Take my body

Сердце умирает медленно, сбрасывая надежды как листья, до тех пор пока не останется ни одной, ни единой надежды. Ничего не останется…

Дома особо ничего и не делал, кроме как валялся на диване и жаловался – насколько он жалкий. Так и прошёл весь оставшийся день. По ночам, Джисон пересматривал последние сообщения, которые Минхо отправил ему. Так, казалось, что всё в порядке. Что друг даже не избегает его когда видит в коридоре – не бросает раздражённые взгляды и всё ещё является его лучшим другом. Хан попробовал поговорить с ним, но тот не обращал внимание. Это понятно. Минхо нужно время и Джисон ему даст сколько нужно. Как обычно, он ходил в университет один. И здесь хотя бы не его вина, ведь раньше тоже один ходил. Минхо из другой стороны города и едет он на автобусе. Джисон начал приходить раньше, чтобы хотя бы увидеть старшого, если говорить с ним не получается. И Хан увидел его. Он стоял возле собственный шкафчика, с новыми друзьями. Даже одна из тех двух девушек из столовой есть. Раньше Минхо и два дня не сидел с одной и той же девушкой, а сейчас длилось неделю. Тот осмотрел Джисона недовольным взглядом, сразу как его увидел. Хотелось засунуть голову в этот шкаф и дать кому-то закрыть дверь на замок. Рука, на которой были серебристые и черные кольца, трогала разные книги — но только не ту которая нужна. Он как будто игрался с географией в прятки, а Джисон всегда тот кто ищет, и это начинало раздражать. — Да чтоб тебя… — Злишься? — Хан вздрогнул, когда кто-то тихо шепнул ему на ухо. Ощущал тепло и аромат, что носило другое тело, быстро поворачиваясь. — Привет! — Привет. — Ральф улыбнулся на ответ, сложно вдыхая. — Ты её в классе забыл. Конечно, специально оставил чтобы не искать её каждый раз. — Откуда знае.. — Не важно — перебил он, делая паузу, чтобы дышать. — Можешь мне помочь с кое-чем? — Ну…да наверное? — даже не знал, ответ это или вопрос. — С чем? Что-то случилось? — Скажем так. — облизнул тот собственные губы. — Так ты согласен? — Конечно. — улыбнулся Хан. — Люблю помогать. — Пачкать руки не боишься? — Ральф делал шаг назад, серьезно смотря на младшего. — Не знаешь с кем говоришь. — шагал за ним Хан, после чего вышли из университета. Дело было серьёзнее чем Джисон мог представить. Драться с парнями с четвертого курса, не входило в его планы. Получилось так, что его поставили перед проблемой, а шага назад не было. Конечно, и Ральфа оставить не хотел. Всё же, он стал его знакомым. Джисон вернуться в университет вместе с друзьями Ральфа. Руки были исцарапанные и зелёные от падений, как и штаны в зоне коленей. Из носа вытекала кровь, а губа было разбита. О белой рубашке и речь не идёт, даже мыть ее не стоит. Он провел рукой по волосам — облизывая кровь, что засохла на губах. Занятия уже начались, но некоторые студенты всё ещё стояли в коридоре. Это с четвертого курса, они всегда позднее начинают уроки. — Джисон? — услышал своё имя, и сразу же понял кто это. И что ему конец, тоже. Что случилось? Всё это шоу видел Чан, который без понятия, что делает в университете. Так хотелось пройти мимо — сделать вид, что ничего не слышал, когда возле него стоит Минхо и его компания. — Иди сюда. — снова сказал тот, останавливаясь и ожидая пока Джисон подойдёт к нему. Хан только вздохнул про себя, идя к Чану. — Привет. — вёл себя так, как будто и не он стоял весь в крови перед другом. Минхо позволил себе посмотреть на Хана большее количество времени, не делая тот острый взгляд, анализируя его составные. — Привет? — Чан поднял его за подбородок, осматривая разбитое лицо. — Что случилось? — Я жив. — рукой вытер кровь, которая текла из носа, чувствуя как по всей спине распространяется неприятная боль. Кровь которую он только что вытер медленно стекала по ладони, падая каплями на пол. — Придурок, — друг убрал его волосы, которые падали на глаза. — С кем ты дрался, а? — Ни с кем. — Джисон был не в состоянии сейчас стоять на ногах. Голова кружилась, а теперь и Чану объяснять. — А, сам значит так заговнячил себя? — Я помогал друзьям, не так ты меня учил? — И как ты им помогаешь? — Чан осмотрел ещё раз Джисона. — Бьёшь их? — Да ну тебе. — смеялся младший. — Я что, бил вас когда-нибудь? — И не советовал бы. — Чанбин врезался прямо в разговор, оставляя Минхо с остальными. — Надеюсь что это последний раз когда я так тебя вижу. — Хён, это лишь драка. — Джисон, думай пожалуйста прежде чем что-то делать, ладно? Это надо было сказать раньше. Раньше, чем он успел совершить одну огромную ошибку. Его глаза ушли к Минхо, который сразу убрал взгляд, смотря уже на ту девушку. — Чан прав, будь осторожен если не хочешь стать едой для собак. — Хан кивал на слова Чанбина, пряча кровавые руки в карманы штанов. — Ладно — слабо ответил из-за новой волнв слабости. — Мне пора на уроки. Хан делал несколько шагов вперёд. Дрался он не так часто, но из-за того, что сегодня он использовал немного большее количество силы чем обычно, у него начала кружиться голова. Кто-то продолжал говорить, но он ничего не понимал. В один момент перестал чувствовать ноги – только темнота и приятное облегчение. Рука Минхо вмешалась между телом Джисона и полом, поднимая его на ноги. Аромат друга действовал как лекарство. Хан сразу пришел в себя, не зная что делать — падать снова в обморок или убежать подальше отсюда. Возле рук Минхо, что крепко держали Джисона, были и другие. Он просто сказал «всё нормально», врываясь из крепкой хватки Минхо, пытаясь идти ровно. Чан хотел пойти за ним, но Хан его остановил, объясняя что всё хорошо — а было, ни капельки не хорошо. Когда он наконец подумал, что может дышать нормально, на повороте он встретился носом к носу с директором. — Здравствуй, Хан Джисон. Да блять. Это всё что было слышно, чтобы всем стало понятно о проблеме Хана. Чан и в правду переживал. Джисон был ему, как младший брат. Крис сам предложил ему этот университет, помогая ему поступить и жить у него, пока тот не найдет себе что-то удобное. И Джисон очень ему за это благодарен. Дружба с Крисом отличается от его дружбы с Минхо. Они слишком разные, даже если он обоих любит — только одного он слишком сильно позволил себе полюбить. Странно влюбляться в человека который не может ответить тебе тем же. Это разбивает сердце. — Здравствуйте. — Я отведу тебя к медсестре, а ты пока расскажи что случилось. — Джисон думал что успеет дойти до туалета, но теперь ещё та старая бабка, будет читать лекции и мыть рот с перекисью. Конечно, он и не думал палиться. Выдумывал всякие истории, только чтобы ему проверили. *** Следующий день, Хан приехал в университет с пластырем на лбу и синяками. Тело болело, особенно спина — но это был пустяк. Думать о себе он даже не стал, что до окончания уроков пластырь будет бесполезен, а синяки ещё больше. И так почти каждый день. Ему даже понравилось, понравился тот адреналин, что Джисон получал от драки. Он чувствовал себя живым. Джисон сидел в туалете, остывая после боя. Кровь на этот раз была не вся его. Он даже оставил больше следов, чем сам получил, но это не значит что он в порядке — из носа вытекает кровь, а голова по-прежнему кружится. Но это не так страшно. Боятся нечего. Холодная вода течет по кровавым ладоням, окрашивая раковину в красный. Отражение что он видел в зеркале, будто не его. Совсем другой человек. Психопат какой-то. Вдруг дверь с силой открылась, заставляя испугаться и повернув голову получить сильный удар. Хан думал, что увидит директора, а казалось что это Минхо. Выглядел он не как обычно. — Что за говно ты творишь? — Минхо сжал зубы, смотря Джисону прямо в глаза. — Что? — Давай без этого, ты знаешь о чём я. — Что произошло между нами, я никому не говорил. — Хан взял несколько салфеток и начал вытирать кровь на лице. — Честно. — Да ты как будто из психбольницы сбежал. – Минхо игнорировал слова Джисона, показывая на него. — На себя смотрел хотя бы? Зачем это делаешь? — Всё пройдет. — почувствовав тепло из носа, Хан вытер кровь салфеткой. — Переживаешь? — Да ты меня позоришь. — громко сказал Ли, сжав кулаки. — Перестань говорить, что мы друзья. Все вокруг только о тебе и твоем поведении спрашивают. Заебали уже, понимаешь? Надежда исчезла, как будто и не было. Джисон поднял взгляд, забывая и про нос. Он не может так поступить. — Минхо, не говори так. Мы можем всё исправи... — Перестань, а? Мне и видеть тебя стало противно. Почему не понимаешь что всё конечно? Знаешь сколько мне сил надо, чтобы сидеть здесь и говорить с тобой? — Минхо осмотрел парня напротив. — У тебя даже нет столько. Хан видит как его, когда-то лучший друг, поворачивается и уходит. Горькая боль сильно сдавила изнутри, не оставляя сил даже пошевелиться. Трудно сделать шаг, когда ты сжёг мост, который собираешься пересечь. — Чёрт. — плюнул Джисон, дрожащими руками держась об раковины. — Он просто не в себе. Сказал тише последние слова, глотая нервно. Странные чувства. Очень странные, что не давали нормально дышать. Он как будто тонул в чёрной глубине океана, а Минхо ему помог. Помог утонуть. Во рту чувствуется вкус крови. Она достигла до края футболки, оставляя следы на шее, а руки сильнее сжались на холодном и старом предмете. Зубы не переставали кусать губы, которые уже опухли и покраснели. Если сейчас Джисон не чувствует боль укусов, то завтра почувствует. Ещё почувствует и эту пустоту, что оставил Минхо после себя. — Я ему противен. — начал Хан смеяться. — Какой я жалкий. Грустный и посыпанный болью смех. Никто не убивает тебя, как собственные мысли. Джисон сидел на паре и посмотрел в окно. Он даже не знал сколько времени уже так сидит. Которая это пара? В голове только и повторялись слова Минхо. Хан даже не думал, что слова могут так сильно ранить. Особенно когда они сказаны человеком, которым ты дорожишь больше чем собой. Люди не должны оставаться одни, потому что если вы находите кого-нибудь, кто для вас действительно дорог, важно уметь прощать мелкие обиды, даже если не готов идти до конца. Потому что самое ужасное — это быть одиноким, когда вокруг так много людей. Нельзя привязываться к людям всем сердцем, это непостоянное и сомнительное счастье. Ещё хуже — отдать свое сердце одному-единственному человеку, ибо что останется, если он уйдет? А он всегда уходит. — Джисон, не идёшь домой? — Хан поднял глаза на учителя. В классе было пусто. — Да, — поднялся тот, отвечая с хриплым голосом. — иду. — Хорошего дня. — учительница взяла в руки кучу бумаг и ударила их об стол, чтобы они стали ровно сложены. — И вам до свидания. — он быстро покинул класс, не желая встретиться с директором. Пока никто не спалил, что он дрался вместе с Ральфом, потому что и не знают Джисона так хорошо. И изучать не надо. Всё же успешно вышел из университета, достал телефон. Он сидел пятнадцать минут в классе, после окончания уроков. Сам не знал как. Если бы в любой другой день, учитель попросил бы сидеть столько же, Хан наверно ёбнулся с этажа. Снаружи почти никого не было. Остались только студенты с последних курсов. Солнце очень сильно светило, заставляя кожу краснеть. Даже когда домой приехал, волосы были горячими и очень пересохли. После чего, кинув рюкзак на пол, Джисон поспешил сразу в ванную. Вода немного успокаивала, но тишина запутала мысли ещё больше. Вкус еды стал более насыщенным, из-за того, что он весь день ничего не ел. На фоне работал телевизор, который показывал один и тот же канал уже несколько недель. Начинаются выходные, значит не придется просыпаться с утра. Джисон взял листок, который валялся где-то на столе и ручку, которую несколько дней назад выкинул возле шкафа. И комфортно сел на стул Сидел он так целых три часа, пока кто-то не позвонил в дверь. Джисон не сразу оторвался от листа, заставляя незваного гостья ждать. Да и когда встал со стула, не особо торопился открывать. — Спал? — Чан стоял напротив, упираясь рукой об стене. — Нет. — почесал Джисон пушистые волосы. — Ты что делаешь? — Да ничего, стою здесь и говорю с тобой. — А, заходи. — двинулся с пути, пуская друга в дом. — Если знал что придешь, то навёл бы порядок. — Ага, — смеялся Крис — конечно убрал бы. — Ну попытался хотя бы. — Хан закрыл за собой дверь, из-за чего в комнате стало ещё темнее. Чан уселся на кровать, издав уставший вздох. Вид из окна был зелёный и яркий, не такой, как в комнате Джисона. У него и раньше от чистоты не блестело, если Минхо не убирал. Но сейчас хуже всего. Хан смотрел как Крис берет листок, который лежал на столе, облизывая пересохшие губы. — Почему ко мне не приезжал в последнее время? — интересовался старший, переворачивая мятый листок на другую сторону. — Даже не видел, чтобы ты выходил на улицу. — Не было времени, – голос Джисона был тихий и хриплый. Он начал поднимать вещи с пола и класть их на кровать. – настроения тоже. — Не было времени? — засмеялся тот, хватая руку Джисона чтобы тот сел рядом. — И чем ты был так занят? Хан поднял глаза, облизывая губы, но отпустил обратно. Когда встречался с взглядом друга, он не мог врать. И он и так не хотел этого делать, но и правду сказать не мог. — Хотел побыть один. – пальцы игрались с черным браслетом на левой руке, а тело понемногу начало дрожать. Эмоции слишком доводят него, и скрывать их не совсем получается. — Что-то случилось? — осторожно его спросил друг. — Нет. — Хан сразу пришел в себя, скрывая остальные чувства. — Просто надоело всё. — Например драться? — Ой, не надо, хён. — он откинулся на кровать, скрывая лицо руками. Из-за стыда и нервов одновременно. — Почему не надо? — Чан начал серьёзно смотреть, из-за чего Джисон почувствовал себя ещё хуже. — Минхо рассказал? — А это важно, когда ты весь в крови по коридорам ходишь? — Это вообще не так, хён… — Хан принял сидящее положение. — А как, Джисон? — Никто меня не знает в их компании. — Не знают? Вся группа Хо тебя знает. Один из них пришёл в класс с кровью на лице, сказав Минхо, что если не тот не будет держать своего дружка подальше, то убьют его сам голыми руками. — Видимо хорошо его побил, если жаловаться ушел. — посмеялся Джисон — Тебе правда смешно? — Чан тоже начал злиться, но говорил спокойно. — Я пытаюсь тебе помочь. Вижу, что ты сам вообще не понимаешь в какие проблемы вмешался. Хочешь чтобы из университета исключили или на улице побили? Хан опустил голову, нервно двигая ногой. Хён прав. Конечно прав, это же Чан. И ему самому не хотелось драться, ведь это не по-взрослому и вообще тупо, но только так Джисон мог избавиться от эмоций, которые держал в себе. — Прости. — сказал тихо. — Я перестану. — Я не хочу учить тебя тому, что плохо и что хорошо. Ты должен сам это понимать. — Я понимаю. — тот не переставая двигал ногой — И Минхо теперь меня ненавидит. — Это пройдет, не волнуйся. Хан ничего не ответил, а Крис только вздохнул, поправив простынь на кровати. Джисон правда перестанет драться. Будет пытаться скрыть эти сраные чувства. Он знает что хён не со зла и хочет лучше для него. Хан благодарен за всё. — Ты ещё используешь её, или она тоже надоела? — Чан показал в сторону гитары, которая тихо стояла в углу комнаты, между стеной и столом. — Текст тоже хороший. — Ну… — немного подумал Хан, смотря в ее сторону. — несколько недель не брал её в руки. — Ясно. — после сказанного, старший интересно посмотрел в сторону Джисона. Тот уже начал отрицать. — Я тут подумал… — Даже не хочу знать. — убежал тот, усаживаясь на стул, напротив друга. — Да ты и не послушал. — Вот и говорю что не хочу. — Пойдем сегодня в клуб? Возьмём остальных, будет весело. Идея не такая плохая, как он ожидал, но у Джисона нет настроения даже есть, не то что в клуб идти. Стул скрипнул, когда тот поудобнее на нем уселся, засунув руки в карманы толстовки. — Мне лень. — А мне пофиг. — заявил Чан, двигая плечами. — Ты всё равно пойдешь с нами. — Разве у меня есть выбор? — Вот и чудненько. — тот посмотрел на часы, поднимаясь с кровати, где осталась небольшая дырка. — Жду тебя в восемь, у меня. — Хорошо, хён. — Джисон тоже поднялся, провожая друга. Может ему и в правду станет лучше? Немного прогуляться не помешает. — Пока. — Пока Джисони. После чего закрыл дверь. В доме снова стало пусто и холодно. Мысли, о том, что всё может стать хорошо, дали силы, которые помогли Джисону пойти в душ. Это дело немного освежало. Немного. 20:09 Хан уже ждёт Чана возле его квартиры. На улице холодно, как и дома, совсем как в жизни Хана. Он не может согреться. Ему не хватает тепла. Его слишком мало. — Почему не поднялся? — Крис одел куртку пока шел к Джисону, смотря по сторонам. — Всё равно спускаться пришлось бы. — Хан убрал телефон в сторону, чувствуя чужой парфюм. — Остальные где? — Встретимся там. Он только кивнул, несмотря на то, что сейчас уже темно и Чан не увидел этот жест. Вот сидишь так в машине и смотришь в окно и всё кажется таким легким, жизнь приятной и мысли на своих местах. Всё размазывалось в глазах, Хан будто летал в своей голове. Огни смешались с тьмой, образуя космос, что отражается в милых и нежных глазах, до боли красивых. — Идём. — такси остановилось, Чан сразу открыл дверь. — Спасибо. Шум снаружи давил Джисону на уши, чувствуя музыку даже в груди. На улице стало ещё холоднее и темнее. Куча народу не стеснялись танцевать возле клуба, целоваться и трогать каждого, кто проходил мимо них. — Здесь трахаются за каждым углом. — Хан скривился, вытирая нос рукой — Представлять не хочу, что происходит в туалетах. — Это один из лучших — Чан шел первым, оставляя место для прохода Джисону. — так что молчи, если и ты не хочешь быть трахнутым. — А ты свой зад видел? — задумался младший. — Это ты должен быть осторожным. — Эй, не смотри на мой зад. — торопился тот. — Девочки кстати красивые, может пойдешь дамой за компанию? — Обязательно. — посмеялся Хан, но не со всей душой. Девочки конечно красивые, вот только сейчас его глаза видели лишь одну красоту. А может Чан прав? — Привет. — Крис поздоровался с теми кто сидел за столом, прожимая всем руки. — Как поживаете? Джисон выглянул из-за спины Чана, мило улыбаясь для хорошего впечатления. Он не всех знал и чувствовал себя не очень, пока не встретил до боли знакомый взгляд. Минхо уже смотрел на него через ресницы, не поднимая голову. — Это Джисон. — представил его друг, принимая место за столом. — Вы же его знаете. Хан сжал губы, тяжело вдыхая, после чего уселся рядом с Крисом. Капюшон на голове и разноцветные цвета, что окрашивали всё вокруг, помогли Джисону не спалится когда он задержал взгляд на Минхо. Задержал – это тогда, когда тот только уселся сюда, до этого момента. И он сидит уже пятнадцать минут. Ли не обращал внимание на Хана. Разговаривал с парнями, что сидели рядом, не особо пил и громко смеялся. А Джисон только и делал, что смотрел на него, на его красивую улыбку, иногда перемещая взгляд на экран телефоне, пытаясь отвлечься от старшего. Он не сидел так близко с ним, почти месяц. Видел его только в университете, иногда случайно на улице. Джисон скучал. Очень сильно скучал. — Ты что, не пьёшь? — удивился Чанбин, покачивая ногами под столом. — Выглядишь будто уже пьян. — Ничего не пил. — немного улыбнулся Хан. — Так ужасно выгляжу? — Да нет. — стакан быстро стал пустым. — Просто уставший. Он в последнее время мало спал, мало ел и мало интересовался своей же жизнью. Почему? Живёт он и так хорошо, без всяких мелочей — гулять, говорить с друзьями или делать любой контакт с миром снаружи его контакты. — О… это, из-за проекта. - сказав ложь, ты можешь спастись от лишних вопросов. — Окончание учебного года и всё такое. — Окончание учебного года, через месяц Джисон. — Чан тоже сегодня решил давить на него. — Даже больше. — Мы правда будем говорить об учёбе? — младший поправил капюшон, смотря как один из парней наливает ему что-то в стакан. — Хёнджин, он же маленький. — раздражённо смотрит Чан на парня рядом с Ханом. — Мне девятнадцать. — Хён, — Чанбин усмехаясь зовёт Криса. — Он делал вещи и похуже. — Ладно, разрешаю. — ухмылка появилась на его лице, но почувствовав себя как отец, она быстро исчезает. — А что за вещи ты натворил? — А, это — Хан посмотрел на Чанбина убийственным взглядом. — Да так, ничего, — наконец сказал Чанбин, крутя алкоголь в стакане. — Пустяки всякие. Прогулы школы и невыполнение домашних заданий. — И по твоему, это пустяки? — спросил Сынмин – общий друг Чана и Чанбина. — Ну… не драки или наркотики, всё же. — сказав это, он посмотрел на Хана, что сжал зубы, пытаясь смеяться на шутку друга — Да ведь, Джисон? Он не успел ответить, как Хёнджин снова начал говорить, сразу спасая от лишних вопросов. — Давай танцевать. — блеск в глазах, дал понять количество алкоголя в его крови. — Будет весело. — А за курткой и этим дорогим напитком, кто посмотрит? — Чанбин прав, — Крис откинулся на спинку стула, проведя рукой по шее. — Идите вы, я останусь. — Не останешься, будем танцевать по очереди. — Феликс, приковал к себе внимание. — Оставить тебя тут одного, тоже неправильно. — Хорошо. — Чан убрал руку с шеи, смотря на всех по очереди. — И как будем действовать? — Прямо вот так, как сидим. — сказал Феликс, смотря на девочку напротив его. — Будем идти с тем кто сидит напротив нас. Так никто не останется без пары для танца, а если останется, то кто-то может пойти дважды. Джисон игрался с ногами, не глядя на того, кто сидит напротив него. Новая песня началась, и все посмотрели вокруг. — Кто хочет начать первыми? — спрашивал Сынмин — Я в туалет, — Чан поднялся со стула, а когда увидел взгляд Джисона сразу добавил. — Даже не думай об этом. — Хёнджин? Хёнджин улыбнулся меняясь местами с девочкой, что сидела напротив Феликса. Он что-то говорил ей на ухо, чуть не разваливаясь над ней. Феликс бросился поднимать пьяного с девушки. — Ладно, давай начнем с Минхо. — передумал Сынмин. Тот поднял голову, услышав своё имя. Выглядел он так себе, после решения остальных, но не стал вмешиваться. — Да ладно вам, — тот начал смеяться, поставив руки на колени. — дайте мне хотя бы кого-то, кто умеет нормально танцевать. Руки сжали рукава худи, не зная куда себя деть. Сердце билось сильнее. От стыда это или от разочарования, хрен знает. Хан отпустил голову, усмехнувшись. — Уверен, что нормально он танцует. — выдал Сынмин, прислонившись спиной к стулу. — Тогда идти ты с ним, а я с Чанбином. — Не надо. — низкими голосам сказал Хан. — Это правда, я ужасно танцую. Он почувствовал теплую руку на своем плече, и голос только что пришедшего Чана. — Перестань, это же не так. — Всё нормально. — продолжал Джисон улыбаться, показывая что всё хорошо. — Мне не особо хочется танцевать, правда. Он знал что это ложь, но не стал спорить. Хотелось скрыться от всех в под этим капюшоном и никогда не показываться миру. После того, как Минхо ушёл с Чанбином, ужасная тяжесть осталась где-то в груди. Что-то не давало нормально дышать. Нужно подышать свежим воздухом. — Я в туалет. — тихо прошептал Чану, на что тот кивнул. На улице прохладно, видимо некоторое время назад был дождь. Всё тело покрылось мурашками, а голове будто стало легче. — Какого чёрта, блять? Глаза щипало. Джисон сеялся сам с себя, потому что очень сильно расстроился из-за слов Минхо. Он просто сказал правду, так почему ощущается такой холод внутри? Он же не думал что после всего случившегося, они просто пойдут танцевать? Хан опустился рядом с лужей, образовавшейся после дождя, достал сигареты. Сначала они были для прикола и чтобы дразнить Минхо, а сейчас - чтобы не сорваться. Травка действовала вместе с алкоголем, из-за чего голова начала кружится. Возвращаться не было ни малейшего желания. Он достал телефон, и набрал Чану. — Джисон, всё нормально? — Да. То есть… у меня голова болит и — Хан облизал губы, смотря по сторонам в поисках слов. — я еду домой. — Тебе нехорошо? Где ты, я сейчас приду. — Маленькая головная боль, ничего серьезного. — он не хотел чтобы Чан узнал о его состоянии, или о том, что от него пахнет сигаретами. — Я вызвал такси, оно должно уже приехать. — Постой, дай я тебя провожу… — А вот и оно, я тебе потом перезвоню. Хорошего вечера. Один глубокий вдох, после того, как он повесил трубку, не дав Чану сказать ещё что-либо. Никакого такси он не вызывал. Хочется прогуляться со свежим воздухом после дождя. Просто прогуляться. Идти по маленьким улицам стало уже привычкой. Здесь тишина. Чистая тишина, без каких-либо машин или людей. Вдруг так тихо сделалось в мире. Если ты пытаешься забыть обо всём и всех, то, в свою очередь — забудешь о самом себе. Так бывает, когда ты ждёшь от дерева лишь умение только выращивать цветы. — Эй, пацан! — Джисон не повернул голову. Знал что это не к нему обращаются. — Ты что, глухой? — более глубокий голос, заставил его остановиться. Наверное это бомжи, они часто здесь бывают. — Вроде ушки у тебя есть, только использовать их не особо умеешь. Давай исправим? — Слушай дяденька, у меня ни черта нету. — Хан повернулся, он был не в настроении. Из-за темноты, даже если Джисон старался увидеть того, кто стоит перед ним, то всё-равно не особо получалось. — Кого ты дяденькой называл, малой? — фигура одного парня начала приближаться вместе с ещё двумя. — Мне и манерам тебя научить? — У меня нет настроения для этого сегодня. — его голос был хриплый, что одобрял сказанное. — Когда будет, обязательно обращусь. Хан уже собирался уходить, как кто-то притянул его обратно, держа сильно за толстовку. Парень был выше и по-виду старше. Страшно ли ему? Немного. — Слышь сюда, мелкий, — тот продолжал держать, Джисон чувствовал, как трясутся чужие руки из-за злости. — ты наверное не знал с кем связывался, когда поднял руки. И прежде чем что-то понять, его толкают на землю, чувствуя как руки трутся об асфальт. Задыхаясь из-за боли в спине, он узнает кто это. Удар в живот – и Хан сжимается пополам. — Чёртов мерзавец, думал поиграл и теперь свободен? — плюнули на Джисона, который теперь чувствовал удары со всех сторон. Он пытался закрыться исцарапанными руками, пока не перестал вообще что-либо чувствовать. — Ладно, оставьте его. — это было сказано только тогда, когда они были уверены, что тот больше не сдвинется с места. — Теперь ты знаешь, с кем не стоит связываться. Хан начал смеяться, чувствуя вкус крови во рту. Сам не знал почему смеялся. Он сошел с ума? — Смешно тебе? — И ещё один удар в живот и он зашёлся кашлем. — Дебил. Джисон ничего больше не слышит. Только тишина. Как и хотел. Слишком спокойно, внезапно стало так тихо. Так хочется спать…