Два лезвия

Учёба вначале всегда давалась мне тяжело. Я не понимаю что нужно от меня этим старым дедушкам и бабушкам, из-за которых пыль летает в аудиториях, заставляя студентов переодически чихать. То ли от того что они настоящие книжные черви, и уже припали пылью с университетской библиотеки, то ли это мягкий намёк пойти на пенсию. Скучно. Скорее бы домой. Сесть, с чашкой кофе на вечер, и читать психологию. Здесь нужные мне предметы преподают либо со следующего семестра, либо со следующего года, либо возможно через год. За это время я уже свободно выучу всю нужную мне программу дома, не слушая кряхтение мела и писклявые голоса об «очень симпатичном мальчике спереди» с желанием воткнуть гелевую ручку в чей то глаз. Но все же отдельные отрывки из их диаолога меня интересуют. –Все же он очень симпатичный. Но скорее всего я не в его вкусе, а вот ты Мария, очень даже. –Я не знаю… Мне кажет меня никто не полюбит. Я не сдержался и задумчиво потирая пластырь на подбородке обернулся в пол оборота к ним. –Простo потому чтo никтo нe любит вac в романтическом планe, нe значит, чтo никтo никогдa нe полюбит. Такжe этo нe значит, чтo вы непривлекательны или нe заслуживаетe любовь. однажды вы разбудитe бабочек у когo-тo в животe, нo покa чтo простo наслаждайся жизнью. Вам всего лишь по восемнадцать-девятнадцать лет в конце концов. Не пятьдесят. Не сорок. Поэтому не превращайтесь в занудных одиноких бабушек под подъездом. Мария, как я уже узнал, вместе со своей подругой наверное не ожидая что «симпатичный мальчик спереди» все это время слушал лестные слова в свою сторону. Смутились. Что же они на самом симпатичные если приглянутся. Если бы ни одно его особенное «но». Скучная лекция была разбавлена, и я с чувством выполненного долга уже не записывал конспект с видом будто меня приговорили к смертной казни. С самого начала студент с первых рядов очень заинтересовано разглядывал мою персону, и его явно еще больше заинтересовало мой «диалог». Либо это у меня такие плохие ассоциации с людьми, либо просто ему с такой внешностью стоит опасаться что милые девушки не будут его выслеживать в тёмных переулках с желанием связать и изнасиловать, а его консервированный труп повесят на стенке. Отлично, хватит с меня детективов. С максимально равнодушным видом смотрю в серые глаза с первых рядов которые будто в контрасте с ярко рыжими волосами. Крашеные или натуральные? Да какое мне дело вообще? Гляделки затянулись и я чтоб выглядеть минимально подозрительно, также долго задерживаю взгяд на остальных одногрупниках. Что же вроде отцепился. Ну и славно. Кто не в курсе, перемена между парами становит плюс минус тридцать минут. И эти тридцать минут я предпочитаю провести в одиночестве вместе с вкусной, или не особо едой. Но едой. Аудитория в это время пустует, и выходить в коридор где людей в десять раз больше вообще не вариант. Кто-то сто процентов подойдёт что-то спросить, сделать, показать, рассказать, а создавать репутацию самого хмурого и не интересного человека в этом университете, честно сказать не очень хочется. Но мои планы оборвала рыжая макушка, которая замучила перед глазами и уселась неподалёку. Правильно сделал. Иначе получил бы по своей глупой кастрюле ланч боксом с бутерами. –Привет. Я Саша. Для своих Саня. Хорошо, этот стойкий и игры в гляделки ему видимо не хватило. Для такого экземпляра даже лучше глаза не поднимать. Либо влюбиться и начнёт катить яйца, либо умрёт. Причем он. Третьего не дано. –Отлично, но сотку я у тебя не занимал. Шуруй. У него звонкий смех. И слишком громкий. Но при этом он не вызывает отвращения как при общении с остальными людьми. Либо нечтым похожим на общение. –Люди у которых занимали деньжата стараются быть тише воды, ниже травы, а не лезут сами на верную смерть. Ну либо на банкрот как минимум. Даже если это сотка. Для студента доширак от 10 до 40 рублей уже богатство. –Отлично, кабинет философии в другой стороне. Замолчал. Обиделся или ушёл?.. Шагов как минимум я не слышал. Русская рулетка начинается. Поднять взгляд. Серые глаза смотрели как и предыдущие. Глаза улыбались. Родинка под правым из них светилась для меня так ярко что я зажмурил глаза. Сначала показалось что у меня галюники и передо мной Денис. Абсолютно целый и невредимый. Главное просто живой. Общую картину портил все тот же яркий затылок, теперь я уверен, природных волос. Они отличались от обычных каштановых. И привычных. Я правда привык показывать эмоции так, что только моя мама могла увидеть что я чувствовал на самом деле. Даже когда я не понимал этого сам. Вы можете принять меня за депрессивного подростка, думайте как хотите. Рамки этого состояния настолько обесценили, романтизировали, размыли, что уже стыдно об этом говорить, и ты пытаешься подобрать совершенно другие слова чтоб описать свое состояние. И тем единственным человеком который мог понять меня без оправданий была только моя мама. Только с ней у меня было ощущение что меня читают будто открытую книгу. Особо не вникая в смысл и текст, читая поверхностно, но всё понимая. Сейчас серые глаза смотрели на меня также. Только меня будто выворачивали наизнанку. Будто ты та самая книга которую обожает ребёнок, заставляя родителей перечитывать, каждый раз, как первый. Я впервые ждал каких-то слов от собеседника. Просто что бы ждать какого-то решения. Будто ты ни в чем не виновный человек, который сидит сейчас в зале суда, а на кану вся жизнь в тюремной камере вместе с накуреными нариками и пропитанными перегаром на всю жизнь алкоголиками. –Ты чего напугался? Скис будто молоко в кошачьей миске. Или мертвеца увидел. Как минимум. –Я ничего не боюсь. –У меня так племянник говорит перед тем как посмотреть ужас, и потом трястись под одеялом целую ночь. В страхе нету ничего страшного, как бы это ужасно не звучало. Каждый человек чего-то боится, даже если он признан самым смелым в мире. Кто-то просто умеет их принимать. Прими свою боль, страхи, апатию, одиночество, что бы тебя не тревожило. Так чтоб в следующий раз их визит был для тебя как встреча с старыми друзьями. Вы всё равно встретитесь. Ваша встреча неизбежна и постоянна. Так почему нужно глупо отрицать их и бежать от них? Почему бы не приручить тигра вместо того чтобы бежать от него. Если ты конечно понимаешь что мир животных здесь ни причём. Я молчал. Меня беспокоил лишь один вопрос. Вопреки всей накопленной отчужденности к людям я задам его. –Почему ты подошёл ко мне? Он немного сбился с толку. 1:1?.. –Бывает так что человек становится интересным одним своим видом. Взглядом. Мимикой. Голосом. Причём сразу. Как бы ты сейчас не пытался отрицать что тебе не интересно общение с людьми, по тебе было видно что после слов которые я только что сказал я попал в точку. Не думай что я чёртов манипулятор. Ты можешь увидеть во мне то же самое, если будешь обращать внимание на мелочи. 2:0. Чёртов заблудившейся студент из факультета психологии. –Не подходи ко мне. Я не буду отрицать что мне не интересно общение с людьми. Только не с тобой. –Я не буду на тебя обижаться из-за этих слов. Ты не можешь обдумать все сказанное мной за несколько минут. Скорее всего ты не понял до конца что я хочу сказать. Но старался. Аж бутерброд перестал жевать. Я подавился. Мне услужливо похлопали по спине. От неожиданного прикосновения я подавился сильнее, тогда мне так же пардонно подали чай. Джентельмен мать вашу. –Скорую надо? –Если здесь кто-то и умрёт так точно не я. По крайне мере не из-за нещасной крошки хлеба. Улыбается. В его глазах мои старания его зацепить выглядят что-то типа как укус котёнка? Его в буквальном смысле унижают а он улыбается? Так делают только самовлюбленные засранцы, либо слишком хорошенькие ангелочки. Золотой середины нету. –Если сегодня ты не в настроении разговаривать, тогда я попрошу лишь обдумать малую часть из сказанного мной. –Ты аферист который сейчас нанимается мне в личные психологи, и потом будет подавать на меня в суд за невыплаченную зарплату? –Нееет, что ты, не психолог, а психиатр. Что же. Если он слинял, а последняя пара у деда имя которого он не удосужился запомнить, можно либо уйти, либо посидеть где-то в последних рядах с наушниками. У последних рядов оказывается тихий час. Отлично. Я собирался послушать музыку а не унисонное хранение. Значит все-таки первый вариант. Прогуливать в начале года конечно не самое лучшее решение, особенно если я поклялся учиться на пятёрки. Но, во-первых, конспект можно списать у любого присутвующего студента, не с последних рядов. А во-вторых сейчас не так забиты троллейбусы, мне не придется чувствовать себя селёдкой в банке, и я смогу переключить очередную назойливую мелодию. Осень и вправду чудесная. Особенно сентябрь. Когда воздух ещё тёплый, а земля постепенно охлаждается. Туман становиться все гуще по утрам, и наблюдать как он растворяется под лучами солнца с чашкой чая удовлетворяет внутреннего эстета. Троллейбус почти пустой ехал укачивая своей плавной ездой а в наушниках играла песня из нового альбома любимой группы. Я на полном серьёзе обдумывал слова рыжей башки, и находил в них все больше смысла. –.."В страхе нету ничего страшного, как бы это ужасно не звучало. Каждый человек чего-то боится, даже если он признан самым смелым в мире. Кто-то просто умеет их принимать. Прими свою боль, страхи, апатию, одиночество, что бы тебя не тревожило.» Признать свои страхи? Каков мой страх вообще? Страх потерять близких? Страшно. На самом деле страшно признавать свои предыдущие реакции на предательства. Не то что на смерть. На предательства, даже самые маленькие, даже будучи ребёнком. Страшно смотреть на их последствия. На незаметный, но уродливый шрам на подбородке от жестоких детей. Друзей. Слишком громкое слово как для двенадцати летнего ребёнка, которого избили из-за доверия к людям. Я был готов их простить лишь бы не потерять. Боязнь людей? Если немного подкорректировать вопрос и выразить его как «боязнь привязываться к людям» я бы не задумываясь ответил да. Нет. Самая главная причина по которой я их стараюсь их избегать — отвращение. К тем людям которые возможно выдают себя за других. Лицемеры которые убивают подростков, а в следующий миг бежат к своим девушкам, жёнам, друзьям, обнимая их своими грязными руками. Отвращение к тем людям которые не принимают другие предпочтения. Отвращения к их последствиям. После последних слов прозвучавших в моей голове, шрам закрытый медицинским пластырем загорелся подобно метки Гарри Поттера. Я поморщился от неприятного ощущения почувствовал себя магом. Действительно, зачем мне юридический колледж если можно учиться в Хогвартсе. Так, продолжим дальше. Боязнь смерти? Смотря чьей. Смерть близких? Как я уже сказал да. Привязаться и потерять–самое страшное что случалось в моей жизни. Я избегаю людей. Мне не приятно общение с ними. Но если кто-то и может забраться под кожу, и лишить там часть себя — это надолго. Боюсь ли я своей смерти? Нет. Это скорее мечта. Как в детективах. Умереть поддаваясь своей работе. Или как в фильмах о самураях. Убить себя чтобы не выдать драгоценную информацию. Или как в подростковых фильмах. Убить себя чтобы не хранить страшную информацию об этом мире. В доказательство этому был полупустой транспорт. Прожигающий чехол тонкий, острый, будто расплавленный кусок метала. И та самая назойливая песня. Только сейчас я не собираюсь её переключать. Я постараюсь встретиться со своими страхами. Пускай сложно, да, но потом будет легче. И все же пускай этот заблудившейся студент из факультета психологии не берет на себя слишком много. Не первый такой борзый, старается стать уникальным и пообщаться с таким «скромным парнем». Но все-таки первый кто смог подтолкнуть его несколькими репликами но правильный путь. Дверь двадцать третьего троллейбуса с шумом открылась на его. Но подросток с ангельской внешностью продолжал слушать музыку запрокинув голову, время от времени ухмыляясь то ли словам песни, то ли своим собственным мыслям.