22:22

      По голым стенам аудитории пробегались тусклые лучи солнца. Кто-то готовился к занятию, кто-то вновь был в поиске способов как списать, а Чонвон, неуспевший даже ничего взять с собой, мчался со всей скорости в нужный корпус. Возможно, торопился он даже не в корпус, а к определенному человеку, который для него теперь как что-то большее и грядущие в жизни юноши.       Возможно, он делает что-то неверное. Может ли быть это быть просто обманом? После разговора с Хисыном он не изменял своё мнение. Парень так же хотел к Сону. Его рвение к нему и любовь... можно ли это назвать таким сильным чувством?       Чонвон подумать не мог, что будет таким... он буквально стал другим человеком. Находясь рядом с симпатизирующим ему человеком, Ян просто не осознавал это,  не видел, как сам постепенно изменялся в тёплых руках и в осуждающих чужих глазах других людей.       Даже сегодня последовали очередные изменения в его жизни. Парень не был подготовлен к занятию. Чонвон постепенно забывал о том, в какой он ужасной ситуации на данный момент. За этот короткий промежуток времени юноша стал забывать боль или просто переставал замечать её присутствие.       Забегая в нужную аудиторию Ян буквально успел споткнуться, за это время он ударился коленями о деревянный пол, который позволил ему понять, что, возможно, скоро юноша почувствует боль вновь.       Перекатываясь на другой бок, парень незамедлительно поднялся, чтобы не ощущать на себе возмутительные взгляды однокурсников.       Внутри него уже была борьба. Но она буквально прекратилась ровно в тот момент, как до него коснулась тёплая рука, уже более знакомая для его тела.       – Ты в порядке? Ты не... – приподнимая Яна на ноги, Сону всё так же придерживал того за руку, на что юноша моментально отстранился, вновь выбегая из шумной аудитории. Ян прекрасно знал, что объект его любви пойдёт следом. И так и случилось. – Чонвон, что случилось ?       – Сону... – Ян прекрасно понимал, что он ничего не знает о парне, как и Ким о нём, но и что делать в подобной ситуации, когда земля уходит из под ног, а с рук всё вываливается друг за другом. – Нам пока стоит быть по отдельности.       – Что?       – Я не знаю, как тебе объяснить всё вкратце и понятно, но нам нужно пока держаться подальше друг от друга... – ощутив тепло руки на собственной вспотевшей из-за произнесённых волнительных слов, Ян смог немного успокоиться.       – Сделай глубокий вдох и расскажи мне, что случилось.       – Нету времени... это очень долго, – много ненужного и совсем незначительного было в его голове. Но сейчас парень понимает, насколько мало времени им оставалось, чтобы побыть вместе.       – Чонвон?       – Сону... Я не знаю, что происходит, – перебирая в своей ладони чужие пальцы, парень старался любым способом найти хоть капли спокойствия. В словах, прикосновениях, в чужих мыслях.       Чонвону не нужно было многое... он не нуждался в деньгах своих родителей, не желал становится врачом, не хотел быть объектом всех мук и издевательств. Он лишь вожделел одного – почувствовать, что его любят; чувствовать тот самый трепет, засыпать в чужих объятьях и просыпаться в них.       Даже само дело было в том, что юноша не видел, что такое любовь. Ян не знал, какой аромат от неё исходит; не понимал, насколько комфортно становится в объятиях человека, который тебя любит, и какую боль это приносит, как только стоит отстраниться.       Не сдержав своих чувств, Чонвон заплакал, он вспомнил всё, что уже приближается к нему,и это просто раздирало душу по кускам. Юноша разрушался в чужих глазах.       – Сону, почему мы это заслужили? – прикрывая своими ладонями лицо, Ян не хотел отпускать его руку, он желал лишь одного – побыть здесь вдвоём хотя бы сейчас.       Ким выполнил эту просьбу, он сделал шаг вперёд, чтобы Чонвон сумел скрыться за ним. Прислонил его голову на своё плечо, убрав остатки выступающих слёз на любимых глазах.       Ян также всхлипывал, он тёрся своим носом о чужую серую кофту, которая уже была пропитана слезами и соплями, но поделать с этим ничего не мог. Всё, что было в его силах, Ким сделал – он аккуратно приобнял парня за талию, убирая с его лица прилипшие пряди волос.       – Сону, я не хочу домой, – Чонвон прекрасно знал, что его там убьют. Он не знает, что его ещё ждёт, из-за чего страх всё усиливался, пальцами сжимая ткань чужой серой кофты, – я ничего не хочу...       Ким не знал, что сказать. Ведь они правда не знают, кто о чём говорит. Он сам бы не хотел возвращаться домой, ведь понимает, что дома у того нет. Семьи тоже, но единственное, что есть у него сейчас, это...       – Чонвон, – на ответ послышался тяжёлый вздох и очередное всхлипывание, которое Сону не мог предотвратить. Не потому, что это стыдно или что ещё, просто он хотел бы сделать этого парня счастливым. – Ты слышишь меня? – отстранив от себя дрожащие тело, он пытался сам сдерживать слёзы, свои эмоции, ведь видеть, как любимый человек плачет, – самое невыносимое наказание.       – Слышу, – кое-как сквозь слёзы пробормотал Ян, ощущая, как его лицо оказалось в тёплых ладонях, а взгляд прикован лишь к его карамельным очам.       – Ты ведь знаешь, – убрав лишнюю прядь волос, прошептал Ким, слегка наклонившись вперёд, – я люблю тебя, – оставляя лёгкий поцелуй на нежной щеке, по которой стекали слёзы, проговорил Ким, зная, как это важно сейчас. – Я не знаю, что произошло, но я буду только на твоей стороне, Чонвон-и, – делая акцент на последнем слоге, Ян сам встал слегка на носочки, чтобы запечатлеть поцелуй на любимых устах.       – Я тебя тоже... очень люблю, – это было так непривычно для обоих парней, они сами не замечали, как стали испытывать чувства друг к другу. Для Чонвона Сону стал единственным успокоительным, которое не губило его организм.

***

      Всем нам знакомо это чувство. Чувство опустошения и недоверия. Джейк не знает, как бы смог уместить всё это в одно слово, но единственное, что он знал, так это его страх... Джей – его единственная паника, он его плохое состояние, парень его головная боль.       – Сонхун, – перемещая свою руку на чужую кисть, произнёс Джейк, заходя в аудиторию, но его внезапно остановили. Пак потянул Шима на себя, из-за чего парень слегка споткнулся о порог двери, – что ты делаешь?       – Мне стоит сесть с Джеем, иначе он убьёт нас, – самое отвратительное, что парень правда считал, что Джей сильнее, что у того есть больше преимуществ, больше прав и власти над его состоянии и телом.       – Нет, я не позволю тебе вновь лечь под него...       – Джейк, а что мне предлагаешь? Он сильнее меня, а ты... я вижу, как тебе страшно, тебе самому больно видеть его, ощущать его присутствие. Я не глупый, я знаю, что тебе так же страшно, и я не хочу подвергать тебя этому насилию снова.       Отчасти в этом была своя правда. Джейку действительно было больно, хоть он уже не испытывает это физическое насилие, хоть уже парень это оставил в прошлом, но сердце помнит... Разум подвластен влиянию его присутствия. Паника возрастает до придельного уровня, отчего даже становится тяжело дышать. Шим не забудет, как Джей его душил в ординаторской, он не забудет той боли, которую тот оставил в нём.       Думал ли он о мести? Естественно, австралиец мечтал отомстить ему. Мечтал заставить его так же мучаться. Но единственная месть, которой он считает лучшей, – это не позволить Сонхуну унижаться перед ним. Джейк не позволит Джею использовать его, не позволит так издеваться, как и над ним, он не будет больше частью чужой смерти.       – Сонхун, если ты доверяешь мне, то возьми меня за руку. Я не позволю этому ублюдку касаться тебя и доводить до слёз, ты не такой... Нет, ты не заслуживаешь этого.       – Джей может убить тебя из-за меня, мне страшно.       – Я буду с тобой, – вновь касаясь холодной ладони, тихо прошептал Шим, притягивая парня к себе, тем самым входя в аудиторию вместе.       Все сразу посмотрели на них. Взгляды были прикованы именно к парням, но после захода в аудиторию Сону и Чонвона всё приглушилось. Остальные обратили внимание на этих двух студентов.       Сонхуну было страшно, он видел, как Джей смотрел на них       Он ощущал, как его кожу обжигают ледяные ладони, его голову окутывает туман ужасных мыслей, но Джейк был единственный, кто смог его успокоить.       – Дыши, Сонхун, я рядом, – Шим был готов на всё, чтобы спасти его жизнь, он очень хотел видеть, как Пак искренне улыбается, одевается, как хочет, и открыто общается с теми, с кем раньше это было под запретом.       Хун ведь всегда мечтал о новых знакомствах, парень всегда хотел познакомиться с Ким Сону, ведь тот является гордостью их университета. Он желал проводить время с друзьями, несмотря на то, какое позднее время или сколько домашней работы им задали. Парень хотел вернуться к тому состоянию, где не знал, что такое боль.       Но со знакомством Джея всё поменялось, Ли Хисын, который даже раньше был на его стороне, внезапно стал давить на него, выставляя использованным и грязным среди всех чистых и невинных людей.       Но на самом ли деле это так?       Парни сели за парту в последнем ряду. В аудитории становилось всё тише и тише. Сонхун уже не так застревал в своих мыслях, он ощущал, как Джейк так же крепко держит его за руку.       – Сонхун, я рядом, – нежные касание и сладкие слова поддержки смогли помочь Паку выйти из комы угнетающих воспоминаний и сломанных вдребезги желаний. Они сменили его внимание на чужие глаза, в которых Хун видел своё отражение, видел себя и знал, что сможет преодолеть это, если он так же посмотрит страху в глаза, как это сделал Джейк.       Он смотрел на Джея, а значит, знает его так же хорошо, как и Пак. Джейк знает, что правда и истина – это самое опасное оружие.       – Спасибо, – когда Сонхун произнёс слова благодарности, Джейк слегка улыбнулся, всё так же не убирая руку с чужой ладони. Он наблюдал за движением в группе, и когда Сону с Чонвоном сели за одну парту, это буквально удивило всех. Даже самого преподавателя, который вошёл в аудиторию так же незаметно.       – Здравствуйте, присаживайтесь, – услышав эти слова, все студенты могли уже выдохнуть ведь знали, что они приближаются к концу практики.        Хисын сидел один на последнем ряду. Он ведь даже представить не мог, что его так возненавидят. На самом деле он не жалел Сону. Парень хотел бы рассказать всю правду Чонвону, всё то, что на самом деле скрывается в старых шкафах и сердце Кима. Но верное ли это будет решение? Блять.       Мысли были прерваны постукиванием ручки по столу и грубоватым голосом их профессора, которого они видят явно не впервые.       – Разве не его показывали по телевизору? – спросил Джейк, переводя свой взгляд на Сонхуна, который что-то записывал в свой блокнот, – Это ведь тот самый профессор, который...       На шёпот позади себя пытался отреагировать Сону, но чужой голос повлиял на него сильнее.       – Ким Сону, вам неинтересно находиться здесь?         В аудитории стало ещё тише. Сону отреагировал на чужие слова своим молчанием.       – Молчите... адно, пройдите сюда, Ким Сону, – поднимаясь с места и шагая к первым рядам, произнёс мужчина в ожидании чужих действий.       Было ли это приятно? Ужасно, сейчас только спустя огромное количество времени Сону понимает, как все эти года выглядел в глазах других учащихся. Парень на первом месте, но это явно не Ким Сону. Тот, кто стоит на первых местах и забирает все дипломы, должен быть сильным. Он сам должен ощущать себя человеком, который умеет всё.       – Сегодня последний день вашей практики перед наступающими экзаменами, – изредка поглядывая на парня, стоящего перед всей аудитории, говорил мужчина лет шестидесяти. – И сегодня все отправятся в больницу Фатима, – услышав название больницы, все переглянулись друг с другом, так как само учреждение имело огромное количество отделений, которые концентрировались на определенных областях. В клинике имеются следующие отделения: гематология и онкология, торакальная хирургия, нейрохирургия.       Чонвон слышал об этой больнице, он знал, что его мать тоже была там. Когда-то очень давно, примерно в то время, как сам ещё только оканчивал старшую школу. Глядя на Сону, все тревоги мгновенно спадали с плеч.       Согласитесь, с неправильными людьми мы теряем голову, а с любимыми и близкими – тревогу и переживания.       Ким не смог сдержать свою улыбку, поэтому, мельком пересекаясь с родным взглядом, он приподнял уголки свои губ, слегка закусывая собственные уста, чтобы сосредоточиться на словах их профессора.       – Сегодня вы получите последние свои баллы. Все они пойдут в списки и будут запечатлены в ваших характеристиках, – взяв в руки мел, мужчина повернулся к молодому парню, который всё так же с полным безразличием глядел на него. – А вы, Ким Сону... Удачи вам на сегодняшней операции, – в момент задрожали руки, сердце забилось в раза три быстрее, а в ногах будто закупорило все сосуды, из-за чего идти никак не выходило.       Паника, страх, плохое предчувствие и опять взгляды всех учащихся – его тошнит. Пары проходили мучительно. Честно говоря, создавалось ощущение, что сегодняшний их последний день практики запомнится им на долго. Чонвон был в волнении по приходу в общежитие, ведь он до сих пор не знал, что ему делать и что говорить матери. Парень не успел ничего придумать, как неожиданно раздался звонок, а телефон пугающее начал вибрировать в левом кармане джинсов.       – Чёрт... – парень не мог слушать это и сразу выбежал из комнаты, столкнувшись с Хисыном, у которого в руках были последние протоколы для их заключающей практики.       – Куда ты так торопишься?       – Я видеть тебя не хочу...       – Чонвон, он убьет тебя... Вы не будете счастливы вместе, – остановившись на пороге, Ян сразу же отвернулся, чуть ли сдерживая выступающие слёзы.       – Хватит нести чушь. Да что ты знаешь о нём?       – А ты знаешь о Сону всё? Знаешь, кто его родители? Знаешь, какой он обманщик, и то, что у него есть сейчас на данный момент всё куплено? – чуть ли не крича бил тревогу старший, подходя ближе к Яну, который поспешил сделать шаг назад.       – А что ты знаешь обо мне? Может, только про мою сумасшедшую семью?       – Именно...       – Но не боль, которую они доставили мне. Ты знаешь всё о случаях, о которых говорит каждый. Но не знаешь ни единой правды, которую тебе говорит человек.       – Чонвон, послушай...       – Но ты не знаешь правды, так какого черта ты говоришь мне о Сону подобные вещи, если ты о себе толком ничего не знаешь? – все мысли в голове слепились в одну единую кучу. Выглядело это словно огромная куча цветного пластилина с различными словами и фразами двух парней, которые больше и смотреть друг на друга не могли. Развернувшись, парень покинул комнату, вновь оставляя Хисына одного. Но надолго ли и правильный ли это поступок?       Почему-то людям легче поверить чужим словам. Всем нам в детстве читали сказки, и, согласитесь, каждый из нас верил в чудо красочного рассказа, обернутого в цветную бумагу, за которой на самом деле скрывалась вся пугающая правда реальности.       Иногда задумываешься, почему люди так разочаровываются в действительности, которую ему преподносит человек? Звучит страшно, не правда ли?       А на самом деле это обычное самовнушение и не оправдавшиеся ожидания, которые одним ударом об стол ломаются. Ломаются теории и разлетаются осколки. Теряются люди и ранят сердца.       Вовремя сказанная правда – самое главное явление в психологическом подсознании человека. И всё это зависит не только от нас. Но и от людей, которые любят других больше, чем себя. Те, кто будут знать о тебе всё, но на вопрос «а что нравится тебе» они ответят: «я выберу то же, что и ты».       Люди, незнающие себя, самые опасные. Вероятность того, что вы превращаетесь в новый шаблон в чужих руках, увеличивается, и вы становитесь примером будущих предпочтений и примеров поведения.

***

      Спустя около пяти часов приближался вечер. Ребята готовились к завершающейся практике. Помимо подготовки основных бумаг и документов, в сумки складывались и все личные вещи. Перекладывая всё необходимое, Чонвон обнаружил пару чужих вещей, и по всей сути они принадлежали Сону. Понять это можно было по дорогому парфюму и очередной классике. На секунду Ян даже сумел улыбнуться. Он аккуратно преподнёс футболку ближе к себе, чтобы ещё раз на мгновение ощутить этот любимый аромат. Да, Чонвон был в полнейшем стрессе. Он не знал, выживет ли или умрёт под очередным ударом своей матери. Сможет ли ещё раз хотя бы обнять Сону, чтобы ощутить себя в безопасности.       Смогут ли они выстоять это, если всё в миг обрушится, или их отношения разрушатся словно кирпичная стена, построенная за пару дней?       – Всё будет хорошо, Ян Чонвон, – пытаясь себя успокоить, произносил парень. Держа в руках драгоценную для его души вещь, вскоре слёзы выступили, и Ян даже всплакнул. Было как-то больно, осознавать, что ему снова потребуется вернуться домой, снова его ждёт боль, а не тёплые объятья от Сону или поздний приём пищи после шести вечера. – мы справимся, верно... Сону, мы ведь справимся, – так же шёпотом сказал Чонвон, но услышав, как открылась входная дверь, драгоценная вещь тут же оказалась в его сумке, а взгляд сфокусировался на вошедшего в комнату парня.       – Чонвон ты ещё собираешься? – спросил Джейк, забирая со стола все нужные протоколы.       – Собрал всё, почти.       – Что-то случилось? – поинтересовался Шим, перебирая в руках все документы.       – Что? Нет, всё хорошо, просто немного задумался... – всё, что удивляло Яна, так это то, как Джейк может заглядывать в чужие души и знать всё, что волнует человека.       – Переживаешь насчёт Сону?       – Что? – Чонвон уже жить нормально не может. Как только он слышит это имя, он сразу впадает в транс. – Сону?..       – Видимо, преподаватель Ко против Сону. Я, конечно, совсем немного пробыл в вашем университете, но наслышан тем, что против Сону и его семьи все врачи.       Тут Чонвон уже немного был удивлён, как это против? И почему именно Сону и его семья... тот, о ком Чонвон ещё не знает и даже понятия не имеет, единственный ли он ребенок в семье или нет.       – Джейк, ты не знаешь, кем является мать Ким Сону?       – Не знаю, но лучше тебе спросить это Хисына или у самого Сону. Думаю, они достоверную информацию расскажут, – честно говоря, за всю эту практику Джейк очень устал. Он не хотел разглашать фальшивую информацию или просто обманывать.       – Почему ты сказал про Хисына?       – На моей первой практике Хисын много говорил о Сону, а точнее о том, что раньше они были хорошими друзьями, но когда я спросил про причину по поводу их прекращения общения, то он просто промолчал. Я не знаю многое, Чонвон, но думаю тебе лучше стоит спросить у них.       – Хорошие друзья... – об этом Чонвон и подумать не мог, ведь когда он перевелся в этот университет, Сону всегда был один, и единственные, кто был рядом, – это толпа девчонок.       – Чонвон... – выводя парня из своих мыслей, Шим присел на чужую постель, чтобы Ян перестал тревожиться, ведь это не то, что нужно сейчас. – Тебе стоит собраться мыслями на сегодняшней практике. Я с Сону и Хисыном сегодня буду на операции, а вы с Сонхуном и Джеем будете на экстренном вызове.       Джейк был прав. Стоит и правда прийти в себя и собраться с мыслями, но когда ты сам запутался в собственных нитях подсознания, то это так тяжело. Даже дело не в том, чтобы распутаться. Это можно сделать быстро. Можно разрезать нити и быть свободным, но вот восстановить те же самые нити будет крайне сложно, а возможно и вовсе нереально.       – Джейк, ты ведь знаешь, что Сону испытывает в операционных...       – Знаю, но думаю, всё пройдёт хорошо, он лучший ученик.       – Пожалуйста, – взяв парня за руку, сказал Ян, ощущая, какая же тревога накрывает его, – можешь позаботиться о нём, если ему станет плохо... – если вспоминать то, что происходило, когда они вскрывали труп и Сону сразу же упал в обморок, то Чонвону было даже страшно представить то, что он будет испытывать в операционной, – я очень волнуюсь.       – Не переживай, я постараюсь сделать все, чтобы ты не волновался, только можно я тоже попрошу тебя об одном? – на это брюнет сразу кивнул, ведь всё, что нужно было для его спокойствия, это знать, что рядом будет человек, который не оставит Сону одного в ужасном состоянии. – Будь рядом с Сонхуном, держитесь рядом и желательно подальше от Джея, – это было всё, что сказал Шим, а после ушёл с комнаты, ведь времени на сборы оставалось всё меньше и меньше, а протоколы не заполнило ещё полсписка студентов.       Неудивительно, но время так быстротечно шло. Казалось бы, они только недавно начинали учиться, а сейчас в их руках жизни людей, нуждающихся в помощи. Ян никогда не любил медицину, просто потому, что скрытого в ней слишком много. Очень много подводных камней и препятствий, которые попадаются на каждом шагу.       Профессора учат тебя лучшему, хотя сами появляются во всех новостных сайтах с нелегальными сотрудничествами и взяточными операциями. На самом деле Чонвон тоже задавался вопросом по поводу себя и своей матери. Не является ли она таким же человеком. Тем, кто за деньги угробит жизнь или даже не предпримет никакие действия и просто останется в стороне. На полках будут пылиться золотые награды, а люди, потерявшие близких, останутся в горе из-за каких-то взяток и смерти близкого человека. Сложно, если подумать, что в мире такое существует и многого мы вовсе и не знаем.       Пытаясь отойти от всех мыслей, Чонвон собрал всё необходимое и вышел на улицу. Комната, в которой они изначально были с Сону, была полностью пуста, а Кима рядом не было.       Казалось всё странным. Отношения Хисына к Сону, поведения Шима и то, что происходит между Сону, Джеем и Джейком. Почему в ту ночь Ким всё-таки влез в драку с Паком... Всё сложно. Но ответ на всё есть. Просто истина заключается в том, чтобы не найти и не отыскать ответ, а просто открыть глаза и получше посмотреть, что нас окружает.       Да, возможно, странно, но часто мы можем даже не замечать, что происходит вокруг нас, людей или то, что они испытывают к нам.       На улице людей становилось всё больше. Ян всё также стоял один. Он не надеялся на то, что рядом сейчас будет Сону. Чонвон знал, насколько сложно сегодня будет испытание для него. Парень волновался, переживал, было страшно. Брюнет хотел бы Кима увидеть сейчас и сказать, что всё будет хорошо.       Однако есть одно «но».       – Чонвон, пора ехать, – сказал один из старших, на что Ян сразу откликнулся, но почувствовав, как его потянули за рукав огромной, больше его самого, куртки, он слегка вздрогнул, оказавшимся прижатым к дверям автомобиля скорой помощи.       – Не пугайся это я, – шёпотом произнёс парень, получая на своё оправдание ожидаемую реакцию.       – Сону, ты почему... ты подготовился? Почему здесь? Тебе стоит идти.       – Тебя хотел увидеть.       – Мы бы увиделись, но просто чуть позже.       – Я хотел именно сейчас, – горячие дыхание обжигало кожу, Ян конечно был рад, что он видит перед собой Сону и может дотронуться до него. Но волнение от предстоящей операции не пропадало.       Взяв парня за руку, Чонвон переплёл их пальцы и сразу почувствовал тепло от ладоней Сону.       – Сону, все ведь будет хорошо?       На данный вопрос он сразу его обнял. Ян сразу же уткнулся в чужое плечо и тяжело вздохнул, ощущая, как крепко его держит Сону, так будто боясь отпустить.       – Всё будет хорошо, милый, – Чонвон ещё не привык к такому: к милым прозвищам и к такому трепетному и нежному Ким. – Я люблю тебя.       – И я тебя, мой хороший, – оставив мимолётный поцелуй на холодной щеке, парень скрылся за дверьми больницы, а Ян с улыбкой на лице оказался в машине скорой помощи.       Он сходил с ума даже от таких недолгих прикосновений, от рук Сону и от его взгляда. Чонвон слишком влюблён, чтобы думать сейчас о плохом, но так же и чересчур опасен из-за высокого уровня эндорфина.       Сегодняшний вечер Хисын знал, что проведёт с Сону и Джейком, но единственной мыслью, которой его не отпускала, был его друг, который попросту не хочет и видеть его. Да, возможно, он зря так поступил, но теперь Ли точно сожалеет от том, что повёлся на свои эмоции, и сделал настолько грубую, неловкую и ужасающую ошибку.

***

      – Да... Почему именно он...       – Кто?       Произнося мысли в слух, Ли заметил Джея, который явно оказался здесь не просто так, а вероятнее всего с каким-нибудь одолжением.       – Никто, забей.       – Ким Сону? Ты ведь про него, поэтому такой волнительный при виде его?       – Не говори ерунды, – пытаясь отвертеться от своих слов, Пак быстро схватил парня за руку и потянул на себя, из-за чего Хисын изначально был удивлён, ведь Джей не был таким. – Что ты делаешь ?       – Тебе ведь нравится Чонвон? – сам парень не понимал, к чему он всё это говорит. Ведь на самом деле его чувства к Яну были сильными, Ли тоже оберегал его и хотел быть рядом. Быть кем-то особенным, любимым.       – И что с того? – как-то наедине они общались с Джеем на эту тему. Хисын был близок со своим другом, но много ли правды они знают, что скрывается под оболочкой лжи.       – Я насчёт того, что если он тебе сильно нравится...       – То что? – так же крепко держа парня за рукав белого халата, произнёс Ли, видя, как в больницу входили и остальные студенты. Людей становилось всё больше и больше, и тревога возрастала с каждым разом, так как для Хисына это тоже первая операция. А если быть точнее, то первая операция с Ким Сону...       – Потом тебе скажу, просто имей в виду есть много различных способов, чтобы остаться с тем, кто тебе дорог, – сказав это на полтона тише, Пак пропал.       Ли в это же время будто потерялся в пространстве, ведь мыслей было настолько много... будто на него обрушился снежный ком.       На что мы готовы пойти ради любимых и дорогих нам людей?       На всё. Мы готовы будем отдать любимые вещи взамен на жизнь дорогого для нас человека. Пойдём на все условия подписать договора и просто будем молиться на то, чтобы всё было хорошо. Да, в этом и заключается вся ценность. У всех людей есть что-то важное. Будь это вещь или человек, неважно, главное, что оно есть. Для кого-то это единственная причина просыпаться по утрам, а для второго – единственная мотивация ходить на учебу. Для других это смысл жизни, а возможно и сама его жизнь заключается в одном человеке.       У всех нас есть то, что очень тяжело приобрести, но так легко потерять.

***

      По приходу домой мать Чонвона уже привыкла к подобному, что каждый вечер начинался с пачки ментоловых сигарет. Запах дыма и вкус никотина оседал в лёгких, из-за чего голос был грубее с каждым разом. Несмотря на свой возраст, женщина не могла бросить курить. Точнее – зачем, если она дала обещание. У всех нас есть обманчивое мышление. Мысль о том, что медики не курят и не занимаются чем-то плохим, попросту потому, что они просто медики. Люди, носящие белые халаты и имеющие стаж более двадцати лет, являются неопытными, а женщину со стажем тридцать лет считают целым профессором. Да, к чему этот весь монолог?       На самом деле Ян Джи никогда не знала, как правильно жить. Что вообще означает это слово и почему об этом никто не говорит. Казалось бы, ты мать, у тебя есть сын, муж, работа, карьера, но нет никого счастья. Считала ли она себя вообще матерью? Нет, в молодом возрасте Джи не знала о том, что вообще станет мамой, а если думать о том, о чем она действительно мечтала?       Докуривая первую сигарету из новой пачки, Джи продолжает читать сообщения от Ли Хисына.       Новость о том что ее сын влюблен в Сону звучала заманчиво. Просто потому, когда она задумывалась над тем, чей этот сын. При первой же её встрече с ним женщина помнит, как тот был потерян, слегка груб и целеустремлен, но его глаза...       – Неужели... это её сын?       Ким Юджин – мать Ким Сону. Джи помнит её слишком хорошо. Даже если сказать без вранья, то они были слишком близки во время учёбы. Казалось, их дружбе не было никакого придела, кроме того момента, пока одна из них не стали смотреть на другую иначе.       К примеру, если каждая пара проходила спокойно и без всякого кипиша, то в какой-то момент, когда Джи всякий раз смотрела на Ким, то та смущалась. Постоянно первая покидала аудиторию, просто сбегала, переставала обедать и начинала ещё лучше учиться. Да, говорят есть такой феномен, когда влюбляешься, начинаешь лучше учиться и воспринимать предмет. Но в их случае требовался разговор. Была необходима минута, чтобы всё разъяснить и просто понять, что происходит. Но вместо этого наступил обычный вечер пятницы. Последняя пара, и девушка вновь хочет покинуть аудиторию, как другая её сразу же останавливает.       – Юджин, стой, давай поговорим, – держа её за рукав, Джи просто устала избегать этого, устала от пряток по всему университету.       – Что, о чём ты? – оставшись в полной тишине и в самой мрачной, на их взгляд, аудитории, сказала Ким, ведь ей просто хотелось сбежать отсюда и как можно скорее.       – Я тебе нравлюсь? Почему ты избегаешь меня? Почему каждый раз, как я касаюсь твоей руки, ты прячешь её под стол и просишься выйти в уборную, а после не возвращаешься? Что происходит?..       – Джи, пойми, я просто сейчас в сложной ситуации.       – В какой? Почему ты перестала всё рассказывать? Я кто для тебя – друг или никто?       – Не говори так...       – Тогда что?       – У меня скоро свадьба, – и кто бы мог подумать, что в такие моменты рушится твой мир, тот, в котором ты чувствовала себя любимой.       – Свадьба?       – Да... но ты не представляешь, как мне больно... – от сказанных слов на глазах выступали слёзы, а руки начинали предательски дрожать, ведь это всё против них. – Ты правда нравишься мне, но я не знаю, как идти против родителей... они меня убьют за моё решение. Они просто убьют меня, если я скажу откажусь, – Юджин всё так же продолжала плакать. Девушка плакала так сильно, что сердце самой Ян начинало болеть. Оказывается, это так невыносимо, когда любимый твой человек чувствует боль.       – Юджин... я ведь тоже люблю тебя, но что, если мы сбежим вдвоём?       – Сбежим?       – Да, давай просто уйдём, – только это было единственной возможностью сохранить оставшуюся любовь и похоронить глубоко в своём сердце дружбу.       Доставая с пачки третью сигарету, Джи вспомнила их последний вечер. Вечер, который она не забудет никогда. Зима 1998. Сеул       Холод. Скрип снега под ногами и слёзы, скатывающиеся по бледным щекам. День, когда Джи больше не могла это терпеть. Каждый день учёбы был словно пытка. Родители вечно говорили о замужестве. А Юджин и вовсе пропала и перестала отвечать на звонки. Прошёл ровно год после того разговора. Ровно год, как они отстранились друг от друга, дав обещание.       – Юджин... – обратилась к ней Ян, на что девушка просто замерла, она не могла больше двигаться или что-то говорить, ведь ощущение, что всё против них, убивало.       – Можешь прикрыть глаза? – аккуратно касаясь чужих рук, сказала старшая, на что Ким правда закрыла глаза. С ней она чувствовала себя как дома. Хотелось просто ощущать себя любимой и нужной, быть как-никак человеком, а не искусственным шаблоном родителей, которым можно управлять.       Коснувшись рукой стройной талии, Ким почувствовала касание тех самых губ. Теплота где-то разливалась внутри них. Джи слегка сминала чужие уста, пробиралась руками под край молочной рубашки, а потом вовсе остановилась, желая вновь взглянуть в любимые глаза и почувствовать на себе её взгляд. Уловить каждый её вздох, выдох и просто почувствовать её.       – Я люблю тебя, Юджин.       – И я тебя люблю, – сказала младшая, на что девушка вновь потянулась за лёгким поцелуем.       Казалось, всё было нормально, но ещё ни одна из них не знала того, что это была последняя встреча и последний поцелуй. Последний разговор и последний взгляд. Именно после того вечера и наступила тишина. Их договор и обещание заключались в том, чтобы сбежать. Но всё настолько затянулось, что в каждой семье произошёл переворот. Юджин готовилась к предстоящей свадьбе, а Джи утопала в постоянной депрессии, ведь её жених постоянно нуждался в ней. Родители нуждались в внуках, а собственные родные просто покрывали грязью лишь потому, что оценки были чуть ниже допустимых.       – Если не можешь нормально учиться, то просто роди сына.       – Мама, прекрати...       Удар по лицу, и вдребезги разбитый стакан. По рукам стекали маленькие капли крови, пока в кулаке сжимался кухонный нож, которым нарезались фрукты на Новогодний стол.       – Шаболда, дрянь, сколько можно это терпеть из-за какой-то девки, ты хочешь испортить свою жизнь и карьеру? Лучше подумала бы о семье и о будущем муже, чем занималась такой ерундой.       – Мам, я не могу родить, мне больно, разве вы не можете понять меня? – сколько бы дней не проходило, сколько бы ситуаций не случалось, но мать её жениха всегда оставалась такой бессердечной мразью.       Знала бы она сколько, девушка уже пережила выкидышей, ведь каждый раз, как Джи отказывалась от всего, ей попросту становилось плохо. Постоянные вызовы скорой помощи и кровавые сгустки крови не давали ей покоя. Каждый день она ощущала себя слабой. Мысли о Юджин всё так же не исчезали, и жить становилось намного тяжелее.       В тот самый вечер она всё-таки написала ей. Джи правда собрала вещи и ушла из дома. Выбегая на улицу в одной пижаме и в тёплых ботинках, Ян была уверена в своём выборе, она была уверена, что Ким сбежит вместе с ней и то, что они смогут пройти через все трудности вместе. Но, как оказалось, это было невозможным. Юджин не пришла, не сдержала обещание, и Ян осталась одна. Одна перед всем миром и перед всеми будущими проблемами, ожидающими её. Примерно через месяц Ян Джи узнала о своей по счёту третьей, но уже удавшейся беременности. Уйдя в академический отпуск, девушка через время стала мамой. Ким Юджин вышла замуж и тоже так же бесследно пропала. Их истории не суждено было сбыться.       Докуривая десятую по счету сигарету, женщина отключила свой телефон и на секунду прикрыла глаза. Все её воспоминания – это боль, о которой Джи не хочет вспоминать. Сейчас для неё Юджин просто незнакомый человек, а именно... мать сына, в которого влюблён её сын.       – Настало твоё время выбирать, Ян Чонвон, – сказав эту фразу, женщина сумела выкурить целую пачку ментоловых сигарет за один вечер. Всё-таки это был идеальный способ самоуничтожения своих мыслей и, конечно же, себя.

***

      – Пациент с острыми болями в сердце, – прокричала диспетчер, на что многие сразу стали готовиться к прибытию пациента.       Сону сам в это же время стал постепенно подготавливаться к грядущей операции, но, увидев Джейка, в ту же минуту приостановился.       – Ты уже готов? Профессор сказал, скоро прибудет пациент.       – Да, я готов, но я немного взволнован, думаю, всё должно пройти хорошо.       – Я верю в тебя. Уверен, всё получится, – улыбнулся паренёк в ответ на свои же слова.       – Думаю, нам стоит идти.       – Будьте бдительны, пациент, которого должны привести, при задержании, – сказала одна из медсестёр, из-за чего все сразу напряглись.       – Что? При задержании?       – Да, говорят, была попытка терроризма.       – Терроризм?

***

      В нашем мире случается огромное количество ситуаций. Одни из них являются хорошими, а какие-то и вовсе могут стать смертельным ядом. По крайней мере Чонвон так думал об этом.       – Срочный вызов. Военная база на Кёнги Дэ.       – Военная база? – переспросил Пак, пытаясь расслышать слова водителя, который отвечал диспетчеру.       – Да, там произошла внезапная стрельба. Трое раненых.       Чонвон в это же время стал по правде переживать, ведь это то, о чём и говорили в университете. Быть полностью уверенным в собственной безопасности, но военная база и случившиеся там стрельба... говорили только об одном.       – Это попытка терроризма? – интересовался Ян, на что ему сразу же дали ответ:       – Да, именно, поэтому будьте тоже крайне аккуратны.       Терроризм – один из вариантов тактики политической борьбы, связанный с применением идеологически мотивированного насилия. Суть терроризма – насилие с целью устрашения населения.       Люди часто привыкли к определенной власти. Иметь особую власть над кем-то всегда является чей-то больной фантазией.       Рука Пака плавно легла на колено, пока Ян задумался над чужими словами. Он не заметил, как машина внезапно остановилась и их взгляды с Джеем пересеклись. Ладонь все так же лежала на Чонвоне, а Сонхун просто промолчал.       – Пора идти, – обхватив пальцами тонкое запястье руки, Сонхуну удалось выйти с временного блуждания в своих мыслях и вновь вернуться в реальность.       – Пак Сонхун, давай соберёмся с мыслями и спасём людей, – голос временами дрожал, руки тряслись и мысли рассеивались, словно туман в маковом поле. – Сонхун, ты слышишь меня? – Чонвон не знал, что происходит с ним, он не знал, о чём говорил Джейк ему в комнате. Но его состояние и поведение – это именно то, из-за чего пазл постоянно начал складываться.       – Да, нам нужно их спасти, – вдыхая холодный воздух, прошептал парень, проходя вперёд. Всё же он ощущал себя ужасно от волнения и переживаний, осевших внутри него.

***

      Медицина – одна из сложнейших структур. За всё время эволюции человечества многое изменилось. Поменялись методы лечения или даже элементарные этапы отслеживания состояния и здоровья людей. Всё поднялось настолько, что все разделились на разные мнения. Только сама трагедия заключалась в том, что медицина давно стало не чем-то обычным.       Для многих это обыкновенные работники, скрывающиеся под маской, для других – это смерть, носящая белый холат. В руках их скальпель и человек, жизнь которого зависит только от тебя и твоих сил. Люди стали забываться, что медики точно такие же люди. Те же самые, которые тоже могут оказаться на операционном столе. Те же самые, что могут лишиться жизни и их тоже не смогут спасти. Всё в этом мире стало таким. Нелепо серым и мрачным.       На самом деле Сону давно уже размышлял об этом. Но все его размышления пропали именно в тот момент, когда в больницу стали залетать паромедики и пациенты.       – Пульс не стабилен, по дороге мы дали литр раствора пенифрина.       – В сознание уже приходил? Его медицинская карта?       – Без сознания двадцать минут, имеется аллергия на фаназипан и весь ряд антибиотиков.       Сону был удивлен такому набору. Хотя бы просто потому, что если анализ крови покажет отрицание, то у этого человека аллергия на большинство препаратов, особенно те, которые содержат спирт.       – На спирт есть реакция?       – У него аллергия на спирт.       Аллергики – люди, страдающие определенным рядом аллергических реакций. Одни из самых страшных и опасных людей в медицине. Это именно те пациенты, которые стоят на противоположной стороне этой области.       Аллергия – это специфическая реакция иммунной системы организма на раздражители. Простые и безопасные для большинства людей вещества могут убить человека с повышенной чувствительностью. А самое страшное то, что многие, кто страдают аллергией, часто не знают об этом.       – Ким Сону, что будем делать? – спросил Джейк, заметив ещё группу парамедиков, которые привезли ещё пятерых раненых. У каждого было серьёзное ранение. Операционных было только три, а врачи, работающие в реанимации только Ким Сону и двое профессоров, преподающие материал и следящие за практическим процессом.       У парня начали дрожать руки и замирать сердце. Голова была заполнена будто водой. В глазах мутнело, а другие слова сотрудников вовсе были не услышаны.       – Сону, – послышался знакомый голос, на что Ким сразу приподнял голову и попытался сконцентрировать своё внимание на человека, обладающего этим притягивающим голосом. – Нам нужно решать – на эмоциях сказал Ли, хотя сам не знал, что бы делал на месте Кима. Когда перед тобой стоит целая армия парамедиков и все пациенты в крайне тяжёлом состоянии, а учитывая то, что половина из них имеют аллергию на любой спирт. Это ведь буквальная чёрная карта.       – Ким Сону, посмотри на меня, – подбежав чуть ближе к парню, Чонвон старался, чтобы его услышали. Он не представляет даже, что сейчас испытывает Сону, находясь в таком положении. – Сону, посмотри на меня, – коснувшись рукой чужого запястья, повторил Ян.       – Да?       – Я помогу тебе, – сжав свои губы, Ян сразу посмотрел на их профессора, он надеялся, что его план свершится.       – Профессор Ко, могут ли открыть вторую операционную?       – Ты с ума сошёл, Чонвон?       – Я хочу помочь тебе, я справлюсь, потому что знаю, что я рядом и ты здесь, – указав рукой в левую сторону грудной клетки, сказал парень, слегка улыбнувшись, – поверь мне, если мы не будем рядом, то кто-нибудь погибнет, так я смогу снять с тебя волнение и беспокойство.       От этих слов хотелось правда упасть и заплакать, но только они смогли вывести из транса, из тьмы, в которой он блуждал совершенно один.       – Медсестра Ли, откройте вторую операционную, – выдал мужчина, переводя свой взгляд на Яна, – Чонвон, раз ты хочешь провести операцию, тебе стоит выбрать себе ассистента.       На самом деле выбор стоял огромный. В больнице много было опытных специалистов. У каждого за спиной и прописью был немалый трудовой стаж и каждый спасал людей. – Тебе стоит выбрать. Глядя на всех, взгляд парня сразу пал на Джейка, тот сразу побледнел и был напуган. А Ян сразу вспомнил про обещания, что он дал ему в комнате. Быть рядом с Сонхуном и держаться подальше от Джея. Казалось, будто сейчас в его глазах рухнет мир.       – Пак Чонсон будешь моим ассистентом?       – Что? Чонвон...       – Я знаю. что говорю, – сказал Ян, смотря на Сонхуна, Джейк же сразу стал спокойнее, ведь объект его страха начал отдаляться, а значит, он может чувствовать себя спокойнее...       – Почему ты выбрал именно меня? Вокруг тебя столько специалистов.       – Я хочу видеть именно тебя, Пак.       Приподняв брови, парень сразу сделал шаг вперёд, становясь на сторону Яна и тем самым не пропуская взгляд Сону и его холодное прикосновения до чужой кожи.       – Только посмей его тронуть... – пробегая к пациенту, сказал парень.       Время оставалось мало, чужие жизни висели на тонких нитях, которые буквально были в руках двух молодых врачей и профессора с годовалым стажем и огромным опытом работы.       – Кто останется на реанимации? – спросил Сонхун, как почувствовал тепло окольцевало его руку, но больше удивило то, как он сразу же успокоился.       – Я буду с тобой, я фельдшер скорой помощи, Со Суджин, – протянув другую руку для знакомства, девушка мило улыбнулась.       Она была очень красивая, такая же с угольными волосами и прекрасным корейским, что на все сто процентов подтверждало её гражданство. Эта девушка напомнила ему младшую сестру, но на самом деле это было такое невероятное ощущение, будто он вновь чувствует её присутствие.       – Да, красивое имя, я Пак Сонхун.       – Приятно познакомиться, Сонхун, – слегка улыбнувшись ему, после обе фигуры скрылись за дверями больницы.       В самом отделении царил полнейший хаос, особенно от людей, находившихся в сознании, которые постоянно пытались что-то говорить. Они дергались, ведь произнести что-то не могли. Боль была настолько сильная, что человек просто терял сознание, и это было по правде страшно.       – Они найдут вас... – говорил один из военнослужащий, что постоянно пытался дотронуться до белого халата врача, старался дотянуться до чужой руки и в какой-то момент у него это вышло, из-за чего Чонвон был удивлён, ведь, несмотря на боль, он будто пытался исполнить своё последнее поручение.       – Они убьют вас, если вы останетесь здесь, – поперхнувшись кровью, сказал один из мужчин, отчего сразу произошла остановка сердца       – Дефибриллятор, срочно! – ощущая в руке холодный металл, Ян сразу пустил разряд, из-за чего девушка. находившаяся рядом, сразу стала делать прямой массаж сердца.       – Ян Чонвон, стоит увеличить разряд, – убрав руки от чужого тела, девушка пыталась восстановить своё дыхание.       Все оставалось так же, состояние пациента не улучшалось, а сил становилось катастрофически мало. С каждым вдохом и выдохом парень будто задыхался. То ли от страха, то ли от не умелости помочь...       – Пожалуйста... ну нет...       – Пульс стабилен... давление приходит в норму.       Взглянув на юношу, который буквально свалился на пол с кушетки, девушка была искренне рада, ведь это его первая победа.       – Ты молодец, Чонвон, – постукивая парня по спине, тот сразу пришёл в себя, он до сих пор не понимал, что смог это сделать.       – Сидя на полу с руками по локоть в крови... – Ян заметил взгляд Сону, он чувствовал его присутствие даже там, где, возможно, его нет, – у нас всё получится, – в мыслях произнёс Ян, и все стали подготавливаться к предстоящей операции, при этом напрочь забыв слова мужчины, что здесь небезопасно...       – Ким Сону, вы готовы? – услышав вопрос, парень тяжело вздохнул а после взгляда на Джейка сразу успокоился и, сделав глубокий вдох, принялся действовать.       – Да, – отстраняя от себя самые ужасные мысли, Ким начал говорить. – Я, Ким Сону, кардио- и нейрохирург четвёртого курса. Время начало операции 17:00, пациент с огнестрельным ранением грудной клетки и разрывом мягких тканей.       – Пульс и давление в норме, можете начинать, – сколько бы людей не говорили о тебе плохого, ты никогда не должен верить их словам больше, чем говорит тебе твоё сердце.       Делая первые надрезы, Сону был спокоен и уверен. Все наблюдали за молодым парнем, ведь слухи о нём ходили по всему университету. То, какой Ким ученик, и каков он в деле своей профессии. Людям свойственно ошибаться и говорить то, что не существенно. Перед операцией Ким часто использовал мятные пластинки, которые помогали понизить его тошноту и неприязнь к крови или в повреждённым конечностям людей.       Проводя скальпелем вдоль грудной клетки кровь сразу стала выступать и тем самым обволакивать скальпель, тонущий в мягкой коже, а так же где-то внутри своего сердца. На мгновение Ким прикрыл глаза, он начинал ощущать то самое чувство, как и на его первой операции, но рука Джейка, что находилась на его бедре успокаивала, и Сону пришёл в себя, слыша и ощущая, как громко и сильно бьётся его сердце.       – Отсос, – убирая лишнюю кровь, Джейк стал помогать Киму, и тем самым парень стал хорошо справляться. На удивление, Сону работал очень хорошо, то, как Ким аккуратно делал разрезы, то, как доставал инородное тело, собирая частички пули с кожных тканей.       – Марля, – кровотечение становилось всё больше, и у пациента сразу начало падать давление, отчего все в миг переглянулись, и взгляд сосредоточился только на практиканте.       – Ким Сону, артериальное давление начало падать ниже нормы, – студент ощущал, как скальпель в его руке становился всё холоднее, как взгляд профессора был сосредоточен только на нём, и в один момент парень пошатнулся, а скальпель, выскользнувший с его рук, с грохотом упал на плиточную панель.       – Возьми себя в руки, – проговорил профессор, когда Джейк, стоящий на обратной стороне пациента, не знал, что делать, ведь состояние ухудшается, и сам парень...       – Ким Сону, страх не может стоять в приоритете чужой жизни, – открыв глаза, Сону знал, что обречён... он не мог оперировать из-за своего страха... его боязнь крови сильнее, и это казалось таким неизбежным, но это только на первый взгляд.       – Зажим...       – Ким Сону, вы в состоянии...?       – Делайте так, как я говорю, зажим под номером четыре, – ощущая в руке инструмент, парень сумел зажать две артерии, которые были признаком основного кровотечения.       Профессор, наблюдающий со стороны, просто был зол. Бывает такое, когда люди готовы причинить и боль, и вред ради своей же выгоды, что он в принципе и сделал. Один из врачей, который являлся оценивающим, толкнул рукой парня, из-за чего разрез был сделан не в нужном месте, и кровь попала на халат, а состояние пациента стало ухудшаться.       – Что вы творите!?       – Извините, я случайно...       – Ким Сону, давление падает.       Не теряя своей изначальной мысли, Сону старался не теряться. Парень пытался изо всех сил сделать всё правильно. Этот человек должен жить... каждый имеет на это право, и Ким не имеет никакой привилегии допустить это из-за чей-то ошибки.       – Остановка сердца, – пока Сону остановил кровотечение, Джейк сразу же начал помогать.       – Сердце... – делая несколько сильных нажатий, грудная клетка приподнялась. Давление увеличилось, а на чужом лице стали виднеться тонкие нити пота, возникшие от страха и безысходности.       – Давление упало ниже нормы...       – Введите десять грамм эпинифрина, – сказал об этом Ким, всё так же делая прямой массаж сердца.       В какой-то момент парень стал ощущать, как тяжело становится его рукам, как сильно ломит его тело, и возникшие предчувствие, что он вот-вот упадёт.       – Пациент вновь стабилен, – сказала девушка, на что Ким слегла улыбнулся, а потом и вовсе, придерживая друга за руку, упал.       – Джейк... – падая на грязный пол, весь халат Кима был в чужой крови, руки лежали произвольно телу, а вокруг него была тишина, в которой был только он.

***

      Операция Яна проходила спокойно, были моменты, когда что-то шло не так, но он был спокоен, когда осознавал, что раз рядом Джейк, то и Сону будет легче... даже если что-то пойдёт не по плану.       Пак Чонсон вёл себя странно. Каждый раз, когда Ян просил его подать инструмент, он не давал его, делал вид, что просто мог его не расслышать или не понять. Само поведение выводило на злость. Но так же Чонвон понимал, что если бы он был не здесь, то что-нибудь произошло? Да, оно так и случилось, когда под конец самой операции, тот уронил все инструменты и зашивать рану было нечем.       – Соберись, ты что творишь!? – на более громких тонах проговорил Ян, ощущая, как злость пробирает его по всем нервным клеткам. – Зашивай рану тогда и возвращайся, – снимая со своих рук резиновые перчатки, Ян вышел с операционной самый первый, и первое, что он заметил, так это то, что операция Сону до сих пор продолжалась.       Мысленно задавая вопрос любимому человеку: «как ты?», Чонвон старался успокоить себя и не накручивать. Ведь повода для боли и так было вполне достаточно. Проходя вдаль тёмного коридора, Ян внезапно остановился, как только перед ним оказался человек, держащий в руках пистолет, направленный прям на него.

***

Несмотря на ухудшение состояния, Ким стал приходить в себя, точнее – голос Джейка помог ему выбраться из этого состояния. И только благодаря этому, как в операционную вошли ещё врачи, Сону поднялся с пола и попросил заменить всё.       – Ким Сону, вы нарушили...       – Я спас его... я прооперировал... я реанимировал его.... Я это сделал своими руками.       – Ким Сону...       – О каком нарушение идёт речь, если человеческая жизнь спасена? – развернувшись ко всему персоналу, парень посмотрел на Джейка, который всё так же стоял в восторге от Кима, ведь до того, как парень потерял сознание, он завершил операцию. Всё было сделано так, как и должно было быть. Ким в очередной раз пытался доказать, что только, поборов страх, можно спасти чью-то жизнь.       – Шим Джеюн, можете зашивать, – направляясь к выходу с операционной, Сону вновь встретился с взглядом профессора, который всегда был против Кима буквально с самого начала. Выйдя с операции, брюнет умыл своё лицо под холодной водой. Убирая с щёк остатки застывшей крови, паренёк скривился, ведь просто терпеть не мог её вид и запах... всё так напоминало дом и ужас...       Облокотившись об раковину, Сону бы очень хотел оказаться рядом с Чонвоном, но как только по всей больнице раздалась пожарная сигнализация, свет потух.       Вбегая в операционную, там была кромешная тьма, Джейк стоял неподвижно, будто ожидая любой источник света, чтобы закрепить последний шов, как другие медсестры искали фонари и пытались как можно скорее устранить неполадки.       Сону не знал, что делать, но как только он вспомнил о телефоне, то не обнаружил его у себя в кармане. Скорее всего, он оставил его у Яна... и именно тогда сердце забилось по-другому. Ведь вспоминая слова Хисына по поводу правды, Ким сразу подумал о том, что он раскрыл тот факт, что Сону на самом деле следит за Яном.       – Нет, нет... – проговаривая в мыслях, Ким выбежал из операционной, он не боялся, что его парень узнает правду, больше всего его волновало то, что Чонвон узнает это не от него человека, а именно от Хисына.

***

      – Что думаешь насчёт Сону? – спросил Джей, закидывая свою ногу на другую, всё так же оставаясь в ожидании чужого ответа.       – Что... о чём ты постоянно меня спрашиваешь?       – Тебя ведь он бесит...       – И что? Что я могу поделать, если Чонвон любит его? Я и так долго пытался сделать всё, чтобы они держались подальше друг от друга, но думаю, теперь Чонвон даже не заговорит со мной больше, – закрывая дверцу от своего шкафчика, Ли просто молча отошёл в сторону от Джея, ведь разговаривать не хотелось вовсе. Хисын чувствовал себя отвратительно по отношению к человеку, которого он очень любит, рассматривая в своём телефоне тот самый контакт матери Чонвона с отправленным сообщением. Ли Хисын: «Здравствуйте, госпожа Ян, ваш сын и ученик нашего университета, Ким Сону, состоят в отношениях.»       [Прочитано]       – Я настолько ужасный, – убирая свой телефон в карман, Ли был подавлен. Он чувствовал вину, ему будто жаль и противно от своего поступка, но его любовь к Чонвону была намного больше, чем у Сону. Так думал лишь Хисын.       «Каждый будет знать лишь свою меру влюбленности».

***

      Стоя на против человека, направляющего на него оружие, Ян сразу поднял руки вверх. Слыша первый звук снятия предохранителя, первое, о чём мог вспомнить Ян, это Сону.       – Если будешь делать то, что скажу, ты останешься в живых, – подойдя ближе, пациент, стоявший в больничной одеянии и с пистолетом в руках, прислонил его к чужому плечу. – Скажешь, где находятся Ким Сону и профессор Ко, останешься в живых, – услышав это имя, Ян был реально обезоружен.       Его руки становились холодными с каждой пройденной секундой. Его голова раскалывалась от повышенного давления и мыслей, которые одна за другой сменяли друг друга, тем самым создавая эффект семиминутного конца. В медицине есть такая подразумеваемая теория как «семь минут», согласно которой после смерти мозг работает ещё семь минут, а за это время вы вновь переживаете всю свою жизнь, словно как во сне, потому что так время растягивается. Чонвон ощущал сейчас эти самые семь минут.       Незаметно протягивая руку к чужой талии, Ян заметил Сонхуна, который вовсе по случайности смог с ним пересечься. Показывая рукой знак «стоп», Пак был удивлён, ведь за ним буквально стояло ещё пару пациентов первой медпомощи.       – Смотри мне в глаза, – пациент схватил парня за волосы, а Ян вскрикнул, ощущая, как сильно в его кожу впивается пистолет, который с каждым разом вызывает болезненные ощущения.       – Сонхун... нажми на кнопку, – в мыслях проговорил Ян, на что во всем здании внезапно раздалась пожарная сигнализация.       – Сука, – отпуская парня, пациент сразу решил скрыться за дверью массивного лифта, предназначенного только для перевозки пациентов в операционных целях.       – Чонвон, ты цел? Что происходит? – тороторил Пак, стараясь привести парня в чувства. Но Ян ничего не ощущал, всё, о чём он думал, так это о словах пациента, и о своем Сону, который находился в опасности?       Вспоминая слова Джейка он сразу вспомнил фразу: «видимо, преподаватель Ко против Сону. Я, конечно, совсем немного пробыл в вашем университете, но наслышан о том, что против Сону и его семьи все врачи...».       – Мне нужно найти Сону, – чуть встав на ноги, сказал Ян, ещё не осознавая, что он, как и Сону, находится в огромной опасности.

***

      Ким не осознавал всей ситуации, всё, что сейчас было важно, это найти Ли... Сону не мог поверить в то, что это именно то, о чём так молчал Чонвон. Забегая в одно из подсобных помещений, Ким не обнаружил никого, кроме пустоты и тишины.       Сону никогда подумать не мог, что эта практика будет настолько сложна в его жизни. Он не знал даже, куда пойдет... Ведь что, если Ли расскажет что-то Чонвону? У парня никогда не было никаких секретов, кроме семейных, о которых знал лишь Хисын...       Да, именно Хисын, ведь поступив в лучший университет Кореи, Ким не общался абсолютно ни с кем. Его единственной опорой всегда был только Ли, с которым парень познакомился спустя месяц учёбы, ведь тот сразу увидел в нём огромный потенциал. Как бы это странно не звучало, но раньше Сону и Хисын были близки. Старший постоянно был рядом, когда было трудно, когда было тяжело, он абсолютно всегда был готов поддержать его и быть только с ним.       Хисын был готов выслушать, остаться даже наедине с чужими мыслями, если это потребовалось, но в момент, как в жизни Кима стал твориться полный беспорядок, их общение прекратилось. Ли всегда пытался поговорить, он хотел узнать причину холода Сону, он постоянно пытался сделать всё, чтобы тот с ним поговорил. Но в один из весенних дней Ким всё же напрочь отвернулся от Ли по приказу собственной матери, которая запрещала общение с парнем, который был единственный, кто выслушивал его...       Отвлекаясь от мыслей, пожарная сигнализация раздалась и в соседних корпусах больницы. Выйдя из подсобного помещения, Сону почти что ничего не видел из-за тонкого слоя дыма, который постепенно расстилался по коридорам, заполняя их своей токсичностью.       – Пожарная сигнализация? – хватаясь за ручку двери, Ким на мгновение замер, слыша за своей спиной выстрел. В этот момент он даже не успел осознать, как его потянули на себя, заставляя оказаться внутри кабинета для его же безопасности.       – Джейк, что происходит, где Чонвон?       Шим молчал. В помещении было холодно, темно, отчего Киму сразу становилось не по себе, слыша, как за дверью раздавались чужие шаги, крики и очередной звук выстрела.       – Джейк, – повторяя про себя одно и то же имя, Сону заметил, как парень все так же неподвижно лежит на полу, тяжело вздыхая.       – Сону... – говоря на выдохе, прошептал Шим, ощущая, как его пытаются перевернуть на спину.       – Джейк... – парня охватил страх, когда он заметил кровь на чужом халате. – Джейк!       – Сону... в больнице походу есть террорист, тебе нужно будет идти, – держась за чужую руку, он пытался отстраниться, но сил в теле совершенно не хватало на то, чтобы сделать хотя бы элементарное движение рукой.       – Какие террористы? – услышав очередной выстрел, Сону вздрогнул, сильнее обнимая неподвижное тело друга, который буквально хрипел от боли. Его тело обмякло в чужих руках, а кровотечение не прекращалось.       Только спустя раздавшегося звука очередного выстрела Сону осознал, откуда кровь, и что Джейк прикрыл его от пули? Но для чего, почему?       – Джейк, что ты натворил!? Джейк, Джейк, открой глаза, смотри на меня, пожалуйста, – пытаясь привести друга в чувства, Сону хотел попытаться встать и попробовать открыть дверь. Риск был огромный, но и без него выхода не было. – Джейк, – аккуратно вставая на ноги, Сону поднял Шима за руки, пытаясь тащить чужое тело на своей спине, но, подойдя ближе к двери, она внезапно закрылась на замок...       – Что, что происходит? – дёргая за ручку, Ким внезапно услышал чужой, но при этом очень знакомый крик... крик, напоминающий тот самый, который он слышал когда-то года два назад. Прикрывая глаза от усталости и густого дыма весь четвёртый этаж был охвачен пламенем. Сону пытался открыть дверь. Он кричал о помощи, но на его зовы слышались лишь сильные удары по двери.

***

      Хисын был единственным ответственным страшим лицом, отвечающий за учебный персонал. Поднявшись на четвёртый этаж больницы парень даже и подозревать не мог, как изменится его жизнь за последние две минуты. Вдыхая полные лёгкие дыма, Ли давился, кашлял, пытался идти дальше, чтобы найти всех людей, но всё. что он увидел, – это чёрный силуэт, который стоял около открытой двери чужой палаты.       – Пак Чонсон... – пытаясь подойти ближе, Ли заметил сидящего на полу Сону, который задыхался, он плакал, удерживая Джейка за плечи, чтобы тот окончательно не упал. – Джей, что ты... – напоминая о себе, Ли и понять не мог, насколько сильно он ошибся.       На чужие слова Джей просто закрыл эту дверь на замок. Перехватывая Хисына за запястье, Пак моментально прижал того к стене, пока сам Хи был в шоке от увиденного.       – Джей...       – Помнишь, я говорил о способах, которые помогут тебе снова овладеть Яном? Ну так вот, я расскажу о них сейчас, – приблизившись плотнее к чужому уху, Джей начал говорить то, что в окончательном итоге полностью оттолкнуло Ли. – Достаточно просто убить, – приблизившись ближе, Пак резко сломал ручку двери, ударив кулаком ровно по замку, тем самым лишив парня любых способов открыть эту чертовую дверь.       – Эй, что ты творишь... там же парни.       – Они нам не нужны.       – Ты в своём уме? Как бы ты кого-то ненавидел, это человек, они такие же, как и мы, так какого черта ты творишь?       – Избавляю себя и своего друга от лишнего хлама, который мешает нам быть с теми, кем было суждено с самого начала, – отталкивая парня от себя, Хисын был готов убить Джея, но время шло, а пожар все сильнее распространялся по зданию, пожарная сигнализация резала слух своим громким звуком, из-за которого Ли переставал слышать ребят, которые сидели прям под дверью, пытаясь её открыть.       – Сону, Ким Сону... чёрт, – отходя на небольшое расстояние, он пытался выломать дверь. Хисын понимал, что не может потерять друзей... если так он имеет права их назвать?       – Сону, Джейк, пожалуйста, отзовитесь, прошу, – стуча рукой по двери, Ли кричал, по его рукам стекала кровь, пачкавшая дверь и одежду. В голове образовывался шум, и воздуха становилось катастрофически мало. Скользя вдоль стены, Ли сдался, пытаясь принять реальность, но он мгновенно пришёл в себя, как только его потянули за руку.       – На выход! – кричала девушка, крепко держа парня около себя.       – Нет, там мои друзья, они умрут, если мы покинем их, – не обращая даже особого внимания на внешний вид, девушка вновь потянула парня на себя, на что Ли потребовалось пойти следом. Всё-таки инстинкты самосохранения у него были, но то, с какой болью в сердце Хисын спускался по лестнице, не понять никому, он буквально осознал, что его друзья погибли. Лишь из-за Пак Чонсона, который без какой-либо капли жалости смог убить их прямо на его глазах.       В то время прохождения всех ужасающих событий вся больница меньше, чем за тридцать минут погрузилась в объятия пламени огня. Чонвон не находил себе место, он всегда старался держаться рядом с Сонхуном. Оба парня пытались найти Сону и Джейка, а помимо их, и Хисына, которого тоже нигде не наблюдалось.       – Чонвон, – призывая парня к себе, Пак был обречён, он испытывал такой страх при отсутствии Джейка. И Ян его понимает, он представляет, какую боль переносит его сердце, находясь в постоянных надеждах увидеть того, кто вечно находится рядом, протягивая тебе руку помощи.       – Сонхун, мы найдем их, обязательно, я уверен, они скоро будут... – Ян не мог гарантировать ничего, ведь сам дрожал от страха, в его глазах мелькали отрывки из его снов, тем самым события из его жизни постепенно складывались друг за другом, образуя полноценную картину из пазла. – Они придут, – проглотив вязкий ком слюны, Чонвон почувствовал боль в области сердца, оно болело из-за Сону.       Тем временем как Ким утратил последнюю надежду на дверь, в голову больше не приходило ни единой мысли, как выбраться отсюда.       – Джейк – он притянул парня ближе к себе, Шим неожиданно начал кашлять кровью, из-за чего Сону мог бы упасть в обморок, но держаться на ногах, удерживая чужое тело, стоило больших усилий. – Джейк, не умирай на моих руках, прошу, – плача Ким был в панике, ему так было тяжело стоять. Из-за густого дыма было почти невозможно дышать и видеть хоть что-то...       Но чувствуя холодный поток ветра, проходящий по ногам, Сону сразу подумал про окно, которое буквально находилось посередине палаты. Оно было единственным открывающимся без какого-либо ключа.       Пытаясь как можно ближе подойти к окну, Ким был уверен, что это был единственный выход.       На свой же страх и риск он решил попробовать наполовину выползти в окно, тем самым привлекая к себе внимание.       Парни, что стояли внизу, были без понятия, что делать, но услышав знакомый голос среди невероятного шума прессы и паникующих пациентов и персонала, Ян заметил Сону, который пытался вылезти через окно ,перетаскивая за собой ещё одно тело.       Жизнь – такая сложная игра, когда не знаешь, в какую секунду ты можешь лишиться её.       Предупреждая все службы безопасности и первой помощи, около здания образовалась огромная подушка безопасности, на которую предположительно должны упасть Сону и Джейк.       Перелезая через окно, Ким крепко обнял Джейка, прижимая его как можно ближе к себе. Обнимая Шима за плечи, Сону просто наклонился назад, оказываясь в полном пространстве. Ему было всё равно, выживет он или умрёт... он хочет сделать всё возможное, чтобы спасти.       Два тела, свалившиеся с огромной высоты, приземлись ровно на тот самый мягкий материал, благодаря которому парни смогли остаться хоть как-то невредимы. Но единственное, что окружало их в это время, это люди, которые вовсе не желали им помочь...       Сону не видел ничего, кроме темноты. Он не слышал шума или криков. Парень ощущал, как с его тела стянули Джейка, которого положили прямо рядом с ним. Парень чувствовал это... ощущал, как на его руку одели браслет, а тело накрыли белой простыню, лишь бы не привлекать внимание остальных, ведь проблем казалось и так было достаточно.       Пытаясь кашлять и дать хоть какой-то признак жизни, Сону лишь сумел нащупать руку Джейка, которая с каждой пройденной минутой становилась всё холоднее и холоднее..

***

Люди часто могут ошибаться. Ошибаться – это нормально, без ошибок нет кислорода, а без него нету жизни. То, без чего мы не способны жить. Но что, если это дело касается чужой жизни? Оборвавшаяся жизнь из-за чужой ошибки?       Чонвон кричал, он до сих пор не мог дышать. Крепкие руки Ли удерживали его. Парень старался вдохнуть больше воздуха. Пытался сделать первый шаг. Старался встать на ноги и подойти, но все силы в миг исчезли, как только чужое тело накрыли белой простынёй, а на руке оказался браслет с чёрной полосой, обозначающей – «пациент находится без единого признака жизни»       – Уберите это... нет... он дышит, вы не можете так поступить! – кричал Ян, отчего парень вовсе потерял дар речи. Когда он увидел Сону, он сразу же упал на колени склонившись перед ним. – Сону, милый,я рядом, я с тобой, слышишь? – всхлипывая и тяжело дыша, Ян чувствовал холод чужих рук.       Он ощущал, как холодно становится его душе и как ужасно болело где-то внутри груди. Тяжело было осознавать, когда понимаешь, что чья-то ошибка могла забрать часть твоей жизни в одно мгновение. Прислонившись своими губами к чужим, Чонвон почувствовал, как рука Кима легла на его талию. Он ощутил ответ и сразу же прижался ближе, позабыв о том, кто на них может посмотреть. Те, кто может написать статью, или иметь бесценный компромат, разрушившие их все года учебы в медицинском.       Всё это могло случиться, если бы Ли Хисын и Шион не спрятали двоих парней. Сняв с себя рабочие куртки, Ли прикрыл их, спрятав от осуждения чужих глаз. Да он ненавидел Сону, ему было очень обидно, но поступить так по отношению к Чонвону он не смог. Хисын был вынужден принять его и его любовь такую, какая она есть. Ли был рад, что парни живы, ведь Ким Сону – это тот человек, ради которого Ян готов сбежать с дома, он тот, ради кого младший готов пойти против всего мира. Сону является первой причиной, ради которой Чонвон побежит в горящий дом, а после и примет все пули в свою сторону. И всё это просто ради того, чтобы остаться с тем, кого любишь. Это и есть любовь, о которой так редко говорят в нашем обществе, пропагандируя её как заболевание или отклонение.