Спаси живую душу

Даламара в лихорадке трясет. Выворачивает просто. Рейстлин до его лба губами невесомо дотрагивается и хмурится в полутьме комнаты. Ученик не горячий —огненный от температуры. Рейстлин не знает, что делать. Ему впервые страшно. Страшно за жизнь того, кого он любит больше всего на свете. И больше всего сейчас жалеет, что не сказал этого раньше Дверь со скрипом отворяется, задевая лампочку под потолком. Она начинает раскачиваться, даруя комнате неравномерное желтое свечение. На пороге появляется Китиара, которой, вообще-то, было строго —настрого запрещено здесь появляться с глубоким медным тазом. В нем, судя по звукам, находилась вода. —Рейстлин, ты либо начнешь помогать, либо выйдешь отсюда и дашь мне помочь ему —Кит говорит тихо, но твердо. Так умеет только она. Смотря в глаза, буквально проникая в мысли, под кожу, выцепляя из глубин подсознания все, что хочется скрыть. —Я не уйду —плохо скрывая злобу прошелестел Рейстлин —но мне до него дотронуться страшно. Он такой маленький, израненный, хрупкий. —Страданиями ты ему не поможешь. Уходи —Китиара выталкивает брата за дверь и защелкивает замок. Садится на колени перед Даламаром и промывает ему раны, понимая, что очень многие придется зашивать. Наживую. И как можно скорее. А переживет ли это Даламар? Температуру Кит сбивает под утро, борясь с желанием подпереть стенку и уснуть. Она понимает, что Рейст ночью тоже не спал. Крики ученика он слышал слишком отчетливо. До зова сердца, до боли в груди. Девушка отпирает дверь, унося с собой окровавленные простыни и таз. Уже без воды. —Иди к нему —устало выдыхает она и уходит. Рейстлин подбегает к Даламару и ласково проводит рукой по его волосам. Тот просыпается и в темно-серых глазах проявляется страх. Животный. Но что-то заставляет его прижаться к Шалафи и в голос зарыдать. Даламар плачет, задыхаясь. Сжимает черную мантию и утыкается носом в плечо. Истерика подкатывает еще сильнее. Рейстлин кладет ладонь ему на плечо. Заставляет посмотреть в глаза. Взгляды соприкасаются. Свет гаснет Навечно…