A tiny world destroyed.

                          Сегодня на улице двадцать третье сентября две тысячи тридцатый год. В столице Массачусетс достаточно прохладно на данный момент, временами идёт моросящий дождь до дрожи костей, видимость очень плохая на дорогах - приблизительно два-три километра. Из здания полицейского отделения выходит темноволосая девушка тридцати пяти лет в бежевом пальто по колено с коричневыми пуговицами, с чёрным ремнём, обхватывающим талию очаровательной дамы, и сапогами под цвет ремня с низким каблуком. Звали ту брюнетку Кэррол Лоуренс.       Значение имени «Кэррол» точно попадало под описание поведение второстепенного женского персонажа: обладательница пылкого характера, острого языка, малость прагматичности (на самом деле это сарказм - она являлась ярким примером прагматика. - прим. Автора.), отзывчивости, справедливости и среднего интеллекта. То, что Автор ранее указал качества, принадлежащие этой персоне, не хочет создать о ней какое-либо негативное впечатление. В моих словах есть доля правды и, разумеется, присказки. Если честно говорить, то несмотря на все вышеперечисленное, она не являлась хамкой и бестактной к людям, а напротив - авторитетной и красивой личностью.       На лице не было ничего примечательного, кроме еле заметной родинки над левой бровью, а в целом, оно не имело как родинок, так и веснушек. Телосложение склонно к худобе. Ее проблема заключалась лишь в чертовых сигаретах и поспешных выводах, как со стороны следователя, хотя была умна не по годам. Если говорить вкратце о характере, то из-за выбранной профессии она довольно часто нервничает и пребывает в замешательстве, пытаясь что-то найти недостающее в словах очевидцев или жертв, и потому постоянно носит с собой маленькую пластмассовую оранжевую коробку с успокоительным, курит сигареты, как ранее было упомянуто, и пьет большое количество кофе. Хочу заметить также, что Кэррол несмотря на то, где бы не находилась, всегда при себе имела маленькое зеркальце, расческу, лак для волос и любимые духи с пряным запахом, вследствие чего, к ней нередко подкатывают мужланы. Она была холоста. Из семьи лишь осталась бабушка, которой уже лет как под семьдесят. Это все, что необходимо знать читателю об этом индивидууме.       Теперь же перейдём к истории, дорогие читатели.

***

      Кэррол быстро выходит из забегаловки, попивая кофе и в это же время ожидая звонка от Доктора Брауна — о новой пациентке. Погода была ужасная. Время на тот момент было около одиннадцати часов утра. Темноволосая решила зайти в ближайший торговый центр и посмотреть какую-нибудь одежду из новинки и, возможно, что-нибудь присмотрела бы себе. С финансами у нее не составляло каких-либо проблем, так как род деятельности, которой она занимается, приносило ей достаточно денег. Разумеется, она была востребована и старалась быть первой в курсе новостей. Но прежде, чем направится в сторону торгового центра, мысли молодой красавицы прерывает резкий звонок телефона. Девушка, допивая свой последний глоток кофе, принимает звонок и прислоняет его к левому уху, ожидая услышать голос Доктора, но ожидания не оправдались.       — Какого хера ты еще не приехала в психиатрическую клинику? Ты в курсе блять что тебя там, как минимум, уже минут тридцать ожидает Доктор Браун, а?! — прокричал эти слова старший лейтенант. Звали этого уебка возрастом сорока семи лет — Алекс Петерсон.       — Мне же ведь должны были позвонить, разве не так?       — Да, мне плевать! Я тебя спрашиваю, какого хера ты еще не там?! Немедленно выдвигайся! Я старший по званию, как ты смеешь разговаривать со мной, детектив-следователь?       — Хорошо, через пятнадцать минут прибуду, — ответила коротко брюнетка, отклонив звонок с такими мыслями.

Вроде лейтенант, старший по званию, следовательно, должен быть более сдержанным и вежливым по отношению к другим. Да чтоб его! Ненавижу Алекса! Почему я, как детектив, должна терпеть его, как старшего... Так еще мне следует брать с него пример! Кретин чертов! Надеюсь, что скоро меня повысят в должности и у меня будет гораздо больше полномочий.

      Кэррол, после нескольких минут раздумий, выкинула в мусорку с агрессией несчастный пластмассовый стаканчик из-под латте среднего размера, села в машину, включив запуск двигателя кнопкой старта, и поехала в психиатрическую клинику. Дорога заняла чуть больше времени, чем предполагала изначально, а все из-за погодных условий, да и пробки в столице. Время приближалось уже к двенадцати, а по пути в Парсонс эту угнетающую атмосферу развеяла излюбленная до чертиков песня Кэррол [Santana Extended Version] и частенько подпевала.

***

~ Шампанское и выпивка с друзьями

      Ты живешь во мраке, парень, я не могу притворяться~

Я не прерываюсь, я здесь только чтобы грешить~

      ~ Если Евы нет в твоём саду, ты знаешь, что можешь...

Позвонить мне, когда хочешь, позвонить мне, когда тебе нужно~

Ублюдок, давай прокатимся~

***

      Она приехала примерно через пятьдесят минут, и мысленно уже предчувствовала, что получит от Петерсона, но надеялась на его снисхождение, а точнее, со стороны Дока. Лоуренс припарковалась рядом с входом в заведение, и быстро отстегнула ремень, выключила мотор автомобиля и покинула салон, прихватив с собой маленькую сумочку бордового цвета, в которой было много важного для девушки: чёрная гелиевая ручка, записной кожаный блокнот, салфетки, удостоверение, паспорт, телефон и ключи. Еще за месяц до назначенной встречи детектив думала взять с собой сладости, но в психиатрической клинике категорически запрещалось привозить пациентам еду, так как там главенствовало определенно-строгое питание и у каждого душевнобольного лечащегося ведётся индивидуальное питание и, конечно, лечение.       Кэррол позвонила в домофон и перед камерой наблюдения выставила паспорт и удостоверение о работе. Без промедления двери автоматически отворились перед тридцатипятилетней девушкой среднего роста, и та пошла в сторону лечебницы, переступила через порог и открыла дверь. Перед ней предстоит, с левой стороны несколько кожаных скамеек и крыло, ведущая, скорее всего, на улицу, или что-то в этом роде; с правой же стороны есть лестница, ведущая вниз; а напротив выхода, ближе к правой стороне в углу, расположена стойка регистрации около пяти квадратных метров и с левой стороны от нее находилась лестница, ведущая наверх, уже к психбольным. Пока Мисс Лоуренс изучала помещение, выходит озлобленный мужчина низкого роста с пивным животом неаккуратно одетый в полицейскую форму, а позади него шёл неспешна мужчина пожилого возраста, в глазах которого можно было прочесть доброту, любовь ко всему живому и понимание; мило улыбнувшись детективу, в отличие от лейтенанта Петерсона.       Доктор Браун был высокого роста, но у него сгорблена спина, а потому, визуально казалось, что его рост не превышал семидесяти пяти сантиметров. Волосы уже были полностью седые. На лице, если говорить анатомическим языком, то были прыщи на надбровных дугах, на переносице, на спинке носа, в области малой скуловой мышцы и под нижними веками. В общем, точно характеризовало мужчину пожилого возраста. Его взгляд, походка, манеры поведения и улыбка давала прекрасной впечатлением первого взгляда, не то что у Петерсона.       Девушка приготовилась к наставлениям своего главнокомандующего. И вот, Петерсон хотел уже было, что-то сказать упрекающее в сторону детектива, как по его левому плечу два раза хлопает Доктор Браун, тем самым показывая, чтобы тот успокоился и дал ему сказать первым. Алекс моментально успокоился перед Доком, дабы предстать перед ним в лучшем виде, хотя уже такого смысла не имело. Так началась беседа между доком и следователем.       — Добрый день, Доктор Браун! Прошу прощения перед Вами, что заставила ожидать себя и отняла много времени. Примите мои извинения! — сказала сразу Кэррол, уверенно посмотрев на его лицо.       — Ну что Вы, Мисс Лоуренс! Ей-Богу! Теперь я чувствую себя неловко перед Вами, поскольку у нас была договорённость, прежде чем Вы приедете к нам, то должен был сообщить во сколько приезжать. Вам незачем извиняться! Вина только на моей совести лежит, но не в коем случае не на Вас, — ответил пожилой мужчина, неловко засмеявшись и потирая затылок.

Какой же все-таки славный доктор. Повезло пациентам и его окружению находиться с ним, есть о чем поговорить как детям, так и взрослым. Замечательный человек, — такие мысли пронеслись в голове у следователя после его слов.

      — О чем-то задумались, Мисс Кэррол? — поинтересовался учтиво Браун.       — А? — ответила она в замешательстве, немного рассмеявшись, и продолжила свою речь, — Я не о чем не задумалась. Вовсе нет.       Полный мужчина в полицейской форме начал жестикулировать Кэррол, мол, мы пришли за важным делом, а не просто вести дружескую непринужденную беседу. Лоуренс поняла его и продолжила дальше вести разговор после непродолжительного молчания между доктором и ею.       — Доктор Браун, Вы сейчас готовы принять нас и провести к недавней пациентке?       — О чем Вы, Лоуренс? Это пациентка уже как года три-четыре сидит на лечении.       — Быть не может этого... У меня же в докладе было написано, что пациентка к Вам недавно попала. Как странно... — сказала еще более задумчиво Кэррол, но не было тупо времени зацикливаться на этом факте, — Так Вы не ответили на мой вопрос, готовы ли Вы нас принять и провести к ней?       — Разумеется, я могу! Но желательно было бы, если прошёл только один человек. К примеру Вас, следователь.       Никто не возражал насчёт просьбы дока, и потому лейтенант и следователь пришли мысленно к обоюдному решению, так как нужно было узнать как можно больше информации об этой группировке и о похищении Морган.       — Как скажите, Доктор Браун, — ответила Лоуренс, уже что-то чёркав в свой блокнот.       — Что ж, тогда следуйте за мной.       — До встречи, лейтенант Петерсон.       Доктор и молодая девушка собирались уже уйти, и когда Лоуренс прошла мимо своего Лейтенанта, тот ей шепнул на ухо:«Собери как можно больше об этой группировке и личной информации у Морган.»

— Не переживайте, Лейтенант. Я отлично знаю, что мне нужно делать. Все-таки у меня тоже есть стаж в своей работе, как и у Вас. До встречи.

      На этом их непродолжительный разговор окончился. Она пошла дальше за Доктором, который ожидал ее, когда та, тем временем договорит со своей коллегой. Браун пошел в правую сторону крыла, вниз по лестнице, и брюнетка предвкушала какой будет пациенткой:« Собирается ли она откровенно отвечать на ее вопросы?» Только эти мысли мучили поистине прекрасную даму. Она шагала не спеша вниз за доком, и лишь спустя пять минут, которые для нее длились целую вечность, спустились в какой-то длинный коридор с двадцатью комнатами, которая каждая (по предположению Лоуренс) была приблизительно шестнадцати-семнадцати квадратных метров. Они держались около правой стены и шли к самому концу коридора. А в самом конце была железная дверь с надписью.

Элизабет Морган

      Мистер Браун достал ржавые ключи из медицинского белого халата, и вскоре, дверь с лёгкостью отворилась, хотя она казалась весьма массивной. Комната была без окон, только что-то наподобие окна было напротив двери в самом вверху и то, если точно говорить это было маленькое отверстие на улицу с решетками. Видно было лишь землю и немного неба. Сердцебиение Лоуренс ускорилось, поскольку за всю свою профессиональную карьеру никогда не находилась в психиатрических клиниках в отделении для неуравновешенных и сумасшедших людей.       И в дальнем левом угле сидела девочка маленького роста в усмирительной одежде. Ее волосы были уже полностью седые - это уже доказывало, что с ней что-то произошло ужасное в жизни и даже не хотелось как-то беспокоить и расспрашивать о произошедшем. Ведь уже итак все было кончено и свою оставшуюся жизнь проведёт, вероятно, в психушке в своих собственных мрачных бесконечных сжирающих изнутри мыслей об опасности, что ее могут убить. Слеза у детектива непроизвольно скатилась и стёрла рукавом своей чёрной блузки, чтобы чёрная тушь не растеклась.       В досье было также указано, что девушке исполнилось двадцать четыре года, но внешне выглядела, как девочка пятнадцати лет, а аура вокруг нее оставляла желать лучшего.       — Чего застыли, Мисс Лоуренс? Проходите же, не стесняйтесь. Стул в правом углу комнаты, — отвлёк старческий спокойный голос от мыслей темноволосую.       — Вы уверены, что она готова?       — Конечно! Тогда смысл мне было Вас беспокоить, Кэррол?       Услышав имя той персоны, седоволосая повернула голову в сторону посетителей и сказала следующие слова:« Доктор, это та девушка, про которую Вы мне рассказывали три недели тому назад?       — Верно, Лиззи, это она - следователь, который поможет тебе в этом деле.       Лицо ее было лишено всяких эмоций. Трудно было понять, что она испытывала к новому посетителю. Но детектив явно не ожидала, что у Элизабет поступят к лицу слезы радости...Но несмотря на это, она лаконично говорила дальше сквозь слезы.       — Я очень рада Вас видеть. Как я могу к Вам обращаться?       — Называй... меня... просто Кэррол, — говорила детектив дрожащим голосом.       — Хорошо, Кэррол. Проходите же! — ответила тихо девочка.       Темноволосая взяла табуретку в правом углу комнаты, поставила перед седоволосой девчушкой и села напротив нее.       — Доктор Браун, у Вас, если что, есть успокоительное?       — Вы, мне так не доверяете или просто считаете меня невменяемой? — поинтересовалась Элизабет.       — Вот именно, Мисс Лоуренс! Я же врач-психиатр, в конце концов. Я занимаюсь своей работой с тридцати пяти лет, а мне вот скоро будет шестьдесят лет, — поддакивал седоволосый мужчина.       — Вы не должны были уйти на пенсию, разве? — поинтересовалась Лоуренс с небольшим изумлением.       — Да, должен был, но я хотел напоследок помочь этой девочке, так как она напомнила мне чем-то на мою погибшую племянницу.       — Оу, прошу прощения. Приношу искренние соболезнования, — сказала понуро Кэррол.       — Все в порядке. Это произошло давно, так что это теперь не так важно. Перед уходом на пенсию, хотя бы постараюсь хоть чем-то помочь этой девушке. Думаю, Вы можете понять мои чувства, Мисс Лоуренс.       Лоуренс без слов кивнула головой.       — Ладно, я тогда, пожалуй, пойду. Постарайтесь уложиться к пяти часам вечера.       — Как скажите, Доктор Браун.       — Ах да, сейчас я принесу тележку с водой для Вас и ближе к часу принесу обед Вам.       — А той девушке?       — За нее не беспокоитесь. У нее сегодня была серьезная процедура, которая проходит раз в месяц и в этот день она полностью не ест, только если перед процедурой или же ближе к семи часам вечера.       — Даже так... Тогда ладно. Прошу прощения за беспокойство.       — Да, ничего-ничего! Вы пока что налаживайте контакт с пациенткой, а я как раз принесу тележку, чтобы еще могли положить свои вещи.       На этом и закончился разговор между Лоуренс и Доктором Брауном.       — Что ж, тогда начнём... — сказала Лоуренс, взяв в руки свой блокнот и одну чёрную гелиевую ручку, — Как тебя зовут?       — Разве, Вам, не давали документы обо мне?       — Мне давали эти документы, но все же, чтобы удостовериться в действительности с ними и сложить единый пазл, я и спрашиваю тебя.       — Мое имя Элизабет... Морган. Можете ко мне обращаться на «ты», так как я младше Вас.       — Ага...Ты тоже можешь ко мне можешь обращаться на «ты». «Лиззи» можно к тебе так обращаться?       Седоволосая усмехнулась.       — А-э, значит нельзя? — спросила, не поняв усмешки молодой девушки, следователь.       — Ну почему же нельзя? Можно, конечно. Просто ко мне так обращались мои родные и доктор.       — Ты не знаешь имя своего психиатра? (Данный вопрос не конспектировала Лоуренс, так как это был вопрос для отвода глаз. - прим. Автора)       — Нет, — ответила простодушно Лиззи.       — Что значит «нет»?       — Я говорю, что знаю имя, но мне приятно обращаться к нему просто «доктор». Только в начале своего пребывания Клинике обращалась к нему очень неуважительно и хотела даже убить его... А сейчас я ничего не чувствую, только ненависть и страх к ним.       — К «ним»? Поподробней, пожалуйста, с этого места можно? — с этого момента следователь начала конспектировать ответы седоволосой.       — Да, конечно, Кэррол. К «ним» я имела в виду своих недавних знакомых — убийц, которые держали меня в заложниках и заставляли убивать в ничем неповинных людей. Они убили всех для меня близких людей. Я пыталась на одного даже напасть с топором, разрубить череп ему и таким образом сбежать. Так вот, ближе к сути. Этих ребят называют общим словом — «КрипиПаста».       Ручка брюнетки остановилась на этом моменте, когда седоволосая говорит это определение и снова продолжает писать, уточняя.

Это как некая организация, секта или группировки?

      — О чем, Вы... Это не является ничем из всего, что выше перечислилили, то есть это ни группировка, ни организация и ни секта.       — А что же тогда? — этот ответ смутил детектива, но не взирая на это, все же она пыталась понять ответ пациентки.       — Просто запиши то, что я тебе сказала.       Лоуренс не послушала ее совета, записав как организацию, и продолжила опрос.       — М-м, тогда следующий вопрос. Расскажи о своей семье.       — Мне особо нечего рассказывать о ней, если честно. Я была единственной дочерью в семье... Семья была обычной и у меня были мама и папа. Также еще было домашнее животное... которое убил один их тех ребят. Это был кот породы «Сфинкс», звали его Алан, ему было лишь три годика тогда. Да покойтесь с миром. Ой, прости, отклонилась от темы. Так вот про семью. Мой папа работал финансистом и профессия неплохо довольно-таки приносила денег, как и мамина профессия. Моя мама тем временем работала сердечно-сосудистым хирургом. Моего отца звали Томас Морган, а мою мать звали Маргарет Смит. Моей маме было до моего исчезновения около тридцати пяти лет, моему папе сорок шесть лет, а мне было одиннадцать лет.       — Понятно, следовательно, похищение произошло в две тысячи семнадцатом году. Следующий вопрос: Когда у тебя и у твоей семьи день рождения?       — А это для чего?       — Для протокола.       — Ну, у меня день рождения пятнадцатого июня две тысячи шестого года. У моего папы, если мне память не изменяет, двадцать третьего ноября тысяча девятьсот семидесятого года. Мамину дату я всегда помнила отчетливо - двадцать третье октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года.       — Хорошо. Прежде, чем начну у тебя спрашивать информацию дальше, более важную, ответь мне, когда именно произошло похищение?       — К «главному»? А что это тогда было все? Просто как незначительные сведения?       — Все именно так, как ты и сказала. Думала, будет гораздо тяжелее мне собирать факты о произошедшем, если говорить откровенно, но мои ожидания не оправдались. А теперь, пожалуйста, ответь на мой вопрос.       — Но я же все-таки уже лечусь третий или четвертый год. Ты имела в виду, рассказать всю историю о моем темном прошлом?       — Да, все так. Повторю еще раз, ответь на мой вопрос.       В тот момент зашёл Доктор с тележкой, где стояла вода и пиала с конфетами.       — Доктор, заберите конфеты. Я не буду.       — Как скажите, Мисс Лоуренс. Как все проходит, к слову?       — Гораздо лучше, чем я предполагала изначально.       — А Вы сомневались?       — Приношу извинения перед Вашей работой.       — Успокойте, Мисс Лоуренс! Все в порядке - это самое главное для меня. Как чувствует себя, Лиззи?       — Очень уверенно, — ответила Лиззи, улыбнувшись ему.       — Это самое главное! Ну, тогда я пойду, если что-то понадобится от меня, то идите к регистрационному столику и спросите насчёт меня, хорошо?       — Конечно. До встречи, Доктор Браун, — сказала Лоуренс.       — Всего доброго, — ответил Браун, прежде чем закрыть вновь дверь.       Помещение оставили с открытой дверью и темноволосая ещё раз обратилась к своей собеседнице.       — Лиззи, прошу тебя, дай мне наконец-таки чертов ответ.       — На дворе было двадцать третье августа, вечер. Мы тогда отдыхали на даче, далеко в лесу. Загородный дом был гораздо меньше нашего, но все равно был достаточно просторный. Это был двухэтажный небольшой дом.       — Ну?! — прервала Лоуренс пациентку, так как девушка начинала говорить не особо важные вещи. Кэррол знала только одно, что у этой семейки записано в разделе «под вопросом» теория, что у них находился дом в лесу, неподалёку от Штата Массачусетс, и теперь его там нет. Так и подтвердилась теория, но теперь уже неважно, как раньше выглядел этот тупой дом, важно именно то, как украли Элизабет и что произошло в тот момент, а не как выглядел дом и какая была погода.       — Извините, но можно закончить все-таки?       — Нельзя, так как у меня мало времени. Давай по делу.       — Хорошо. Ближе к шести часам вечера, на первом этаже в гостиной разбилось окно, а там отдыхали мой папа, а мама стояла у плиты и готовила вкусный ужин...Это был среднего размера камень с запиской «Отдайте нам Элизабет Морган, иначе вам всем будет конец. У вас есть десять минут на раздумий, а остальные пять чтобы выдать на девочку. Так что времени у вас не особо много.» Записка была написана кровью, как я поняла, а может ручкой. Без понятия, вообще-то. Естественно, никто не стал соглашаться на это, и родители побежали на первый этаж спрятали меня под кроватью. Папа рылся внизу в гостиной в поисках моей забытой деревянной биты, а мать, все со слезами на глазах, судорожно набирала номер полиции и хотела дозвониться, но все было безуспешно. А я просто сидела и не понимала, что происходит, но мне почему-то в голову приходила мысль, что я знаю кто меня похитит, словно все с самого начала знала, кто именно придёт по мою душу. Именно в тот момент я вспомнила странный момент из жизни. Тогда мне было шесть лет и я более-менее могла говорить на американском. Никого не было в доме, так как были на работе, а моя няня, имени, как и внешности, уже, к сожалению, не помню, сидела смотрела какой-то фильм, а я тем временем решила выйти на задний двор и погулять одна , без моей близкой подруги. Там-то я встретилась с тем парнем... Он был среднего телосложения. На нем была белая подозрительная маска, был одет в толстовку и в голубые джинсы. Этот человек мне очень нравился в детстве, и мы с ним раз в месяц виделись и разговаривали. Не суть важно. Вернёмся к истории. И когда прошли десять минут, они скорее всего уже понимали, что не собираются меня отдавать им, поэтому они не стали ждать. Папа пытался отбиться битой и не впускать наверх, а мы тем временем с мамой заливались слезами и молились Богу, чтобы все-таки смогли дозвониться до полиции и отец выжил. Но папа смог продержаться минут десять... Он проиграл из-за того, что пришло подкрепление к моему «знакомому», и они убили его первым, но прежде чем умереть, крикнул из всей мочи, мол, бегите. Но нам не дали убежать, точнее маме не дали, а я просто лежала под кроватью и наблюдала за действиями этих людей, но как только вломились внутрь парень из моего детства, который приходил ко мне на задний двор поболтать со мной, нашёл меня сразу и потому вытащил сразу из-под нее. Мама молила его не трогать меня, но никто не слушал ее воплей. Меня ударили со всей силы по виску и моментально рухнула на грудь того мужчины, а с матерью и папой было покончено...И я все это время пыталась всячески отомстить им, но до меня дошло потом, что все что я делала, было напрасно. Это лишь малая часть того, что рассказала тебе.       У Лоуренс не осталось малейших слов, чтобы передать свое текущее духовное состояние после одной даже истории. Она очень сильно хотела плакать, ей уже этого хватило, а это лишь являлась малая часть жизни младшей Морган, но темноволосая взяла себя в руки и продолжила допрос.       — Все понятно. Теперь уже с этого момента можно по подробней рассказать о произошедшем. Вы готовы, Элизабет?       Морган долго собиралась с мыслями и перед ее длинным и долгим рассказом. (Рассказ будет вестись от лица Автора, если будет рассказ вестись от другого лица, там будет указано все. - прим. Автора)       — Вы уверены, что готовы слушать меня молча до конца? И это точно поможет Вам?       — Разумеется. Я более, чем уверена. Рассказывай все уже теперь в мельчайших подробностях. Поверь, я и не таких сажала за решетку.

Ложь!

Она никогда таких безумцев не сажала за решетку, это был ее первый раз, но она думала, что это простая работенка.

      — Тогда, пожалуй, я начну, — сказала Элизабет, но перед тем, как начала рассказывать свою длинную муторную историю, девушка вдохнула и выдохнула несколько раз, привела в порядок свои мысли и начала повествовать о своём прошлом.

Продолжение следует...