Два лезвия

Двадцать третий тролейбус не оказался путеводителем в страну Грёз, Яну пришлось выйти на остановке обычного серого Питера, с серыми людьми и асфальтом. Только неоновая вывеска круглосуточного магазина освещала эту палитру серых цветов своими фиолетовыми оттенками. Первая попавшееся пачка сигарет на витрине оказалась не самыми дорогими вишнёвыми "Chapman". Не шикарно, но выбор не большой. Кто-то курит дорогие сигареты. Обращает внимание на пачку, форму, на цвет, чувствует разницу во вкусе и не терпит фальши в этом нём. Этот "кто-то" не будет курить на бегу, по дороге к метро, он дождется пока ему действительно захочется покурить. И когда наступит этот момент момент, кто-то выкурит свою любимую единственную сигарету за день. Выкурит её медленно, наслаждаясь каждой секундой, запомнит каждой своей клеточкой ощущения, вкус. будет долго, задумчиво и восхищенно любоваться нежными клубами дыма своей сигареты и каждый изгиб, каждое движение в этом туманном облаке до боли знакомы. Но движение и изгибы - самое красивое, самое неповторимое в его сигарете и этот "кто-то" никогда не изменяет своим любимым сигаретам. Курить на холодном балконе стало так привычно. По босым ногам тянет осенняя прохлада, а влажный воздух пытался затушить фильтр сигареты. Хотя даже ледяные тонкие пальцы не смогли справиться с этой задачей. В голове крутиться утренний диалог, вместе с музыкой какой-то навязчивой песни. Бессмысленные слова, как и само взаимодействие с серыми глазами по имени Александр. Ответ на его вопрос давно висит в моей голове, правда курсор в мозговой компьютерной системе не может нажать на кнопку "Применить". Не может сделать это также как и удалить папку "Боязнь общения", не может удалить папку "Воспоминания", и начертённые в Пеинте красные полосы. Воспоминание о них далось в знаки лёгким покалыванием левой руки. Либо отморозилась уже, либо кажется. На самом деле если бы чёрная домашняя кофта умела разговаривать, она бы посмеялась над моим "кажется". Пропитана кровью до степени будто ею вытирались школьники после "забива", она была будто напоминанием всего происходящего. Неизменное постельное белье с зайцами, готовое принять обездвиженое, усталое тело вместе с новеньким психологическим триллером лежало на кровати во всей красе. Сегодня традиции будут проигнорированны, ведь чтобы не вылететь из универа нужно сначала в него залететь. А залетать нужно выспавшимся. Нужно дать этот совет однокурсницам. Их не так много на детекнивном факультете, так что это увеличивает их полномочия. . Пустой университетский холл отбивал каждый шаг громким эхом, усиливая головную боль. Иронично. Залетел не выспавшимся, ещё и с опозданием. Лучше вообще на пару не приходить, я даже в глаза одногрупницам не смогу посмотреть. Я выбрал окно на западе. Сегодня оно станет моим товарищем с которым можно свободно прогулять первую пару. Вместе с телефоном и наушниками получилась неплохая компания. Лучше во всяком случае чем какой-либо контакт с людьми. Особенно с преподавателем который сейчас в нужной мне аудитории напротив. Мерзкая, скрюченая в три погибели женщина, с голосом как у иржавой дверной петли, и макияжем у мастера за пятьдесят рублей. Злодеи в Диснее и то привлекательные, ей Богу. Сначала я не сразу понял что в мою одинокую компанию ворвался новый претендент. Только когда почувствовал что один наушник по всей видимости решил покинуть меня и уже было потянулся чтобы вернуть в своё общество увидел яркую рыжую макушку. Макушка сосредоточено вслушивалась в слова песни, на некоторых моментах убирая волосы. Я сам понимал что песня далеко не "Феечек Винкс", и мне стоило испугаться как бы меня сейчас не отвели к психологу этажом ниже. –Музыка зачастую передаёт эмоции которые копятся внутри. Но ты считаешь по-другому? Не так ведь? –Мечтаю найти человека, который заставит меня ощутить те же эмоции, которые я чувствую при прослушивании музыки. –Интересная мечта у тебя. –Издеваешься? –Я полностью серьёзен. Он снова погрузился в свои размышления. У меня появился шанс получше его разглядеть и не вызвать никаких подозрений. Всегда обращаю внимание на руки. Пальцы тонкие, на указательный левой руки украшает розовое колечко из бисера. Миленько конечно, но выглядит также будто президент в свитшоте с Хелоу Китти. Хотя возможно важный подарок, кто его знает. Одежда помятая жуть, но пахнет приятно. Не несёт мужским одеколоном как от мужчин за сорок. Он переливается с запахом осенней прохлады, создавая неповторимый аромат. Будто запах новой книги за свои первые накопленные деньги, или утро на Новый Год. –Зачастую люди с подобной внешностью могут похвастаться популярностью среди девушек. Ну.. Либо.. Парней? Да и не важно вообщем. Почему ты всегда один? –Почему ты разговариваешь со мной будто мы давно знакомы? –Почему "будто"? Не отрицаем что мы могли встретиться на балу в девятнадцатом веке. ... –Ты будешь продолжать игнорировать все мои вопросы? –Да. Они странные как для людей которые виделись дважды в жизни. –Что ты хочешь обо мне узнать? Имя, фамилию, отчество? Кем работают мои родители? Какие мои предпочтения в музыке? Есть ли у меня братья или сестры? Веду ли я половую жизнь? –Почему тебе обязательно нужно что-то узнать обо мне? –Потому-что мне интересна твоя персона. Что-то подобное осеннему туману. Холод и неизвестность. –Туманы отвратительные. –Странно. Я думал ты относишься к людям которые любят осень. Молчание. –Просто скажи мне если я навязываюсь. –Ты навязываешься. –Что же, если ты не хочешь со мной говорить поспешу удалиться из твоей зоны комфорта. Пусть. Пускай сейчас я чувствую отвращение к себе из-за отторжения малейшего контакта с человеком. Пускай вечером будут начертённые несколько новых полос в Пеинте, но я почувствовал сдвинутую платформу. Пускай поезд внутри приедет не скоро, с остановками и паузами, преграждая путь ремонтыми работами, но лучше несколько пустых реплик чем ничего. Тем более первый человек за последнее время, который не считает меня последним психопатом. Да и не отстанет он просто так. По глазам видно. Необъяснимое чувство. На самом деле я понял почему учёба вначале сложная. На любом факультете. Идёт лишь теория, теория и ещё раз теория. Обычные серые университетские будни, не то что в захватывающих американских сериалах девяностых. И не менее скучные выходные. Лично для меня. Почему я не могу навестить родственников? Дело в том, что я почему-то умираю. Они все допрашивают меня, что со мной и почему я молчу и отчего я умираю, – и эти вопросы сейчас самое трудное для меня и тяжелое. Я знаю, что они спрашивают от любви и хотят помочь мне, но я этих вопросов боюсь ужасно. Разве всегда знают люди, отчего они умирают? Мне нечего ответить, а они все спрашивают и мучают меня ужасно. Я не знаю что говорить, я не знаю что чувствовать, я не знаю как выражать свои эмоции, каждую ночь я бегу в этом запутанном лабиринте непонятных чувств и запутанности в жизни, я постоянно погружаюсь в эту пучину разрывающих сводящих меня с ума мыслей, но я никому не говорю об этом и держу в себе потому что я боюсь. Ты взрослеешь, когда сдерживаешь свои чувства перед людьми. Каждый чёртов раз, когда тебе хочется разрыдаться, ты говоришь себе что-то вроде: "успокойся, это того не стоит" –и вымучиваешь улыбку. Каждый чёртов раз ты давишь в себе искренние чувства и заменяешь их подделками. Снова и снова. Прессуешь чувства, надеясь найти ещё хоть капельку места внутри. У тебя там мусорка. У тебя там мировая свалка. Всё, что есть, давно потеряло срок годности. Всё протухшее, прокисшее, зловонное и смертельно опасное. Ядерные отходы, которые когда-нибудь точно рванут. На самом деле я опустошен и давно сломлен. Закрыта и обескровлен. Обездвижен. Давно задохнувшись в собственной лжи. Я устал жить и не могу найти цель, чтобы просыпаться по утрам. Я просто существую на автомате. Я чувствую как внутри меня гуляет ветер. холодный такой. Зимний. И пробирает до дрожи. И чувствую гнилое сердце внутри себя. Странно, что я вообще его чувствую и чувствую, что либо. Но оно будто отравляет кровь. И я захлебываюсь своей ложью. Я так привык, что все видят мою маску. Никогда не снимал её. Никому не рассказывал. но сейчас под маской вообще ничего не осталось. Меня просто разъела моя боль. Я опустошен. Только тишина во мне. Как только я хочу изложить свои мысли–на меня снисходит какое-то великое чувство бессмысленности всего происходящего. Мне кажется, что сам я умер, а моё тело по инерции ещё выполняет какие-то примитивные процессы. доктрины, мысли, хитросплетения человеческих чувств и поступков... Я во всем этом чертовски запутался.в этой суете сам себе я напоминаю хамелеона дальтоника, суматошно пытающегося подобрать нужный цвет. Меня абсолютно захватила меланхолия и фатализм. Тёмные чувства опиумом растекаются по моему сознанию. Я никому теперь не могу рассказать, что действительно происходит внутри. Мне необходим отдых, немного отдыха. надо просто собраться с мыслями. Да кого вообщем навещать? Мама? Она воистину чудесная женщина. Возможно не была рядом в сложный период. Но по крайней мере всегда принимала меня, и была за моё самовыражение. Сейчас она жутко занятая своей любимой работой, и я могу искренне порадоваться за неё. И искренне посочувствовать её нервной системе, и режиму сна. И их отсутствии. Остаётся лишь бабушка. Светлый человек, будто лучик солнца, но в силу своего возраста я не хочу напрягать её своими проблемами, в большинство из которых она посвящена. Деньги потраченные на дорогу и успокоительные для бабули не стоят несколько часов угощений. Связь с ними я поддерживаю, поэтому приходиться хоть как-то тлеть будто бычок от сигареты в этих серых буднях. Родным приходиться врать о присутствии друзей, вторых половинок, учёбы, лишь бы не беспокоить их лишний разок. А тут, в пыльном Питере нет ни единой души которой можно открыть такие же пыльные, забытые закаулки в своей жизни.