго считает. Хотя ни для кого не секрет, что с математикой у Горшка все складывается туго. В прошлом году он еле как вытянул на четверку, а когда узнал результаты был чуть ли не на седьмом небе от счастья. — Оо, спасибо. — сказал Миша и улыбнулся, оторвавшись от вычислений и отобрав бутылку у Горшенева младшего, который тут же начал возмущаться: — Эй, это моя! — даже если все бутылки в холодильнике не принадлежали Горшкам в силу возраста. Они просто тырили их у отца, который, в принципе, не был против этому. — Ну другую себе возьми, и мне захвати ещё с грейпфрутом. — кинул он вслед уходящему Ягоде, который, обернувшись, возразил: — Я тебе не пивоноска! — Лёша дал старшему брату подзатыльник и отскочил назад, спасаясь от Миши ответного удара, незамедлительно последовавшего в виде брошенного в его сторону тапка. — Да все, успокойтесь. — сказал Балу грозным тоном, взором обведя друзец. Он тихо выдохнул и, соединив пальцы, продолжил мысль: — Каждый называет одну песню. Пор, хватит копаться в телефоне. — тот, к кому обратились, вздрогнул и прижал гаджет к груди. А зелёные глаза, округлившись, уставились на блондина. — Сосиска! — улыбаясь, сказал Миша, допивая спертое у брата пиво. — Внезапная голова! — произнёс Андрей, взглядом благодаря Горшка за выбор первой песни. Парни обменялись улыбками и одинаково недовольно посмотрели на хихикнувших друзей. — Песня Мушкетеров. — сказал Балу, перевел взгляд на кудрявого, приподнявшего уголок рта. — Я думаю, надо вставить не только свои песни. — Паша с задумчивым видом посмотрел на список и, проведя пальцем почти до конца, остановился, проговорив: — Сказки. — Ну, тогда. — протянул Щиголев, почесал затылок и также оглядев бумагу. — Пусть будет «Не причесывай меня». Че ты на меня так смотришь? — спросил он, переводя взгляд на Балунова, вскинувшего голову и начавшему чуть ли не свистеть, дабы не оправдываться. Когда парень опустил голову, наткнулся на скептичный взор лесных глаз, поэтому просто пожал плечами: — Да так, ничего. — блондин улыбнулся и игриво отвёл взгляд, на что Поручик закатил глаза, а после ещё раз быстро поглядел на друга, размышляя, что ему ударило в голову. — Наши юные смешные голоса! — воскликнул Яша, возвращая всех к делу и получая одобрение. — Давайте «Шар голубой» — предложила Маша, почесал подбородок. Миша хотел было сказать что-то против, но поджал губы и кивнул. Перечить ей никто не стал, поэтому девушка довольно улыбнулся и пальцем поманила любопытную Варвару в виде Лёши, маячившего около двери и бессовестно подслушивая из разговор: — Ну давай, Лёш, осталась твоя последняя. — Следи за собой. — немного подумав, выдал девятиклассник и внимательно посмотрел на темную макушку брата, который кивнул и воскликнул: — Готово! — Миша бросил ручку, закончив писать и, не забыв обвести названия песен в которых надо будет добавить партии скрипки, отдал список Маше, которая уж точно его не забудет и не потеряет.              Обговорив остальные мелочи, в том числе и время прихода на прогон, ребята разошлись по домам. Кроме Андрея, который остался погостить немного у Горшеневых. Мышь заговорщически подмигнула Балу и, хихикнув, скрылась в подъезде. Проводив гостей и махнув им на прощание, Лёша мило улыбнулся и ушёл в комнату, где по предположениям Миши то ли готовился к экзаменам, то ли что-то конструировал. А Горшок с Андреем прошли на кухню, продолжая разговаривать обо всем подряд. За всю жизнь не наговорились, ей-богу! — Дай мне пиво с грейпфрутом попробовать. — сказал Князев, усаживаясь за стол и внимательно поглядев на друга. — Держи. — Миша поставил перед ним бутылку, а сам, заглянув в холодильник, сел напротив. Они пару минут молчали, думая о своём и частенько пересекаясь взглядами. — Мих. — в кухню вошёл Лёша, прервав чужие переглядки. — А? — Миша прикрыл веки и недовольно посмотрел на брата, чей любопытный взор был прикован к бутылке, которую не так давно забрал у него старший и теперь отдал Князеву. — Я тут подумал, можно я тоже завтра на репетиции буду? Я тоже поиграть хочу. — опомнившись, Ягода покачал головой и озвучил то, зачем собственно сюда пришел. — Ладно. Хорошо. — ответил Миша, пренебрежительно махнув рукой и отпивая из бутылки. — И все? Никакого подвоха? — Горшенев младший вопросительно выгнул бровь, ожидая, что на него сейчас либо накричат, либо выгонят из комнаты. Но по прошествии пары минут ничего подобного не произошло. — Ну да, прогулять уроки это святое. — протараторил Миша, внимательно поглядев на младшего, тут же подскочившего к нему. — Спасибо! — Лёша неожиданно обнял его, не веря своему счастью. Он был готов поцеловать брата, но вовремя остановился, поняв, что это будет перебор и что не так сильно его любит, чтобы делать что-то подобное. — Да не за что. Иди уже. — протянул Миша и похлопал его по руке, кивком указывая в сторону двери, дабы младший поскорее слинял отсюда и не заставлял чувствовать себя крайне неловко под пристальным взором голубых глаз. — Сейчас только чай налью. — Ягода отлип от него, подойдя к плите и осуществляя задуманное. Через пару минут он ушёл радостно обратно, а на лице заиграла хитрая улыбка. — Вы такие милашки. — произнёс Андрей, наблюдающий за этой картиной. Парень подпёр голову кулаком и улыбнулся. — Да ну тебя. — отмахнулся Горшок, опустив взгляд и оглянувшись на чайник, размышляя над тем может и себе налить кружку. — А вот все-таки интересно. Почему ты его пустил? Ты же сам говорил, что у него экзамены. — решил поинтересоваться Андрей, вопросительно изогнув бровь. — Ну и что, тем более развлечься никогда не помещает. — Миша пожал плечами и глянул в сторону коридора, дабы проверить не стоит ли там его брат, снова «случайно» подслушивая их.       Через несколько минут, допив пиво и спрятав пустые бутылки, чтобы потом вынести их незаметно в бак во дворе или потихоньку выкидывать в кухонное ведро, дабы избежать лишних вопросов, парни решили немного проветриться и покурить, поэтому спустя мгновение на перегонки мчались в сторону балкона, чуть не разнеся кухню. Князев случайно зацепил рамку с вышивкой, но вовремя подоспевший Миша поймал ее и вернул на место. Поэтому оставшийся путь, десятиклассники добирались пешком. — Спасибо, что включил мою песню. — сделав затяжку сказал Андрей и обернулся на друга. Оперевшись на ограду, он глядел куда-то вперёд на звезды, которые было очень полозо видно, поэтому пришлось переключить свое внимание на далёкие огоньки большого города. Так совпало, что у обоих парней балконы оказались открытыми, что было очень не удобно зимой, но на руку, если нужно перебираться друг к другу в гости или вот так втихаря покурить. Ведь что-что, а этого ни мама, ни отец не поймут. А там последствия разгребать будет ой как сложно. — Да не за что. Она прикольная. — друзья переглянулись и залились тихим смехом. Миша вскинул голову и осмотрелся вокруг:       Осенний вечер окутывал город, дул лёгкий прохладный ветерок, заставляя ещё больше укутаться в свитер и тереть руки друг о друга, дабы не озябли. Краем глаза парень заметил как Андрей, одетый в одну футболку, поежился и переминуося с ноги на ногу. — Ты куда? — спросил Князев, заметив друга, возвращающегося на кухню. Он вопросительно выгнул бровь и непонимающе поглядел. — Ща вернусь. — проговаривает тот, махнув рукой и заверив, что все в порядке, а после скрывается за дверью, оставляя друга наедине с самим собой и своими мыслями. Андрей снова потёр плечи и потоптался на месте в пустых попытках согреться.       Парень вздрагивает, когда его накрывают тёплым пледом, он чувствует тепло и, обернувшись, видит тихо вошедшего и улыбающегося во все имеющиеся у него в наличии зубы Мишу. — Спасибо, — ошарашенно произносит светловолосый, чуть покраснев и улыбнувшись в ответ. Он отворачивается, дабы не спалиться, но, когда Горшок подходит ближе и опирается на балкон, Князев, тихонько подкравшись, накидывает на темноволосого половину пледа. Тот, оцепенев, смотрит на него большими карими глазами-омутами. А Андрей довольно улыбается. — В следующий раз кофту бери с собой. — вернув себе способность двигаться и соображать, сказал Миша, хлопая ресницами и подойдя чуть ближе к другу. — Зачем мне кофта, если есть ты? — неожиданно даже для самого себя спросил Князев и приподнял уголки рта. Осознав сказанное им самим, парень распахивает глаза, в панике начиная ими бегать, и, желая зажать рот руками, прикрывает его ладонью, словно скрывает зевоту.       Миша, находясь в все том же ошарашенном состоянии, оборачивается назад и, заметив на кухне Лёшу, пьющего чай, резко отпрянул, принимаясь тараторить: — Пошли домой, холодно. — сказал темноволосый и сразу же, не дожидаясь чужого ответа, вернулся на кухню. Парень склонился над младшим, одной рукой оперевшись на стол и спрашивая: — Ты, что тут делаешь? — Чай пью. — дожевывая бутерброд, ответил Лёша под прищуренным взглядом старшего брата. Девятиклассник похлопал ресницами, искренне не понимая, чего от него хотят. — Лешаа? — прорычал старший, просмотрев уведомления в телефоне. — Это что? — на экране красовалось изображение Миши с Андреем под пледом, окружённые сердечком из рук. У Ягоды вырвался смешок, но он лишь сделал ещё один глоток чая, ща кружкой скрывая поднятые чуть ли не до ушей уголки губ. — Не знаю. А что ты на меня рычишь? Это из-за того, что я тебе чай не предложил? — невинно хлопая глазами, предположил Лёша и, допив чай, схватил пару бутербродов, (ну не оставит же он их на произвол судьбы), а после рванул с места, успешно увернувшись от руки старшего брата, и заперся в ванной — самом надёжном месте в доме, где можно было спрятаться на данный момент. — Лешаа? — настойчивый стук в дверь со стороны Горшка и громкое чавканье со стороны Ягоды. Было бы смешно, если бы не было так грустно — это, безусловно, про братьев. — Лешаа, открывай, иначе я дверь выбью, а ты же знаешь, что я это сделаю. — это была не пустая угроза, хотя потом объяснять родителям, что случилось и под каким предлогом не шибко-то и хотелось. Но от своих слов Миша не отказался. Подумал, что младший сейчас слишком боится, чтобы оценить всю ситуацию в целом.       Щелчок. Довольный, но при этом злой Миша открывает в дверь, растопырив пальцы на ладонях, которые держал перед собой, затем проходит вглубь комнаты и одергивает шторку в ванной, думая, что за ней-то и прячется Лёша. Но последний, выпрямивший спину и подходящий на солдатика, затаив дыхание и удачно скрывшись за открытой дверью, уже бежит в их комнату, уворачиваясь от Андрея, который ловил Ягоду не столько для мести, сколько, чтобы после не выслушивать претензий от Миши в свою сторону, что он ничем ему не помог, а хотя мог.       Настойчивый стук в дверь. Кто это может быть так поздно? Отворивший её Князев, вскинул брови от удивления, когда увидел на пороге светлую макушку, обладатель которых широко улыбался, а зелёные глаза по-кошачьи глядели перед собой. — Привет? — вопросительно сказал Князев, явно не ожидавший увидеть друга в столь поздний час. — Привет. — блондин поднял уголки рта ещё выше, в отличие от друга явно ожидавший, что его встретит именно Андрей. — Я так и думал, что ты не ушёл. С Лёшей все хорошо? Я то он уже десять минут не отвечает. — Пока ещё живой. — послышался злой голос Миши за спиной Андрея. Оба парня вопросительно оглянулись на Горшенёва, пулей промчавшегося мимо с жатыми кулаками. Походу Лёше сегодня действительно не поздороваться. — Я войду? — все с той же широкой улыбкой осведомился пришедший. Князев, чуть округлив глаза, шагнул в бок, пропуская Сашу, который сразу же направился в комнату Горшеневых, дабы спасти «сообщника». Быстро прикрыв дверь Андрей, желающий не пропустить все самые интересные события, которые наверняка ждали его впереди, а вернее в спальне братьев, поспешил за Балу. — Я же знаю, что ты там, Лёш. — Горшок сначала постучал, дабы сохранить какие-никакие рамки приличия, а после резко дёрнул дверцу шкафа, и трио увидело съежившегося Лёшу, у которого в буквальном смысле глаза были по пять копеек. А над головой были сложенные домиком руки. Хотя даже это ему не поможет в сложившейся ситуации, ведь гнев брата способен на многое. — Выходи из шкафа. — быстро протараторил Горшок, кивком указывая в сторону. — Я монгол. — оставаясь в той же позе, сказал младший и сощурился в ожидании удара. Балу задал рот обеими ладонями, дабы не расхохотаться, поэтому тут же отвернулся, не желая ещё и на себе испытывать гнев друга. — Что? — светлые брови Андрея сошлись на переносице, а сам он вопросительно посмотрел сначала на Мишу, а после на Сашу, чтобы те разъяснили ему слова младшего. Но блондин молчал, а Горшок прорычал: — Выходи нормально. — повторил он, скептично глядя на брата и скрестив руки на груди. — Ладно. — на выдохе сказал Лёша и, не двигаясь, продолжил. — Я натурал, правда! — парень поджал губы и жалобно посмотрел на остальных, надеясь увидеть в чужих глазах хоть каплю понимания. Закатив глаза и ничего не сказав, старший взял младшего за предплечье и вытащил из злосчастного шкафа. Пытаясь сдерживаться, Балу залился смехом, получив на себе двое злых взглядов и один по прежнему недоуменный. Миша был готов прибить друга прямо на месте, но следующие слова Свои сбили его с толку окончательно: — Не понимаю и почему ты его выбрал, он же тупенький. — отсмеявшись и похлопав Андрея по макушке, шепнул блондин, в этот раз не успевая увернуться от удара под дых. — Ух, ну больно же! — он схватился за пострадавшее место иопустил уголки рта. — Тогда хватит так шутить. — серьезно проговорил Миша, глянув на Андрея, съежившегося под его сердитым взором. — А я и не шучу. — в этот раз блондин чудом спасся от ещё одного удара, но сделал жест будто бы сдается и пообещал молчать. — Да хватит уже! — произнёс Лёша, взяв блондина за плечо и уводя с собой. — Мы пошли пить чай. А вы, любители пива, оставайтесь здесь. — Фу такими быть. — усмехнувшись, поддержал его Балу, и парни отправились осуществлять задуманное. Миша уже сорвался с места, дабы прибить этих двоих, но Андрей его остановил, проговорив: — Оставь их, ну хватит. — Горшок шумно выдохнул через нос, но вскоре успокоился и махнул на это дело рукой.

***

      Думая, какие партии ему дадут завтра исполнить, Лёша выключил компьютер и решил разведать, что происходит на кухне, параллельно бахнув чайку с бутиками. Зайдя в комнату, он увидел Мишу с Андреем под пледом на балконе. Это зрелище не могло не вызвать пару хитрых мыслишек и усмешки. Поэтому, быстро схватив так удачно лежащий на столе телефон, Ягода поспешил сфотографировать «парочку», подставляя руку в виде половины сердца.       Радуясь своей маленькой победе, Леша быстро скинул получившийся снимок главной свахе — Балу и, отрезав ломтик хлеба, принялся ждать:

Алексей Горшенев *фото* Нужна твоя помощь Ps возможно меня в скором времени убьют

Александр Балунов *Фото* Готово :) Не переживай. Скоро буду

Алексей Горшенев Не переживу

Беседа «Контора»

Александр Балунов *фото* Голубки (͡° ͜ʖ ͡°) Мария Нефедова *всем это понравилось* Александр Щиголев Пхпхп. Кому-то пизда😂       Лёша отложил телефон и, сделав себе бутики, сел за стол напротив балкона, откуда отлично было видео происхидящее, и, медленно потягивая чай, переведя взгляд на тот самый балкон, увидел, что на него уже смотрит Миша. Мурашки пробежались по всему телу, а в голове промелькнуло: «Мне точно пиздец. Хоть бы Балу все-таки пришел».

***

      Долгожданная суббота. Не каждый школьник найдет в себе силы прийти в этот день в школу, считая его своим законным и заслуженным выдохным. Если так подумать в учебном заведении по субботам появляются только учащиеся, действительно любящие ходить на уроки и пришедшие потусить с друзьями. Третьего просто не дано. С этой субботой наступила долгожданная репетиция. Концерт был уже на носу и должен был состояться в следущий во вторник. Поэтому сегодняшняя репетиция — последняя перед финальным прогоном, который от силы продлится минут двадцать, но не больше. Вся компания собралась в актовом зале. Мурашки волнений стали преследовать ребят все чаще, хотя они лишь задорно улыбались и счастливо хохотали, весело проводя время.       По школе эхом разносилась музыка отдельных инструментов, но привыкшим к этой аккустике ученикам было как-то всё равно. Свои страдания и какие-то свои проблемы в жизни казались им гораздо важнее, особенно, когда нужно было сосредотачиваться и готовиться к экзаменам. Насколько, конечно же, им позволяли это сделать. — Что там происходит? — со сложным и наигранно непонятливым лицом спросил Ренегат. «Эти» репетируют. — ответил кто-то из хулиганов, докуривая сигарету и сбрасывая пепел в окно. Он пожал плечами и обернулся на «товарища», задавшего очередной бессмысленный и тупой вопрос: — «Эти»? — густые тёмные брови Леонтьева сползлись домиком на переносице, а сам он вопросительно оглядел компанию ожидая ответа, но вместо этого получая закатанные глаза и наезд в свою сторону: — Да какая тебе вообще разница?! — воскликнул Рябов, нахмурившись и разведя рукой. Поджав губы и подняв их уголки, делая наигранно испуганное лицо, Ренегат делает жест будто бы сдается, а после скрещивает руки на груди и, ссутулившись, с тихим недовольством в голосе выдает: — Да так просто…надоело это уже слушать. По ушам бьёт. — он вскинул голову, наблюдая за тем, как его собеседник со скептичным видом осуждающе качает головой. — А-а ну понятно. «Эти» в актовом зале опять что-то мутят. — пояснил другой хулиган, копаясь в телефоне, и кивком указал в сторону. «Ничего не понятно, но очень интересно» — это явно про него. И чтобы окончательно не вывести остальных Леонтьев лишь согласно кивнул, делая вид, что все понял и ему в принципе не было интересно то, о чем он спрашивал.       Звонок. Вся шайка со скрипом разошлась по кабинетам, хотя кто-то из них всё-таки слинял в туалет. Уж больно не хотелось идти на следующий урок и выслушивать тучу бестолковых осуждений. Сделав вид, что тоже направляется в кабинет, Леонтьев, удобнее перехватив лямки рюкзака направился в сторону актового зала, откуда доносился шум, с каждым шагом становившийся все громче и громче. Когда парень подошёл к кабинету, заблудившись в коридоре раза два так точно, музыка уже стихла, а оттуда донесся знакомый хриплый голос: — Паша, ну дай поиграть! Ну тебе жалко что ли? — Щиголев, улыбаясь чуть ли не до ушей, развел рукой и сделал шаг в сторону синтезатора, но тут же отступил на пару, когда одиннадцатиклассник пригрозил ему пальцем: — А может и жалко. Сломаешь ещё! Напомнить прошлый раз? Я тебе этого ещё не простил! — Паша принялся осуждающе цокать и качать головой, но Сашу это не остановило: — Ну, Паааш, — протянул он и скрестил руки на груди. — Я тебе палочки отдам. Швейцарские между прочим. — принялся торговаться парень, надеясь, что хотя бы в этот раз прокатит. — Да какие? Ты их после каждого концерта выкидываешь, а мы тебе новые покупаем! — не переставал наигранно возмущаться Сажинов, отвернувшись, но одним глазом всё же поглядывая на Сашу, дабы тот не воспользовался моментом и не прокрался к дорогому сердцу синтезатору. — Типичные семейные разборки. Каждый раз одно и тоже. — хихикнул блондин, как ты невзначай проходя мимо и выдохнув, прикладывая ладонь ко лбу. Балу обернулся и поднял уголки рта, глядя на кислые физиономии друзей, один из которых пригрозил: — Саш, не лезь. Или бас будет слышно хуево. — Тронешь мою малышку, тот раз когда Князев сломал твои барабаны покажется тебе цветочками. — Саша почти мгновенно оказался около «своей малышки» и спрятал ее за собой, а после обернулся, погладив грифель и тихо приговаривая: — Он врёт. Я тебя в обиду никому не дам. — А? — Откликнулся Андрей, курящий с Мишей возле окна. Пока тот ему в сотый раз рассказывал про анархию. — А че я сразу? — Горшок также обернулся, желая выяснить, в чем заключалась причина таких «горячих» споров. — Что тут происходит? — наклонившись, тихо спрашивает Яша у стоящей рядом Маши, также следившей за происходящим. Она покосилась на дверь, встретившись взором с темно-серыми глазами хулигана, но никто из них ничего предпринимать не стал. — Просто молча наблюдай. — лишь отвечает скрипачка, вновь переведя свое внимание на кудрявого, который пожал плечами и решил немного перекусить, предложив Мыши немного печений со специями, купленных сегодня в буфете. — Ааа, а я уже про вас забыл, голубки. — Балу снова хихикнул. В этот раз ему невероятно повезло, ведь у Миши не было ничего тяжёлого под рукой, а потому тот снова отвернулся к окну и продолжил свое дело, успешно делая вид, что ничего не слышал. А значит этого не было.       Споры прервал внезапный скрип, заставивший ребят рефлекторно на него обернуться. В дверях показалась тёмная макушка Леонтьева, тот ойкнул, явно не ожидая такого внимания к своей персоне. Ему несказанно повезло, ведь в тот же момент по всему залу раздался звук «ТУ-ДУ-ДУ-ДУУУУУМ». — Ах ты, засранец! — выругался Паша, побежав вслед за рванувшис со своего места Поручиком. Все очень внимательно и с особым интересом следили за этой картиной. Ждали развязки: кто же в конечном счёте одержит победу. Но спустя буквально минут пять Балу, чле выражение лица стало серьезным, скрестил руки на груди и воскликнул: — Да хватит вам! Честное слово как маленькие дети! — Он. Трогал. Мой. Синтезатор! — прорычал Сажинов, почти ухватив Поручика за ворот рубашки. Но тот удачно успел выскользнуть и теперь убегал задом наперёд, параллельно отмахиваясь от Паши и воскликнув: — Ну я же ничего не сломал! — он звонко рассмеялся, из-за чего совершил глупую ошибку, потеряв бдительность: — Конечно.не успел.и не успеешь, потому что я тебе руки оторву! — в этот момент Сажинов все же зацепился за воротник Саши и повалил того на деревянный пол, принимаясь щекотать друга «досмерти». — За чтоооо? — театрально протянул Щиголев, не переставая смеяться и отбиваться от рук выпускника, который был настроен решительно. — За все хорошее. — злобно ухмылялся Паша, продолжая «пытки». — Будешь ещё трогать мой синтезатор? Будешь? — Б-буду. — безуспешно пытаясь отбиться, произнёс Саша, вскинув голову и хохоча. — Будешь? — переспросил одиннадцатиклассник, чувствуя сладкий вкус победы и довольно улыбаясь. — Ладно не буду, не буду. Обещаю! Только прекрати! — почти в истерике выговаривал барабанщик, чувствуя как на глазах выступили слезы. — Поклянись на своих барабанах. — произнес Паша, тыкая друга в живот. — Это уже слишком. — серьёзно произносит Щиголев, переставая изворачиваться как гусеница и перехватывая чужие руки. — Ладно смотри мне, малой. — Паша покачал головой, а после поднялся на ноги и протянул руку раскрасневшемуся, как помидор, Саше. Тот, встав, резко дёрнулся, но не побежал, лишь испугав Сажинова, который округлил глаза и схватился за сердце. Но, не растерявшись, он все-таки схватил младшего за руку и дёрнул на себя, вследствие чего парни чуть на свалились. Сцепившись друг с другом, им удалось избежать падения. Понимая, как это выглядит со стороны Саша с Пашей залились громким смехом, а после к ним присоединились и остальные, не вспоминая о макушке в дверях. — Ну все посмеялись и хватит. — Балунов взглянул на часы и похлопал, обращая на себя внимание. — Перерыв закончился.       Ребята согласно закивал и поспешили вернуться на места. Балу подошёл к Яше, попросившему ещё раз объяснить сложившуюся ситуацию или музыкальную партию (на самом деле ребята не знают, чего именно он попросил Сашу и просто предположили то, что первое пришло в голову, Мышь что-то печатала на телефоне, Миша с Андреем под Лешиным взором вернулись на сцену, а Паша с Сашей ещё раз пригрозили друг друга защекотать, но это были пустые и шутливые угрозы. Только и всего.       Репетировали ребята усердно и неотрывно, пока их не прервал звук резко захлопнувшейся двери, от чего мирно спавший Лёша, которого уже не беспокоила музыка, подскочил и с грохотом упал со стула. — Блять. — прошипел он, потирая ушибленное место. Взгляд кариз глаз был настолько недовольным, что казалось, из обладателя разбудили в пять утра, после того, как он сам лег в четыре. — Что за словечки? — Миша укоризненно посмотрел на брата и осуждающе покачал головой. — Ты мне не мать! И я уже взрослый! Тем более ты сам материшься! — принялся «восстановливать справедливость» Ягода, разведя руками. Он и сам не знал, на что надеялся, но вероятнее всего просто не получить очередных людей от старшего брата. — Ну, ну, смотри смотри мне, взрослый он. Меняйся с Пором, твои партии будем отрабатывать. — взяв палочки, Лёша показательно фыркнул и сел за барабаны, а Саша, который наконец-то смог отдохнуть и размять руки подошёл к окну покурить, параллельно размышляя о том, кто заглядывал в актовый зал и кого парень так и не увидел.       Так компания уже без очередных перерывов по просьбе то одного ленивого барабанщика, то другого, репетировали до вечера, чередуя Лёшу с Сашей, но и иногда останавливаясь дабы попить воды и размять конечности.

***

      Возвращаясь домой, все были в приподнятом настроении. Они отрепетировали так, что песни отскакивали от зубов, и это нужно было как минимум бурно обсудить и отметить! — Черт! Я палочки забыл. — прошипел Щиголев на самого себя, хлопнув по лбу, когда школьники уже выходили со двора учебного заведения. — Не ждите меня, если куда-то соберётесь напишите, хорошо? — глядя вслед друзьям уточнил Саша и тихо выдохнул получив согласные кивки. — Да, окей. — ответил Миша за всех, оглянувшись на остальных, после чего Поручик буквально сорвался с места, возвращаясь в актовый зал. Пока остальная компания, включая Лёшу и Пашу, двинулась по домам.       Подойдя к кабинету, Саша заметил, что дверь была приоткрыта. Аккуратно заглянув в небольшую щёлочку, он обнаружил среди одиноко стоящих синтезатора и барабанов не менее одинокого Леонтьева. Последний задумчиво что-то вертел в руках, время от времени поднимая голову и оглядываясь по сторонам: — Да за что? Почему нельзя было дотянуть до следующей недели? — буркнул себе под нос Щиголев, поняв глаза кверху и взмолившись о том, что сейчас парень просто заберёт палочки и свалит отсюда, не вступив ни в драки, ни в пустые разговоры.       Глубоко вздохнув и подумав как же его это все достало, Щиголев, стараясь держаться уверенно, двинулся в сторону барабанов, около которых стоял хулиган. Последний, заметив знакомую крадущуюся фигуру, улыбнулся и выжидающе посмотрел на Поручика, словно тот был обязан начать разговор. Но ничего не произошло: не сказав ни слова и даже не удостоив взглядом высокого, Саша зашёл за барабаны в поисках палочек. И, обнаружив одну из них, выполз из-под установки, взором принимаясь блуждать по помещению, прикидывая в голове, где мог обронить вторую. Ренегат внимательно посмотрел на него снизу вверх и, поняв, что абсолютно всё, что могло не пойти по его плану, пошло не по его плану, а потому проговорил: — А Паша, — начал Леонтьев, прервав гробовое молчание и задумчиво теребя в руках потерянную вещь барабанщика. — Кто он тебе?       Выхватив вторую палочку из рук хулигана и быстрым движением запихав их в рюкзак, Поручик, не поднимая головы, кинув: — А тебе-то какая разница? Ревнуешь что ли? — неожиданно даже для самого себя произнёс Саша. Он округлил глаза и мысленно обругал самого себя, поэтому поспешил к двери, когда оказался остановлен чужой шокировавшей его фразой Леонтьева: — А может и так. — Ты вообще адекватный? — зелёные глаза округлились от удивления и от злости на самого себя. Поручик сделал пару шагов в сторону хулигана и развел рукой: — Кто я тебе такой, чтобы ревновать меня? Мне кажется мы тогда уже все обсудили! — А мне так не кажется. — Леонтьев схватил того за плечо, останавливая. А Саша, прикусив щеку изнутри, поднял взор. — Ты хочешь не ограничиться одним укусом? — скептично спросил он, выгнув бровь. — А я более чем уверен, что второй раз ты это делать не будешь. — обнажив зубы, ответил Ренегат, чуть наклонившись. Растрёпанные волосы, немного выбившиеся из хвоста локоны, покачнулись в такт с их обладателем. «Конечно не буду, сразу сделаю как Саша посоветовал» — вспомнил слова друга Щиголев и усмехнулся, от чего вызвал недоумение на лице Леонтьева, но этого не заметил. — И чего я с тобой вообще разговариваю? — тихо спросил самого себя Саша, мотнув головой, но Ренегат все равно его услышал. Уголки губ на лице хулигана опустились, а сам он, разведя рукой, принялся причитать: — Разве это разговор? Ты все время на своей волне, увиливаешь от ответа! И даже не хочешь нормально поговорить! — Либо привыкай, либо не лезь. — быстро пробурчал Поручик, указав на Ренегата, а после, не желая ещё больше усугублять ситуацию, доведя ее до драки (в чем был уверен) быстрыми шагами направился к выходу. — Оо, как мы заговорили. Нуу.тогда я выберу первое. — Леонтьев приставил палец к губам, которые растянул в улыбке. Темно-серые глаза чуть игриво глянули на собеседника. Щиголев остановился и, тихо обматерив самого себя, развернулся, сделал несколько шагов к Леонтьеву, но остановившись в метре от последнего. — Сука! Как ты меня уже заебал! Да что мне ещё сделать, чтобы ты от меня отъебался? — готовый уже пойти на торг, спросил он. Но его собеседник принял это за риторический вопрос. — Ну если ты со мной все ещё разговариваешь, это что-то да значит! — Ренегат свёл брови на переносице и развел рукой. — Просто не хочу казаться грубым. — с жеманной улыбкой ответил барабанщик, немного наклонившись и глядя наверх. — Ну…у тебя это плохо получается. — пожав плечами, честно ответил хулиган. Поручик поманил Леонтьева пальцем, и тот послушно наклонился, чем и воспользовался Саша: схватив тезку за воротник, он дёрнул рукой вниз так, что сейчас парни были настолько близко друг к другу, что между их носами оставались миллиметры, а горячее дыхание барабанщика опаляло губы Леонтьева. — Я тебе уже много раз говорил, чтобы ты от меня отъебался! — прорычал Щиголев, чувствуя как сердце в груди сейчас просто выскочит или просто остановится. Взгляд зелёных глаз вонзился в темно серые, а Саша продолжил: — Чего ты видно не понимаешь! Я могу наглядно объяснить, чего, конкретно, я делать не хочу. И лучше бы ты возвращался к своей «любимой» компании. Ты кстати в последнее время сильно отдалился от них. — Поручик внезапно отпустил «противника» и отдалился на пару шагов. Больше было похоже на то, что парень испуганно попятился назад, но этого не заметили. — Оо, а ты следишь за мной? — собрав всю последнюю силу и улыбнувшись, произнёс Леонтьев. — Нет. — сказал Поручик и хитро улыбнулся. — просто это ТЫ следишь за мной. — он ткнул пальцем в грудь Ренегата, от чего у последнего снова пробежали мурашки. — Договорился? Или хочешь поболтать с кулаками, как ты обычно это делаешь? — Поручик вскинул брови и победоносно посмотрел на него, хотя прекрасно понимал, что с кулаками набросятся сейчас именно на него. Но, к его удивлению, Леонтьев только снова замолчал и поджал губы. Поэтому Саша решил использовать выигранное им время и все-таки удрать отсюда как модно скорее. Но, к его сожалению, когда он, поудобнее закинув портфель на плечо, собирался уходить, хулиган, натянув на губы недобрую усмешку, спросил: — Уйдёшь, даже не попрощавшись? — ОТЪ.Е.Би.СЬ! — буквально взмолился Поручик, обернувшись на спросившего, который махнул рукой и добавил: — Буду считать это прощанием до следующего раза. — Щиголев ничего не ответил, только быстро выскочил из актового зала, Снова укоряя себя за то, что встрял в разговор.       Прочитав пришедшее уведомление, что компания собирается у Миши, Саша направился туда, прокручивая в голове некоторые моменты неприятного и чересчур длинного диалога. «Слежу за ним? Конечно! Больно надо! Что значит ревнует? Причём тут Паша? Ну почему он такой упертый и не оставит в покое? Сколько раз же говорил, чтобы отстал? Нет, конечно, нужно потрепать нервы! И мне, и себе! Хотя может ему это даже и нравится! Хочет вывести и подловить? Что-то не верится в его дружеские порывы! Можно было с самого начала подойти! Без всякой клоунады!» — с этими мыслями парень не заметил, как оказался в подъезде Горшеневых. А потому, поднявшись на нужный этаж, Поручик позвонил в звонок и принялся ждать.

***

— У кого хата свободна? — спросил Балунов, засунув руки а карманы и покачиваясь в такт мелодии в наушнике. Не рассчитав расстояния, он врезался в Яшу, который поймал блондина и тихо прыснул, получая в ответ неловкую улыбку. — Наши уехали. — сказал Миша, кому-то печатая в телефоне. Затем парень вытянул руку и показал «пис», снимая видео сообщение, в которое так удачно вписались остальные, махнувшие в знак приветствия. — Заскочим в магаз по дороге.       В первом попавшемся продуктовом ребята купили два ящика пива, кучу чипсов и что-то сладкое. (выбирала Маша, поэтому никто был не в курсе, поэтому десерт будет своего родом сюрпризе).       Через двадцать минут компания уже находилась в квартире Горшеневых. А ещё через двадцать к ним присоединился Щиголев, который не ушел от кучи вопросов, на которые отвечать не горел желанием.       Так как стол на кухне был небольшим и не мог вместить всех, то компания расположилась на полу в гостиной. После второй бутылки пива Миша с хитрой усмешкой на губах принёс карты, поэтому ребята принялись играть на желание, чтобы добавить хоть каплю азарта и интереса. Правила были таковы:       Тот, кто выходит первым из игры, загадывает желание проигравшему. Самым первым выиграл Балу, а проигравшим оказался Миша. Последний состроил жалобное лицо, дабы Саша был с ним помягче. — Оу, не повезло, не повезло. — сказал Лёша, тут же съежившись от злого взгляда брата. Парень сделал жест будто бы сдается и немного нагнулся назад, спрятавшись за спиной Маши. — Тааак, — произнёс блондин, поднося палец к губам и придумывая интересное задание для Миши. Горшок отрицательно закачать головой, словно прочтя чужие мысли. Но, поняв, что никак не повлияет на Сашины наполеоновские планы, немного невнятно пробурчал: — Только без этих нежностей. — А что испугался? — Балу широко улыбнулся и поиграл бровями, на что Миша закатил глаза и осуждающе покачал головой. — Обосрался. — тихо сказал Лёша, но к его несчастью Миша его услышал. Горшенёв старший покосился на брата, обдумывая как бы лучше того ударить. И чтобы запомнить, и чтобы не убить. — Ну, Миш, не трогай его. — сказала Маша, когда Горшок занёс руку над младший, прижавшимся к подруге в надежде, что тогда его не стукнут. — Нуу, тогда вставь тогда в концерт пару песен из акустики. — перевел тему Балу, заново обращая на себя не только Горшенёвкое внимание, но и всех остальных. — Н-нет. Только не это! — Горшок словил злобный взгляд Андрея, но от своих слов не отрёкся и театрально приложил тыльную сторону ладони ко лбу. — Всё, что угодно, только не это. Даже. — он вздохнул. Видимо следующие слова давались ему с большим трудом. — то, что я сказал в начале. — Поцелуй Андрея. — блондин довольно потёр руки. Он явно ждал именно этого, а потому согнать по-кошачьи довольную улыбку с его лица не мог даже гнев Горшка. Громко фыркнув на него, Миша встал, подошёл к Андрею и сел напротив, внимательно глядя на светловолосого, как бы ожидая чужого одобрения. — А меня спросили чего я хочу? — отчаянно сказал Князев, выпрямившись и с негодованием во взгляде уставившись на блондина. — Миш, ну чего тебе стоят эти две песни? — Извини, Княже, но тебя я люблю больше, чем Акустику. — произнёс Миша, а после выдохнув, приблизился и осуществил задуманное. Со стороны компании послышалось довольное и протяжное «Ооо», но остались целы, ведь внимания на них не обратили. Андрей не сопротивлялся, наоборот даже углубил поцелуй, чувствуя солёный привкус чипсов с крабом, пачку которых они уплетали вместе, не поделившись ни с кем (за что и поплатились), обветренных губ темноволосого. После заветного поцелуя, до которого Миша с Андреем вряд ли бы добрались по собственной инициативе, они ещё несколько секунд смотрели друг другу в глаза. — Доволен? — спросил Горшенев, обернувшись на Балу, который тут же убрал телефон и довольно кивнул: — Более чем.       Следующими на очереди оказались Паша вместе с Поручиком. — Ну вот мы и встретились вновь. — со зловещей улыбкой произнёс старший, наклонившись немного ближе и заглядывая в зеленые испуганные глазенки, чей обладатель умоляюще и отрицательно качал головой. — Съешь самое острое, что есть в этой квартире. — Поручик посмотрел на него не то злобно, не то жалобно, но в глазах точно читалась надежда. — Не смотри на меня так!       Самым острым в доме оказался соус с чилийскими перчиками. Оставалось лишь задаться вопросом «Откуда это в их доме?» Но Горшки молчали, как партизаны и никому не выдавали своей маленькой тайны. Хотя казалось, что из них на самом деле этого не знал. — Лёш, принеси молока. — шепнула Маша на ухо младшему и, получив кивок, добавила, незаметно указав на темноволосого Сашу: — Иначе у нас будет один летальный случай. — еще раз кивнув, Леша поспешил на кухню. Паша, глядя прямо в глаза Поручику, смачно намазал соус на чипсину и протянул печальному другу. Он хотел пошутить про то, чтобы тот не грустил, но подумал, что у младшего сейчас и так жизнь не сахар. Но заветную фразу все-таки произнес: — Не грусти. Будешь знать как трогать синтезатор. — Серый Кардинал поддерживающе погладил Сашу по плечу. Тот вскинул брови и круглыми глазами поглядел на старшего: — Ты серьёзно все ещё обижаешься на это? — Сажинов ничего не ответил и лишь загадочно посмотрел в ответ. А темноволосый со вздохом взял чипсину и быстро съел ее.       Щиголев резко подскочил и, высунув язык, попутно обмахиваясь, матерясь и пытаясь сказать что-то наподобие «Я тебе это припомню», бегал по комнате под общий хохот друзей. Через минуту в комнату вошёл Лёша со стаканом молока, который тут же у него выхватил раскрасневшийся Поручик, пока все, наблюдая за этой картиной. прикрыли рты ладонями и состроили понимающе жалобные лица. Выдув за раз весь стакан молока, Саша смог более менее успокоиться, но обмахиваться не перестал. — Я не буду…больше играть. — пообещал пострадавший и, вернувшись на свое место, лёг на спину, подложив руки под голову, время от времени кидая злобные взгляды на Пашу. — Испугался? — с улыбкой спросил рядом сидящий Серый Кардинал, получив в ответ лишь наигранно недовольную усмешку: — Иди ты.       В скором времени компании уже наскучила эта игра, и ребят понемногу клонило в сон. Тогда Маша предложила чай с тем-самым-сладким-о-котором-знала-только-она. Естественно никто не отказался от этой идеи и поддержали ее. А Миша с Лёшей, как хозяева квартиры и истинные джентльмены, отправились помогать девушке. После чая с «десертом», которым оказался торт «Пьяная вишня», ребята сыграли в мафию, а Маша с Балу и Яшей решили погадать.       Ближе к двенадцати друзья уже засыпали, кто расположившись на полу, а кто оперев голову на кулак. Пришлось изрядно попотеть мозгами и расположить всех гостей. Было решено так: на кухонном диване устроилась Маша; в гостиной на двух раскладных креслах Паша и Лёша, причём последний уступил свою кровать Поручику, дабы тот ночью не придушил Сажинова; а на диване расположились Яша с Балу; в спальне Горшеневых на двухэтажной кровати расположились Поручик — на месте Лёши, а на нижней кровати Миша с Андреем, причём последний мог спокойно добраться до своей квартиры, но не захотел.       Уже спустя минут двадцать после отбоя Миша никак не мог уснуть, постоянно крутился — вертелся, все никак не находя удобного положения. Чужое присутствие рядом только усугубляло положение. Но буквально через мгновение парень затих. «Помер наверное» — в шутку подумал неподвижно лежащий на спине Андрей. Он повернул голову в сторону Горшка и затаил дыхание, когда тот приподнялся, оглядывая, по его мнению, спящего Князева и почти невесомо навис над ним. — Если ты считаешь, что я сплю, то очень сильно ошибаешься. — с ухмылкой, которую все же было видно в темноте, произнёс Князев, прищурено глядя на друга. — Я тут это. — Горшенев замялся, обдумывая, что сказать. Горшенев немного растерялся, ведь первую и единственную часть плана он осуществил, а другой у него просто не было. — Оо! Я твой сонный паралич. — Кто? — громко даже для самого себя спросил Андрей и тут же закрыл рот обеими ладонями, поглядев наверх, откуда в следующее мгновение послышалось недовольное бурчание сонного Поручика: — Заканчивайте брачные игры и ложитесь уже спать. — Миша почти подорвался с места, но оказался остановлен Князевым, взявшим того за предплечье. — Не надо, ему и так досталось сегодня. — произнёс он и поджал губы, а Горшенев тихо выдохнул и хотел было плюхнуться на свое место, но, не рассчитав угла падения, случайно упал на Андрея. — Ау, ну куда ж ты… — тихо прошипел тот, почувствовав костлявые локти друга на себе. — Извини, Дрюх, я не специально. — принялся извиняться тот, уже не обращая внимания на Сашу, который, поняв, что еще долго не уснет из-за этих двоих, залипал в телефоне. Но с другой стороны Горшок был рад, что вместо его брата с ними в комнате дрых именно Поручик, иначе слухов по компании или смешков было бы просто не избежать. А Лёха просто бы дулся на старшего несколько дней тупо потому, что приревновал бы брата, как это обычно бывает. — Можешь остаться так, если хочешь. — оба покраснели, хотя в темноте этого не было видно, но парни все равно отвели взоры и шумно выдохнули, желая как-то спрятать лица. — Правда? — почувствовав кивок, Миша прилег рядом и удобнее примостился к светловолосому. — Ну спасибочки. — Ты понял, что сегодня произошло? — спустя какое-то время произнёс Андрей, пальцами перебирая чужие растрепанные волосы. — Не особо вникаю, о чем ты. — тёмные брови сползлись на переносице, а Миша чуть приподнял голову, желая то ли взглянуть на спросившего, то ли подставляя голову под ласкающие его чужие ладони. — Да брось, прекрасно понимаешь о чем я. — немного недовольно прошептал Князев, сведя брови домиком. — А-а ты об этом. — темноволосый задумчиво пилил взглядом стену, а после, немного поразмыслив, добавил: — Да, что тут понимать, по-моему и так все ясно. — Ты серьёзно? — шепотом воскликнул Андрей, явно не ожидавший такого ответа от друга. — Ну, а что? По-моему, никому из нас не было неприятно. — Горшенев все так же сверлил стену, пока пристальный взгляд голубых глаз сверлил темную макушку. — Тем более я не заметил, чтобы ты сопротивлялся. — Андрей молчал, теперь уже глядя не на Мишу, а в глубь комнаты. Так парни слушали тишину очень долго.       Где-то за окном послышались оры алкашей, рассуждавших о жизни. Где-то на балкон прилетела гагарка, давно жившая на чердаке. — Ты спишь? — это молчание нарушил вопрос Горшенева, но в ответ послышалась лишь тишина. Решив, что светловолосый заснул, Миша ближе прижался к Андрею и спокойно выдохнул, прикрыв глаза. — А ведь все-таки Балу был прав.       Через несколько минут Горшенев наконец-то уснул, а вместе с ним и весь дом, не считая только полуночников, сидящих до утра. Но никто в их квартире таким не был, а потому компанию Морфей уже давно забрал в свое царство.