22:22

      – Ты идиот, ты ужасен, твоя вина, – все эти слова проносились в чужой голове, из-за чего боль поражала мозг, а ситуация – тело.       – Поднимайте, – сказали двое мужчин, которые поместили парней на носилки и отправили в соседнюю больницу.       Сону не ощущал ничего, кроме боли. Он не мог больше двигаться, его тело будто сломалось на две части, потому что дышать было тяжелее всего. Во время падения парень принял весь удар на себя и свою спину, чтобы как-то сберечь Джейка, на котором тоже, как и на нём, был чёрный браслет.       – Спасите его... Он жив, – шептал Ким, зная, что Чонвон не отойдёт от него ни на шаг, он знал, что тот рядом и точно будет с ним.       На этот голос Ян отреагировал моментально. Ведь с телом Джейка всё время сидел Сонхун, который смотрел на него так, будто весь мир ушёл из-под его ног, и это было правда. Пак боялся коснуться его руки, он не хотел признавать смерть.       – Этого не может быть, ты обещал... Нет, Джейк я верю тебе, пожалуйста, нет, не оставляй меня, пожалуйста, мне ст... – прекратил говорить Пак, как почувствовал чужую руку на своём запястье. – Джей? – приподнявшись, парень сразу упал от удара по лицу, которого он не ожидал, но так же не был удивлён.       – Смирись с его смертью, тебе меня недостаточно? – смотря на юношу снизу вверх, Сонхун понятия не имел, как он смог когда-то подпустить к себе такого ужасного человека.       – Он мой друг, – взяв за руку, Хуна буквально тянули по земле, даже не дав подняться на ноги. Всё здание было поглощено огнём. Окна разбивались от высокой температуры, от чего стекла разлетались в разные стороны и попадали на людей, стоящих в низу. – Отпусти меня...       Схватив парня за челюсть, Пак задыхался вновь. Он умирал в этих руках, боялся, испытывал отвращение и ненависть не только к себе, но и к Джею.       – Отпусти!       – Теперь ты один не так ли, солнце? Только моё? И самое единственное? – на зло приблизившись, проговорил Джей.       Хун успел лишь прикрыть глаза, а после вновь испытать унижение: ответить на поцелуй и быть хорошим? Это то самое чувство страха, которое поглощало его и велело делать то, что было категорически нельзя не просто по отношению к себе, а к тому, кто тебя спас – так думал Пак, пока сам не дал отпор, оттолкнув Чонсона двумя ногами прямо в живот.       – Сволочь! – вырвалось из парня, который хотел встать на ноги и остановить своего бойфренда, как вдруг его перекрыл Хисын, толкая прямо в грудь и садясь сверху. – Ты что творишь? Отпусти! – кричал Джей, на что Ли лишь ударил его по лицу.       Хисын долго дружил с Пак Чонсоном, дружил только потому, что считал что в нём есть доля адекватности, но в юноше не было ничего, кроме грязи, пошлости и отвратности.       – Ты мерзость, как ты мог закрыть их?! – со злостью проговорил Ли.       – Уберите его с меня! – повторно кричал Джей, ощущая очередной удар по лицу. Хисын не слышал больше никого, он ударял парня с каждым разом всё сильнее и сильнее. Он не думал об остановке, о времени и о людях, ему было больно за то, что натворил Пак.       – Чтоб ты сдох, – желая ударить повторно парня, Ли внезапно остановился, наблюдая, как чужая кровь стекала по острой скуле, и касалась его тонких губ.       – В любом случае ты тоже умрёшь, Ли Хисын, если расскажешь всем о произошедшем, то станешь героем. Но запомни, ты тоже виноват в этом, – нащупывая на земле кусок стекла, Джей ударил Ли прямо в горло.       Хисын не думал ни о чём, он всё так же держал руку Чонсона, лишь бы он не вынул стекло наружу.       – Что, теперь твоя жизнь зависит от моих драгоценных рук? – Ли был обезоружен, он переставал дышать, ощущая, как часть стекла застряла в его горле. – Скажи хоть слово, ну? – усмехнувшись, Джей переложил руки Ли на стекло, лишь бы он больше никогда не имел возможности говорить. – Расскажи всем о том, какой я мусор, какой я ужасный и отвратительный, и ты съешь это стекло при мне на моих же глазах, – оставляя парня всё так же неподвижно лежать на земле, Хисын давился сгустком крови, продолжая удерживая руками осколок, который вписался в кожу.       В то время Ян всячески пытался помочь, а услышав слова Сону, сразу рванул к Джейку, начиная осматривать парня.       – Ян Чонвон что вы творите!? Он мёртв, – говорил один из ординаторов, стараясь оттянуть парня, на что Ян просто закрыл собой Шима, он верил Сону... он верил только своей любви и будет верить ему всегда.       – Закройте свои рты, – держа в руках ручку, которую врачи постоянно носят в правом кармане белого халата, выразился Вон, перемещая свои руки на чужое лицо и чувствуя, как в районе шейной области было тепло.       Честно говоря, Чонвон никогда не думал, что сможет иметь права спасать людей, ведь в семнадцатилетнем возрасте он резал свои руки. Зашивал глубокие раны медицинской нитью без наркоза, был тем, кто вредил себе больше, чем собственная мать. Закатывая рукава белого халата, Ян вспомнил обо всём. Парень помнит каждый шрам, каждое углубление, царапину и рану, которая была видна издалека. Сонхун что только сумел сбежать от Джея, сразу оказался напротив Яна, который спасал его смысл...       – Чонвон? – обращался к нему Пак, на что Ян расширил чужие глаза двумя пальцами, проверяя реакцию на свет, которая подтвердилась, и чувствовался слабый, еле ощутимый под подушечками пальцев пульс.       – Сонхун, срочная реанимация, он жив, – снимая с себя халат, Ян перевязал Джейка в области грудины для предотвращения кровотечения. – Быстро везите его в больницу! – слезая с парня, проговорил Ян, не замечая, как большинство машин скорой помощи разъехались, при этом увозя с собой Сону. Сердце разрывалось на мелкие куски, а руки тряслись от шока и страха, переполняющие его.       – Ян Чонвон, – окликнул мужчина лет двадцати пяти, он был одним из главных хирургов больницы, который был вторым ответственным лицом за учащихся. – Если не хотите лишиться последних баллов, вам стоит вернуть ко всем и прекратить это.       – О чём вы говорите? Прекратить что? Я спасаю тех, кого должны спасти вы, я оказываю помощь тем, кто нуждался в вас. Я смог опровергнуть смерть пациента, которую вы поставили, даже не осмотрев его.       – Он умрёт...       – Если вы настоящий врач, исполняйте свой долг с достоинством, а не с унижением перед старшими... Просто представьте перед собой близкого человека, нуждающегося в вашей помощи, а не какой-то кусок мусора, – Ян это ненавидел, он просто не понимал таких людей.       Не понимал тех, кого стоит в будущем назвать коллегами по работе, что толком ничего не предпринимают. Просто говорят, отбирают баллы, занижают оценки, не учитывая то, насколько ты потенциально способный врач. Его бесило, что многие врачи вместо пациентов видели лишь деньги, пока на операционных столах лежали те, кто нуждался в их помощи. Отходя от мужчины, Ян был удивлён собой. Он не был таким, но осознавая, насколько ценна жизнь каждого, парень был готов на всё.       Замечая на земле лежащего и чересчур похожего человека, Чонвон на секунду замер.       – Хисын? Хисын?! – подбегая к парню ближе, Ян был в ужасе, ведь друг лежал так уже около двух минут. В его горле стекло, и Ли просто мычал, стараясь практически не двигаться. – Хисын, что случилось... – оборачиваясь в поиске людей, которые могли помочь, рядом вновь никого не было.       Опять все были заняты внесрочными делами, которые стояли в приоритете, чем жизни других.       – Хён, я сейчас вернусь, я рядом, пожалуйста... – собравшись отойти, тот удерживал Яна около себя, он так не хотел, чтобы Вон уходил, он чувствовал себя таким ничтожеством по сравнению с Джеем, парень чувствовал, как сильно хочет жить, но так же и сильно всё закончить. Шатен не мог резко отвернуть свою руку, он держал Ли за ладонь, чувствуя холод и лёгкое колебание. – Ли, мне нужно отойти, чтобы помочь тебе, – говорил всё так же Чонвон, осознавая, что больше он не услышит голоса своего близкого друга.       Ян был настолько убит изнутри, он просто не понимает, почему теряет столько людей в одно мгновение. Парню хотелось верить, что всё будет хорошо, но замечая, как чужая рука ослабила хватку, Вон просто замер. Он был в ужасе от того, что увидел, как молодой специалист, за одну смену. Смерть сотен людей, гибель друзей и потерю единой здравой мысли о понимании медицины – всё это просто разрушили его.       Вскоре к Чонвону пришли на помощь. Ли удалось госпитализировать так же, как и других парней, с которыми вместе поехал Сонхун и Ян. Все они были в крови, в грязи, лица были испачканы из-за тонкого слоя дыма и гари. Больница была полностью переполнена, а все юноши нуждались в медицинской помощи. Выходя из операционной комнаты, мужчина в более пожилом возрасте сразу обратился к двум парням, которые, опустив головы вниз, находились в ожидании хотя бы единственной новости и состоянии их дорогих людей. Заметив приближающуюся тень, Ян сразу подскочил в ожидании услышать не ту страшную фразу, от которой ком в горле образуется.       – Нам потребуется экстренное переливание крови для Ли Хисына и Ким Сону, – сказав это, Ян был удивлен, ведь не понимал, насколько всё ужасно.       – Сколько вам нужно?..       – Ещё литр, но сложность в том, что у двух пациентов четвёртая группа крови и у нас больше нет...       Ян был удивлен, что у него и Сону одна группа крови. Но в то же время Чонвон не знал, что делать с Хисыном, ведь его крови не хватит на двоих.       – У меня четвертая группа... Но...       – Без никаких «но», я могу сдать тоже кровь, – сказала девушка позади Яна, которую, честно говоря, парень видит впервые, но так же она кажется такой знакомой.       – У вас четвёртая группа? – спросил врач у девушки, которая, по всей видимости, тоже была молодым практикантом.       – Да, у меня высокий гемоглобин, так что, думаю, трудностей не возникнет, – подходя ближе, плечи двух студентов сравнялись, и Ян сразу перевёл свой взгляд на девушку, которая хочет помочь ему, но зачем?       – Я могу узнать, как зовут тебя? – спросил Чон, ощущая, как девушка переложила свою руку на его плечо, в качестве утешения.       – Я Пак Чеён, но можешь звать меня Розэ, ты, возможно, не замечал меня, так как ты перевелся в этом году, но мы учимся на одном курсе факультета, просто на разных кафедрах.       Чонвон был удивлён, ведь раньше будто никогда не замечал её, но помощь Чеён и бесстрашность поражала.       – Ты не должен бороться с этим в одиночку.       – Что?       – Справедливость, – уточнила Пак, – я знаю, что ты хочешь справедливости, но одному тебе будет сложно, так что тебе нужно хотя бы пару человек, чтобы опровергнуть все слухи.       – Проходите в кабинет, – сказала одна из медсестёр, на что Розэ прошла первая, а после уже и сам Чонвон.

      Справедливость – это принцип, который гласит, что ко всем людям необходимо относиться одинаково.

***

      После длительной процедурой Чонвон очень устал. Он был готов умереть. Сил не хватало даже на то, чтобы сделать глоток воды. Прислонившись к стене, Ян не долго смог устоять, стал скатываться вниз по стене, на что рядом сидевший Сонхун оперативно отреагировал и успел ухватить парня за талию. В моменте Ян вспомнил, как это делал Ким, как он его обнимал и был рядом в такие моменты. Потеря любой здравой мысли и неспособность стоять на собственных ногах – Чонвон ощущал это настолько сильно, что любое прикосновение казалось для него раем, тем, чем он дышал и с кем хотел бы постоянно находиться.       – Сону... – услышав чужое имя, Сонхун был, мягко говоря, удивлён, ведь за эту практику он увидел своих одногруппников с другой стороны. – Я хочу к Сону. – Уткнувшись в чужое плечо, Пак просто не двигался, ему хотелось плакать от того, что они ощущают с Чонвоном. Ведь сам так же хотел оказаться рядом с Джейком.       – Всё будет хорошо, ты сам сказал, что мы вернёмся домой с ними, – вспоминая эту фразу, Хун не переставал надеяться, что он увезёт с собой Джейка, а не его мёртвое тело.       Ночь в ближайшей больнице проходила неспокойно, каждый раздающийся звонок с главного поста ощущался как тревога, которая нарастала с каждым разом. Пошёл уже третий час операции, как думал Ян, но на самом деле в больнице уже наступало утро.       Тёплые лучи январского солнца согревали лицо. Мягкий свет касался чёрных ресниц и ровного контура губ, на которые Сону обожал смотреть, и, даже сейчас находясь рядом со своей любовью, он может признать, что любит. Хоть раньше он никогда не понимал значение этого слова.       Сонхун и Чонвон всю ночь проспали под операционной, держась за руки, будто молясь за всех, но как только Ян открыл глаза, увидев перед собой знакомый, но так же самый долгожданный силуэт, то зажмурился, ведь солнце слепило сильнее.       – Сону? – Вон пытался вытянуть руки вперёд, а Ким присел на корточки, чтобы его парень сумел положить свои руки на плечи, что собственно Ян и сделал, как только ощутил на своих губах тепло, которое давно не ощущал.       – Просыпайся, – проговорил Ким, на что Ян даже не отреагировал, он думал, это всего лишь сон, но после поцелуя в миг очнулся.       – Сону, ты сумасшедший. – Прикрыв свои губы рукой, Вон сразу обратил внимание на парня и девушку, которые всё так же дремали рядом. – Ты ответишь мне? А если бы...       – Всё хорошо, успокойся, давай по порядку всё расскажу, – Ким пытался успокоить своего бойфренда, который не знал, что делать: плакать или радоваться. Сил почти не хватало ни на что, ведь он настолько устал от этого ужаса.       – Как прошла операция, ты знаешь что-нибудь? – придерживаясь всё так же за крепкое плечо, говорил Чон, ощущая, как сильно же болят его руки.       – Операции прошли успешно, Джейк и Хисын находятся в среднетяжёлом состоянии. Сегодня врачи ночевали в операционной, поэтому они были под присмотром.       Пока парень рассказывал, Чонвон обратил своё внимание на чужие руки и то, что Сону сидит рядом с ним с капельницей.       – Сону, твоя рука... Что?..       – Успокойся, это всего лишь перелом.       – Перелом? Ты понимаешь, насколько это серьезно. Господи, дай свою руку.       – Зачем?       – Дай сюда, я посмотрю.       – Мне страшно.       – Сону. – Настойчиво проговорил Чонвон, а Сону, наклонившись вперёд, так и не протянул руку.       Он лишь крепче придержал Яна, чтобы вновь прикоснуться к любимым губам. Вон не смог больше отстраниться. Парень был зол, но при этом, находясь рядом с тем, кому мог доверять, чувствовал себя в безопасности. Отстранившись, Чонвон не обратил внимание на окружение, он был в своём измерении, где есть только он и Сону. Возможно, это было неправильно, но и глупо бы было выставлять своё недовольство, когда и сам бы был не против. Его взгляд был сосредоточен только на парне с загипсованной рукой, которую он всё так же и не дал рассмотреть. Ян не мог не сводить взгляд с любимого человека. Ведь они только вдвоём остались друг у друга.       – Сону, почему ты с капельницей, что-то серьёзное? – Вон опустил свою руку на катетер, Ким вздрогнул, он не боялся, что Чонвон причинит ему боль или что то такое, просто его кожа была другой. У парня всегда были проблемы с венами, из-за чего врачи долго искали самую толстую, куда можно было ввести лекарства, а после подключить капельницу. – У тебя кровь, почему ты терпишь?       – Прости, я не заметил..       – Не заметил что? Как постепенно умираешь? Дай сюда руку, – без особых колебаний Ким протянул её. Он боялся почувствовать боль, но после, как Чон снял бинт, Сону перестал чувствовать давление.       – Чонвон, мне...       – Потерпи, милый.       – Милый? – повторил парень, на что Ян сразу не отреагировал, но через секунду улыбнулся, заметив лёгкий румянец на бледных от недостатка сна и питания щеках. Смущать он не умел, но говорить такие слова и видеть реакцию своего парня Вон любил. Заканчивая бинтовать, юноша оторвал остаток бинта и сделал бантик на внешней стороне запястья. – Так лучше, старайся не ложиться на эту руку, игла может двигаться и кровотечение может открыться через катетер. Прямая венозная потеря крови приводит...       – К смерти, я знаю. Просто так вышло...       – Вас не выпишут ещё, полагаю. капельницу тебе назначили иммунную, а значит, ещё двое суток ?       – Верно, но я постараюсь поправиться быстрее. Но ты же знаешь, как всё устроено здесь.       – Знаю, – поглаживая парня по щеке, проговаривал Ян, стараясь как можно больше времени провести с Сону.       – Чонвон.       – Да?       – Знаю сейчас не время, не знаю, простишь ли ты меня, но мне нужно тебе кое-что рассказать, – по правде Сону переживал, он так старался тщательно избегать этого разговора, но так же старался перебороть страх и рассказать правду, что просто сбился с пути.       Чонвон внимательно слушал, все так же держа парня за руку, он был сосредоточен только на его голосе.       – Я слушаю.       – Я... списывался с твоей мамой... – в эту минуту Ян был готов провалиться сквозь землю, но решил дослушать Сону, чтобы не делать поспешных выводов. – Мы встретились в больнице ещё до практики. Я тогда сбежал из дома и остался практически без ничего, и денег у меня не было... профессор Чхве помог мне и оставил меня в больнице на сутки, но этого было недостаточно, чтобы учиться усерднее.       – Сону, она предложила тебе денег? – на этом моменте Ким просто не знал, что отвечать, не знал, как себя вести, о чём думать, ведь дальше, кроме правды, пути не было.       – Да, Чонвон.       – Сону, я сильно тебя люблю, ты ведь знаешь? – взяв в свои ладони чужое лицо, произнёс Вон, парень напротив правда всплакнул, ведь видел, как при упоминании матери Яна, его глаза засверкали, стали будто редкий хрусталь, который вот-вот разобьётся об обломок правды.       – Знаю, но..       – Сону, ты не виноват, в этом нет твоей вины. Просто, пожалуйста, ради меня перестань ей отвечать, – обнимая Кима, Чонвон впервые осознал, насколько сильно они связаны, и это он не про матерей, которые готовы их убить. – Если тебе нужны деньги, то скажи мне, моя мама ужасный человек... – в такой момент Ян не был готов говорить об этом, но и при этом не предупредить любимого человека он не мог.       – Ты наверное...       – Я не обижен Сону, ни в коем случае, я рад, что ты сказал это сейчас, но в отныне пообещай, что больше не свяжешься с ней. Даже через мой труп, понял? – всё, что хотел Вон, так это оберегать любимого человека от того, кто полностью сломал его не только как человека, но и как личность.       – Обещаю.       Спустя несколько минут разговора между Чонвоном и Сону, парни сумели разбудить Сонхуна и молодую девушку, с которой познакомился Ян при сдаче крови.       День подходил к концу, многие стояли на станции в ожидании автобуса, чтобы поехать обратно домой. Чонвон стоял один, он запретил Сону провожать его, ведь прекрасно понимал, что не сможет оставить его тут. Всего пару дней и они вновь увидятся. Рассматривая брелки на чужой сумке в виде звёзд, Чонвон посмотрел на звёздное небо.       Обычно в январе звёзд было немного, даже в сегодняшний отъезд парень рассмотрел небольшое созвездие. Все они ассоциируются у парня с людьми. Ведь каждый раз смотря на небо, он видит только звёзды, но выбирая что-то одно между ними или людьми, то он предпочитает смотреть на луну, которая встаёт перед нами каждую ночь. И даже если её не видно, то это никогда не означает, что её не существует.       Услышав уведомление об обновлении своего телефона, Ян вздрогнул ведь понимал, что он вернётся домой и на учёбу совершенно один. Сонхун остался в больнице досматривать Джейка, а Сону сказал, что побудет с Хисыном, который на сегодняшний вечер ещё не пришёл в сознание.       – Заходите в автобус, аккуратнее, аккуратнее... – сказал водитель, скрывшись за самим автобусом.       Ян уже принялся сделать первый шаг вперёд, как вдруг его кто-то со всей силы толкнул в плечо, проходя дальше. – Эй! – выражая своё недовольство, парень сумел привлечь к себе внимание, на что прошедший вперёд человек развернулся к нему. – Пак Чонсон. – Чуть от злости говорил Ян, а Пак лишь улыбнулся, ведь это выглядело забавно.       – Не путайся под ногами.       – Что? Не путайся под чем? – Вон готов был подойти ближе и вправить этому придурку мозги, но Джей всегда был ловок. Он просто схватил Яна за руку, притягивая ближе к себе. – Что ты?.. – приблизившись ближе к уху, шатен прикрыл немного глаза, ощущая, как горячие дыхание расходится по его коже, будто лезвие проходит сквозь его нервные клетки, напоминая, что он до сих пор жив.       – Без Ким Сону ты никто, так ведь? – Пак отстранился с улыбкой на губах, он зашёл в автобус, а Чонвон просто замер.        Он не мог поверить в то, что он услышал. Ведь это звучало так унизительно, когда почти каждый студент проходил, будто сквозь его. Толкая парня в разные стороны, Вон ощущал злость, ненависть, несправедливость...       Всё-таки зайдя в автобус, Чонвон сразу увидел уведомление от Сону. Его сообщения ощущались словно ранее утро и магазины, которые полны свежих цветов. Послание Ян не прочитывал, ведь хотел дождаться, как автобус тронется с места, чтобы не сбежать отсюда и не остаться с Сону. Но заметив в окне знакомый силуэт, парень узнал в нём Кима, который держал капельницу в правой руке, а левой пытался немного помахать в ответ, на что Чонвон заплакал, как только автобус стал отъезжать, и в очередной раз он осознавал, как сильно любит Сону.       По правде шатен был готов остановить автобус и покинуть салон, был готов бежать столько, сколько потребуется и без минуты отдыха, сразу же обнял бы того, от кого зависит его настроение, его покой и занято сердце.       По приезде домой, Ян боялся не то чтобы войти в дом, он ощущал страх даже за его границей. Когда его руках оказывались ключи от этого ужасного места, сердце замирало, а в ушах проносился серый шум. Чонвон не знал, как протянуть эти дни одному, он так переживал и волновался за своих друзей.       Слова Сону не давал ему покоя, состояние Хисына просто разрушало его, примерно так же, каки состояние Джейка. Единственное, из-за чего Ян мог чувствовать себя лучше, это отсутствие его матери, которая была во внеплановой командировке в Инчон.       Наверное, впервые Чонвон сумел выспаться, он наконец-то смог не сидеть до поздна. Ему нравилось чувствовать себя свободно, даже иногда незаправленная кровать не делала его худшим сыном или не дисциплинированным человеком.       Впервые дни после практики Чонвон каждый день переписывался с Сону. Ян находился в доме совершенно один, и он пользовался этой привилегией. Свободно передвигался по дому, пока разговаривал по телефону или просто мог покушать посреди дня, он мог позавтракать в обед и поесть после шести вечера. Юноша мог абсолютно всё, пока находился вдали от материи. На своё удивление, она больше не названивала, не писала кучу сообщений или что-то ещё.       Первые дни выходных правда прошли незаметно. Сонхун должен был вернуться следующим вечером домой. Ян постоянно созванивался с ним, узнавая, как самочувствие Джейка, Хисына и его самого, но на эти вопросы Пак всегда отвечал кратко, будто через очень сильную боль. Ведь это было невыносимо осознавать, когда кто-то находится на грани жизни и смерти...       – Сонхун, как состояние Хисына и Джейка? – в спешке собирая попутно учебники со своего рабочего стола, интересовался Ян, ведь его автобус примерно через пятнадцать минут.       – Джейк ещё в коме, но его показатели стабильны, а Ли Хисын недавно пришёл в себя, но его состояние не лучше, остаётся надеяться только на хорошее, – в телефоне слышалось шуршание и голос медперсонала, который был на утреннем обходе.       Сонхун не знал, чем всё обернётся, поэтому просто держал себя в руках. Он прекрасно понимал, что если не вернётся в университет, то его не допустят к экзамену, но так же оставить дорогого для него человека одного было невыносимо и до боли ужасно.       – Я не знаю, что делать Вон, мне кажется, это конец, – даже от собственных слов парня повело в сторону, ведь Пак просто не представлял, что его ждёт по приезде домой к Джею.       – Сонхун, успокойся, пусть Сону останется с парнями, а ты приезжай в университет, я думаю, всё будет хорошо.       Голос Пака настолько сильно дрожал, что трудно было даже произнести и слово. Ведь он не хотел возвращаться лишь из-за Джея.       – Мне страшно, что меня убьют Ян... Джей... Он... я думаю, это всё случилось по его вине, – прикрыв рукой динамик телефона, Сонхун вышел из палаты.       – Что? О чём ты говоришь, Хун?..       – Чонвон, если я расскажу тебе всё, пообещай, мне что ты не будешь ничего делать?       Ян, честно говоря, был удивлён. Выйдя из дома и сев в нужный автобус, он согласился выслушать Пака, ведь если это дело касалось дорогих для него людей, то это касалось и его самого.       Сонхун рассказал о всех моментах в отношениях, в которых он состоит, и Чонвону стало до ужаса больно, ведь пережить такое в одиночку вообще реально?       – Хун, собери свои вещи и приезжай ко мне, побудешь у меня некоторое время, тебя нельзя оставлять одного.       – Если с тобой что-нибудь случится, я не переживу это.       – Сонхун, доверься мне и просто приедь ко мне. Мои родители в командировке, я думаю, у нас есть время что-то предпринять.       – Предпринять? Ян, не вздумай ничего делать, он псих, это очень опасно, ты слышишь, что я тебе говорю? – парень по ту сторону телефонного разговора был встревожен. Сонхун не знал, что делать. Он терялся, путался, переживал.       – Я не оставлю это просто так, – прерывая разговор, Чонвон начал выходить с автобуса.       Его первая пара в первом корпусе, что в принципе было недалеко. Заходя в помещение, парень заметил огромное столпотворение людей в главном здании их университета, а именно студентов, которые что-то бурно обсуждали, но после появления Яна все сразу же замолчали, будто он являлся основной причиной их обсуждения.       – Чонвон, – сказала одна из девушек, держа в руках документ, который содержал в себе все материалы пройденной практики.       – Что происходит? – взяв в руки список о прохождении практики, Ян заметил имя Сону, Джейка, Хисына и его... все они находились в самом конце. – Что это, здесь какая-то ошибка?       – Ян Чонвон, – среди всей толпы Чонвон узнал лишь Розэ, которая была единственной из всех тех, кто мог всё понятно объяснить, – выслушай меня для начала.       – Чеён, кто на первом месте? Почему мы в самом конце? Тут и твое имя, стоп, а на первом...       – Моё имя, – проговорил парень, проходя вперёд, тем самым задевая плечо Яна в сотый раз, который так и не мог поверить в это.       – Пак Чонсон.       – Да, это моё имя, теперь на первом месте я. Наконец-то, ведь у Ким Сону, наверное, закончились деньги, чтобы удерживаться на первом месте?       – Что?.. – Чонвону ещё никогда не было так обидно. Он не был даже так зол, если бы на первом месте оказался не он, а его любимый человек.       – Ты ведь знаешь, что он купил первое место?       – Закрой свой рот, ты..       – Чонвон, успокойся. Он хочет манипулировать над твоими эмоциями, – придерживая парня под руку, говорила блондинка, ощущая, как сильно парень был наряжен.       Чонвон от злости сжал в своих руках готовый документ по прошедшей практике. Он был на 75 месте, Сону 73, Джейк 90, Розэ 76, а Хисын на 94... они оказались буквально на самых низких местах из 100. И парень не мог поверить в то, что первого места заслуживает человек, о котором он теперь знает не менее важную информацию. Ощущая руки Розэ на своих, Ян смог прийти в себя. Он был рад, что она оказалась рядом, ведь юноша ощущал, как земля исчезает из-под его ног, Чонвон чувствовал, как в глубине рушатся здания, как от боли кричат люди в горящем здании, слышит выстрел, ощущает боль в своём теле, вспоминает удар учебником по голове, а после пустоту, которая поглощала его с каждой секундой.       – Ян, пошли отсюда, – притягивая парня ближе к себе, Розэ видела все его эмоции, она понимала его чувства: ненависть, несправедливость, боль. Но она так же не могла себе позволить оставить его одного.       На слова девушки Ян не соглашался, всё, на что он решился, это лишь разорвать лист бумаги, не содержащий в себе достоверную информацию.       – ты так зол, Ян, но это правда, прими тот факт, что мир не крутится вокруг тебя, – слыша чужой голос, Вон чувствовал себя униженным, ведь только сейчас он осознавал, насколько много рассказал Ли, что парень так легко может говорить эти фразы почти перед половиной студентов.       Все просто молчали. Чонвон покинул это место, лишь бы просто уйти оттуда, ему было тяжело дышать, тяжело мыслить и просто думать. Забегая в первую по пути аудиторию, парня догнала девушка, которая постоянно была рядом.       – Чонвон, дыши. Ты себя нормально чувствуешь?       – Чеён, не может быть так, что он оказался на первом месте.. на этом месте должен быть Сону.       – Сону? А разве не ты? Не ты ли боролся за первое место? Вы настолько сейчас знамениты, что о вас двоих каждый день говорят в университетах и больницах, о вас двоих даже поднимали вопрос на ближайшем собрании директоров из травматологических центров.. – говорила девушка, замечая, как Ян медленно скатывается по стене в поиске ответа, – как такое могло произойти?       – я и так первый, но Сону для меня всегда будет первым местом.. мне больно.. такое не должно было произойти.       – Чонвон, я рядом, давай что-нибудь придумаем.. давай сделаем собрание по свержению Джея? Давай устроим протест. Разве вы виноваты в этом? Конечно же, нет.. вина лежит только на тех, кто её проводил, а не участвовал, – слушая Розэ, Чонвон всегда был поражён женщинами, ведь насколько они сильны и храбры, когда дело касается правды, истинны и равноправия. Ведь от неё исходила именно такая аура.       Хоть они и знакомы от силы два дня, но Ян чувствовал поддержку и знал, что Пак будет рядом даже в тот момент, когда он окажется неправ.

***

      С того дня прошли ровно сутки. Чонвон и Розэ усердно занялись поиском информации против своего же университета. Собрали весь материал пройденной практики, собрали фото парней, находящихся в больнице. Ян же нашёл все финансовые документы своей матери, которая постоянно инвестировала их университет. В них были невероятно огромные суммы и имена тех, кто тоже вносил вклад и помощь. Во всех этих бумагах Ян обнаружил и другие, которые принадлежали Ким Юджин. По всей найденной информации было понятно, что она тоже являлась главной персоной в инвестиции их университета.       – Такое знакомое имя, – найдя старую фотографию своей матери с незнакомой ему женщиной, Вон не придавал этому огромное значение до тех пор, пока в самом углу чёрно-белой фотографии не увидел надпись «моя вечная любовь к моей Ким». – Ким Юджин... У мамы разве были подруги? – обращая внимание на год, Вон осознавал, что это было в далёком прошлом и ещё до знакомства с его отцом.       Время постепенно просачивалось сквозь минутные и часовые стрелки циферблата, Ян забрал фото с собой, положив его в свой блокнот. Ему не была интересна история матери, но он был вынужден узнать всё о той, кто то же вносил огромную финансовую помощь университету, который буквально убивал людей.       Следующие утро Чонвон испытывал волнение, он был достойно подготовлен, чтобы добраться до правды, которая скрывалась под паролями, банковскими счетами, враньём и чудесными алиби, что приписали себе профессора, оставляющие своих же учеников в операционной.       «Ты справишься, Ян Чонвон» – эта фраза приносилось в его голове голосом Сону. Он ощущал, как Ким аккуратно обнимает его со спины, заключая в тёплые объятия, что-то милое и смущающие шепчет на ушко, а после так же с нежностью и заботой целует в щёчку. Всё так же покрывая его холодные руки своими тёплыми ладонями, которые Ян уже слишком полюбил.       – Я обязательно добьюсь правды ради тебя.       С этими словами Ян вернулся в университет. Розэ вела себя так же, как и всегда. Даже обучаясь в разных группах с этим парнем, она специально пропустила первую пару, чтобы встретиться с Чонвоном, который в свою очередь выглядел превосходно. Белая рубашка, чёрные брюки и туфли, хороший парфюм и красиво уложенные волосы. Всё сочеталось настолько хорошо, что самой Чеён было тяжело находиться рядом с ним, ведь теперь-то она прекрасно понимала, почему они с Сону такие популярные и все девочки влюблены в них.       – Ты выглядишь так превосходно, – сказала Пак.       Немного усмехнувшись, Ян слегка смутился, ведь получать комплименты он вообще не привык, особенно от девушек.       – Спасибо, но я так волнуюсь, ты думаешь, всё получится? – перебирая в руках все бумаги, Ян переживал так, как никогда не волновался из-за экзамена. Да, ему было страшно, тревожно, он хотел верить в то, что на самом деле он повлияет на что-то, и правда внесёт свой вклад, свои изменения и самое главное – добьется правды.       – Всё будет хорошо, – коснувшись чужой руки, девушка ощущала, как же сильно переживает её друг, она знала, что знакомы не так много, но Пак искренне верила, что они друзья.       Она волновалась не меньше Яна. Её тоже тяготило чувство вины в тот день, когда она отталкивала Ли Хисына от двери, где был заперт Сону и Джейк. Крик Ли резал слух, как и Сону, который ударял рукой об железную дверь, вопя от безысходности.       Сдерживая свои слёзы, блондинка мгновенно схватила Яна за плечи, тем самым обращая внимание только на себя.       – Смотри только на меня, когда будешь говорить, так твой голос будет стабилен. Тебе важно помнить, что на твоей стороне есть человек, который поддержит, – слегка улыбнувшись, Розэ ощущала, что Ян верит ей, а он знает, что она рядом с ним.       – Хорошо, Чеён – улыбнувшись в ответ, прозвенел звонок.       Все студенты были собраны, а значит, настало их время. Девушка сразу же пришла в другую аудиторию в ожидании профессора и Яна. Она не имела право на переживания, ведь это являлось их единственным шансом добиться справедливости.       – Всем здравствуйте, – представился один из профессоров, который отвечал за весь порядок и дисциплину.       Именно он составлял рейтинговую систему оценивания, расписание учебных занятий, и был главой центра, который занимался распределением самих студентов в медицинские центры.       – Как вы все уже знаете и ознакомлены с новым рейтингом учащихся, а также с итоговыми оценками экзаменов, хочу сказать, что вы молодцы, но не все были способны выполнить положенные требования по практике, из-за которых некоторые учащиеся больше не имеют доступа к предстоящему внутреннему экзамену по нейрохирургии и кардиохирургии, – стуча ручкой по столу мужчина начинал оглашать имена людей, которые были отстранены от государственных экзаменов, – не допущены в связи с неисполнением и нарушениями дисциплинированных норм, а также принёсшие вред учреждению и по другим требованиям: Ли Хисын, Шим Джеюн, Пак Сонхун, Ким Сону, Ян Чон... – не договаривая и чужого имени, двери в аудиторию открылись.       Все сразу обратили внимание на парня, вошедшего в их аудиторию. Розэ, наблюдавшая за всей ситуацией, внимательно следила за Джеем, который не сводил с неё взгляд.       – Ян Чонвон? Как вы смеете опаздывать на занятия? – с возмущением произнёс мужчина, ощущая, как его похлопали по плечу, отводя в сторону.       – Скажите спасибо, что я решил придти сюда на полчаса, – с улыбкой проговорил Чонвон, проходя вперёд, чтобы встать на место другого профессора.       – Что ты себе позволяешь? Ты и так отстранён от экзаменов, зачем тебе вообще приходить сюда?       – Я ненадолго, просто хочу рассказать немного правды о вас и о самой практике и уйти, – сказав это на полтона тише, Чонвон улыбнулся, положив все свои бумаги на деревянный стол, за которым зачастую проводили различного рода совещания и собрания.       Он сделал небольшой вдох и выдох, а затем начал:       – Всем добрый день, я хочу для начала представиться. Я Ян Чонвон с пятого курса самого престижного и знаменитого Сеульского университета в Южной Кореи. Как вы все знаете, недавно были объявлены новые списки рейтинга, оглашены имена людей, которые отстранены и не допущены до предстоящих экзаменов, а так же причину их досрочного отстранения. Но я хочу, чтобы вы выслушали меня, ведь я хочу сказать вам ту информацию, которую все отчётливо старались скрыть.       – Замолчи! – от злости говорил профессор, который был будто залит красным пигментом в области щёк.       – Прошу не перебивать меня и не задерживать. Моё время важно для меня, так что я долго не задержу вас, – парень разорвал свой зрительный контакт с противным для него человеком.       Ян вновь обратился к студентам которые в удивлении, но так же с огромным интересом слушали его.       – Я хочу сказать, что наш университет очень отлично врёт и обманывает вас с момента вашего зачисления. Думаю, вы все наслышаны об учащемся Ким Сону? Этот парень за четыре года обучения всегда поддерживал первое место в рейтинге. Его статистика оценок и дополнительных баллов по практике были аннулированы министерством образовании по поводу нарушения дисциплинированных норм и требований во время практики. Попадание в горящий дом. Ким Сону спас своего коллегу. В соответствии с правилами безопасности, а так же предусмотрении других требований, группа, отвечающая за безопасность по чрезвычайно опасным ситуациям, не оказала обходимую помощь нуждающимся и безответственно отнеслась к пострадавшему, согласно статье 342 уголовного кодекса «Организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них». К тому же органы внутренних дел не предпринимали никакое участие в истинной причине поджога, а также его провоцировании средствам массовой информации. На предстоящей практике, за которую меня и перечисленных профессором ранее моих будущих коллег отстранили в участии предстоящих экзаменов по причине – попытки терроризма и массового беспорядка. Ещё следует отметить, что были отклонены все меры безопасности и транспортировки пострадавших, которые пожертвовали собой ради спасения, внеплановой эвакуации пациентов, спасения важных документов, а также основной базы данных.       Ян Чонвон говорил настолько уверенно, что даже сам профессор находился в немалом удивлении от обучающегося, который говорил правду о которой не знал никто, кроме его и пострадавших.       – Хочу отметить, что отстранившиеся студенты до сих пор находятся в реанимации, состояние которых неизвестно.       – Что вы этим пытаетесь донести? – спросил один из студентов, которым оказался сам Пак Чонсон, занявший первое место в рейтинге.       – Оу, Пак Чонсон, вы правда задаетесь этим вопросом? – слега прикусив нижнюю губу, Ян улыбнулся, ведь его план уже был выполнен, он знал, что виновник сам на него наткнётся. – Что ж... Я хочу сказать, что вы все обмануты собственным университетом, который не заботится об обучающихся, деньги, которые были потрачены на личные потребности профессоров и директоров. У меня есть списки людей, инвестирующих наш университете, и знаете, я прочитал всё и обратился в Национальный банк Южной Кореи. На запрос, который я отправлял вчера, мне пришёл ответ, что трата по лицевому счету именно нашего университета последний раз производилась аж в 2020 году. Из чего следует тот факт, что остальные денежные средства в состоянии около 3-х миллиардов вон не были потрачены на ремонт, еду, а также на поддержу молодых специалистов.       – Это враньё, не слушайте его. Как можно доверять студенту? – говорил профессор, на что сразу поступил ответ:       – Ян Чонвон прав, – сказала девушка, поднимаясь со своего места, направляясь к парню, который отлично справлялся с собственной задачей. – Здравствуйте, извините, что так внезапно, но я Пак Чеён студентка пятого курса. И я хочу сказать, что вы должны понимать и принять тот факт, что на самом деле представляет собой медицина. Это не вечная похвала и слава, это не имиджевый белоснежный халат и корона на голове. Не каждый из вас сможет дойти до конца, не каждый способен удержать в своей руке скальпель и чужую жизнь. Не каждый будет работать на своей должности, ведь даже если ты практикант, то ты будешь спасать чужую жизнь любой ценой. Мы предлагаем вам подать судебный иск, а также произвести протест против университета, который около четырёх лет скрывает базу данных по финансированию и обеспечению стипендионных пособий. В честь защиты не только вас, но и тех, кто находится сейчас в реанимации и комме, студентов, которые пожертвовали собой ради спасения чужих жизней.       Чонвон лишь восторженно смотрел на девушку, её уверенная речь, голос и истинна её слов. Это всё требовало огромного внимания.              – Если вы на нашей стороне, то просим вас на сегодня и до конца всего решения проблем покинуть учебное заведение и оставить свои пропускные карты на столе.       Спустя около двух минут, как только Чонвон с Чеён оставили свои первые пропускные ID-карты, один из студентов покинул аудиторию, оставляя пропускной билет. За ним так же последовали и другие, тем самым аудиторию покинули все, кроме Пак Чонсона, который с призрением наблюдал за Яном.       После Вон и Розэ тоже покинули университет. Чонвон готов был разрушаться, ведь, проговаривая всю эту информацию, он испытывал такую боль... Он скучал по Сону, скучал по Хисыну, переживал за Джейка и Сонхуна, который должен был вернуться сегодняшним вечером.       – Всё хорошо, мы отлично постарались, – обняв парня за плечи, девушка похвалила Яна за смелость и его упорство, ведь это стоило того, чего они добились.       – Спасибо тебе. Без тебя, я не выдержал бы это всё в одиночку, – Чонвону было очень радостно, что у него появилась такая верная подруга, которая была не только сильным полом, но была для него как и старшая сестра.

***

День, приближающийся к окончанию, давал о себе знать. Он нарушал личные границы прекрасным закатом и сильным холодом, от которого мёрзли руки и сердце. Сонхун, вернувшийся в Сеул, был уже на пути в квартиру, в которую он больше не имел желания входить. Ведь после всех случаев, которые он ощутил на себе, парень не мог больше так жить, не мог предать Джейка и дорогих для него людей.       Стоя на пороге их квартиры с Джеем, юноша мигом забежал в дом, собирая все необходимые вещи и документы, чтобы пару суток он смог переночевать у Яна, в целях его же собственной безопасности. На его счастье, Джея не было дома. Пак буквально сметал с полок все своими вещи, он знал, что времени мало, юноша очень хотел жить, ведь сейчас он больше не может терпеть это насилие по отношению к себе и к его друзьям, которые оказались просто рядом. Он не хочет так жить и просто существовать. Направляюсь к выходу из квартиры, Пак в поселений раз посмотрел назад. Юноша очень хотел верить, что это конец.       Но как только двери непроизвольно открылись, младший заметил Чонсона, который сразу же толкнул его в грудь, тем самым парень ударился об стену, падая на пол.       – Ты такая мразь, Сонхун, думаешь, ты будешь так жить? – подходя ближе, Джей встал вплотную, отчего Пак отвернулся и сразу же получил удар. – С каких пор ты имеешь право отворачивать от меня?       – Отвали... от меня, – получая очередной удар, Сонхун начал давиться воздухом, который Джей решил перекрыть, сжимая его шею настолько сильно, насколько это было возможно.       – Ты моя сука, сколько раз мне нужно тебя к этому приучать? – старший отпустил парня, Сонхун старался отдалиться от Джея, он отползал назад, ощущая, как сильно бьётся его сердце.       – Давай расстанемся и забудем всё, – говорил Хун, сжимая в своей руке рюкзак. Он был готов бежать в любой момент, был готов прекратить это, и у него это вышло.       – Что? – сказал Джей, на что Пак сразу со всей силы ударил парня ногой в живот, тем самым выбегая с квартиры.       Пролетая по лестничным пролётом, он слышал отголоски шагов. Подбегая к железной двери, юноша наконец-то оказался на улице. Сонхун убегал, не оглядываясь не только назад, но и по сторонам. Он пробегал дорогу на красный свет, слышал гул машин, звуковой сигнал означающий «стоп», но его не волновало ничего, кроме своего спасения от Джея. Пак всегда знал, что лучше попасть под машину, чем быть изнасилованным.       Изнасилование является одним из половых преступлений, совершенных против воли хотя бы одного человека.       Выбегая в парк, Сонхун решил присесть на лавочку пред тем, как вызвать такси до Чонвона. Его ноги ломило от боли, а руки горели от холода. Парень просто бежал без оглядки, он был разбит, унижен, ущемлён, но в нужных глазах он всегда был чем-то ценным и важным. Сидя на лавочке и вдыхая морозный воздух, Пак почувствовал чужое присутствие рядом с собой. Приоткрыв глаза, он заметил парня, который, по всей видимости, прогуливался по ночному парку, но, заметив Сонхуна, решил приостановиться.       – Молодой человек, вы в порядке? – спросил незнакомец, подходя чуть ближе.       – Да. Всё хорошо, – пряча за своей спиной руки, Пак был одет в лёгкую куртку, рукава которой были слегка закатаны, отчего вид открывался на шрамы от глубоких порезов.       – Ваши руки...       – А, не обращайте внимание, это я обжёгся когда-то, – пытаясь скрыть ладони в небольшие карманы куртки, Сонхун сдался, как только его руки коснулся тот самый парень, который в свою очередь достал с сумки разноцветные пластыри в виде звёздочек. – Не волнуйтесь, я в порядке..       Пак был удивлён, что какой-то незнакомый парень хотел помочь ему. Он не задавал лишних вопросов или что-то другое, он просто наклеил на его шрамы пластыри-звёзды.       – Так лучше выглядит, не правда ли? – отпустив чужую руку, Пак готов был признаться, что мечтает о гладкой коже.       Ему очень хотелось бы носить футболки и не бояться чужих взглядов и осуждения за своё тело. Он мечтал быть как все, иметь право выбора и свободу.       – С вами произошло что-то плохое? – произнёс незнакомец японской внешности, на это Пак сразу же обратил внимание. Его тембр голоса был настолько низок, что в какой-то степени Сонхуну стало не по себе.       – Я... долгое время подвергался насилию со стороны своего парня. Я долго не мог решиться уйти от него, но сегодня окончательно ушёл..       – Вы любили его?       Сонхун тоже задавался этим вопросом, но только сейчас осознал, что он не любил Джея, он просто делал всё, чтобы оставаться любимым и важным хотя бы для старшего.       – Нет... из-за него много пострадало людей. Мой друг до сих пор в коме, а родной человек другого моего друга в реанимации. Я виню в этом только себя, и мне очень жаль, что они пострадали из-за меня, – рассказывая это, Пак не заметил, как начал плакать и как чужое пальто окутало его плечи. – Зачем вы?..       – Вам оно нужнее, вы далеко живёте?       – Меня должен встретить друг скоро, не переживайте, я не останусь тут.       – Вы не скажете, а как звали вашего парня? – Сонхун был удивлён таким вопросом, но так же осознавая то, что он рассказал ранее, то понял, что больше не имеет никого отношения к Джею.       – Пак Чонсон, – через боль произнося чужое имя, Пак заметил своё такси и Чонвона, который шёл к нему навстречу.       – Сонхун, ты цел? – подбегая ближе к парню, начал тараторить Ян.       – Чонвон, всё хорошо, не переживай.       – Не переживай? Ты не отвечал на звонки и сообщения, – замечая на чужих руках пластырь, Чонвон на секунду замолчал, а после вновь задал вопрос: – ты поранился?       – Нет, это просто... я расскажу всё дома. А эти пластыри мне дал парень...       – Что, какой парень? Мы тут одни.       Оборачиваясь в разные стороны, Пак в какой-то момент испугался, ведь тот незнакомец просто исчез. На его плечах осталось его чёрное пальто, а на другой стороне скамьи лежала та самая начатая упаковка разноцветных пластырей в виде звёзд.

***

      Находясь в своей собственной квартире, Джей никогда не жалел о своих поступках, не чувствовал сожаления или раскаяния. В его глазах и разуме всё было верно. Вспоминая момент с Хисыном, он был так зол, ведь теперь Пак остался абсолютно один.       – Ян Чонвон, – выходя на свой балкон, Джей впервые за два месяца после длительной практики смог прикоснуться к сигаретам.       Закурив первую сигарету, Пак решил приоткрыть окно, тем самым ощущая, как холод распространялся по его комнате и как ледяной ветер опылял его лицо лёгким морозом. Каждый раз выходя на балкон, он вспоминал Рики, его последний взгляд и его руки, которые судорожно дрожали в надежде, что Джей не отпустит его.       – Ты ведь тоже был слабаком, – делая очередную тягу, дверь на балкон закрылась. И обернувшись назад, Чонсон правда потерял дар речи. – Рики? Что ты...       Схватив парня за горло, парень сжал все голосовые связки, а Пак издал тихий стон, на что Рики улыбнулся.       – Слабак? Слабак тут только ты, Пак Чонсон.       – Отпусти меня... Рики, отпусти меня.       – Что говоришь? – усадив парня на подоконник, Нишимура только сильнее сжимал шею, чтобы услышать его голос.       – Отпусти...       – Что? Отпустить? Я могу, только ты разобьёшься и на этом твоя история окончена? – Рики не был человеком, он был тем, кто умер не своей смертью. А значит, он имеет право выбора, кем ему быть.       Ради Чонсона младший решился стать жнецом, он знал, что Джей должен был умереть в этот день, но, как говорится, жизнь слишком непредсказуема. Ведь она имеет только своё начало и конец.       – Ты должен сегодня умереть, но я хочу, чтобы ты умер именно так. Мучительно, я хочу, чтобы твоя душа не имела выбора, и ты попал сразу в ад.       Наклонив парня вперёд, Джей задыхался, он умолял Рики прекратить всё, но японец не мог себя удержать. Парень чувствовал, с какой силой сжималось его горло. Сам Ники был в чёрных кожанах перчатках, ведь сам действовал по правилам. Он не имел права касаться его. Но подтолкнуть на смерть был в полном праве.       – Это месть за Джейка и всех, кто от тебя пострадал, надеюсь, я увижу тебя только в аду.       Ослабив хватку, Рики покинул балкон. А Джей разбился насмерть с седьмого этажа.