Несостоявшаяся измена

— Ты достоин всего самого лучшего, любовь моя, — шепчет он на ухо и прихватывает губами мочку, ту самую, в которой у Аякса серьга. Моракс неторопливо усыпает его шею поцелуями, выцеловывает каждый миллиметр. Его руки тянутся к ягодицам и сжимают их. Он играется: то плавно разводит крепкие, упругие полушария, то сводит обратно. Моракс пододвигает Аякса ближе к себе; таким образом, чтобы его твёрдый член скользил вдоль чужой ложбинки. Дразнится. На коже остаётся влажный след от смазки. Моракс тянется за лубрикантом. Размазывает по фалангам, согревая и гель, и подносит руку к анальному отверстию. — Мне кажется, я бы мог кончить от одного твоего вида сейчас, — снова шёпотом на ухо признаётся он и начинает кружить кончиками пальцев. Аякс скулит, словно прося любимого перестать его дразнить. Так хочется быть с ним рядом, почувствовать его в себе. — Я готов кончить лишь от твоего запаха, дорогой, — отвечает, начиная тихо постанывать. — Я буду послушным, дорогой, — он прикрывает глаза, начиная стонать громче. Аякс вновь скулит и немного наглеет, кусая любимого в шею. Моракс шумно выдыхает и улыбается уголками губ на этот укус. Да, так хорошо. — Обожаю, когда ты начинаешь постепенно отпускать контроль над собой, — с искренним восхищением шепчет он в губы, скользит своими по чужим, но не целует — снова раззадоривает. — Я бы на твоём месте дерзил мне даже больше, чем ты делаешь это сейчас. — И что, накажешь меня, если я буду дерзить? — хитро ухмыляется Аякс, нагло кусая того в шею. Он распаляется от этих заигрываний, ему хочется больше. Больше движений, больше поцелуев. — Накажу, но тебе определённо понравится, — сладко обещает он на ухо с серьгой. Это выглядит как отдельный кинк, в него хочется нашёптывать различные пошлости. Аяксу определенно нравились эти нашептывания. Они заводили не хуже действий. — Хочу слышать твои стоны. Твои громкие развратные стоны. Хочу слышать, насколько тебе хорошо со мной. — Я порадую тебя своими стонами, дорогой. Моракс вновь возвращается к столь манящим губам и постепенно вводит головку в отверстие. Без резких движений, осторожно и плавно он входит на всю длину, позволяя Аяксу привыкнуть. — Я люблю тебя, — с серьёзным видом признаётся он, нависая над Аяксом, прежде чем начинает неторопливо двигать бёдрами. — Я тоже тебя люблю, — он стонет, чувствуя, как тот входит в него, но стонет удовлетворенно, ему небольно. — Сделай мне хорошо, любимый. Он чуть наклоняет голову, оглядывая себя. Может так он и выглядит незащищенным, но для Моракса он готов таким быть. Моракс плавно покачивает бёдрами и невольно прикрывает глаза, с его губ срывается шумный протяжный выдох. Как же внутри Аякса хорошо... На член ощущается сладкое давление, стенки приятно обволакивают. Как бы ему самому ни хотелось оттрахать Аякса, он ждёт, даёт ему время привыкнуть к своей длине и размеру. Моракс усыпает его ключицы, плечи и грудную клетку поцелуями, оставляет влажные следы языком на шрамах Аякса. Его руки медленно проходятся, очерчивают рельеф подкаченного пресса. Аякс — безумно, невероятно, чертовски привлекательный и соблазнительный. Моракс смотрит в его глаза цвета бушующего моря, и внутри перещёлкивает. Такой желанный и открытый. Остатки терпения улетучиваются, и он сразу же задаёт бешенный темп, вбивается в Аякса. — Да, вот так... Вот так, малыш, — шепчет Моракс, наслаждаясь пошлыми стонами. Он склоняется ниже и прижимает руки Аякса к столу, заводит их над его головой, переплетая с ним пальцы. Их лица совсем близко: Моракс ловит каждый стон удовольствия своими губами, любуется своим мальчиком. Его подрагивающими ресницами, глазами, в которых плещется похоть, и просящем о большем взгляде. Любуется его пухлыми распахнутыми губами, слегка заалевшими щеками и шеей, мелкими капельками пота у кромки волос. — Выглядишь невероятно сексуально... — с неприкрытым восхищением признаётся Моракс. Он медленно ведёт раскрытой ладонью по груди Аякса, играет с бусиной его соска. Очерчивает рельеф его пресса и с предвкушением опускается ниже, нежно обхватывает пальцами чужой стояк. Их тела сливаются в едином ритме, их совместные стоны заполняют комнату. Моракс двигается всё грубее и грубее, наконец кончая и заполняя своего мальчика. — Ладно... ты прощен... — сообщает Аякс, прикрывая глаза и кончая следом.