22:22

Если мы всегда остаёмся одинокими, то почему же мы продолжаем искать кого-то, чтобы стать счастливее ? Обычный вопрос, имеющий миллион ответов и сведений с разных ресурсов. Много кто говорит так, а кто-то иначе. Каждый человек говорит разный ответ, каждый имеет свои предположения и идеи, в которых кроется глубокий смысл чужих слов. Написанные картины художников, которые столетиями висят в галереях во всех странах, и всегда остаются загадкой. Кто-то видит смысл в холсте, который полностью покрыт черной масляной краской. Кто-то ищет в точке что-то необычное. Кто-то старается понять смысл в искусстве. А кто-то хочет стать частью его. Все люди хотят чего-то, и это нормально. Все должны иметь цель, чтобы знать, куда идти или куда целится; знать, с какой стороны идти лучше или где интереснее. Все мы имеем свой смысл жизни. И у каждого из нас он свой, и самое интересное то, что один на другой не похож. Каждый несёт то, что сможет, а если даже не может, то старается улучшить себя так, чтобы поднять не только её, но и себя. Все привыкли думать сейчас, что смысла нет, и жизнь обрывается рано. Кто-то погибает от внезапной болезни, имея даже грандиозные планы на будущее. А кто-то ничего не делает, имея хорошее здоровье при себе. Звучит грустно, не так ли ? А вот парни, сидящие на лавочке в парке, только сейчас начали осознавать, что существовало столько всего прекрасного возле них, но они этого не замечали. Каждый куда-то спешил и старался кого-то догнать, не имея никаких при себе сил. Кто-то вечно страдал получая массу боли. А кто-то стал мудрым слишком рано. – казалось, такие мелочи, но почему это выглядит так, как сон, – Чонвон понятия не имел, что испытывает, он знал, что он испытывает это впервые, но что это? – в детстве я никогда не гулял с детьми своего возраста, не посещал школьные экскурсии и летние лагеря, не общался с тем, с кем хотелось, и жил так, будто просто надо прожить это. Прожить какой-то период, а потом вновь впасть в спячку, долгую спячку без возможности жить так, как раньше, – его голос звучал не так, как раньше, казался таким хриплым и тихим. – я в детстве никогда не смотрел мультики... В какой-то момент Чонвон удивился, ведь теперь его собеседник говорит о себе впервые. – мультики? Ты не смотрел мультики? – я не смотрел ни одного мультфильма... никогда не смотрел фильмы или дорамы с сериалами. Каждый раз взрослые твердили, что это не то, от чего стоит брать пример. Поэтому в детстве, когда дети обычно смотрели разные видео, мне запрещали. Прятали пульт, а потом в какой то момент и убрали телевизор. С того момента Ким помнит все, он помнит все, что говорила его мать. Помнит злой взгляд и знает, что она та, кому вовсе доверять не стоит. Отец такой же, как и она, жестокий со своим нравом и желаниями. Сону никогда не был хорошим сыном. Всегда был позором и полным мусором в глазах его родителей. – это что чёрт возьми, – чувствуя сильный удар по лицу, у парня появились слезы на глазах. – чего ты молчишь придурок? ответь матери, – тыкая пальцем в чужое плечо, парень отходил назад, чувствуя холод, исходящий от стены. – как ты смеешь молчать? – ну ты и хамло, – резко схватив юношу за волосы, мужчина потащил его в гостиную. Сону от боли начал кричать, но в руках своего отца он был самым беспомощным зверьком. – кто научил тебя молчать, когда задают вопрос? – взяв в руки рандомный хрусталь со стола, тот мигом разбился об чужую голову. По рефлексу парень прикрыл голову руками и тихо заплакал. Было так больно... боль в руках была такой пронзительной и внезапной, что доходила до самых косточек. Чувствительная кожа юноши была сильно повреждена, но никого это сильно не волновало. Устало парень выслушивал критику отца, а потом под крики взъеренных родителей тот убирал осколки, частички которых оставались на полу и на ладонях. Мелкие частички стекла впивались в нее, из-за чего появились маленькие капли крови. Ким лишь потер руку об ткань своих джинсы и вновь принялся убираться. Его руки были такими слабыми, как и тело. Каждый раз Ким проклинал своих родителей, часто плакал в комнате, а после очередной ссоры, когда выбегал на улицу кричал. Хотел бы найти ответ на свой вопрос: – почему он, и почему жизнь так жестока. ведь неужели человек не может жить без боли? И да он прав, ведь без боли – это тоже самое, как человек без кислорода. Его эмоции иногда выходили за края. Сону в панике пытался убежать с родительского дома, он не переносил их. Даже когда исполнилось двадцать, он все так же плакал... от боли и угнетения. То чувство опустошение и уродства были для него постоянным гостем. Чувство уродства приходило тогда, когда он смотрел на свое некрасивое отражение в зеркале, а чувство опустошения появлялось именно тогда, когда его избивали даже не родители, а бывало и он сам. Нет, Сону не был психом. Он был просто израненным временем ребенком из богатой семьи врачей, которые каждый раз пытались доказать свою правоту и истинную натуру. Все же они правы, они намного мудрее и лучше знают, что является проблемой, а что нет. Сколько раз Ким говорил, что больше не хочет жить, то столько же шрамов на его теле. Проходящие вдоль спины и по рукам. Они были как какая-то сыпь, ведь с каждым днём ее становилось все больше. Мать в гневе избивала его, а Ким сам лечил себя. Всегда оказывал первую помощь и надеялся, что скоро он точно освободится. Он мечтал о том, чтобы каким-то утром его сердце просто так остановилось, он никогда не хотел просыпаться и жить такой жизнью... Чонвон внимательно смотрел на Кима, он был задумчивым, и вероятнее всего в его голове такой же рой мыслей, как и у него. К каждому не произошедшему есть своя история. У каждой детской травмы есть своя причина. А у каждой травмы есть свой создатель. Но так же и у этого есть и свой лекарь, просто это секретное лекарство, а точнее чувство, которое парни ещё не видят. Они чувствуют что-то между собой, но знают, что есть границы нормальности, и это неправильно. – не знаю, поверишь ли ты мне, но я тоже не смотрел мультики... у меня никогда не было отношений и друзей... все детство я провел в комнате. в окружении четырех стенах и огромной стопкой книг перед собой, – прикусив нижнюю губу, Чон отвёл взгляд в сторону, сжимая в руке край чужой футболки. – у тебя никогда не было отношений? – переспросил Ким, думая, что ему послышалось, ведь им двоим по двадцать лет, а они даже никогда не чувствовали подобного. – да... я никогда не знал, что это за чувство, и на что люди идут ради этой любви. В моем понимании, любить кого-то – это разделить с ним своё сердце и где-то бережно хранить. Когда мне было семнадцать лет, то я очень завидовал людям, которые любят друг друга, они часто крутились под окном моего дома и веселились. Делились воспоминаниями прошлого и что-то постоянно рассказывали друг другу. Они крепко обнимались, когда это было необходимо, а если холодно, то делись пальто или какой-нибудь кофтой. Любовь странное чувство - иногда ты можешь ощутить тепло, а потом опустошение, – пока Чонвон размышлял о философии любви и ее предназначении, Ким аккуратно снял с себя свою кофту, тем самым накидывая теплую ткань на чужие плечи. Немного вздрагивая от внезапного тепла, Ян мельком взглянул на пальто, а после этого взгляд пал и на его собеседника по травмам – Сону ты... – тебе нельзя болеть, поэтому прими это от меня. – но зачем... ты... – сейчас он чувствовал себя героем из своего рассказа. Ведь эта внезапная забота и разговоры, неужели это все реально не просто так? – Сону, точнее... ты будешь в порядке, сейчас холодно? А ты в тонкой кофте? Слегка усмехнувшись, Ким взглянул в чужие глаза, напоминающие карамель, и улыбнулся, приподнимая уголки губ. – эй, разве ты будешь против, если я заболею? тебе нужно быть здоровым и полным мотивации и энергии, чтобы подняться на первое место. Он шутит или он серьезно? Находясь рядом с ним, Ян даже думать перестал об этом чертовой первом месте, ведь он просто хочет встречаться с Кимом так каждый вечер и разговаривать по душам. – я не смогу... это слишком... – ты хочешь сдаться? – при первой их встречи глаза Яна были наполнены ярким и жгучем пламенем победы. В них он видел его цель, и его целеустремленность поражала даже и его самого, но сейчас он не таким, каким был. Глаза более потухшие, и руки стали не такие... его целеустремленность пропадает, и теперь он вовсе стал другим. – я... просто... – их разговор перебил чужой телефон, который разрывался от надоедливой мелодии будильника. – боже, уже начало шестого... – наводя некую панику, парень поднялся с места и, думая, как ему быстрее добраться до общежития, ведь опаздывать он явно не желал, он начал искать в телефоне ближайший маршрут. – Чонвон, пошли к остановке, я вызову тебе такси, – нежно касаясь чужой кожи, парень взял парня за руку и повел в нужном направлении, одновременно набирая знакомую комбинацию номера. – здравствуйте, я хочу заказать такси, – Чонвон впервые видит Сону таким... таким заботливым и понимающим по отношению к нему? 6:30 AM Начало дня Джейк провел в полных размышлениях. После слов Джея он понял, что люди и правда не меняются – в особенности такие, как он. Ему больно осознавать, что его теории подтверждаются с каждым днем. Ведь по Сонхуну видно, что с ним что-то не так... он даже в последнее время казался для австралийца слишком худым... его вес не соответствует норме... и это заметно. Даже когда он улыбается и разговаривает со всеми, то он знает, что это неправда, и Шим это знает лучше, как никто другой. Он знает, что парень что-то скрывает, но после слов Джея... « – ты любишь Пак Сонхуна? – нет » Он теперь точно знает, что все, что он когда-то думал, – оказалось правдой. Собирая свои вещи в комнату, вскочил Хисын, который пытался дозвониться до Чонвона, что после вчерашнего просто исчез. – этот мелкий... почему он не берет трубку? для чего ему телефон? – откидывая устройство на стол, тот плюхнулся на кровать. – возможно разрядился или звук не включен, уверен, он скоро придёт. – он пропал после вчерашнего дня... и куда ему идти? мы не в Сеуле, а в другом городе совершенно. На какой-то момент мысли Джейка были переключены на другую проблему, и он сразу начал предполагать: – Сону, он ведь не живёт в общежитии... думаю... – нет, нет, нет.. этого быть не может... думаешь, они могли встретится? такое только в дорамах, и то они друг друга терпеть не могут! – терпеть не могут? – продублировал Джейк, складывая учебники в сторону в алфавитном порядке. – конечно, ты же сам видел, что они устраивали здесь. Тем более Чонвон ненавидит Сону... Джейк был удивлен чужим словам. Да, он конечно часто мог замечать странности, но в последнее время отношения парней стали другими... более лояльные, чем раньше. – мне показалось... но они вроде даже сблизились за время, – перебив парня, Шим начал искать влажные салфетки, чтобы потереть стол от собравшиеся пыли и грязи. – когда? они ведь.. – нет, не думаю, что они... просто они стали заботиться о друг друге, разве ты этого не замечал? – не зная, как Хисын, но Джейк точно понимал, что эти двое сблизились. Он это чувствовал, когда Чонвон даже задавал ему вопрос: «ты не видел Ким Сону?». – может, они друзья ? – что... друзья ? – просто предполагаю .. Чонвон в последнее время часто интересовался Сону, – для Джейка эти парни были как гортензия. Этот цветок, носящий в себе великую историю и ценность, точно такой же. В их стране гортензия – это знак благодарности и богатства. Но также он бы и отнес это и к Сонхуну.. это цветок имеет ещё одно значение: «от искренней любви и признательности до искренней печали» Нежные лепестки цветка символизируют готовность выслушать без осуждения и предложить утешение, когда это необходимо. Для человека, переживающего трудные времена или борющегося с чем-то эмоционально тяжелым.  Да.. и это так... ведь даже когда Чонвон добрался до своего общежития, он тихо пробрался через охрану с улыбкой на лице. Он никогда так не чувствовал себя. В его душе было так спокойно после такой комфортной, ночной прогулки с Кимом. Его сердце не болело и чувствовал он себя отлично. Конечно, немного хотелось спать, но эта была приятная усталость. Вторым значением гортензии являлся Пак Сонхун, который в свою очередь чувствовал себя отвратительно, но в принципе, он уже давно привык к такому поведению своего молодого человека. – надень эту толстовку, не приподнимая рукава, – кинув в парня толстовку темно- зелёного оттенка, выпалил Пак, собирая нужные вещи для сегодняшнего дня., – но мне не нравится она... я хочу другую... – как только парень хотел подойти к шкафу, блондин сразу же схватил того за руку, притягивая к себе со всей силы. – отпусти, мне больно... – кривя лицо от боли в запястье, другой лишь сильнее ее сжал до болезненного стона младшего. – Джей... мне... – милый, это я буду решать, что ты будешь носить, и как себя вести, понял? – после разговора с Джейком он очень был зол на своего парня, а именно то, что он показал ему свои раны? – ты... – сжимая руку ещё сильнее, Пак приоткрыл рот, чувствуя, как боль пробирается по телу после прошлой ночи. – Джей... пожалуйста, отпусти, мне больно... – больно? так какого хера ты крутишься перед этим Джейком? – ч-что... – все так же прикрывая глаза, говорил Хун, ведь знал, что его парень не терпит такого отношения к себе. – я ничего.. честное слово, Джей, я .. – откидывая парня в сторону, Сонхун упал спиной на мягкие простыни. – п-прости... Джей, я не буду больше... обещаю. – обещаешь? серьезно? – д-да... Взгляд Джея был всегда таким... он мог убить сразу одним лишь взглядом и показать на свои проблемы тоже. – тогда... пока мы не пойдем на учебу, сделаешь своему парню приятно? Глаза Сонхуна, лежащего под Джеем, каждый раз наполнялись слезами. Он никогда не чувствовал себя любимым и испытывал сплошную боль... но что единственное он знает, так это то, что больше он не подойдёт к Джейку... Цветы в наше время имеют большое количество значений, и Джейк всегда предполагал, что если есть хорошее качество, то за ним сразу же следует плохое. Мысли австралийца были смешаны между собой, он до безумия волновался за Сонхуна, который оказался на его месте, как пять лет тому назад... и Джейк прекрасно знает, какого это. 7:20 AM Прейдя в свою комнату, Чонвон быстро переоделся в свою одежду. Аккуратно сложил чужую кофту, он спрятал её в свой шкаф. С телефона поступали сообщение от Кима.

Контакт Надоедливый идиот:

«ты уже добрался до общежития? все хорошо ? » Его внезапная забота была такой пугающей, но она настолько нравится ему, что он даже начал забывать, что когда-то они были врагами...

Контакт Чонвон~а: «все хорошо, я уже приехал, сейчас пойду на кухню»

Отправив сообщение, парень спрятал свой телефон в карман синих штанов и направился на кухню, которая совмещала все три комнаты. Пока все собирались, Сонхун стоял на кухне и готовил еду. Он очень любил готовку и готовить было уже не как хобби, а защита. Он был очень ранимым и восприимчивым, что прекрасно знал Джей лучше, кого либо. И именно этим он и пользовался, ведь знал, как причинить ему наилучшую боль. – оо, Сонхун... ты уже готовишь... – настроение парня, вошедшего на кухню, было намного лучше, чем настроение Пака в разы. – да, я рано проснулся, – прикусив нижнюю губу, Пак забыл обо всем, он приподнял темно-зеленые рукава своей кофты, чтобы помыть остатки грязной посуды, оставшиеся в раковине. – твой салат стоит в холодильнике, Хисын приготовил сегодня. Чонвон был удивлен, Хисын редко когда готовил для него салат, обычно он всегда готовил для себя. – спасибо, – подходя к холодильнику, младший достал свою порцию и, взглянув на Пака, а точнее на его руки, Ян в ужасе прикрыл рот своей ладонью. – Сонхун... – голос собеседника в миг изменился, как только он подошёл ближе. – что такое? – твои руки... что это за синяки? Джейк, что вошёл на кухню, сразу остановился, увидев Чонвона и Сонхуна, которые в какой-то момент дернулись от громкого звука разбившейся тарелки, которая от испуга выскользнула с чужих рук. – Сонхун... – отойдя чуть в сторону, Чонвон достал салфетки. А Джейк от переживаний подбежал к Паку, помогаю собрать осколки. – боже, Сонхун, ты в порядке? – взяв в руки осколок разбитой посуды, Шим увидел оголенное запястье парня, покрытое синяками и ссадинами. – Сонхун... – не трогай стекло, я сам уберу... – подожди давай я... вдруг ты поранишься – я же сказал, отойди от меня... я сам все уберу, – Сонхун больше не хочет терпеть это унижение от Джея, а единственное, что он может сделать для предотвращения этого, – это быть послушным и не разговаривать с Джейком.