Сложно любить своего хулигана

***

      Время уже давно перевалило за полночь. Леонтьев лежит на кровати, немигающим взором уставившись в потолок, когда телефон рядом начинает вибрировать. Ещё некоторое время гипнотизируя белую штукатурку, парень наконец-то берет его в руки и просматривает уведомления: Poruchik дополнил (-а) историю. Надпись на фото «На даче»       Саша швыряет почти со всей силы телефон на край кровати и бьёт кулаком матрас, шумно втянув воздух. Уголки рта невольно опускаются. А после парень и вовсе кладет руку на лоб и, прикрыв глаза, которые предательски стали важными, начинает прерывисто дышать. В комнате были слышны только тихие всхлипы.

***

      После осенних каникул компания возвращалась домой и, сойдя с электрички, пересела в автобус, который к сожалению, сегодня был почти полный. Несколько мест пустовало, что было на руку. Но на всех ребят не хватало. В итоге сели все, кроме Балу, уступившего свое место Яше, и Поручика, который просто не успел. Автобус немного трясло, но это было терпимо, если крепко держаться. Со следующей остановки в транспорт понемногу прибывали люди. Можно было лишь задаться вопросом, почему посреди дня им куда-то понадобилось? Ладно вечером или утром, как это обычно бывает, но в полдень это было целой загадкой. В основном это были какие-то старушки с огромными пакетами продуктов, поэтому многим в компании пришлось встать, дабы их самих не выгнали. «Вот они типичные рашн бабки» — усмехнувшись, подумал Поручик, когда случайно заметил, что самым последним, кто зашёл в автобус, был Леонтьев.       Такой случайной встречи никто из них не ожидал, а потому, оплатив проезд, Ренегат округлил темно-серые глаза, откровенно глядя на Щиголева, но тут же их отвёл. Леонтьев встал почти рядом с Поручиком. Поэтому последнему ничего не осталось, как тупо глядеть в окно, желая показать, что не заметил стоящего рядом хулигана. Через пару минут пейзажи начали смеяться один за другим, но ничего нового из себя не представляли. Ренегат же, делал тоже самое, но лишь изредка косился на барабанщика, немного склонив голову.       Резкий толчок автобуса, которого явно не ожидал никто. Повезло тем, кто держался крепко, но Поручик таковым не был, а потому, резко подскочив вместе с автобусом и приземлившись, упал на Леонтьева который держался крепко для того, чтобы не упасть от толчка автобуса, но не крепко для того, чтобы его сбили с ног. Поэтому в следующее мгновение оказался на полу, удачно не зацепив головой мини пороги у кресел. А Щиголев на полупрямых руках расположился прямо над ним. Хулиган залился краской, чего наверняка не скажешь о втором, ведь его лицо почти полностью было скрыто за шарфом.       На дворе уже гуляет ноябрь, и зимние морозы начинали подступать. Многие уже достали зимнюю одежду, припрятанную в шкафах с весны, и такой аксессуар как шарф чем-то необычным не являлся. Поручик, распахнув глаза, мигом вскочил, оперевшись на спинку кресла, и с, насколько это возможно, равнодушным лицом подал руку второму. Ренегат приняв помощь, вопросительно посмотрел на барабанщика, явно не ожидав от тёзки подобного поступка. — Прости. — буркнул Поручик, отворачиваясь и отвлекаясь на вибрацию телефона в кармане. Павел Сажинов (͡° ͜ʖ ͡°)

Александр Щиголев

Да пошёл ты со своими смайлами. Это его тебе Балу отправил?.

Павел Сажинов Да. Только что.)       Поручик резко обернулся и посмотрел сначала на блондина, который, заметив это, поиграл бровями. А после Саша перевёл взгляд на выпускника, от чего последний хитро улыбнулся, глядя в ответ.       Это не ускользнуло от взора темно-серых глаз. В груди их обладателя что-то неприятно заныло. От одного вида Сажинова у Леонтьева невольно сжимались кулаки. Только в этот раз его жест заметил Щиголев. Одарив высокого вопросительным взглядом, он перевёл его на того, куда смотрел хулиган, от чего тёмные брови сползлись на переносице.       Остановка. Паша встаёт и пробирается к выходу, похлопывая Поручика по плечу, от чего получает на себе злобный взгляд Ренегата. А потому, оказавшись на улице, прячет ладони в карманах и взором провожает проезжающий мимо автобус.

***

      Как позднее оказалось, Леонтьеву нужно было выходить на той же остановке, что и компании. А потому, выйдя из автобуса, перед этим ещё раз взглянув на Щиголева, парень быстрым шагом направился в сторону дома, стараясь не оглядываться назад. В голове крутились мысли, где то т дело всплывала хитрая ухмылка Сажинова. «Что она значила? И что написали Поручику?» — эти и ещё множество похожих вопросов крутились в голове. Поэтому Саша даже не заметил как дошёл до подъезда. Когда перед ним закрылись двери лифта, он тихо выдохнул и облокотился на стену, мрачно глядя на собственное отражение.       Заперев за собой дверь, за которой как обычно его ждала пустота, Ренегат направился в спальню. В груди неприятно жгло. А парень чувствовал себя как никогда подавленным. Давненько высокого не посещали подобные ощущения. Наверное, с начала каникул, не считая той ночи, когда Поручик опубликовал последние фотографии с собрания компании, больше походящего на пижамную вечеринку.       Саша прекрасно понимал, в чем провинился перед тезкой. Долго парень жалел о содеянном. Корил себя: видит Бог, не хотел он этого…хотел лишь… Нет, лучше об этом не думать. Глаза снова защипало. Но где-то внутри всё же было чувство несправедливости. «Может я вообще зря все это делаю? Он постоянно меня отталкивает и посылает. Я неприятен ему, точнее…отвратителен». — как бы ни было больно признавать эти мысли, они были правдивы. Но всякий раз глядя на тезку, Леонтьевнадеялся на другое. Искал эту искру в зеленых глазах.       Размышления прервала вибрация телефона, разблокировав который серые глаза быстро «пробежались» по тексту уведомлений. Ему писал Саша Куликов — бывший одноклассник и единственный друг. С тех пор, как Леонтьев перевелся в новую школу, парни друг другу почти не писали. Но сейчас для Ренегата, полностью утонувшего в мрачных мыслях, появился шанс наконец-то перестать держать их внутри себя. Хоть и говорить это было непрятно. Александр Куликов Привет. Как поживаешь? Как новая школа?

Александр Леонтьев

Привет. Не очень

Александр Куликов Почему? Ещё хуже, чем было? Опять?

Александр Леонтьев

Нет. Скорее я сам.

Александр Куликов Поняятно. Я тут собираюсь в ваш район приехать. Как насчёт встретиться?

Александр Леонтьев

Почему бы и нет

      Тяжело выдохнув, Саша отложил телефон и посмотрел в окно. За ним сгущались тучи, обещая в скором времени принести дождь. Снова вибрация телефона: пришло уведомление о том, что Поручик добавил историю. Это была фотка барабанов. Нет, Ренегат совсем не помешанная влюблённая девчонка, чтобы сохранять все его фотографии. Но всё равно иногда заходит в профиль барабанщика и, ни в чем не признаваясь самому себе, пересматривает фотки. Последние были с концерта, где Поручик был в килте — определённо это его любимые фотографии — и на даче.       Ухмыльнувшись своим мыслям, Саша перевел взор и задумчиво посмотрел в окно, всё ещё размышляя о том, что происходит в жизни и о барабанщике из параллельного класса, появившегося в ней.

***

      Наконец-то добравшись до нужного этажа, Поручик отпер квартиру и, оказавшись дома, облегчённо вздохнул. С горем пополам выполнив все домашние дела, темноволосый сел за уроки, но никак не мог сосредоточиться. В голове то и дело крутился момент в автобусе. Парень даже сделал пометку о том, что в будущем за поручни нужно держаться крепче. Хотя даже это никак не помогала ему выбросить образ хулигана из головы.       Спустя некоторое время, когда Саша отложил тетрадь по математике, подумав о том, зачем в один день ставить и алгебру и геометрию, ему кто-то написал: Александр Балунов Привет. Все нормально?

Александр Щиголев

Да, вполне

«Кого я обманываю» — пронеслось в голове темноволосого. Он поджал губы и опустил глаза, будто бы на него кто-то сейчас смотрел. Но и признаться в том, о чем действительно сейчас думает, было сложно. Да и что он скажет. Компании Щиголев доверял даже больше, чем себе. Но барабанщик никак не мог признаться ни самому себе, ни кому-либо ещё. Ладно влюбиться в пацана, у них вся компания такая. Но в того, кто не только хулиган, но и избивал его? Да уж весело. Александр Балунов Врешь

Александр Щиголев

С чего ты взял?

Александр Балунов А вот знаю, ты же знаешь)       Щиголев усмехнулся, глядя в телефон. И ведь не поспоришь, этот хозяин трех котов, тот ещё сыщик.

***

      Ренегат был в ярости. Внутри всё просто клокотало, когда в один из учебных дней я случайно услышал разговор Балунова с Сажиновым. Кулаки невольно сжались, хотелось либо провалиться сквозь землю, либо начистить морду Сажинову. — Ну, чтоо, Паш? — чересчур довольно протянул блондин. — Вы скоро встретитесь с Сашей? — Да, а что? — спросил выпускник, перечитывая конспект перед уроком. Паша вскинул голову и вопросительно выгнул бровь. — Да так ничего. — Балу хитро улыбнулся и отвёл глаза, убрав руки за спину. Это была его фирменная усмешка свахи. — А ты ему скажешь?       Леонтьев не смог услышать то, что ответил ему выпускник, но слов блондина оказалось достаточно, чтобы разозлиться. Тупые, тупые чувства, зачем они существуют? Как их заглушить? Глаза опять начинает щипать. «Нет, я не должен, — мысленно пытался убедить себя Саша. — не тут по крайней мере. Иначе все вскроется».

***

      Щиголев вновь остался дежурить, а компания ждала его в курилке. Ничего хорошего это точно не предвещало.       Выйдя из школы и по обыкновению направившись на задний двор, Поручик думал только о том, чтобы ни с кем не столкнуться и благополучно дойти домой. Хотя за столько-то времени можно было бы выбрать и другое место «встреч» и «ожиданий», некоторым из компании, а в особенности Мише, было просто необходимо покурить.       А потому просьбы Щиголева не были услышаны в обоих случаяй. Зайдя за угол, его уже ожидала шайка в полном составе. Но, сделав вид, что никого не заметил, и ускорив шаг, он всё-таки бросил быстрый укоризненный взгляд на Леонтьева, в котором читалась фраза «Я же говорил». Не успел парень пройти и пары шагов, как трое хулиганов обступили его. Ренегат по прежнему держался в стороне, прокручивая в голове слова барабанщика: «Но ко мне с желанием «подружиться» можешь больше не подходить, как и вообще»       Тем временем Рябов нанёс удар под дых, от чего Поручик резко согнулся пополам, но его взгляд вцепился в Леонтьева, то ли с укором, то ли с просьбой о помощи. От этого последнему стало не по себе. Ещё один удар и из кармана падает мелочь и телефон, последний, ударившись, отлетает к Ренегату. А на смартфон так не кстати приходит уведомление: Павел Сажинов Привет. Надо поговорить       Невольно прочитав сообщение, Леонтьев впадает в ярость и в дребезги разбивает телефон ботинком, кажется, совсем не жалея о содеянном. Сквозь взгляд зелёных глаз, терпящих боль, читался вопрос «Зачем?», но серые уже даже не глядели в ответ.       Ренегат злился, сжимая кулаки. Это было не желанием показаться крутым перед другими. Это была простая человеческая эмоция — ревность, злость на самого себя, злость на других. «Почему ему даже не дали хотя бы шанса?! Он бы обязательно его использовал!» — Эээ! Стой! Стой, ну куда ты? — вырвав из мыслей, его оттаскивал назад один из хулиганов, крепко схватив за плечи. Это был Рябов. Леонтьев вырвался из хватки, злобно оглянувшись на того. Отдышавшись, пелена на глазах будто бы спала. Вновь обернувшись на тезку, перед собой он увидел прижатого к стене Щиголева. Тот, сидел на земле, прикрыв голову одной рукой и другой придерживая голень. Парень аккуратно пытался восстановить дыхание, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания, но взгляд смотрел прямо в темно-серые глаза. Поручик был напуган, а Ренегат встал как вкопанный, растерянно глядя на тезку. «Нет, нет, нет, что я наделал» — пронеслось в голове.       Хотелось броситься к нему, молить прощения, но кто-то из хулиганов крепко держал его за предплечье. — Не трогай ты его. — думая, что Ренегат все ещё хочет добить десятиклассника, Рябов принялся оттаскивать его в другую сторону. Пока Леонтьев недоуменно переводил взгляд то на хулигана, то на Поручика, который будто бы ждал, что высокий действительно собирается нанести ещё несколько ударов. — Отпусти! — он дёрнул руку, выбираясь из чужой хватки, а после поспешно последовал за остпльными. Шайка остановилась у той же лавки, возле которой Саша разбил нос Щиголеву в самый первый день. Через несколько минут на выход из школы направилась компания. В груди начало колоть, когда Ренегат увидел тезку, оперевшегося на своего друга и пытающегося не хромать.

***

      К горлу подступал ком, хотелось плакать от безысходности, в голове царила лишь серость и пустота. Поручик думал о том, как права та девушка, которая спела строчки: «Людям нельзя ни за что доверять, Повторяю каждый день, И в надежде поспать Я снова верю каждому слову»       Он доверился, почти поверил. Какой же он все-таки слабак! — Саша корил себя за то, что опять поверил. — Ну почему? Ну зачем? Ведь знал же, что ничем хорошим это не кончится! За что ему все это? Почему судьба так к нему несправедлива? Поручик закрыл лицо руками, но он не плакал. Не девчонка же в конце концов. Да, было тяжело, но вот так просто разрыдаться — это показать себя слабаком. «И тогда уж точно издевкам конца не придёт до самого выпуска» — пронеслось в голове. Щиголев судорожно вздохнул, после чего оглядел себя:       Рубашка была в крови, на ней не было живого места, в принципе как и на самом Саше. Ссадины, раны, синяки. Все это последствия того, что он просто вышел из кабинета во время перемены, пошёл домой, да и вообще просто существует. Людям всегда нужно искать виноватых, а ими становятся те, кто слабее всех. Таким был Щиголев в младших классах, но став старше, ему все ещё пришлось нести это бремя, по привычке хулиганов. — Эй! Что опять случилось? — Саша повернул голову в сторону звука. Это был Балунов, который беспокойно оглядел друга. — Ты опять не отвечал. Мы пытались дозвониться, но без толку. — Эта…тварь… — Поручик прерывался на каждом слове. Ребра все еще болели, а каждый вдох или выдох сопровождался болью. В голове промелькнула мысль о том, что лучше было уже умереть, потому что смысла бороться он не видел. Никакого. — …Разбили…телефон…. — Балу протянул руку, помогая встать и, перекинув чужую конечность через плечо, помог добраться до места, где их уже ждали Миша с Андреем. — Я не калека и вполне могу дойти сам. — грубо ответил Поручик, но попытки пойти самостоятельно не предпринял. Просто не хотелось, чтобы хулиганы радовались своей победе. — Мог бы и спасибо сказать. — отозвался Саша и шумно выдохнул. — Твоя нога оставляет желать лучшего. — Спасибо. — Щиголев бросил быстрый и виноватый взгляд на блондина, после чего опустил его в пол. — Да уж, Шура, нехило тебе досталось. — заметил Миша, приблизившись. За ним подошёл и Андрей. — Ладно, пошли. — Хватит на сегодня приключений. — заметила Маша, которая вместе с Яшей быстренько бегали в буфет за водой.

^^^

— Ого, посмотрите. Кто ковыляет отсюда. — отозвался глава шайки хулиганов, заметив напровляющуюся к выходу компанию. — Да, пошёл ты. — Поручик и сам не понимал, зачем начал встревать в долгий и глупый разговор. Всё равно это ничего не даст. Только силы зря потратит. Обычно он спокойно воспринимал, то как к нему относились, но всё рано или поздно кончается и «алмазное», как иногда выражался Миша, терпение Поручика.       Ребята оглядели шайку: их было четверо. Все те же ненавистные давно знакомые лица; рубашки и штаны надорваны, у кого-то на переносице — лейкопластырь. Благо, что до сломанных костей эта вражда не доходила.       Взгляд зелёных глаз задержался на самом высоком из них. — «Новичок или Ренегат» так его кличут в Шайке уже давно. Длинные волосы, стянутые в хвост, очки, более менее аккуратная одежда. Весь этот образ парня мало сочетался с тем, каким он себя показывает.       Под неозвученные вопросы Щиголева, Балу оставил того под опеку Маши с Яшей. Кудрявый аккуратно перехватил друга, чтобы тот не делал никаких резких движений. А Мышь беспокойно обернулась на удаляющихся друзей. — Горе ты наше луковое. — на выдохе проговорила она. Поручик фыркнул, но тут же пожалел об этом. — Слышь ты! Чучело огородное! — к шайке подошли Миша, Саша и Андрей. — Тебе ещё не надоело? Думаешь, он не может вам навалять? — Ну в данный момент конечно не может. — неожиданно откуда взялся Лёша и дополнил слова брата. — Но за него это сделаем мы. — Ухъ, блять. — Горшок подскочил от неожиданности и врезался в Андрея, который хоть и поймал его, испугался не меньше. — Идеальная команда спасения. — проговорил Поручик, и несмотря на накаленную обстановку ребята тихо посмеялись. — Ну, давайте, давайте. — цинично проговорил Рябов и махнул своим. Те, разминая конечности, довольно улыбнулись и приблизились. После чего началась драка. Миша сцепился с Рябовым, Балу накинулся на все ещё ошарашено стоящего Леонтьева, а Лёша с Андреем взяли на себя двух оставшихся приспешников. Описывать в красках мы это не будем, но наши победили, хорошо наваляв за лучшего друга. — Ещё раз. — злобно прорычал Миша, замахнувшись. — вы его тронете… — От вас даже мокрого места не останется. — договорил за старшего брата Лёша. После чего, кивнув друг другу и убедившись, что хулиганы усвоили урок, парни вернулись к остальным. — Хрена себе, вы им. — улыбнулся уже залатанный Поручик, глядя на подошедших друзей. — А ты сомневался? — играя бровями, произнёс блондин. Затем подошёл к Яше, взяв барабанщика под другое плечо. — Честно говоря да. — ответил Щиголев, а Балунов наигранно осуждающе покачал головой и сделал обижинную моську. — Тогда в следующий раз помогать тебе не будем. — с такой наигранной обидой в голосе сказал Лёша, скрестив руки на груди и отвернувшись. — А какого хрена ты там забыл? — спросил Миша, подскакивая к брату и выясняя наличие серьёзных травм. — Вам помогал. — удивлённо оглядывая старшего, который, наткнувшись на его взор, выпрямился и перевел свое внимание на Андрея: — Да, но как ты узнал? — изумленно спросил Князев. — А если бы тебя серьёзно побили? — с тревогой спросил Миша. — Чтоб я родакам сказал? — тут же оправившись, протараторил он и прикрыл рот ладонью. Проигнорировав последнюю реплику, Лёша улыбнулся, а на щеках появились ямочки. — Че лыбишься? — тут же переменившись в лице, спросил старший, а младший ничего не ответил. — Дома поговорим. По компании прошёл смешок, но Миша пропустил его мимо ушей, лишь махнул рукой и направился в сторону выхода. Остальные, переглянувшись, последовали за ним.

***

      Прошло около получаса пути, когда друзья наконец-то добрались до нужного подъезда и квартиры. Подняться было решено на лифте, ведь не только «раненный» устал от насыщенного, но неприятного времяпровождения в школе. Поручик со вздохом облокотился на стену, зажмурившись и уже пожалев о своем решении.       Как и когда это всё произошло вспоминать не хотелось. Да и слишком быстро все произошло…быстро и неправильно… Этот Леонтьев сам себе противоречит! Или…он намеренно пытался втереться в доверие, чтобы потом все вышло именно так… Молодец, Саша. Поверил. И что теперь? Теперь все слишком запутанно, непонятно и больно. Не только физически, но и морально. Тяжёлые мысли давили на парня и недавали покоя, а взор зелёных глаз застыл на своем отражении, глядя также мрачно, как и он сам. Он злился на себя и свою глупость. Злился на Ренегата, искренне не понимая, зачем так подло поступать. Злился за разбитый телефон. Но, уже не было той злости, которая бы сподвигла парня обманом затащить в безлюдное место и избить также, как его самого покалечили сегодня. Не было ни сил, ни смысла. Проще было стерпеть, чем бросаться на человека в ответку… — Саш? Ты в порядке? — Щиголев вздрогнул, когда, вырвав его из мыслей, обеспокоенно поинтересовался Балу, склонив голову и на пару с Яшей перехватывая друга под мышки и помогая добраться до квартиры. — Мгм. Вполне. Спасибо. — буркнул барабанщик себе под нос и покачал головой. Провернувшая пару нехитрых действий компания оказалась в чужой квартире. — Вы останетесь? — попросил их Саша, укладывая рюкзак около дивана. Он хотел было достать телефон, но, вспомнив, что произошло, остановил себя и поглядел на друзей, которые согласно закивали.       Балу с Яшей возились у плиты, чтобы заварить чай и сготовить что-нибудь простое. На чем остановился их выбор эти двое умолчали, решив устроить сюрприз. Хотя, перешептываясь между собой, парни спалились, что решили заказать пиццу и что-то на десерт.       Маша, опустившаяся на кухонный диван рядом с пострадавшим, с молчаливым беспокойством оглядела его и, вытянув аптечку, ещё раз обработала раны друга. Пока остальные тихо переговаривались между собой, обмениваясь многозначительными взорами. Завтра был выходной и можно было задержаться подольше, если хозяин квартиры не против. Но не стоит забывать, что вместе с этим у ребят очень много важных дел. Вернее одно и самое главное. Но напоминать о нём никто не стал, ибо не хотелось ещё больше, чем сейчас находится в неловком молчании и расстраивать друга. — Нет, конечно, оставайтесь. Думаю мне это даже на пользу. — произнес барабанщик, приподняв уголки рта и наблюдая за тем, как Яша с Сашей заходят на кухню в коробками пиццы и чего-то особенного. Они обменялись улыбками и принялись исполнять обязанности дежурных по кухне, которые сами на себя и возложили. Наклонившись к Цвиркунову, блондин что-то шепнул ему на ухо и тихо хохотнул, заметив сначала вскинутые брови собеседника, а после загадочно приподнятые уголки рта. — Ничего, завтра воскресенье. Отдохнешь как следует. — произнёс Балунов, заметив на себе застывший взор зелёных глаз тёзки. Тот проморгался и покачал головой: — А потом опять все по новой. — тихо проговорил Поручик, выдохнув и понимая, что дальше только хуже. Но больше всего его настораживало и волновало то, что будет при очередных встречах с Леонтьевым. Последний снова возьмётся за старое, и теперь барабанщику не избежать новых драк на школьном дворе? Или просто будет издеваться над тем, что Саша всё-таки ему поверил. — Да ничего не по новой! — приободряюще сказала Маша, махнув рукой. Затем, поднявшись на ноги, она принялась помогать Яше с Сашей накрывать на стол. — Ты же сам видел как наши им наподдали! — она обернулась на Щиголева, но вместо ожидаемых приподнятых уголков рта увидела лишь зелёные глаза, уткнувшиеся в кухонный ковер. — Вот именно, что наши, а не я! — внезапно для всех шепотом воскликнул Саша, разведя руками. Остальные, не сговариваясь, уставились на него вопросительными немигающими взглядами. — Они ж теперь от меня ни за что не отстанут. А мы ведь не ходим постоянно впритык друг к другу. И сейчас, я сам мало могу, что сделать. — шепотом грустно подытожил Щиголев, спрятав лицо в ладонях, руками опершись на колени. «Леонтьев, теперь уж точно не отстанет». — промелькнуло в голове, невольно заставляя впасть в уныние и глубокие раздумья. Балу, будто бы прочитав чужие мысли, серьёзно произнес: — Он последнее, о чем тебе стоит волноваться. — он переглянулся с Мишей, который хоть и не понял, о чем шла речь, согласно кивнул и приподняв уголки рта. — Так это ж Леонтьев и разбил мой телефон. — сказал барабанщик и облокотился на спинку стула, устало прикрыв глаза и испытывая стыд за то, что друзьям приходится с ним сейчас возиться. Хоть он и часто «капризничал», как те иногда шутили над вредным барабанщиком, понимал, что терпеть все его выходки и издёвки хулиганов, ведь тем также могло прилететь из-за того, что они «Водились с Щиголевым», нужно много терпения и сил. А этим обладает не каждый. — Вот же ж сука! — Миша, опустившийся на место Маши, ударил кулаком по поверхности дивана, хмурясь и делая пометку на будущее обязательно разобраться с этим чудилой. — Вот я ж ему устрою нервотрепку! — Не ты один. — поддакнули Князев с Балу в унисон. И, переглянувшись, обменялись заговорщическими усмешками. — Спасибо. — поблагодарил их Поручик, в который раз убеждаясь, что он счастливый обладатель таких друзей и что они его не борясь ни в какой беде. Ближе к вечеру, компания собралась расходиться по домам. Вся неловкость и мрачное настроение к тому времени уже исчезли, оставив после себя расслабленную и лёгкую атмосферу.       Проводив друзей и поблагодарив за то, что остались, Саша доковылял до своей комнаты. Парень, желая взять наушники подошёл к окну, когда снова осекся, поняв, что даже музыка не сможет заглушить его мысли. Ведь телефон сломан, а плеер, который он когда-то планировал купить, отложив это дело в дальний ящик и купленный только на днях, лежал без загруженных в него песен.       Щиголев выглянул на улицу, понимая, что невольно хотел увидеть шедшую по тротуару высокую фигуру. Зачем? Парень не знал и сам, ведь он злился…нет. Почему-то именно этого чувства он не испытывал. Сложно было сказать, что творилось в его голове в этот момент. Он просто боялся, не хотел возвращаться в школу, чтобы круговая порука не сгубила его окончательно.       Откровенно заебавшись от собственных мыслей и от фигурирующего в них образа Ренегата, Поручик рухнул на кровать, зажмурившись и пытаясь думать о чем-то другом. Он даже спрятал голову под подушку, хотя это не шибко помогло. Но ему повезло, что после пережитого стресса, Морфей почти сразу же забрал парня в своё царство, поэтому отягощающие мысли не отняли у него заветного сна.