Несостоявшаяся измена

Моракс же, на деле, практически не злился на Скара. Всё-таки, он был рядом с Аяксом всё это время, присматривал за ним. Да, пожалуй, он был даже отчасти благодарен за то, что он не оставил Аякса. Даже если это было задание, и они напились так, что его любимый уснул прямо здесь. Юноша тихо посапывает в гостевой комнате, сжимая чемодан, когда Моракс садится возле него, заправляя за уши чёлку. Сейчас было страшнее всего, просто прикоснуться к тому, кого он так обожал и кого так легко оттолкнул. Мужчина осторожно убирает из его рук чемодан и бережно берет на руки, прижимая рыжую голову к груди. Аякс что-то бормотал во сне, но он его не слушал. В спальне было всё вверх тормашками, видимо, юноша и в самом деле собирал все свои вещи. Но завтра они обязательно поговорят, разложат их на свои места, и всё будет как раньше. Моракс кладёт его на постель, накрывая легким одеялом и ложится рядом, большой ложечкой, обнимая любимого со спины. Но эта идиллия длится не так долго, как он хотел. Аякс просыпается намного раньше утра. Даже не просыпается, в какой-то момент времени открывает глаза, и, чувствуя чужие руки, отшарахивается. Буквально через секунду Моракса, тёплого и сонного, вырывает из царства Морфея неожиданный удар по голове. Он пытается поймать раздражитель, но всё впустую, особенно, когда этот раздражитель оказывается более резвым, чем он сам. — Ты... ты... — попытки подобрать слово перемежаются с тем, что Аякс бьет его подушкой. — Предатель! Они засыпают в одежде, это отчетливо ощущается, особенно, потому что каждая складочка его рубашки успевает впиться в кожу и оставить небольшой след. Воспоминания вчерашнего дня накатывают волной, вынуждая принимать все удары судьбы. Особенно если были они далеко не метафорическими. С одной стороны, Моракс совсем не против, как и не против того, с каким усердием Аякс наносит удары. Он виноват. Аякс не знает, что говорить Мораксу, как отвечать и как с ним вообще разговаривать. Чайлд злится на него, недоволен им. Даже слова для этой ситуации сложно подобрать. Немного успокоившись и пару раз добавив Мораксу, юноша отползает на другой конец кровати и как-то уж совсем по-ребячьи обнимает колени, прижимает ноги к себе, утыкаясь в них своим подбородком. Сердце Моракса от всей этой картины больно сжимается. Только он был виновен в том, в каком состоянии был сейчас его любимый. — Аякс, — Моракс запинается, совершенно не понимая, что должен сейчас сказать. Одних извинений явно будет недостаточно. — Я.. если ты захочешь уйти, я не посмею тебя держать, но, позволь мне быть рядом, хотя бы оставить охрану, я, просто хочу быть уверен, что с тобой будет всё хорошо и ты будешь счастлив. Это то единственное, ради чего я хочу жить. О большем просить и не имею, любовь моя. Он успевает расставить руки, когда Аякс резко кидается на него, но вместо грубых слов, вместо ударов, ему дарят столь желанную близость. Он прижимает его ближе, теряется в этом чувстве, забывая, как дышать. — Рексик, ты такой глупый... — Чайлд обнимает любимого, прижимаясь к нему и вдыхая его запах. — Очень и очень глупый, — прячет голову в его плече, обводя носом столь знакомый сердцу запах, — позволишь своему глупому парню остаться подле тебя?