Несостоявшаяся измена

Моракс смотрит на парня с недопониманием, будто бы не до конца верит в реальность происходящего. Всё же было так хорошо, так какого черта. Но вместо ненужных вопросов, он медленно опускается на колени перед Аяксом и молчаливо ждёт дальнейших указаний, внутренне поражаясь ещё одной черте своего возлюбленного. Ладно, в эти игры он умел играть уже очень и очень давно. Аяксу просто нужно было выпустить пар, только и всего. Они сидят так какое-то время, пока Моракс не начинает говорить: — Ну, и что я должен сделать, чтобы заслужить твоё прощение? — Заткнись, — кривит губы Аякс, ударяя Моракса по щеке, ровно как и он день назад. Голова не двигается с места, но Моракс еле заметно кривится от неожиданного удара. Заслуженно, что ещё можно было сказать, он сам виновен, что его щека вспыхивает багряным румянцем, вынуждая его посмотреть на Чайлда с виноватым сожалением. Он знал, когда нужно было признать свою вину. Гнев сменяется на милость так же неожиданно, как и возникает, Моракс тянется за этим поцелуем, огорчаясь только от того, как быстро он заканчивается. Несмотря на резкость удара, Аякс почти сразу опускается на корточки рядом с любимым, любовно оглаживая его щеку и шею. — Неприятно, правда? Мне тоже было неприятно, когда ты ударил меня и накричал. Но я... — голос Чайлда становится мгновенно мягче и добрее. — Я слишком люблю тебя, чтобы оставить, что бы ты не делал. И я лишь собирался сделать этот дом убежищем на всякий случай. Он прижимается к Мораксу, утягивая его в очередной, но короткий поцелуй. — Возьми меня прямо здесь, дорогой. И поехали домой... — Самое дорогое, что есть у меня в жизни, — это ты, — он вновь подымается во весь рост, но только чтобы нависнуть над юношей и неистово впиться в приоткрытые губы, руками снимая с плеч кожаную куртку. Она летит в сторону шкафа, за ней же и светлая футболка, что всё это время была на нём. Избавляться от вещей приятно, ещё приятнее сжимать податливое тело, что лежало теперь под ним, жадное только до его ласк. Чайлд тоже раздевается, бросая свою футболку и штаны на тумбочку, опускаясь на кровать, на спину, оставаясь лишь в трусах. — А для меня — ты. Иди ко мне, дорогой, — он манит любимого рукой. Моракс заставляет расставить ноги чуть шире и обвить ими его талию, не переставая терзать зацелованные губы. Аякс расслабляется в любимых руках. Места было катастрофически мало, но мужчина не желал прерывать этот момент, беспокоясь только о том, что Аякс мог передумать в любой момент. Переплетая свой язык с языком Моракса, он пытается перехватить инициативу, словно борется. — Это тоже не нужно, — Моракс спускается руками ниже, оглаживая вздымающуюся грудь и бёдра, останавливаясь ладонями на нижнем белье. Приходится немного сменить положение, чтобы без проблем снять и его, оставляя Аякса абсолютно обнаженным. Губы блуждают по всему телу, оставляя следы в самых неожиданных местах, пока он не останавливается вновь на губах, переплетая свой язык с языком парня. В крохотной комнате становится по-настоящему жарко, когда он избавляется и от своего белья, прижимаясь к любимому всем телом. Было уже и неважно, где они собирались заниматься этим. Длинные пальцы тянутся вниз, нащупывая член Аякса и одним движением ладони проводит вниз, обхватывая у самого основания. Дрожь в чужом теле раззадоривает, и он не спешит прервать поцелуй, ловя каждый неровный вздох или всхлип. — Тише, тише, — мужчина отстраняется всего на несколько секунд, чтобы отдышаться и уже серьезнее посмотреть на возлюбленного, — хах, как я понимаю, защиты с собою у нас нет? — Да, дорогой. Надеюсь, ты будешь осторожнее со мной... но смазка есть в моем рюкзаке на такой случай. Моракс тихо ухмыляется на реплику любимого, но послушно встаёт с теплого места, чтобы протянуть руку к сумке и, после недолгих поисков, нащупать заветный бутылёк опустошённый ровно на половину. — Не помню такой, — игриво заключает мужчина, отщёлкивая крышку и выдавливая немного на пальцы. Жидкость легко нагревается от трения, ярко пахнет чем-то ягодным и он ставит её на тумбу, легко прикасаясь к самому входу. Двух пальцев было более чем достаточно для начала, Моракс двигает слишком активно, загоняя до самого конца, наслаждаясь тем, как Аякс под ним мечется, стоит ему только найти самое желанное место. — Потому что обычно я готовлю себя сам, — хитро улыбается. — Ты очень красивый, когда краснеешь, — вторая рука оказывается вновь на члене, когда он вновь начинает двигать в такт с другой рукой. Проводит от самой головки и до основания, вынуждая издавать самые милые звуки, что он когда либо слышал. — Заигрываешь? — тихо хмыкнул Аякс, уже тяжелее дыша и поглаживая Моракса по щеке. — Но спасибо, мне нравится такой комплимент.