22:22

Что означает послушность ? Как говорится в источнике системы массовой информации, это люди, способствующие воздействию влияния, а также позволяющие доминирование и воздействия над собой. Но что, если сейчас мы скажем это более простым языком? Послушные люди всегда подвластны травле, унижению, насмешке со стороны других и людей даже младше их возраста. Таким людям всегда предоставляется сектор огромных работ и самых малейших возможностей. Продвижение и стремление к их цели - это притупление и глупость со стороны окружающих, ведь именно они являются теми, кто может вами управлять, и все могут издеваться. Но если осознать тот факт, что есть определенная точка терпения, и в конце концов она имеет и свой конец ? То можно изменить свое мнение. Но вот только теперь вы будете задаваться вопросом: «оставаться послушным человеком?», «быть послушным и знать свои меры..?» Или же... «стать жестоким, имеющим свои права и возможности на управление?» Сидя даже в глухой тишине, Джейк понять не мог, неужели Пак... настолько глуп, неужели он... хотя парень и понятия не имеет, что в чужих глазах остаётся таким же безразличным и тупым существом. – чёрт... – ты в порядке ? – сидящий Ян был и правда взволнован, хоть и сейчас мысли были наполнены совсем другими вопросами. – что произошло, почему Сонхун так отреагировал? Вы в ссоре? Другой и сам не понимал... что происходит между ним и Сонхуном, который попадает под четкие манипуляции Чонсона – ублюдок... что бы... Чужая рука неожиданно вздрогнула, и чайная ложка с грохотом упала на пол, отчего Вон немного напрягся. – почему... – по чужому лицу можно было понять только одно – «недопонимание », и именно оно позволяет ему подумать, что здесь явно что-то не то. – эй, Чонвон, – всё-таки на этой кухне была ещё одна личность, которая любила пугать и наводить ещё те подозрения. Это был Хисын, который, по всей видимости, прибежал с соседней комнаты, разозлившись лишь от возникновения знакомого силуэта перед ним. – нам стоит поговорить... «Поговорить?» – тот сразу предположил, на какую тему старший заведет разговор, и даже когда он ехал в такси, то он уже изначально знал, что его ожидает. Заходя в свою комнату и подходя к письменному столу, в парня сразу выстрелили словами: – где ты был? Ты был... – можно было подумать о том, что это обычное волнение, но тогда почему в этом волнении оказался именно.. – даже если это он, то что? Что, если этим человеком является Сону ? – зачем ты общаешься с ним.. он ведь причиняет тебе боль. – В его голосе было слышно волнение и переживание, но такого нервного друга Чонвон видит впервые. – потому что.. – он знает, как вылечить сердце. Ян сразу почувствовал запах, тот самый аромат, который исходил от чужой вещи, те самые моменты, которые они переживали вместе и смотрели на все с открытым сердцем. Старший сразу заметил, что Чонвон стоит не в своей одежде, и смущало его это еще больше: – это твоя.. – нам стоит уже идти, – взглянув на настенные часы, паренек осознал, что до занятий осталось как минимум семь минут. Со всеми разбирательствами на кухне время прошло быстро. Было множество моментов, которые смущали старшего: поведение Чонвона, отношения Сонхуна и Джея, а так же, каким боком к ним относится Джейк? Все настолько смущало, что даже думая об этом, была сплошная каша в голове. Возникало столько вопросов, но ответов на них катастрофически мало... Каждый пытается что-то скрыть или утаить, но никто даже не желает об этом рассказать. Повторяя нужный материал, австралиец выделял нужные ему части из огромного количества текста для того, чтобы защитить свой проект, но после того как в аудиторию вошёл Сонхун и Джей, Шиму пришлось до первого хруста костей сжать простой карандаш в руке: – ты не заслуживаешь такого отношения к себе.. – в горле застывал густой ком волнения, который даже не позволял дышать. Было больно вспоминать остатки прошлого, но так же больно было, когда он глядел в чужую душу и видел, как она постепенно умирает.. Говорят, глаза – зеркало души. И если это так, то, заглядывая в чужие глаза, наполненные слезами боли и сожаления, тогда что это, если не смерть? Когда люди умирают, их глаза всегда прикрыты, и именно этим людям дают понять, что его тело без души. А когда люди плачут и смотрят на вас, то это означает лишь то, что у них есть душа. Они умеют ощущать, испытывать боль, радость, сожаления и грусть. Имеют право проникаться, испытывать чувства и влюбляться. Но смотря в эти глаза, Джейк понимал, что, если это продолжится, то история с Рики повторится. Пересекаясь мимолётным взглядом с младшим Паком, то он сразу же развернулся в сторону доски, как только его руки коснулся Джей. – вот сволочь... – кто? – Шим немного вздрогнул, ведь представший перед ним Ким напугал. – боже, ты... – парень был очень удивлен, ведь первая встреча с Кимом была достаточно грубой, но сейчас он подошёл сам. – ты что-то хотел? – на самом деле Сону хотел бы нормально познакомиться с этим чудным австралийцем, но вот только с обстоятельствами в его жизни это никогда не выходило нормально, и в первую очередь очень неадекватно. – Я Ким Сону, я не такой, как ты мог себе представлять, я совсем другой и даже то, что ты видишь сейчас, я не такой грубый, – Сону никогда не был злым и грубым, он с детства был очень ранимым и чувствительным ребенком, просто жизнь и ситуации в ней очень изменили и сильно повлияли на него самого. – а-а... я Шим Джеюн, просто можно Джейк, если так легче, – увидев протянутую руку, парень мигом взялся за нее и, легонько сжимая и чувствуя холод, исходящий от чужих рук, Шим ещё больше был удивлён. – почему твои руки такие холодные? – разве руки кардиохирурга должны быть такими ледяными? – да так, не обращай внимания, у меня они всегда... – как только взгляд Сону переместился на вошедшего в аудиторию Хисына и Чонвона, то он сразу же присел рядом с австралийцем, который в свое время всё продолжал удивляться подобному поведению. – Сону, ты в порядке? – все так же держа за руку, проговаривал шатен, ощущая, что чужие ладони постепенно становятся тёплыми. Говорят, что люди с ледяными руками становятся тёплыми, когда они встречают свою настоящую любовь. Они сами по себе становятся чуть мягче, и даже могут уделять больше времени незначительным мелочам. Бывает, что даже малейшие вещи несут больше смысла, но почему мы тогда обращаемся только к многословным проблемам? Сону больше всего был удивлен образу Чонвона, ведь на занятие он пришел в его одежде. Та же серая кофта и свободные спортивные штаны. Рядом шел Хисын, который сразу начал палить другого взглядом, будто бы пытаясь понять, правда ли то, что он думает? – я с тобой посижу, – на Джейка пало столько взглядов, что он чувствовал себя безумно неловко. Все смотрели на него как с некой ненавистью, но в то же время и завистью, ведь, по словам Хисына, Сону является не только отличным студентом, но и очень привлекательной личностью. И Джейк с этим согласился, ведь парень и правда прекрасен – у него гладкая фарфоровая кожа, прекрасные волосы, даже несмотря на многочисленные покраски, его пряди выглядели здоровыми. Его улыбка и красивое телосложение, всё-таки его многочисленные походы в зал и были огромным результатом его чудесного телосложения. Ведь по правде, он выглядел намного сильнее даже самого Хисына, который тоже, по его рассказам, любил посещать зал в свободное от учебы время. Думая о парне сидящем рядом, тот внезапно вздрогнул, когда коснулись плеча. – боже... – эй, чего ты такой дерганый? – выдал старший, убирая свою руку с чужой спины. – да чёрт... что вы меня все с утра так дергаете с разных сторон? – кто тебя дергает? Я только пришел, а ты уже недоволен, – да, характер блондина был не сахар, но и на соль не похож. – неважно, просто лучше зови меня по имени. Чонвон, что сидел рядышком с Хи, изредка поглядывал на Сону, который, по всей видимости, и сам бы хотел развернуться и посмотреть на Чонвона, но это будет странно смотреться, а учитывая факт, что его одежда на Яне, то звучит и выглядит все это очень смущающе. – боже, Чонвон, прекрати так смотреть на меня, – в мыслях повторял Ким из раза в раз, ведь прекрасно ощущал на себе этот настойчивый. Брюнет старался не думать об этом, чтобы успокоить свое сердце, но оно предательски ускоряло темп и выводило на противоречивые чувства. – всем встать, – единый хаос и крики студентов в аудитории смог утихомирить лишь один человек, учитель Пак Чан Соль, в народе называют профессором, и он один из самых представительных людей в ангиологии – это врачи, которые лечат любые сосудистые заболевания и занимаются их диагностикой. Но он являлся не только ангиофлебологом, который занимается сосудами нижних конечностей, но и ангиохирургом, который проводит операции на сосуды по всему телу. Его слова всегда казались жёсткими, но многие очень любят этого профессора из-за его жизненного опыта и несомненную строгость. – боже, мы как на заседании в суде, – промолвил Хисын, ловя на себе взгляд младшего, который указывал на мужчину в возрасте. – он ведь слышит.. – медицина – это не только спасение людских жизней, но и суд, и в каждой из таких профессий должна быть дисциплина. От одного лишь слова «дисциплина» по телу прошлась дрожь, ведь то, о чем подумал Ян, сразу оказались книги и четкие слова матери – «ты должен научится дисциплине». В ушах слышался треск дорогого хрусталя, перед глазами руки сжимают стекло, а слезы вольно начинают проявляться наружу. Боль проходит по всему телу, дышать тяжело, но слышится очередной удар, и ты понимаешь, что находишься не здесь. – Ян Чонвон, вы слышите то, что я вам говорю? – задал вопрос мужчина лет шестидесяти, он почти стоял около него, но мысли, да и сам Чонвон явно не присутствовали здесь. – извините, я .. – когда человек будет умирать на твоих глазах, ты так же скажешь им «извините»? - у всех бывают моменты в жизни, когда ты задумываешься, тебя уносит в прошлое, и ты находишься будто в полной тьме, руки твои дрожат и покрываются холодом, сердце бьётся через раз, отчего грудная клетка сжимается, и дышать становится тяжелее обычного. Но сейчас, слыша эти слова, он осознает «я допустил ошибку», и это – «ошибка». – больше такого не повторится. – зная тебя, по словам других, ты очень целеустремлен и верен своей профессии, – кладя руку на чужое плечо, парень немного напрягся. – но сейчас ты очень растерян... я ожидал от вас лучшего, Ян Чонвон, – пойдя дальше четвертой парты, Сону почувствовал, как его волос коснулась чужая рука. – а вы Ким Сону... так же хороши в практике? Вместо этой руки он вспоминал мать, которая оттягивает его волосы как можно сильнее и откидывала в сторону холодной стены, отчего в тот момент даже кожа отходила от костей, и была очень неприятная боль. – эй, не трогайте его, – вставая со своего места, Чонвон убрал чужую руку, чувствуя эту неприятность и давление с чужих действий. – что? – обратился профессор, смотря в чужие глаза, – что ты сказал? – я сказал, не трогайте его... Все ученики обратили внимание на вставшего со своего места Яна, которого секунду назад отчитывали за его несобранность. Хисын был в недоумении, но когда на него взглянул сам Сону, то на месте он не обнаружил Чонвона, который стоял около преподавателя и, коснувшись его пиджака, убрал его руку с чужих волос. – это очень неприличный жест с вашей стороны, а как педагога так тем более.. – Чонвон.. – пытаясь позвать Яна, тот лишь выпрямился и продолжил. – мы потратили около десяти минут на то, чтобы указать на наши ошибки и провалы, но на ваши все закрывают глаза и скажут «он с жизненным опытом», возраст – не показатель отличной работы. То, что вы сейчас сделали, было некрасиво, и вам стоит лучше изучить этику общения и обращения с людьми, – то, что говорил шатен, казалось таким грубым, но с его мнением были согласны почти полгруппы людей, которые боялись и слово сказать вышестоящему человеку, хотя в мыслях его ненавидели все. – да ты прав, я возможно плохой человек, но поверь, в отличие от тебя я спасу чужую жизнь, а ты нет. Бывают множество моментов, которые нас ранят и огорчают. Чонвон был таким человеком, который все воспринимал очень близко к сердцу, боль – это плохое слово, действие и глаза уже блестят от ужасного слова. Он не был стабилен в своем состоянии, каждый раз чувствовал тягость на душе, и слезы его видели многие, но когда он был счастлив, видел только Сону. Даже Хисын никогда не видел своего друга таким счастливым. Ли видел парня разбитым и вымотанным, в глазах Чонвона читалась тоска, боль, сожаление, и так можно бесконечно, но счастье в его очах не видел никто. Даже сейчас, стоя около своего места, он смотрел в след уходящей фигуре, он не хотел плакать и все в таком роде. Нет, он просто хотел одного - чтобы его обняли и сказали : «все будет хорошо » Сону знал, что это по его вине Ян получил такой выговор, но что подумает вся группа если он извинится? И это главная ошибка, думать о том, чего ещё не произошло, самоуничтожение – это худшая пытка и самое болезненное оружие. От нашего сознания зависит многое, но если всегда подчиняться ему, то кем мы будем в итоге? Замкнутыми людьми или же послушными крысами? Ким аккуратно коснулся чужой руки и, посмотрев в знакомые ему глаза, он хотел бы правда сказать «все будет хорошо», но мыслей было настолько много, из-за чего сказать хотелось многое, а получилось совсем малость. – не слушай его, хорошо ? – касаясь ее его руки, Чонвон не испытал холод, как это было впервые, сейчас руки бывшего врага становятся тёплыми прямо на его коже. Джейк был удивлен не больше Хисына, который увидел, что Сону коснулся чужой руки, ещё и при всех сказав такие смущающие слова «хорошо?». – когда они стали такими? – обратился Шим, видя, как карандаш в руке старшего с треском ломается. – Хисын, все хорошо? Неужели тот сломанный карандаш так сблизил их.. – не знаю... чертов Ким.. – что ты? – только после этих слов он понял, что произнес это в слух. – ой, – Ли остепенился, закрывая эту тему, – ничего все хорошо. Ему не следовало это говорить. Зачёты закончились очень быстро, хотя у них прошла только неделя практики, а столько боли Ян уже не испытывал давно. Слова профессора застряли в его голове, а слова Ким Сону будто бы испарились, хотя в лучшем случае должно было бы произойти наоборот. – Чонвон, сегодня новое практическое задание, – в спешке говорил старший, показывая на листах план их следующего дня и документы для их безопасности. – я знаю, Ли. – сегодня я на скорой помощи вместе с Ким Сону, а ты, Джейк, Сонхун, Чонсон и ещё один новый практикант в реаниматологии. – что, новый практикант? Он с нашего университета? – Чонвон и правда был удивлен, столько новых личностей в своем коллективе он ещё не встречал. – нет, он переводник, как и Джейк. – боже... почему их так внезапно переводят? – они ученики других стран, так как сейчас у нас и у них практика, то их автоматически направляют сюда. – значит ли это, что теперь.. – у тебя новый сосед по комнате, – разворачиваясь уже к входной двери, Ли легонько сжал ручку входной двери, и тяжело вздыхая, пытался что-то вспомнить, но все его мысли были лишь об одном человеке, о котором думать было вообще нежелательно, особенно сейчас. – хён что-то ещё? А точно, справки для доступа и карточки... – не беспокойся об этом, главное прочитай лист по правилам техники безопасности. Сделав возмущенное лицо на сказанные слова, Вон подписал нужный документ и аккуратно протянул его старшему, который в свою очередь до сих пор стоял на том же месте. Тот был таким взволнованным, а такой Хисын бывает только в одни моменты. Когда он в кого-то влюбляется. Чонвон вспомнил случай, как однажды его друг влюбился в милую девушку с первого курса, то его взгляд был точно таким же. Но когда младший ловил этот взгляд на себе, то впадал в дикое недопонимание и волнение со стороны своего хёна. – Хисын, все хорошо? Тебе не плохо? – больше так не уходи с общежития... Чонвон замер на месте, он сразу почувствовал тепло на своих руках, и этот голос, и взгляд, наполненный волнением и тревогой. – он принесёт тебе боль. – почему ты так в этом уверен? – не ломай себя и свою жизнь.. вы не сможете быть вместе, вы вдвоем будете страдать.. – Хисын? Почему ты это говоришь? – ты ведь любишь его, верно? Иногда лучше стоит промолчать, чтобы сказать то, что физически не можешь. Но когда у тебя голова заполнена различными мыслями и есть возможность разговаривать, то все эмоции внутри не удержишь, и это нормально. Нормально отрицать и говорить. Но неправильно давать ответ на самые очевидные для нас вопросы. Наше молчание – это самый громкий крик. Его слышит почти каждый человек, и каждый раз он оказывается самым болезненным. Любой из нас знает, что такое боль, знает, какие мучения она доставляет и какие люди этому способствуют. Мы знаем абсолютно все в этом плане, но вот как восстанавливаться от этого, то всегда ищем ответ. Ответ среди безграничной и мучительной боли, которая своим молчанием ломает руки, которые вечно тянуться что-то изменить. – ты молчишь.. – аккуратно касаясь плеча, Чонвон не знал, что сказать, он знал свои чувства, но он не был в силах сказать хоть слово, – скажи мне, хоть что-то.. – Хисын, нам стоит уже готовится к выезду. – понятно, хорошо, – отпуская любимые руки, Ли решил уйти, но в комнату внезапно открылась дверь, отчего старший получил нехилый удар. – боже, хён, извини, я не хотел, – Джейк сразу же извинился, но тот, кто сидел на полу, видимо вообще не был в настроении даже хоть что-то воспринимать и ответить. – вы когда-нибудь научитесь стучать? – я же извинился, я не знал, что ты возле двери. – Джейк, все в порядке, Хисын уже уходит, – помогая своему другу встать, тот резко убрал руку со своего плеча и потихоньку начал подниматься. – я сам. – да что с тобой.. – когда заселят новенького, подавай ему пример и не покидай общежитие после девяти вечера. Это все требования к тебе. – Слыша свое ускоренное сердцебиение, хотелось просто заплакать, но чувство злости не позволяло, – а ты, – обратился он к Джейку, стоящему около дверей, – стучись в следующий раз.. Возможно, это правда неверно. И Чонвону стоило не молчать в тот момент, но тогда почему ответом послужило его молчание? Из-за страха или своей неуверенности. – что у вас произошло? Хисын чуть ли не плача от сюда выходил, – парню правда было интересно, что происходит сейчас, он сам многих вещей не понимал, но теперь все ведут себя странно, подозрительно и непонятно, – что происходит ? – я не знаю.. я очень запутался... неужели я начал проигрывать, – а ведь и правда, находясь с Сону, он попал будто под волшебные чары, парень забыл про это первое место и про слова своей матери, сказанные в больнице. – думаю, тебе нужно время, но знай, ты не безразличен Хисыну. – он что-то говорил про меня? – нет, но он постоянно думает о тебе и волнуется, в тот вечер когда ты убежал, Ли побежал следом за тобой, он плакал всю ночь. – Хисын плакал? – «он плакал из-за меня?» – эти мысли застряли в голове, ведь как оказалось, он мало чего знает о своем самом близком друге. – да, он тихо плакал в ванне, когда вернулся обратно, я тогда спросил у него: «все ли хорошо?», на что послышался очевидный ответ, и тихий плач, похожий на шипение. И неужели это правда так, но по крайней мере Ян никогда не видел слез своего хёна, даже и представить себе не мог. Но сейчас созревает вопрос «почему он плакал?». – нам стоит выезжать, и вам стоит поторопиться, – с коридора послышался громкий голос, раздающийся по глухим стенам здания, создавая отличное эхо. – пора ехать... – Джейк, – отвлекая друга от волнения, Чонвон начал переживать, – хорошей нам смены. – я тоже очень взволнован.. – тяжело вздохнув, он сразу перевел взгляд на Вона, – не думай о том, что тебе сказал профессор, ничего плохого не случится, понял? Одобрительно кивнул Ян, понимая, что все будет хорошо, но он все также находился в глубоких сомнениях своего разума. «Все будет хорошо» – именно эта фраза заставляет нас верить в лучшее, не так ли? В таких же глубоких мыслях был и Сону. Сидя в машине скорой помощи, ощущалась вязкая боль, немного волнующе и болезненно проходил холод по рукам. Леденящий ветер врывался в машину, как только двери открывались. Казалось, это машина, где в первую очередь спасают людей, но в тоже время она такая холодная и пугающая. Хотя, кому нравятся эти машины? В большинстве случаев никому. И даже самому Сону эти машины не нравились. Быть врачом – это не только хорошая заработная плата, а ещё и большая ответственность за чужую жизнь. Каждый вызов ощущается как тонкое лезвие, которое находится внутри нас. При каждом звонке это лезвие ворочается, где-то ранит и останавливается, и так с каждым разом. Врачи сами себя лечат, но когда это лезвие прогрессирует, то может ли он спасти себя самостоятельно? Каждая жизнь для врача ценна. Но люди порой забывают о том, какая это тяжёлая профессия, и их можно понять. Кто будет счастлив слышать, что ты больше не поговоришь с близким и любимым тебе человеком? Это всегда было больно и будет больно до тех пор, пока люди не станут бессмертными. Ким пытался сосредоточиться, он внимательно читал то, что необходимо проверить. Он волновался за то, что возможно что-то упустит. Он волновался, так как сегодня повторный выезд, примерно такой же как и в прошлый раз, когда их доставили в больницу. Но в этот раз все по-другому. Теперь он и Чонвон по раздельности, и то как они себя покажут, то и будет результатом выполненной работы и понятие материала. Сону не желал становиться для него врагом, он сам не понимал, кто он для Чонвона сейчас.. По крайней мере, Ким больше не хочет враждовать и ставить свои границы перед парнем, теперь Сону готов крушить чужие стены и других ради него. Дверь в машину внезапно открылась, из-за чего холодный ветер ударил по лицу, оставляя красный румянец на бледных щеках в виде пощёчины. И Сону знает, каково это, он чувствовал это каждый вечер, когда жил с родителями, но сейчас ощущает это и от Ли Хисына. – ты проверил все? – эгоистом он был знатным. – проверил, а где был ты? Ты думаешь, что я один буду выполнять работу за двоих? – да. – что? – Ким был очень возмущен, он мог держать себя в руках, но терпеть так долго он явно не мог, – Почему.. – какого черта ты находишься рядом с Чонвоном? – почему ты так обеспокоен тем, с кем я нахожусь? – не о тебе беспокоюсь, а о Чонвоне.. – взгляд собеседника был достаточно серьезным, а на лице появлялась слабая ухмылка, – скажу прямо. – я больше не имею интереса тебя выслушивать, – Сону опустил свой взгляд, подчёркивая нужные лекарства карандашом, пытаясь точно не ошибиться и подтвердить, ранее сказанные им слова. – мне нравится Ян Чонвон. В машине была тишина, и даже на минуту показалось, что парень напротив перестал дышать. – тебе ведь не нравится Чонвон? Сону молчал, боясь сказать и слова от удивления, и оттого, что говорит Ли. – тоже молчишь... – скрестив руки в районе груди, выдохнул Хисын, – не приближайся к нему, ты причиняешь ему боль. – время покажет, кого он выберет. – что? То есть ты.. – внезапно встав с места, тот начал возражать, но препятствующая рука, надавливающая на его левое плечо, усадила парня на место. – я ничего не скажу тебе, но и отрицать свои чувства я не собираюсь, особенно из-за тебя. – сволочь.. – успевая схватить Кима за воротник серо-красной куртки, послышался голос старших коллег. – эй, вы с ума сошли? – Сону слегка усмехнулся, он так и предполагал, что скрывалось за этим. Эти чувства он испытывал ещё в то время, когда попросил переехать с общежития, – как оказалось, первое мнение всегда верное. – отпустите друг друга, – сказала фельдшер, стуча по чужим рукам. – Сону тебя специально отстранили от Чонвона, чтобы не возникало драк, но теперь вы с Хисыном? – лицо этой девушки было чересчур спокойным в данной ситуации, а если заглянуть в ее глаза, то можно было подумать, что уже не в первый раз она проживает на этой земле. – он провоцирует меня, – старший не имел больше интереса к данному диалогу, но ударить его хотелось все так же. – ты сам себя спровоцировал. – рот закрой, если не хочешь. – что? Ударишь меня? – парни, живо прекратили, как вы смеете спорить? Сейчас могут дать вызов, и что? Если даже понадобится помощь, вы не поможете друг другу? – перекладывая вещи в сторону, вздохнула брюнетка, заостряя свое внимание на руки одного из практиканта. – Сону, почему твои руки в таком состоянии? – легонько касаясь чужой кожи, по телу пошла соответствующая реакция – мурашки, и это нормально, учитывая то, насколько были холодны его руки. – так не пойдет, – девушка, чьё имя Чхве Шион, была очень умна, имела хороший приоритет и была кандидатом на первое место, когда обучалась в первом Сеульском медицинском университете. Ее имя было на каждом шагу и слышалось даже с теленовостей. Она являлась прекрасным фельдшером и врачом нейрохирургии. В народе руки девушки считали золотыми, Шион спасла немало жизней даже за такой короткий период времени, недавно Ким видел ее как студента, а сейчас она чудесный молодой врач. Казалось, бывает часто видишь человека уставшим и убитым, но потом ты на практике сидишь рядом с тем, кем восхищался с первого дня прихода в университет. Когда Сону только поступил в университет, то Чхве Шион училась на четвертом курсе. Ее фотографии были на золотом стенде, имя выгравировано золотыми буквами, и множество наград способствовало ее усердному труду. Никто не видел в ней плохого человека, она была тем, кто любил эту профессию, и именно из-за той самой любви она спасла множество жизни тех, кто был не в силах уже помочь себе. Сону волновался, когда находился рядом с ней, ведь возникало такое ощущение, будто она очень родной ему человек.. – тебе стоит хорошо заботится о себе, – ее руки были очень тёплыми и приятными, она аккуратно нанесла каплю крема на чужие ладони и постепенно начала их растирать. Руки Кима были не то что холодными, они были шершавыми от холодного ветра и сопутствующего мороза на улице. – ты ведь кардиохирург, тогда почему твои руки такие? Руки врача должны быть гладкими и тёплыми, – это верно, ведь касаясь людей холодными руками, это то ещё волнение и показания того, что стоит остерегаться. – спасибо, но .. – сглатывая сгусток оставшегося волнения, парень сделал глоток собственной слюны, и продолжил – ты не помнишь меня? – вопрос, конечно, не из-за самых лёгких.. ведь когда они виделись последний раз, это было почти два года назад .. если не три из-за просвета в идеальной памяти. В машине послышался самый тревожный звонок, тот самый пугающий рингтон, посреди глубокой ночи. И каждый раз слыша его, сердце замирало. Внезапно вставая с места, аккуратно обходя двоих парней, Шион подняла трубку: – да, госпожа На, я вас слушаю. В машине скорой помощи была глубокая тишина, слышались лишь тяжёлые вздохи, то выдохи, которые чувствовались как сильный удар. В прошлый раз было не так страшно, как сейчас, но кажется, с каждым разом будет все намного тяжелее и страшнее. – выезжаем, адрес улица Карасу-гиль, дом 4 – состояние? – спросил Хисын, видя, как девушка была довольна сильно взволнована. – ребенок пяти лет.. повторная остановка сердца.. родители пытались спасти ребенка, но есть подозрения, что проломилась грудная клетка из-за неправильной оказании первой помощи. В жизни бывает разные ситуации. Каждому из нас может стать плохо в любой момент. Но не каждый из нас, знает как правильно оказывать первую медицинскую помощь. Но любой человек должен понимать и знать, что вызов скорой помощи в первый момент, всегда будет верным решением. В больницу, в которую прибыли врачи, была не такой уж огромной, она была довольно маленькой и похожа на большой двухэтажный дом. Оснащалась она несколькими операционными, и как оказалось небольшим персоналом... здесь были врачи, но их было мало: кто-то женился и отправился в свадебное путешествие, а девушки, являющиеся прекрасными врачами, уходили в декрет, а на смену им приходили молодые специалисты и практиканты, которым ещё многое предстояло узнать. Главным врачом этого отделения был Пак Чан Соль, который с подозрением глядел на Яна. Его взгляд бал наполнен той ненавистью, он внутри знал, что не должен проиграть. Да и Чонвон не любил свою профессию, но каждый раз когда перед ним или в его руках оказывался человек, который нуждался в его помощи, то не мог просто стоять, люди выше тебя будут смотреть свысока, а близкие люди пострадавшего внушать тебе все надежды на спасение дорогого им человека. – сегодня будет первая ваша рабочая практика в реанимации, конечно же, под мои пересмотром и персоналом, – за его спиной стояли почти все девушки и женщины, возраст которых был примерно лет сорок пять. – Здравствуйте, я младшая сестра Пак Ён Соль, – эта девушка была милой, ее лицо было Яну знакомым, ведь это была дочь профессора Пака. – Приятно познакомиться, я Ян Чонвон хирург и хирург нейрохирургии, – за спиной Яна стояли Джейк и Чонсон, эти двое были достаточно подозрительные с виду, ведь даже на метр близко стоять не могли. – Я Шим Джеюн интерн общей практики... – Здравствуйте, я Пак Чонсон врач-онколог. Медсестры, стоящие рядом, слегка улыбнулись, а после того как раздался звонок, то все сразу же напряглись. Ведь ничего хорошего это не предвещало. – да мы вас поняли.. кладём трубку, – оставляя телефон на базе, девушка, что стояла за стойкой регистратуры, пошла в сторону главврача и молодых специалистов. – профессор Пак, девочка лет пяти с повторной остановкой сердца, есть подозрения на перелом грудной клетки. Слыша этот перечень осложнений, у всех сердце залегло на самое дно, даже не то что было больно это слушать, было больно даже представить это. – Понял вас, госпожа Юн, – это была старшая сестра-анестезиолог, она была достаточно строга на первый взгляд, но по своим собственным ощущениям, Ян верил, что эта женщина не такая уж и злая. – Пак Ён Соль, подготовьте первую операционную. – да, конечно, – ответив, девушка будто испарилась, в больнице появился шум, разрушающий тишину, что была ранее. И наверное этим оживило ее и дала понять, что всё-таки эта больница работает. За каждым последующим звонком следовал следующий, и каждый раз это были люди, нуждающиеся в спасении. Для парней это было очень непривычно, сплошной стресс, и точно не так, как в потологоанатора. – Ян Чонвон, – пока парень накидывал на свои плечи белый халат, парень услышал этот голос вновь, и был уверен, что он точно будет достигать его в кошмарах. – ты попытаешься провести эту операцию? Обычно, как говорят, оценки должны оправдать свои ожидания, но Чонвон никогда не проводил операции, такой доступ к ним имел только Сону, покоривший все первые места и завладевший блестящим умением всей медициной в прямом смысле этого слова. Но вот Ян присутствовал только за наблюдением проведения операции. Сказать, что было страшно, он не мог, ведь как можно было сейчас сказать нет, когда Чонвон высказывал утром свое мнение по поводу профессора, лично ему в лицо? – я проведу эту операцию. – уверен? В мыслях и в сердце не было ни единого доверия даже к себе, чем к словам, которые он только что сказал. Но если постоянно бояться, то станет ли он врачом? – да, уверен. Тем временем Сону аккуратно перекладывал маленькое тельце на носилки, девочка была без сознания и очень слабо дышала, создавалось ощущение, что она уже мертва, но надежда на то, что это ещё не конец, не покидала ни одного врача общей практики и фельдшера. Вся дорога в больницу была недолгой, но очень мучительная в моральном плане. Ким не знал, о чем можно думать в такой момент, он смотрел на крохотную ручку, покрытую синяками, из-за множественных попыток найти вену она была обколота. У маленьких детей это самая частая проблема, бывает вена видна сразу, а у кого-то она прячется, и попасть в нее достаточно сложно даже опытному врачу. Хисын сидел так же рядом, так как являлся будущим анестезиологом, то присматривал за тем, сколько нитроглицерина поступает кровь, даже в таком столь раннем возрасте. Было странное чувство, что это в последний раз, когда он видит эту маленькую кроху, лежащую без сознания и уже подключенной к столь огромному количеству медицинской аппаратуры. Ян был очень взволнован, он надеялся, что все пройдет хорошо, парень знал, что ему предстоит сделать, и знал, что он практикант, да с ним, конечно, будет профессор Пак, но этой личности он не доверял и близко. – они приехали, готовьтесь, – проскальзывая будто сквозь парня, проговорила какая-то одна из медсестер, а Чонвон и не мог и слова сказать, он просто был в страхе, но слыша, что пациент уже прибыл, обратного пути назад нет. И если человеку больно, то он сделает все, чтобы он выжил. – я смогу.. у тебя все получится, Чонвон.. успокойся, – проговаривая про себя эти слова, он направился в операционную, где его встретили и остальной персонал. Да, руки дрожали, трепетала душа и бешено стучало сердце. Это было настолько громко, что собственное сердце отдавало прямо в ушные перепонки, руки не были такими, как раньше, теперь они бледные, холодные и испорченные временем. Тем самым, что всегда ранило его. Когда он в попытках старался прикрыть лицо, мать могла кинуть в него фарфоровую кружку, в которой находился остывший и уже позабытый, никому ненужный жасминовый чай. За окном была кромешная тьма, а ты представь, сидишь на полу, чувствуешь боль, пробирающуюся по всему телу, чужие крики перебивают собственные эмоции, и ты встаёшь. Убираешь осколки чужих эмоций и складываешь на ранее прочитанную отцом газету. Она немного разорвана в некоторых местах, но где-то даже был понятен текст. Слова, разбросанные в старых печатных издания, на подобии «broken heart», увидев эту надпись в одном из выпусков медицинской газеты, которую родители выписывают каждый месяц. Парень легонько провел пальцем по печатным буквам, оставляя на хрупкой бумаге темные капельки крови, тем самым выделяя именно эти два слова. Да, возможно это было глупо, но именно эти слова он бы набил около своего сердца. Ведь в переводе это звучало намного сильнее и больнее. На часах было 22:03. Чонвону помогли подготовиться для операции, Джейк стоял около Пак Ён Соль и был его первым ассистентом для Яна. И по правде Ян очень благодарен ему за то, что он не остаётся один. В операционной с другой стороны стоял Пак Чан Соль, по нему было видно, что для него это уже не первый раз, а смотря на перепуганного и взволнованного Чонвона, возникало чувство, что он вот-вот упадет. – ты в порядке? Голова не кружится? Каково было его удивление с таких неожиданных слов, что за внезапная забота и волнение с чужой стороны? – да, я в порядке. – тогда хорошо, госпожа Юн? – воскликнул мужчина, ожидая ответа. – пациент стабилен, можете приступать. В ответ на вопрос практикант кивнул и тихонько, но ловко отвёл правую руку в сторону. – скальпель, – ощущая в руке этот железный инструмент, по коже прошлись мурашки, но сейчас внимание все было на операции, ее процессе и во внимании профессора, который помогал и показывал, как и где стоит сделать надрез. Все шло хорошо, но добравшись до места, где и возникла трудность, сразу пошла кровь. – остановка сердца.. давление падает Чонвон внезапно потерялся в этот момент, перед глазами все стало мутным и, слыша чужой голос, из-за чего скальпель вылетел с его рук. – Ян Чонвон! – извините... я – так, оставайся спокойным, – это единственное, что помогло прийти в себя, и сразу же через секунду в его руках оказалось зеркальце. – марлю. Крови было очень много, по всему полу была кровь, состояние только ухудшалось и показатели падали. – ещё марлю, старшая сестра Ён, нам нужен ещё пакет крови. – да, сейчас, – девушка сразу достала новый пакет, заменяя старый на новый. – корнцанг Майера, – Чонвон сжимал в руке хирургический инструмент, представляющий собой зажим с кремальерой, длинными прямыми или изогнутыми браншами и овальными губками с насечкой, благодаря которым можно было заложить марлю и закрепить нужную поврежденную часть органа. По лбу стекал холодный пот. Чонвон чувствовал, как его сердце набирало обороты, но руки все продолжали работать. – отсос, – убирая ненужную кровь, парень стал зажимать нужную артерию, и через минуту послышался тот самый звук. – профессор Пак, остановка сердца. Уже по счету была четвертой, мужчина поднял свой взгляд на Яна и был удивлен с его стойкости, он выглядит уже не таким, как вошёл сюда час тому назад. – мы не можем даже интубировать ее.. грудная клетка сломлена, – выдохнул Ян, не зная, что делать дальше, но есть одно решение, но он не уверен. – скальпель... – Чонвон... что ты хочешь? – я сказал, скальпель – тон сразу изменился на более грубый, но в операционной все отнеслись к этому нормально, да Джейк впервые слышит его, но для других медсестер это нормальность, ведь в операционной часто возникают резкие смены обстоятельств и действий. Делая продольный разрез около нужного места практикант, заметил ещё один перелом – расширитель. – что ты делаешь? – профессор начал переживать, ведь сам не понимал действий этого парня. – прямой массаж сердца.. – просовывая руку внутрь, Ян начал искать сердце и, нащупав его, он начал считать, легонько сжимая его в своей руке и аккуратно разжимая под свой счёт, – такой метод обычно применяют, когда операция проходит с сосудами и происходит резкая остановка сердца. Да, во многих случаях это не получалось, но лучше было действовать, чем просто стоять и испуганно сжимать в руках неприятный металл. В операционной была тишина, только тяжёлые вдохи и выдохи разрушали ее, но в скором времени разрушил и звук мониторинга, на котором больше не было показателей и не ровных линий, означающие что состояние пациента стабильно. Теперь это сплошная линия, уводящая душу в бесконечность. Рука все так же сжимала чужое сердце в счёт, но вот в чем была единственная проблема – сердце остановилось уже навсегда. – Ян Чонвон. – нет, нет, нет, она будет жить, она не может умереть здесь, нет. – Ян Чонвон, – сказал Пак, присаживаясь рядом с учеником . – нет, не говорите мне это.. нет.. – задыхаясь в своих эмоциях, произнес Ян, осознавая, что это конец? – пациент умер. Тебе стоит сообщить о смерти. – нет.. нет – время смерти 00:50. В жизни бывают разные ситуации, которые порой нам кажутся ужасными, и проблемы, которые для нас как самая далёкая звезда. Но самым главным из всего этого является только один конец. Не то, что мы видели доходя до тупика, а то, когда понимаем, что человек умер, и умер не в твоём сознании, а умер раз и навсегда. Хисын с Сону стояли около операционной, они видели, как родители девочки переживали, держась за руки, и молились о том, чтобы все прошло хорошо, но замечая, что красный свет больше не горит, и дверь с операционной поспепенно открывается, сердце на миг замирает, особенно при виде Чонвона, который вышел с нее в не самом лучшем виде, хотя он знал, что должен и обязан держать свои чувства и эмоции при себе. – к сожалению.. ваша дочь, – глотая ком в горле, слезы наворачивались на его глазах, а руки так и дрожали, сжимая ткань белого халата, – ваша дочь скончалась в 00:50, примите наши соболезнования.. Шагая в сторону регистратуры, чтобы подать сведения о смерти, Ян заметил Сону, а после уже и взволнованного на постоянной основе Хисына. Родители погибшей дочери сидели на полу, горько плача и обнимая друг друга, они не знали, как дальше жить и существовать, а их голоса отпечатывались в разуме парня и выводили его на сильные эмоции, которые он выражать не должен, хотя бы перед ними. Да, врачи тоже люди, они сочувствуют и сами разбиваются в дребезги от быстрых потерь. Даже когда вы видите безразличного на первый взгляд врача, не думайте, что ему всё равно, ведь он тоже разрывается на мелкие части в этот момент. – Ч-чонвон.. – тихо произнес брюнет, чувствуя, как крохотные руки обнимают его, как голова Яна покоится на его плече. – она умерла, – послышался тихий плачь, на что Ким сразу же обнял дрожащее от страха тело. – е- её ... сердце остановилось в моей руке .. я-я так сожалению, я ненавижу себя.. – Чонвон произносил эти слова настолько тихо и неслышно, что казалось, будто он просто-напросто сорвал свой голос. – не говори так, ты не виноват... – касаясь мягких волос, говорил Ким, стараясь укрывать своего дорогого человека от осуждения. – я ненавижу себя... она не должна была умереть так. – Чонвон, милый.. успокойся, прошу, – Сону намного крепче обнял дрожащего от страха парня, пытаясь донести, что это жизнь, и он не виноват в том, как ей распоряжается наша судьба. Всем было тяжело, Сону тоже чувствовал вину, он всегда боялся, что в какой-то момент не сумеет помочь, имея даже определенные знания и навыки. Всех учат тому, что ты должен быть таким, как написано в книги. Но когда человек умирает в твоих руках, то ты осознаешь, что твои умения и старания были напрасны. Для чего мы все это учим, если люди так легко умирают? – для нее это был короткий промежуток времени, а для меня просто накопления опыта... – да парень вспоминал слова профессора на утренней лекции, и да он был прав, Чонвон не сумел спасти человека. И неужели теперь он из ряда таких людей. – сделай вдох и выдох. – мне так больно, Сону. – давай дышать вместе, глубокий вдох и медленный выдох, – если вы думаете, что они стояли около операционной, то нет. У них была своя комната отдыха для персонала, и именно когда Чонвон отнес все документы, то именно там он встретил Сону, который по всей видимости его и ожидал, он очень хотел и желал увидеть этого паренька. – повторяй за мной, вдох - выдох. Чонвон учился заново дышать вместе с Сону, его руки накрывали другие и сжимали именно в тот момент, когда нужно было делать выдох. Порой есть такие люди, которые для нас кажутся очень далёкими, но на самом деле являются ближе всех на этом белом свете. В комнате было достаточно тусклый, но теплый свет, было довольно прохладно, но именно чужие руки, покрывающие ладони Яна, говорили о другом. Тепло, которое Чонвон безумно любил, как и Сону. Да, сейчас возможно не время, возможно это не так и возможно это не взаимно, но он безумно любит его всем сердцем. – я скучал, – прошептал на ухо Ян, отчего брюнет немного вздрогнул, но так же не отпуская с объятий, продолжал стоять, чувствуя, как чужое сердце приходит в норму. – я тоже скучал по тебе, Ян Чонвон.. – нежно розовых губ коснулась искренняя улыбка, чувство нужности возрастало, как и чувство первой и детской влюбленности. Чонвон прижался всем телом к чужой груди, он слышал, как ритмично бьётся чужое сердце и хотел так же. Такое же спокойствие и умиротворение в душе и в теле. – у меня очень сильно колит сердце ... – сказал Ян, чувствуя чужую руку на своих волосах. – знаешь, что больное сердце невозможно вылечить лекарствами? – знаю, но что, если болит.. – как думаешь, почему люди пьют таблетки от гипертонии, стенокардии и других присутствующих заболеваний? – что бы уменьшить боль? – заглушить ее. Вы можете закрыть глаза на вещи, которые вы не хотите видеть, но вы не сможете никогда закрыть своё сердце на вещи, которые вы не хотите чувствовать. Сейчас, именно тот момент, когда оба чувствовали одно и тоже. – в кардиологии говорят: «если вы чувствуете боль в сердце, то начинайте любить». – а если это не поможет? – поднимая свой взгляд на собеседника, спросил Чонвон с полной серьезностью. – тогда, – через пороги волнения и затрудненного дыхания говорил Ким, – увеличьте дозу любви. больное сердце лечится только любящим сердцем Чонвон смирно стоял, обнимая Сону, он чувствовал себя в безопасности, находясь в его объятиях и этих руках. Его израненное сердце матерью начинало постепенно восстанавливаться, находясь даже в таком положении, когда все кажется таким пугающим и волнительным, Ким всегда находится рядом со ним, и из-за этого Ян был благодарен ему, ведь Сону тот, кто залечивает его столетние раны, и единственный, чьи речи успокаивают его душу и разум. Свежие раны постепенно затягивались, а теплые слова поддержки согревали его даже в самую холодную по ощущениям зиму. – знаешь, я хочу признаться тебе в двух вещах, – в полголоса проговорил Ким, аккуратно ослабляя хватку, чтобы посмотреть в родные и до боли любимые угольные глаза, в которых он видел целые вселенные или даже галактики. – м? – в ответ тихо промычал Ян, чувствуя, как его сильнее протягивают за талию. Сону возможно пожалеет о том, что держится в его голове столь большой промежуток времени, но он очень сильно хочет поделится тем, о чем так давно думает. – я нарушил твое обещание, – волнуясь, руки по рефлексу начали сильнее сжимать чужие бедра, из-за чего Чонвон мгновенно выпрямился, приближаясь к Сону как можно ближе, на самое недопустимое для них расстояние. – хорошо... а что второе? – по реакции этого парня Ким явно понял, что парень позабыл о сказанных словах день тому назад, – возможно это и к лучшему. – втрое.. – парень очень сильно нервничал, и по нему это было видно, сколько бы Сону чувств в себе не держал, но он был из тех, кому сложно было сделать первый шаг. Его возрастающая тревога и частая накрутка мыслей была похожа на старую, потрёпанную временем кинопленку, которая в сотый раз пролистывала всем знакомые фильмы, только в более худшем качестве. Сейчас явно было не то время, а возможно он не тот, кто смеет так говорить, и может быть Хисын прав? Он не заслуживает Чонвона и его внимания, может это он надумал себе сказку и на самом деле сделает только хуже? Сону до сих пор не знает, для чего жизнь свела их, и почему именно он чувствует такую сильную привязанность и связь к этому парню.. Почему именно его присутствие заставляет сердце трепетать, а желание обнять и прижать к себе с каждым разом усиливается. Почему именно он. Точнее почему именно мы были сведены с тобой? Наши семьи и истории как единый паззл, который был разбросан по всему дому и по разным углам. Сейчас Сону волновал лишь один вопрос, судьба их двоих свела для очередного опыта... Или для любви ? – Сону, что ты хотел.. – Я хотел сказать, не переживай из-за этого провала. Да сейчас возможно не получилось, но в следующий раз обязательно получится. Ты не виноват в том, что этой маленькой девочки, случайно, коснулась бесконечность. Ты сделал все, что было в твоих силах, и я верю в тебя, Ян Чонвон, – аккуратно отстраняя от себя чужое тело, сказал тот, отводя свой взгляд в сторону, он испугался. Сону побоялся признаться в своих чувствах. – у меня вызов, прости, мне нужно идти, – накидывая на себя привычную куртку, Ким покинул маленькое помещение. Он решил, что если будет находится подальше от него, то он будет счастлив, он не будет таким израненным, каким является сейчас. – ты полное ничтожество, Ким Сону, – слезы, что чувствовались на его глазах, студент пытался тщательно скрыть, но как показывает практика, это невозможно, если чувства преодолевают собственные эмоции. В это время Чонвон неуверенно махнул ему рукой, чуть ли сдерживая слезы. Он спокойно прислонился своей спиной к холодной стене и медленно скатился на пол. Парень ожидал от Сону совершенно других слов, Ян думал, что его чувства взаимны, и то, что все, что говорил Ким, было лишь прямым намёком на что-то большее, но парень просто ничего не сказал. – дурак... почему ты .. – прикрывая лицо руками, обида пробирала его. Он не думал, что все будет так, он надеялся, что сейчас он скажет эти простые, но самые долгожданные слова. – значит ли, что наше с тобой время ещё не пришло? – обнимая себя за плечи, произносил Чонвон, вспоминая теплые руки и горячее дыхание, обжигающее его мочку уха. Все мы бывает строим грандиозные планы и ожидаем, что все должно пойти по нашему плану, но именно наше ожидание и рушит все те поставленные подсознанием границы. Оно ломает рамки, и ты чувствуешь опустошение. Чонвон не знал, как дальше реагировать, он знал, что любит Сону, но любит ли его он? На этот вопрос знал ответ только Сону, хотя он до безумия влюблен в Чонвона, но из-за стен и слов поставленных Хисыном, парень решил держаться на расстоянии вытянутой руки, ведь если подпустит парня очень близко, то больше никогда не сможет его отпустить. Если наша с тобой любовь настоящая, то она будет жить вечно.