22:22

Парень ложится на кровать, выдыхая. Сону не имеет понятия, что с ним происходит. Он не понимает, что чувствует. Мысли в голове сейчас не дают покоя, кружатся, вертятся. Они тревожные и мутные. Не дают успокоиться и уснуть. Ким вздыхает, переворачивается на спину и кладёт руки на плечи, скрестив их. Легонько хлопает себя и медленно вдыхает. Будто кислорода не хватало. Вязкое чувство тянет и тянет... Он засыпает, лишь каплю успокоившись, как ребёнок после часовой истерики. Но повод для тревожности у него не какая-то сломанная или некупленная игрушка, а спутанные и навязчивые мысли и чуткое сердце, которое сейчас что-то совсем раскисло от переизбытка незнания.

Чонвон был в недоумении. Его результаты не так уж и хороши, а мама даже не кричала и не принимала физическую силу. Словно забыла о нём. Ян, на самом деле, был рад, что книги все покоятся на полках. Вон сидит на кровати, чуть переминая больную ногу. Настольная лампа тускловато освещала комнатку, а глаза Яна и он сам чуть расслабились, но мысль о маме не давала полного покоя. – У меня же плохие результаты... В голове промелькнуло глупое "может хочет исправиться", а ногу стянуло сильнее. Стрелки на часах показывали начало двенадцати. Ян, взяв мазь и выдавив её, начал размазывать. Чон аккуратно водил пальцами с лекарством по оголённой части ноги, смыкая губы в полоску от колкости. Мазь впитывалась в кожу неприятно, щипала и ногу, и нос, что учуял едкий запах спирта, входящего в состав. Глаза слипались от усталости, тело будто обездвижилось, и Чонвону ничего не оставалось, кроме того, как лечь спать. Тиканье часов убаюкивающе звучали в тишине комнаты, заставляя веки потяжелеть и разум оставить все переживания в почти прошедшем дне. Чонвон утыкается носом в краешек подушки, вдыхая аромат чистоты, и прикрывает глаза.

Сону встал ещё час назад. В его квартирке царила тишина. Спокойствие. Вот, в чём Сону нуждался долгое время. Находиться дома одному – чудесно. Можно делать, что хочешь. – Неужели всё налаживается? – пронося мысль в голове, Сону завязывает шнурки и покидает дом.

Ян переступает через порог, смотря в телефон, на который приходили уведомления от Хисына. Чонвон садится в автомобиль, прислонившись к окну. Пока машина движется, Чон наблюдает за людьми. Они одеты теплее, чем он сам. На всех куртки и пальто, а на Яне лишь толстовка. Нет, ему не холодно, просто надоело выделяться. Чонвон просто хочет быть как все.

Сону заходит в аудиторию, и видя, что никого нет, направляется на своё любимое место. Он достаёт нужные учебники для повторения материала из сумки, скидывает её на пол и начинает небрежно листать тетрадь. Аудитория пополняется студентами, и из них Сону узнаёт только Чонсона с Сонхуном. Он заметил, что они довольно подозрительно себя ведут. Либо слишком близко друг к другу жмутся, либо молчат и не приближаются вовсе. Странная пара из них получилась. Сону ловит себя на странной мысли о паре и обещает на протяжении дня приглядеть за поведением этих двоих. В следующие секунды Сону замечает Хисына. Он показался Киму заботливым и милым. И тем, кто дорожит друзьями. А именно Чонвоном. Чуть позже Ким видит нового парня, кажется из Австралии.. Сону делает пометки в голове о нём. Довольно симпатичный и схож атмосферой с Хисыном. Дружелюбный. Дети будут рады сходить к такому врачу. Шим оглядывается по сторонам и, замечая на себе взгляд Джея, направляется к концу кабинета. – Приветик. – Хисын появляется неожиданно, пугая Джеюна. Ли хватает парня за руку, не давая уйти. – О, хён... – Джейк улыбается, видя Хисына, и дотрагивается до его руки. – Почему садишься так далеко? Шим вновь отводит взгляд в сторону, замечая Джея, который болтал с каким-то черноволосым парнем. Плохие воспоминания дают о себе знать. – Я просто никого здесь ещё не знаю, вот и решил сесть на последний ряд. – Прервав свои мысли, Джейк решил ответить на вопрос Хисына. – Ну ты же знаешь меня, Сону и Чонвона. Джеюн вспомнил тот странный разговор и недознакомство с Сону. Он и сам не понял, почему Ким так себя повёл. Возможно, Джейк не подошёл под какие-то мерки блондина. Хисын заметил, что младший часто задумывается, отводя взгляд в сторону. – Так, пошли. – Старший взял Джейка за руку, направляясь в первый ряд. Но им помешал Чонвон, стоявший сзади. Хисын вздрогнул, увидев Яна. – Ой, боже... –Чего ты дёргаешься? Я настолько страшно выгляжу? Чонвон поправил шлейку рюкзака, устремляя свой взгляд на друга, который хотел пройти вперёд. – Нет, просто ты так резко появился, я испугался. – Ясно, а вы собственно куда? Хисын, прикусил губу, а после выдал: – Мы хотим сесть на первый ряд. Чонвон усмехнулся, посмотрев на Джейка, а позже на Хи. – Я-то думал, ты со мной сядешь... Ладно. Чонвон выдвинулся вперёд, задев плечом Джейка, который стоял за Хисыном. Джейк почувствовал себя виноватым из-за того, что старший не сел с Яном. – Хисын, я могу один посидеть, лучше сядь с Чонвоном. – Не неси чушь, он пообижается, и всё будет хорошо. День как обычно прошел быстро. Учебное время подходило к концу, пока Ким дописывал последний абзац. В кабинете, к несчастью, осталось лишь двое человек. Чонвон и Сону. Гробовая тишина казалась чем-то опасным блондину. Звуки царапающих стержней накаляют неуютную атмосферу. Чонвон вздыхает и кладёт ручку на край стола. Смотря на часы, понимает, что уже поздно. Он начинает собираться, складывая учебники в рюкзак. Сону, заметив, что Ян копошится в сумке, глядит в окно. На улице снова темнеет раньше. Щебетание птиц слышится сквозь приоткрытое окно, а Сону улавливает некий ритм и закрывает глаза. Поток мыслей снова настиг его. Он сейчас ощущает что-то непонятное. Ему нравится слышать волнующееся дыхание однокурсника, старательно складывающего вещи в свои покои. В дальнейшие секунды Сону слышит топанье по ступенькам. Чонвон спускается и останавливается, увидев дёргающуюся ручку двери. Сону чуть напрягается, увидев входящего профессора. – Здравствуйте. – Чонвон сделал поклон и поднял взгляд на мужчину. – Вы тут вдвоём? – профессор Ким задал вопрос, осматривая кабинет. К счастью, кабинет в порядке. – Да, мы собираемся уходить. – Сону начал складывать свои вещи. – Мне нужно поговорить с вами. Присядьте за парту, пожалуйста, ребята. – Мужчина подошёл к рабочему столу, продолжая смотреть на парней. – Ну что? Чего молчите? Сону и Чонвон сидели тихо, ведь не осмеливались сказать что-то профессору. Они, собственно, и не понимали, о чём идет речь. – Вы вдвоём, – начал мужчина, уперевшись руками о столешницу, – расскажите причину невыполнения заданий на практике. Что с вами происходит? Чонвон покрылся лёгким румянцем от стыда, опуская голову и тяжело вздыхая. Сону же переплёл свои пальцы на руках и отвёл взгляд. – Не нужно молчать. Я не собираюсь вас отчитывать, я просто хочу узнать причину того, почему вы не выполняли довольно важные задания. – Извините, я был напуган. – Сону вздохнул, так как говорит правду. Он смог бы, но испугался. Говорить правду всегда сложновато. Особенно тогда, когда твой недруг сидит рядом и учитывает это. Хотя скрывать особо нечего. Почти весь университет снова усмехался над той ситуацией во время практики. – Сону, ты должен попробовать перебороть свой страх. Иначе, как ты будешь оперировать..? – Ким закусил губу, чувствуя разочарование в голосе мужчины. – Извините... – Не смей извиняться. Лучше подумай, как улучшить своё состояние. Не ухудшить, а улучшить, Сону, слышишь? – блондин разочарованно вздохнул, кивая. Взглянув в другую сторону, профессор прокашлялся, прочищая горло. Он сцепил руки в замок, смотря на Яна. – Твоя причина какова, Чонвон? Парню показалось, что Ким сказал правду. Было бы нечестно и ужасно с его стороны, сказав бы он ложь. Возможно, ему просто показалось, но Чонвону и вправду захотелось верить в сказанное Сону. – На это не было особого повода. Я просто застеснялся. А от переживаний и стресса, происходящего в последнее время, я совершил ошибку. А как только меня сравнили с другим человеком, я занервничал и возненавидел его ещё сильнее. Извините, надеюсь, такого больше не будет. Сону повернул голову в сторону Чонвона. С удивлением посмотрев тому прямо в глаза, он произнёс у себя в мыслях одно лишь "серьёзно?" – Извините... я был слишком увлечён своими проблемами. – Проговорил Ян, ощущая, как глаза становятся мокрыми. Усталость даёт о себе знать. – Чонвон. Лучше и правильнее будет, если ты прямо сейчас извинишься перед ним. Сону и Чонвон подняли головы, посмотрев друг на друга с удивлением и с той каплей отвращения. – Я знаю, что вы сломали диван, разбили лампу, устроили много шума и принесли вред не только вещам, но и себе. Как вы думаете, не пора ли вам двоим извиниться перед друг другом? Честно, парни не имели особого желания просить прощения друг у друга. – Только что вы были тут одни. Никакого шума, одни лишь вдохи, да выдохи. Кабинет цел и здоров, и вы тоже в полном порядке, по виду. Я был за стеной, вы не говорили, стояла мёртвая тишина, даже страшно стало. Чонвон понимал, что не сможет извиниться, поэтому помотал головой в разные стороны, не давая своё согласие. Стеклянные глаза так и просили остановить этот разговор. – Хорошо, тогда я просто буду надеяться, что на следующей практике вы подружитесь. Хорошего вечера, до свидания. Ким и Ян отвлеклись от своих мыслей, подняв голову и сказав в один голос: – Практика? Мужчина улыбнулся, повернувшись к двум студентам: – Через неделю вы поедите в город Тэгу на целый месяц. – Но... профессор... – Ким не успел договорить, как мистер Ким перебил его. – Запомните, если вы решите ваши конфликты, все ссоры и невзгоды, то вы станете намного взрослее. – После этих слов мужчина вышел из аудитории. Сону собирался уходить, но Ян пробивается вперёд, задевая плечо блондина. Он хватает его за капюшон, а Чонвон боится. Боится, ведь понимает, что опаздывает. Он запинается о ступеньку, резко схватывает Кима за рукав, а тот, как обычно происходит в дорамах, подхватывает за талию. Ян смотрит в глаза напротив, ощущая бурную реакцию организма и какое-то неописуемое чувство в низу живота и в месте, где тёплая рука Сону держит его. По правде, Сону и сам не ожидал от себя такого. – Отпусти... Ян смотрит с отчаянием, сгорая изнутри. Одна его половина хочет остаться в таком положении, чувствуя тепло, исходящее, по сути, от холодного человека. Другая же половинка желает врезать ему сейчас, не благодаря и не извиняясь. Чонвон мог бы упасть, но Сону не дал ему это сделать. Сейчас единственная, мучающая мысль – почему. Возможно, судить по виду человека плохо. Недостойно. Но Ян настолько привык к присутствию постоянного холода, что ожидать от человека помощи – не в его приоритетах. Ему в данный момент неловко до ужаса. С последней встречи с Сону прошло шесть дней. Чонвон сам не понимал, зачем вспоминает тот неловкий момент и днём, и ночью. Он снова просидел за изучением нового материала. Вон начал понемногу восстанавливаться. Нога почти не болела, следы на руках заживали. Его чемоданы уже собраны, поэтому, сняв очки, которые он надел спустя долгое ношение линз, Ян ложится спать. Завтра рано вставать. Чонвон прикрывает глаза, наслаждаясь своей свободой сейчас. Он снова остался наедине с самим собой при наступлении ночи. Быть одному получалось лишь в ночное время. Размышляя о практике в сотый раз за неделю, он переворачивается к стене и вырисовывает невидимые узоры на белых обоях. Звезда, солнце и сердце. Звезду он планировал, солнце тоже, а вот сердце с прозрачной буквой "К" не совсем. Всё получилось само.. Поле. То же, что и во всех предыдущих снах. Ян поднимается с колен, попутно снимая слой снежной пыли со штанов. Холодный ветер развевает дымную чёлку, оголяя лоб и вызывая табун мурашек. Чувство, будто окунулся в прорубь, а после, вынырнув, падаешь в морозные объятия снежка. В последствии этой цепочки тело горит, а сердце быстро бьётся. Ян был очарован цветами. Они превосходны до безумия. Такими же сказочными, как и в самых настоящих детских сказках. Листья растений покрыты красивым морозным узором, который треснется от одного лишь прикосновения. Чонвон улыбается, наблюдая за шевелящимися на ветру цветами. Вдалеке стоит парнишка с фотоаппаратом, тщательно делая снимки. Вот, сделав партию фото, он кладёт их в сумку, потом поднимает опасливый взгляд и нажимает на кнопку. Звук щелчка оглушает. Он как выстрел пистолета. Чонвон оборачивается и видит улыбающегося блондинистого парня. Тот опускает камеру, она свисает с его шеи вниз, держась крепко. Сам он машет рукою Яну. Чон оглядывается по сторонам. Чувствуя боль в коленях, садится и дотрагивается до цветка. Хрустальные статуэтки разбиваются от горячих прикосновений, разлетаясь. Частички летят вверх, в глаза. Чонвон ощущает холод и боль. Капли аловатой жидкости падают на белоснежный слой, руки покрываются мелкими чёрными цветами. Чонвон просыпается со сбитым дыханием. Он смотрит на руки, трясущиеся из-за сна. Губы стали сухими и потрескавшимися от холода, кожа стала мёртвенно-белой. Ян прихрамывает на кухню и пытается найти воды. Взяв фарфоровый чайничек, он подносит его к губам, чувствуя капли воды во рту, выдыхает, глотает и с грохотом ставит вешицу на деревянную подставку. Тяжело дыша, он придерживается за стену, а потом, прикрыв глаза, скатывается вниз, усаживаясь на пол. Чон пытается отдышаться, сжимая футболку. Все тело трясёт, в сон клонит, а ноги морозит из-за холодка, веющего от пола.