Несостоявшаяся измена

Мужчина тянет ладонь к взъерошенной голове, мягко накрывая непослушные прядки. Страх от возможной потери сковывал, Аякс ведь имел полное право даже не позволить находиться в одной комнате, о прикосновениях к любимому он не смел и мечтать. Он очень осторожен и невероятно трепетен, что обычно даже не в его манере. Аякс задумывается на время, прежде чем дать ответ. Он очень хочет быть с Мораксом, он его безумно любит. Как он может отказаться, ведь тот всё понял и решил исправить свою ошибку. Но с другой стороны, вся эта ситуация дурно пахла... — Я всё ещё злюсь на тебя, я очень на тебя зол, но я позволю. Аякс осторожно прижимается к нему, резко всхлипывая. С алкоголем уловить настроение и так сложно, а в этой неоднозначной ситуации и подавно. — Я думал, ты меня бросил совсем-совсем... Что ты не вернешься ко мне... Это было больно. Моракс отстраняется всего на мгновение, чтобы оставить на бледной щеке один единственный поцелуй. Будто бы они вновь находились на той стадии отношений, но даже тогда он вёл себя более раскрепощено. Чайлд же мягко гладит его по щеке, успокаивая и показывая, что сейчас он уже не так зол и что сейчас уже можно. Глава осторожно укладывает его на постель, нависая сверху, путается пальцами в волосах, выцеловывая каждую клеточку лица. — Я бы не смог отпустить, даже ради твоего блага, даже если бы мы оба желали этого всем сердцем. Я начал эти отношения и, прости, но до конца твоих дней моя обязанность беречь тебя, поэтому... Моракс спускается ниже, ведёт носом по подбородку и вздымающемся шее, сопровождаясь каждое прикосновение поцелуем. Аякс не уйдёт, не покинет, и это успокаивало его внутреннего зверя. Ладонь опускается на пах юноши, и Моракс смотрит внимательно, стараясь уловить даже самые мельчайшее изменение в поведении. — Здесь тоже позволишь? — Позволю, — кратко отвечает он. — Но я прощу тебя только один раз. Если такое повторится, ты меня даже со своими связями больше не найдешь. Аякс знал, что говорил. Он не был в самой верхушке, но прекрасно знал, где ограничивались зоны влияния в их стране и где, если он захочет, ему можно скрыться. — Мне плевать, хоть на краю света, я всё равно отыщу тебя, сколько бы времени и ресурсов это не заняло. Поцелуи становится уже не такими невинными, когда Моракс опускается к линии паха, мягко проводя по чужому возбуждению. — Может ты просто не будешь сомневаться во мне? — прикрывает глаза, слабо и тихо выдыхая. Моракс спускается ближе, трется о небольшую неровность и ловко подцепляет пальцами за кромку штанов, стягивая их вместе с нижним бельём. Аякс не был возбуждён, но точно заинтересован, и Моракс желал лично довести его тело. Он вбирает его орган полностью, ведёт головой из стороны в сторону, чувствуя, как под его языком и губами тот становится больше. Расслабляет горло и заглатывает, ощущая, как не может вздохнуть, потому приходится делать это через нос. Он улыбается, слыша тихий, но далеко не спокойный стон. Кажется, кому-то нравится. Он нечасто проворачивал такое, что и говорить, а приятного было мало, но Моракс послушно продолжает движение, не забывая ласкать того языком. И, вроде бы, он даже неплохо справлялся, одного взгляда выше было достаточно, чтобы понять это. Аякс краснел, смущаясь и возбуждаясь, и его голосок звучал всё громче, отдавал в ушах. Ладони тянуться выше, оглаживая тазовые косточки, когда он с громким звуком выпускает напряжённый орган изо рта, всматриваясь в запредельную голубизну глаз. — Хочешь чего-то ещё? — спрашивал редко, для него вообще такое обращение было впервые, обычно Моракс брал без вопросов, без сожалений, понимая, насколько же хорошо было партнеру под ним. Он вновь оказывается с ним на уровне глаз, тычется носом в шею, оставляя легкие поцелуи на ней и линии челюсти. Он доверял, честно, как умел, но жизнь до Аякса преподносила и не такие сюрпризы. — Хочу... обними меня, дорогой, — отвечает парень, тихо вздохнув. Аякс прижимается к любимому, чувствуя, что и тот далеко не равнодушен, но сначала он хочет услышать ответ. Он его тоже хочет. — Почему ты не поверил мне? Моракс послушно обвивает бледное тело руками, прижимая ближе к груди. Было странно разговаривать о подобном в сложившейся ситуации, но выбирать не приходилось. — Всё было бы проще, если бы я не строил каких-то планов относительно нашего... будущего. Знаешь, такое ведь уже случалось, в моих прошлых отношениях и позапрошлых, и множество раз до этого, мы уставали друг от друга, начинали изменять. Аякс, я тоже не ангел, хотя, скорее, после такого я больше зарывался на работе, закрывался от людей. Я не хотел верить, что ты можешь мне изменить, но, наверное, глубоко внутри я ожидал чего-то подобного, пусть и признаюсь, совсем к этому был не готов. — голос тихий, убаюкивающий, Моракс сопровождает слова легкими поглаживаниями по спине. Непривычно было открываться перед кем-то, даже перед тем, кто явно не был равнодушен к тому, что творилось у него в голове. И Чайлд успокаивается, прикрывая глаза. Его любимый всё же слишком хорошо его знал. Даже то, как успокоить его. — Но ведь это у тебя... У тебя до меня были другие партнеры. А у меня всегда был и есть только ты. Ты разве не помнишь, как мы выбрали друг друга? Как ты учил меня всему? Как обо мне заботился? Ты даже целоваться меня учил когда-то... — Аякс поворачивается к нему, глядя в глаза своего парня. — Хочу провести с тобой эту ночь, дорогой. Мужчина прячет лицо так, чтобы Аякс не увидел и не услышал его тихий смех. И угораздило же его тогда полюбить ещё совсем зелёного, нецелованного мальчишку. Но в какой-то степени это было даже мило, вот самую малость. — Я думал, ты скажешь, что хочешь провести со мною жизнь, — подтрунивает, чтобы после найти его губы своими и мягко поцеловать. Да, конечно, с их то работой было сложно рассчитывать на долго и счастливо, но это совсем не означало, что они не могли попытаться. Рука ползёт ниже, оглаживая подтянутый живот и останавливается у линии роста волос. — Значит, я прощен? — Чтобы я был с тобой всю жизнь, ты должен обещать, что будешь мне верить. Тогда, возможно, я тебя и прощу, — он гладит любимого по щеке. — Ты ударил меня, усомнился в моей верности и решил, что я вру, прогнал из дома. Так просто ты не отделаешься. На Чайлда Моракс смотрит печально, оглаживая правую щеку, на которую пришёлся удар, почти отзеркаливая его прикосновение. Отношения строятся на доверии, и мужчина, кажется, прекрасно преуспел только в том, как это доверие быстро потерять. — Я... постараюсь, — было сложно начать делать что-то, что не делал уже пару десятков лет, но это не означало, что он не мог попытаться. На быстрое прощение и не рассчитывал, знал, что такое не забывается одним днём. — И я очень сильно люблю тебя, и если ты вдруг поймёшь, что это всё для тебя слишком, ну ты знаешь... Последние слова не договаривает, сам не хочет лгать о том, что сможет так легко отпустить. — Я тоже очень люблю тебя, дорогой. Поэтому я даю тебе шанс. Аякс гладит мужчину по волосам, глядя ему в глаза. Его глупый парень успокоился, искренне чувствует свою вину и не собирается больше скандалить. Это уже какой-никакой успех. — Любимый, иди ко мне, поближе, — обнимает крепче Моракса, нежно целуя его в шею и вдыхая его запах. — Мой родной...