Похорони меня в своей голове

Перед ней стоит Неджи, которого она видела последний раз где-то триста шестьдесят семь часов назад, только чуть более блеклый, не материальный. Тен-Тен неверяще моргает, потирает заляпанными руками глаза. Наверное, слишком сильно головой ударилась. Парень качает головой, словно может прочитать ее мысли. Он берет в руки первое попавшиеся полотенце, мочит его под холодной водой и садится на корточки рядом с девушкой. Так близко. На расстоянии вытянутой руки. Тен-Тен сгладывает вязкую слюну и делает это, тянет ладонь к любимому лицу. Она уже готова к касанию с мягкой бледной кожей, но этого не происходит, ее рука проходит сквозь него, через призрачную материю. Неджи невозмутимо подождал пока она закончит и принялся вытирать ее лицо влажной тканью. Знаете, когда вы так много всего хотите сказать человеку при встрече, так жаждите увидеть его, но, когда это происходит, вы молчите, не находя, что было бы сейчас уместно произнести в слух. Так и у Тен-Тен. Слова запеклись на губах кровавой корочкой. Тахакаши пропустила момент, когда у него в руках уже оказалась аптечка, и он приступил к обрабатыванию раны. В силу своей крайней степени шока, она молчит еще некоторое время, даже никак не реагируя на покалывание в области удара. – Почему… - В горле першит. Парень на секунду замирает и выжидающе смотрит, мол договаривай. - Почему ты переставил мою обувь? Уголок его губ едва уловимо дрогнул. – Это серьезно первый вопрос, который ты хочешь мне задать? – Девушка слабо кивает. Хьюга пожимает плечами. – Ходить в коридоре мешали. – Он сказал это настолько будничным тоном, что у Тен-Тен сжалось сердце. Потом Неджи вернулся к своему занятию, девушка внимательно наблюдала за его сосредоточенным лицом. – И когда ты их уже поменяешь? Они выглядят так, словно прошли Афганскую войну. Тен-Тен усмехнулась, но оставила его вопрос без комментария. Они молчат еще недолгое время. - Так я что-то типа Клауса Харгривса? – На секунду ей кажется, что парень ответит ей, что она просто сошла с ума, но это же Неджи, он скажет что-то вроде: - Нет, у тебя просто с головой не все в порядке. – «Какой вежливый способ сказать, что я ебанутая», - подумала Тен-Тен. И все-таки Тахакаши облегченно вздохнула. Лучше быть ненормальной, чем осознать, что в мире существует всякая сверхъестественная живность и братья Винчестеры. Через еще какое-то время его тихой возни, Неджи сложил обратно все медикаменты в аптечку и произнес. – Все. Я здесь закончил. - Спасибо, - девушка не была уверенна, что нужно говорить призракам в подобных ситуациях. - Прощай, Тен-Тен. – Он невесомо, еле-еле ощутимо, коснулся ее руки. - Стой, подожди! – Тахакаши пытается схватить его за рукав, но выхватила только воздух, он исчез также неожиданно, как и появился. Пятьсот тридцать пять часов. И сто шестьдесят восемь часов с момента, как она говорила с самой собой, которая придумала облик своего мертвого жениха и воспроизвела его образ в реальность, (Тен-Тен на самом деле не знала, как это еще назвать, но призраком язык не поворачивался). Девушка неизменно лежала в кровати. Единственное, что хоть как-то поменялось за эти тяжелые три недели так это то, что она начала хоть немного спать. Хоть эти сны и зачастую были кошмарами. Тен-Тен помирилась после длительного конфликта с родителями, и сейчас невысокий седоволосый мужчина в идеально выглаженном смокинге счастливо улыбался, и вёл ее под руку к алтарю. Девушка могла видеть себя со стороны. На ней длинное белоснежное свадебное платье, она шагает рядом с отцом. Все взгляды присутствующих прикованы к невесте, которая с широкой улыбкой коротко махала гостям. У алтаря ее ждет Неджи в красивом черно-белом костюме. Слева от него стоят Ли и Наруто в пышных платьях. А в противоположной стороне подружки невесты, Ино и Темари в роскошных смокингах, потому что к черту гендерные стереотипы. Тахакаши-почти-Хьюга подходит к жениху, Неджи шепчет ей, что она выглядит бесподобно. Начинается торжественная часть церемонии. Священник произносит свою речь. В горе и в радости, в богатстве и бедности, в болезни и здравии. Пока смерть не разлучит вас. А теперь поцелуйте жениха и захлебнитесь горечью его губ. Невесте кажется, что Неджи наклоняется к ней, но она видит тонкие ручьи крови, что текут из уголков его рта. Тен-Тен смотрит ниже. На белой рубашке расцветают красные камелии. Парень падает на колени и заходится сильным приступом кашля, сплевывая кроваво-красные лепестки. Тен-Тен опускается вслед за ним. Она приподнимает его тело и берет молодое лицо в руки. Бледная кожа стала синеватой, с проступающими венами. Девушка смаргивает скопившиеся слезы, зовет его. Кричит сидящей в первом ряду Сакуре, чтоб та помогла, но Яманака не двигается, поворачивает голову набок и произносит с ничего не выражающим лицом: - а зачем помогать трупу? Тен-Тен яростно мотает головой. Нет-нет-нет-нет-нет. Сердце больно сжимается. Горло что-то сильно дерет. Тен-Тен выкашливает горсть красных лепестков. Смотрит на свои руки и с ужасом понимает, что они по локоть в крови. Тахакаши бьет сильная дрожь и она просыпается среди глубокой ночи в холодном поту. Лучше вообще было не засыпать – то, что девушка и делает в оставшиеся время суток. Ощущение его присутствия, наверное, самое ужасное с чем ей приходилось сталкиваться. Порой Тен-Тен будто бы слышит тихие шаги в квартире. Его запах от свежей, только выстиранной, рубашки, (она сказала Ино, что это ее вещи, как и некоторые, что девушка решила оставить из гардероба Неджи). Его голос, когда кто-то громко переговаривается на улице. Его теплое дыхание перед сном, вместо сквозняка из-за открытой двери. - Тен-Тен? – Зовет знакомый голос из прихожей. Девушка приподнимается в кровати. Ради такой гостьи, она даже не против. Слышится небольшая возня и звук приближающихся шагов. Из-за двери выглядывает золотистая макушка. – Вот ты где. - У вас всех там есть дубликаты ключей от моей квартиры? – Тахакаши скептично выгибает бровь. - Неа, только у Ино, - усмехается Темари, - я к ней по дороге заехала. – Привет. - Привет. Темари заходит и оглядывает значительно опустевшую комнату. Переступив через порог, ее взгляд тщательно сканирует лежачею, что Тен-Тен аж поежилась. Нара прошла вперед и села на кровать рядом с подругой. Брюнетка видела, что Темари собирается с духом на какой-то разговор, поэтому решила сама ей для начала помочь. – Как дела на работе? Темари легонько кивнула, мол хорошо, давай с начала об этом. – Можно сказать, что все наладилось. Я доделала твои просроченные отчеты и урегулировала конфликт с нашими новыми поставщиками. Тен-Тен была давно с ней знакома, но Темари стала работать в ее магазине по чистой случайности около года назад. Она была очень трудоспособной и эффективной, и уже за нереально короткое время стала ее заместительницей. Порой Тахакаши казалось, что Нара справляется с ее обязанностями управляющей намного лучше нее самой. Карие глаза расширилась в неподдельном удивлении. С новыми поставщиками у них не заладились отношения еще с самого первого дня. Они, в отличие от предыдущих, отличались неслыханной наглостью. От вечных задержек в доставках, до завышенных наценок. - Но как ты…? – Тен-Тен не один раз пыталась достучаться до них, но все было тщетно. Нара несомненно была ценнейшей сотрудницей, и она в ней никогда не сомневалась, но как? Темари невинно пожала плечами. – Иногда я могу быть очень влиятельной. – Некая загадочная интонация в ее голосе заставила девушку насторожится. Она решила, что не будет спрашивать у нее подробностей. - Черт, - Тахакаши присела и облокотилась спиной на изголовье кровати. – Я обязана выписать тебе премию. Блондинка хмыкнула. – Не стоит. Я сама себе ее выпишу. - Тен. – Брюнетка повернула голову в сторону позвавшего ее голоса. Они с Темари сидели и разговаривали просто ни о чем уже полтора часа. Она впервые почувствовала себя отвлеченной. Тахакаши замерла, показывая, что она во всем внимании. - Как давно ты не встаешь с кровати? Легкое незамысловатое настроение сразу же улетучилось. Она нервно почесала затылок. – Ну, я не совсем не встаю. Я иногда хожу в ванную и перекусить… Взгляд требующих циановых глаз немо заставил ее говорить дальше. – Три недели. Тен-Тен показалось, что она со свистом втянула воздух и угрожающе на нее посмотрела. Тахакаши сглотнула. Порой она забывала, что является ее начальницей. - Тен-Тен, послушай. – Ее голос смягчился, но все еще звучал требовательно. – Я даже не представляю насколько тебе тяжело и через что ты сейчас проходишь. – Темари взяла ее за руку. – Но ты одна из самых сильных людей, которых я когда-либо встречала. Я знаю, что ты справишься с этим. Одна, или с друзьями. Знай, что мы всегда прямо за твоей спиной, просто позволь нам быть рядом. – Тахакаши смотрит на нее нечитаемой эмоцией на лице. – Пойми, так не может продолжаться вечно. Ты безусловно можешь рассчитывать на нашу материальную и ментальную поддержку… но так не будет всегда. Темари напряженно молчит в тишину, но видит рассеянный кивок со стороны подруги, и расслабляется. Тен-Тен четко понимала, что имела ввиду девушка под «не всегда». Никто так с Тен-Тен еще не разговаривал, стараясь дать ей как можно больше личного пространства. Но Темари на то и была Темари, она не боялась открыто говорить с Тахакаши, потому что не считала ее хрупкой или чересчур ранимой. За что девушка и была ей безмерно благодарна. Тен-Тен сильная. Она определенно со всем справится. Ей нужно только время. Следующий день после ухода Темари, Тен-Тен впервые начала с принятия душа. И пускай ее утро теперь начиналось в два часа дня. Она переоделась, сменила постельное белье и поставила стирку. Тен-Тен выпрямила спину и перевела дыхание. Она за сегодня сделала очень много дел, по сравнению с ее обычным днем, и уже успела устать. Девушка открыла в спальне окно, впуская долгожданный свежий воздух. Оттуда повеяло сильным порывом ветра, так что она решила посидеть на кухне. Тахакаши задумалась. Она уже три недели ничего сама себе не готовила и не прикасалась к кухонной гарнитуре. Было раннее утро, когда Тен-Тен открыла глаза, и поняла, что другая сторона кровати пустует. Девушка медленно потянулась и встала, бесшумно шагая навстречу манящему запаху с кухни. Она выглянула и увидела Неджи, что-то колдующего на плите. Тахакаши не могла не умилятся тому, что при этом его длинные волосы были завязаны в высокий хвост, и покачивались в след за движениями их обладателя. Тен-Тен не издавая и малейшего звука, тихонько, словно ниндзя, подкралась к нему сзади на носочках и резко сказала, - доброе утро! – При этом обвив руками его талию. Неджи даже не вздрогнул и ответил полностью спокойным голосом. – Доброе. Девушка нахмурилась. Не такую реакцию она ожидала. – Ты что, не испугался? – Брюнетка удивленно подняла тонкую бровь, хоть парень и стоял к ней спиной. - Я тебя видел. – Отозвался Неджи, безразлично пожимая плечами. - Вечно ты со своим магическим обзором в триста шестьдесят градусов. – Тен-Тен могла буквально почувствовать, как уголок его губ приподнялся. Он положил руки поверх ее, огладив локти Тахакаши. – А ты чего так рано? Замерзла? Девушка улыбнулась, встала на носочки и поцеловала его в оголенный участок шеи. – Так мило, когда ты обо мне заботишься. Неджи выключил комфорту, вытер руки полотенцем и повернулся к ней лицом, говоря максимально серьезно. – Я всегда о тебе забочусь. – Он поднимает ее руку с помолвочным кольцом. – И всегда буду. Тен-Тен шире улыбается, льнет к нему всем телом, трепетно целует. – И я о тебе. Тахакаши открывает глаза и понимает, что неотрывно пялилась на кухонную плиту уже добрых пять минут. Это до невозможности тяжело. Каждая вещь, как и сознание Тен-Тен, хранит в себе его частичку, каждое движение, каждый вздох, каждую улыбку, каждый поцелуй, каждое воспоминание о нем. Все-все-все до последней пылинки. Тен-Тен пошатнулась, но осталась стоять на месте. Она приготовит себе этот гребаный завтрак, пускай слезы и будут стекать по лицу вниз на сковородку. Тахакаши взяла себя в руки, подошла к холодильнику и потянула за ручку, бегло осмотрев содержимое. Она за все время ни разу не выходила на улицу, но к ней регулярно заходила Ино, на выходных Темари, и они пополняли ей запасы продуктов. Переместив взгляд на внутреннюю дверцу, она замерла. Кое-что привлекло ее особое внимание. Рука потянулась к бутылке любимого йогурта, но она была уверена, что подруги не знают об этом ее недавнем предпочтении. Только вот этикетка была другого цвета. Она покрутила пластиковую бутылку и застыла во второй раз, когда руки сами потянулись к уже отклеивающийся записке с до ужаса знакомым аккуратным почерком.

«Прости, твоего любимого вкуса не было, схожу за ним в пятницу

Люблю, Неджи.»

Вообще, подобные вещи не совсем в духе Неджи. Вернее, не были вовсе. Но один раз, когда Тен-Тен надо было пораньше прийти на работу, она понимала, что за день у нее не будет возможности увидеться с ним, так что она оставила записку с похожим смыслом. Тем вечером Хьюга у нее спросил: - Тен-Тен, а зачем ты подписала записку в конце? Я и так знаю, что это была ты. В квартире больше никого не было. – Он недоумевающе посмотрел на нее. Нечасто можно было увидеть чего-то непонимающего Неджи. Девушка пожала плечами. – В фильмах так делают. – Увидев его все еще скептично настроенный взгляд, она добавила, - это мило, Неджи. – Кажется, его удовлетворил данный ответ, потому что следующим утром, когда ему нужно было рано уходить, она увидела оставленную на столе записку с подписью: «Люблю, Неджи.» Тен-Тен с силой захлопнула дверцу холодильника и скатилась по ней спиной вниз. Пятница. Тот самый роковой день, когда его нога больше не переступала порог их квартиры. Тот небольшой китайский магазинчик на углу рыночной и торговой площадей. Место, где неподалеку нашли его бездыханное тело. Если бы он не пошел за треклятым сливовым йогуртом в тот день, то мог бы сейчас быть рядом с ней. Казалось к груди холодным металлом приставили пистолет Лебедева. Тен-Тен берется за рукоять, и наводит ствол напротив виска. Не жмурясь, не боясь, руководствуясь рвущей сердце виной, спускает курок. Патрон девять на девятнадцать резким осознанием пробивает голову, разбрызгивая по полу вместе с кровью и ошметками мозгов миллион «если бы». Лицо успокаивает приятная прохлада, и вместе с водой в слив спускаются остатки последней панической атаки. Тен-Тен поднимает голову и морщится своему отражению. На нее смотрит лишь чем-то отдаленно похожая на нее, очень уставшая, заплаканная с покрасневшими глазами, девушка. И вид у нее такой больной и побитый, что Тахакаши становится ее жалко. Она твердо упирается двумя руками в края раковины, не повторяя совершенных ею ошибок. Девушка еще очень долго смотрит на саму себя, рефлексируя о последних событиях. Ложь. Кажется, Тен-Тен обманывает всех вокруг, особенно включая себя. Вранье засело глубоким зудом глубоко под кожей, сковывая передвижения, больно давя в груди, не давая сделать полноценный вдох. Она не знает, как дышать снова, когда у тебя отобрали воздух. У Тен-Тен начинается кислородное голодание. Она сама себя посадила в эту клетку и выкачала оттуда весь жизненно необходимых газ, оставляя лишь углекислый, компонент которого состоит из горечи утраты, жизненного разочарования и душераздирающей боли. Родители отказались поддерживать с ней общение уже много лет назад. На работе Темари справляется намного лучше с ее должностью, она уверена в этом, друзья… ее поймут, когда-нибудь. Ведь «жизнь» слишком громкое слово для тех, кому это попросту больше не нужно. Тен-Тен сделала глубокий вдох, наполняя легкие углекислым газом. – Я не справляюсь и не думаю, что у меня когда-либо получится. Я не хочу и не могу больше это чувствовать. Я больше не вижу смысла в своем существовании, из-за потери всех своих целей и амбиций. Я ничего не хочу, только чтоб все это закончилось. Тахакаши закрыла глаза на несколько минут. Она вновь посмотрела на себя, проверяя ничего ли не изменилось. Не видя в себе никакого рода протеста, сделала себе внутренний утвердительный кивок. Тен-Тен перестала упираться в раковину, развернулась и на ватных ногах подошла к ванной, набирая в нее теплую воду. Когда ванная заполнилась до какой-то мысленной отметки в «достаточно», Тахакаши повернула кран, выключая поток. Теплая вода покрывается мелкой рябью, когда она прямо в одежде залезает в нее и недовольно хмурится, когда ткань прилипает к телу. Хотя недолго ей осталось чувствовать. Девушка прикрывает веки, откидывает голову назад, пытаясь расслабится. В комнате тишина была мертвее чем обычно, и Тен-Тен не знает зачем, но считает последние удары своего сердца. Тен-Тен выводит незамысловатые узоры пальцем по его влажной груди, слушая размеренные удары сердца. Неджи погрузился глубоко в свои мысли, задумчиво рассматривая стену и изредка гладя полуспящую на его плече, девушку по спине. Часто случалось так, что у них обоих была очень занятая неделя, и они почти не виделись. Так что иногда принимали расслабляющую ванну вместе, просто наслаждаясь друг другом. - Тен? – Медленно протянул парень. - М? – Она даже не открыла глаз. - Что ты думаешь о детях? – Дремота сразу как-то сошла на нет от подобного вопроса. - Нуу, - неуверенно начала Тахакаши, - сейчас точно нет, у меня слишком много планов на будущее, и маленькие спиногрызы туда совершенно не вписываются. – Она сделала короткую паузу и продолжила. – Может, когда нам будет около тридцати или больше. Тен-Тен почувствовала, что он кивает и спросила. – А ты? - Я тоже так считаю. И все же, твое мнение важнее, потому что беременность – это не по моей части. - А если взять ребенка из детдома? Неджи недолго задумывался над ответом. – Тоже хорошо. Тен-Тен мягко улыбнулась, она была искренне рада их совпадению во взглядах. Девушка сморгнула навязчивое воспоминание. «Пора», - пронеслось в ее мыслях. Дрожащей рукой она потянулась к тонкому лезвию, приставляя холодный метал к тонкой бледной коже запястья. Хоть вода определенно была теплой, Тен-Тен резко поежилась. «Интересно, о чем думала Ханна Бейкер в этот момент? Встречусь ли я с Куртом или Честером? Существует ли что-то после конца?» Лицо спокойное. Тело скованное. Движения неуверенные. Все внутри обрывается, до последней ниточки, и с землей тебя больше ничего не связывает. Тело, руки, ноги больше ничего не ощущается, кроме чувства взлета. Тен-Тен не находится в своей ванной, она парит в воздухе, все выше и выше. Уже почти на месте. Она ненавидит слабость, но беспомощно поддается ей. Тен-Тен надавливает лезвием на запястье, игнорируя вспаривающею кожу боль.

Кровь напоминала воду.

Тен-Тен испуганно открыла глаза, когда почувствовала, сильную хватку на предплечьях. - Ты что творишь? – Она не была уверена с какой интонацией процедил это Неджи. Он был злой, растерянный, испуганный, разочарованный разом. – Какого черта, Тахакаши? – От его тона дрожь невольно пошла всем телом. Напускное спокойствие отступило и дало волю истерике, настоящему урагану эмоций, что разрушал все внутри нее. Она думала, что выплакала все, что было, все, что могла, и теперь в душе царила полная пустота, но вот новая волна слез захлестывает ее с головой. – Я не знаю, - шепчет надрывом и роняет с звонким стуком лезвие на плиточный пол. – Неджи, мне больно. - Прости. – Он словно очнулся, и сразу же разжал руки. - Да не в этом, блять, смысле. – Слезы уже неконтролируемо текли из глаз, и она закрыла лицо ладонями. Они долгое время молчат. Вода в ванной остыла, обдавая тело ледяным холодом, заставляя мелко дрожать, но что-то чувствовать. Чувствовать себя живой. Она качает головой. – Я сошла с ума. - Ну, если ты хочешь так называть спасение от суицида галлюцинацией твоего умершего жениха, то пожалуйста. – Тахакаши поднимает голову у пристально смотрит на него. Тен-Тен хочет его ударить, но потом вспоминает, что он уже мертв – и поспешное желание побить-за-ужасную-шутку сменяется желанием разрыдаться в новую силу. Горячая кружка до верху наполненная ароматным какао согревала подрагивающие руки. Тен-Тен укуталась в вязанный плед, сидя на любимом мягком кресле, поджав под себя ноги. Она разглядывала опустевшие из-за темных сумерек, улочки Конохи, которые были подсвечены высокими фонарями, с редкими проезжающими машинами. После того, как Неджи вновь изобразил опытного доктора, обработал неглубокую рану на правой руке и забинтовал запястье, он обеспечил пострадавшей максимально комфортную атмосферу, и сел рядом с ней. Им нужно поговорить, но для Тен-Тен все сейчас было слишком…слишком. - Почему я могу чувствовать твои прикосновения. В прошлый раз такого не было. – Когда Неджи держал ее, помогал встать из ванной и ухаживал за раной, то его руки были вполне ощутимы. Правда, до ужаса холодными. Он казался более…реальным, и девушка действительно не знала, как на это реагировать. В комнате царила кромешная темнота, и на лицо Тен-Тен попадали лишь редкие блики уличных фонарей, так что он не мог прочесть эмоцию, с которой она говорила, помимо ровного голоса. – Не знаю. Скорее всего я просто плод твоего воображения, и ты меня сейчас таким представляешь. Девушка затихла на какое-то время, а потом продолжила. – Останешься со мной? Пожалуйста, не исчезай больше. Если бы у него было сердце, оно бы сжалось. Но там только зияющая дыра от прошедшей насквозь пули, которая даже кровью не истекает, лишь тупым сожалением. – Тен-Тен. Это ненормально. Тебе нужна помощь специалиста, все зашло слишком далеко. Она не слушает. – А помнишь ночь, когда мы встретились? Неджи поджимает губы в тонкую полоску. Как ему, оставшейся части здравого рассудка, достучаться до нее? - Я бы все отдала, чтоб здесь сейчас появился Доктор Кто, обязательно с внешностью Дэвида Теннанта, со своей полицейской будкой. Парень не удерживается и поправляет ее. – Тардис. И Питер Капальди тоже неплох. - Внутри больше, чем снаружи. – Она мечтательно прикрывает глаза. – Да, но он явно проигрывает Теннанту. – Неджи с ней не спорит. - Это были лучшие шесть лет моей жизни. Если бы я только могла – переместилась бы во времени в ту самую ночь, и прожила б все заново.