Для всех, но не для меня

      Антон некоторое время думал, что ответить психологу, и даже на пару мгновений всерьёз задумался над тем, чтобы согласиться, но вовремя остановил себя.       — Извините, мне всё-таки нужно готовиться к ЕГЭ, — смущённо сказал Антон, но заметив, что ему даже удалось удивить Арсения своим ответом, гордо приподнял голову.       — Что ж… — неловко начал психолог, всё ещё отходя от отказа Антона. Он даже не знал словно, что говорить. — Тогда минут через пять поедем.       Даже не прошло пяти минут, когда Арсений и Антон уже отъехали от школы. Шастун шёл к машине психолога, сильно натянув на голову капюшон, лишь молясь, чтобы никто его не заметил. Он хоть и не был особо знаменитым в школе, всё-таки немного было двухметровых учеников, так что Антон был узнаваем, и если бы кто-то заметил его в машине психолога, почти сразу бы откликнулись одноклассники Антона, которые всегда за то, чтобы посплетничать.       Уже в машине Арсений спросил:       — У тебя есть друзья в школе? — Антон на секунду задумался, вспомнив Максима, но тут же покачал головой. Арсений кивнул, сделав в голове какие-то выводы.       Весь остаток поездки ехали молча, а Антон выслушивал от Димы похвалу в сторону его нового репетитора по химии. Пару раз Шастун отпустил шутки по типу «нам бы такую химичку» или «ты что, в него влюбился?», но в основном поддерживал друга в том, что это репетитор мечты. Стоило только вспомнить о репетиторстве, опять всплыло в голове ЕГЭ. Антон знал, куда будет поступать, что будет сдавать, и вроде даже не переживал за выбранные предметы, но общее напряжение одиннадцатиклассников поддерживал.       Уже когда Антон подъезжал к дому, пришло сообщение от мамы:       «Я поехала на школьное собрание, не забудь поесть;)»       С Арсением попрощались быстро, Антон даже не дал ему возможности что-либо сказать, сбежав сразу, как машина подъехала к дому. Почему-то от тех слов, которые сказал психолог в своём кабинете, становилось стыдно находиться с ним вместе дольше пяти минут.       В каком смысле Антон выглядит влюблённым? Это бред. Всё равно становилось страшно, что психолог был прав.       Стоило только Антону зайти в дом, он понял, как дико хочет курить. Подросток честно был уверен, что у него нет зависимости, но время шло, и если раньше ему хватало только одной сигареты в пару дней или в неделю, то сейчас его мозг, казалось, не работал, если он не закурит с утра. А сейчас ему хотелось и по несколько в день, но пока подросток мог сдерживаться. Однако постоянное ощущение тяжести в голове при мыслях о дыме в лёгких сводило Антона с ума.       Шастун всё же решил поесть. Он всегда был особенно худым, высоким, неспортивным. И его телосложение не менялось несмотря на то, что Антон питался прекрасно, иногда даже чересчур.       За едой, по классике, взял телефон — была пара сообщений от Димы и уведомление из инстаграма.       «@arseniuspopov добавил материалы в свои истории»       Антон, даже не успев удивиться тому, когда он успел поставить уведомления на истории Арсения, перешёл по ссылке.       Это была фотография неба, с которого, кружась, падали хлопья снежинок. Фотография была явно сделана из дома Арсения и выложена была буквально пару секунд назад. В голове Шастуна хоть и промелькнуло, что он выглядит, наверное, как глупая фанатка, смотря сторис почти сразу после публикации, но он откинул эту мысль в месте с желанием ещё посидеть на профиле психолога. Дима Позов: Сергей предложил провести время вне занятий! Так здорово, что я смогу подружиться с кем-то, кто страше меня и более опытен в биологии. Он, оказывается, ещё и был доктором. А говорил, что учился на учителя.       Антон усмехнулся, прекрасно ощущая все эмоции друга через экспрессивные сообщения, вовсе и не свойственные для Позова. Хоть и переписки не заменили того ежедневного общения, которое было, когда Антон жил в Питере, но у них получалось дружить.       Это было самым сильным страхом Шастуна — потерять связь с Позовым. Но этого не произошло, что не могло не радовать. «Пока не произошло» – поправил себя Антон в голове, но сразу откинул эту мысль. Подросток быстро напечатал ответ:

Антон Шастун:

Вы прямо на одной волне. Я рад

И у вас прям нет неловкости? У вас же такая разница в возрасте. Сколько ему, кстати?

Дима Позов: Сейчас спрошу.       Дима, кажется, не выходя из сети, спросил у своего нового товарища возраст и тут же оповестил Шастуна. Только это было доказательством того, что неловкости нет. Антон мог представить, как стеснялся бы спрашивать это, например, у Арсения Сергеевича. Хотя, только у Арсения Сергеевича он спросить это и хотел. Дима Позов: Сказал, что ему недавно двадцать восемь исполнилось. Круто. Я думал, он старше. А неловкости нет. Он даже иногда перебарщивает со своей молодёжностью, но в целом общаться приятно.

Антон Шастун:

Завидую. В смысле, что ты друга такого нашёл.

      Антон, честно, не особо подумал, когда писал первое сообщение. Но, видимо, вопрос того, как сильно его смущает присутствие Арсения, волновал подростка. Вроде бы Попов — психолог, и с ним люди должны раскрепощаться, чтобы иметь смелость рассказать всё, что их гложет, но нет, с Антоном так это не работало. Конечно, Арсений с Антоном и не разговаривал, как с пациентом, и, может, причина была в этом. Но Шастуну хотелось верить, что это он такой особенный.       Вновь игнорируя все мысли, Антон пошёл к себе в комнату, чётко решив, что он сделает всё домашнее задание. Хотя бы для того, чтобы его совесть была чиста. Если честно, его сильно волновало то, что он отказал Арсению в прогулке. Куда бы отвёз Антона психолог? Или они бы просто погуляли по коттеджному посёлку? Шастун поднял глаза на окно, что было напротив, но Арсения, к сожалению, там не оказалось. Ну да, а на что надеяться? Он же не всегда сидит у себя в спальне и сконцентрировано ждёт, когда Шастун соизволит поднять глаза и увидеть его с голым торсом. Антон опять смутился при одной лишь мысли, при одном лишь напоминании о том, что он почти (!) пялился на Арсения. Того Арсения, который его психолог, который старше самого Антона на несколько лет, который невероятно сексуален и который сегодня же говорил, что Антон смотрит на него влюблённым взглядом. Или он говорил не так.       Химию и историю подросток делал долго, но без особых напряжений мозга, а вот до сочинения по литературе руки не доходили. Антон лениво отодвинул от себя тетрадку, совершенно уверенный в том, что на сегодня он и так сделал достаточно.       От Димы не было ни одного нового сообщения, и стало ясно, что он сейчас опять тусуется со своим новым репетитором. Антон уже начал ревновать, хотя в начале очень хорошо относился к тому, что Дима нашёл человека себе по духу. Сейчас, наверное, больше от скуки Шастун был чуть ли не в ярости. Парень быстро собрался, накинув на домашнюю одежду только куртку и выскочил из дома.       Снаружи оказалось не так морозно, как когда Антон выходил курить с утра, что было, впрочем, очевидно. Всё ещё шёл снег, словно напоминая Антону об историях Арсения. Парень вновь улыбнулся, умиляясь тому, как искусно ведёт Инстаграм психолог.       Посты были серьёзные, деловые, как будто это портфолио Арсения Сергеевича для потенциальных пациентов. А истории были словно для тех пациентов, что уже есть, для тех, кому Арсений уже помогает. Истории были очень душевные, местами смешные, а главное прекрасно контрастировали с фотографиями в профиле.       Антон гулял по посёлку, встретив уже двух соседей и нехотя поздоровавшись с ними. Одного соседа он боялся встретить больше всего, и этот страх не оказался беспричинным.       — Антон! — крикнул сзади парня знакомый хриплый голос, и Шастун вздрогнул, совершенно не ожидая услышать Попова. Антон остановился и обернулся, увидев Арсения, который шёл за ним. Стоило только Антону повернуться, он понял, что ушёл от дома не так далеко, как казалось. — Тоже любишь гулять зимой? — Антон кивнул, не зная, что можно добавить. Было чёткое ощущение, что Арсений специально каждый раз ищет точки соприкосновения с Антоном, и каждый раз это заинтересовывало Шастуна в нём ещё больше. Словно это была такая тактика Попова, и она прекрасно действовала. Психолог спросил. — Ты хочешь побыть один? — Антон поднял глаза на Арсения, который пристально смотрел на него в ожидании ответа, всем своим видом показывая, что то, что скажет Антон, имеет для него значение.       У подростка вырвалось:       — Нет, я как раз хотел вас позвать, — произнося это, Антон не отрывал глаз от Попова, лицо которого озарилось искренней улыбкой, такой доброй и честной, что казалось, этот человек самый невинный на планете.       Они пошли дальше по посёлку вместе. И уже даже не было неловкости, ведь стоило Антону проявить смелость и перестать бояться Арсения, находиться с ним стало даже приятно и спокойно. Шастун спросил:       — Вы давно живёте здесь? — Антон думал об этом доме, но его собеседник воспринял вопрос по-другому.       — Нет, недавно переехал из Санкт-Петербурга, — спокойно сказал психолог, даже не повернувшись на ошарашенного подростка.       Антон, при всей своей скептичности, был готов просто падать от того, насколько невозможным казалось это совпадение.       — Из Питера? — только и смог выдавить из себя подросток. Арсений кивнул, на этот раз повернувшись на Шастуна, видимо, заинтересовавшись его реакцией. — Я… тоже из Питера. В смысле приехал оттуда полгода назад. Жить здесь.       Арсений, казалось, даже не удивился, просто мило улыбнувшись Антону. Он воспринял эту новость как данное, не выпадая в осадок, как Шастун. Не прошло и минуты молчания, как Попов сказал:       — Питер – прекрасный город. Я бы никогда оттуда не уехал, если бы мог. Каждая улица, даже та, что с наркоманами, для меня – история.       Антон поддержал его, и диалог завязался. Шастуну даже на мгновение показалось, что Арсений не старше его на несколько лет, и что он не психолог-то и вовсе, а обычный человек, который почти во всем разделял мнение Антона, и даже если был не согласен с чем-то, то показывал себя очень толерантным, когда решал не спорить, а просто принимать всё, как есть. Это делало беседу приятной и спокойной. Антон бы боялся смеяться в его присутствии, если бы их встреча произошла хоть полчаса назад, но сейчас всё это казалось так естественно и комфортно, что Шастуну даже в голову не пришло, что можно смущаться.       Но счастье длилось недолго. Арсению позвонили, как он сказал, срочно вызвали на работу, и, когда они дошли до их домов, знакомые попрощались.       У подростка было приятное чувство на душе, будто сейчас он погулял не с Арсением Сергеевичем, а с Сеней или как там сокращать его имя. Антон зашёл домой, чуть ли не с улыбкой на лице. Разуваясь, решил написать сообщение, преодолевая мысль о том, что навязывается.

Антон Шастун:

Круто погуляли, Арсений Сергеевич.

Если вы не будете заняты, давайте повторим?

      Пока он не успел передумать, Шастун отправил сообщение и вышел из чата. Только тогда Антон заметил туфли матери, которые стояли в углу коридора с небольшим снегом на них, что навело Антона на мысль, что мать пришла только что. Женщина вышла в коридор и сердито посмотрела на сына. Она скрестила руки на груди и всем своим видом показывала недовольство. Антон поздоровался с ней, но мама, проигнорировав приветствие, сказала:       — Антон, почему я должна выслушивать возмущения от учителей? — сразу начала женщина, решив, видимо, не медлить. — Тебе сдавать литературу! Почему тогда Сергей Вячеславович говорит, что ты за весь год не сделал ни единого домашнего задания! — быстро сорвалась на крик уставшая мать. — Мне стыдно, Антон!       Шастун, настроение которого буквально минуту назад было настолько прекрасным, что он был готов прыгать от радости, сейчас весь сжался, даже забыв про мокрые ботинки, что морозили ноги. Телефон подростка провибрировал, и внимание женщины переключилось на него:       — Ты постоянно сидишь в телефоне и ничем не занимаешься на уроках! Иди делай домашнее задание! Мне придётся с тобой, как с маленьким ребёнком, — с этими словами мать выхватила у подростка телефон и ушла на кухню, а Антон, даже не знал, что делать. Мама никогда так не срывалась, никогда не забирала у него телефон. Подросток разделся и уныло пошагал к себе в комнату. Ему было страшно разговаривать с матерью после этого, страшно спускаться вниз.       Шастун достал учебник литературы, проклиная того самого Сергея Вячеславовича, который настучал матери про «успехи» Антона. Лазарев никогда не нравился Антону. Точнее его метод преподавания — он заставлял делать домашнее задание всех, даже тех, кому вовсе и не нужно было сдавать литературу. Это бесит. Так тем более и к Антону прикопался. Шастун был прекрасен в литературе, как в предмете — умел анализировать, писать огромные отзывы и сочинения. Когда было вдохновение. Но когда он не хотел, он не делал. В этом, как считал подросток, и есть смысл литературы — когда есть настроение, передать его словами так, чтобы кто-то ещё узнал себя в этом. А когда нет желания и сил, какой смысл выдавливать из себя сухие слова, которые даже сложно будет составить в предложения?       Антон, погрузившись в эти мысли, так разозлился, что решил: лучшим решением сейчас будет написать всё это в виде сочинения для этого же Сергея Вячеславовича, чтобы не смог прикопаться.

***

      Через два часа сочинение на две страницы было отредактировано и выглядело идеально. Антон настолько гордился своей работой, что уже ярко представлял себе реакцию учителя.       Шастун тихо спустился вниз и уже на лестнице услышал сопение матери в гостиной. Прошёл в комнату, где уставшая женщина скромно лежала на боку и тихо сопела. Антон внутри ударил себя за то, что расстроил мать, и чтобы хоть как-то успокоить совесть, сбегал к себе в комнату за пледом, которым и накрыл мать. Было около одиннадцати часов вечера, а женщину было уже не разбудить.       Телефон подростка лежал на полу, и Антон смело взял его, уверяя себя в том, что не заслужил того, чтобы аппарат отбирали.       Поднялся на второй этаж и только тогда открыл сообщения. Написал Дима, Арсений Сергеевич и Максим. Последний, несмотря на всё желание Антона посмотреть, что написал Арсений, заинтересовал и напугал Шастуна, поэтому он зашёл в чат. Максим Школа: Привет. Давай завтра после школы в тц сходим? А то сегодня ты как-то глупо слился. Сказал бы, что у тебя планы. Мне психолог-то сказал, что я у него на сегодня последний. Короче, пошли.       Антон чуть не выронил телефон от удивления. Максим знал, что Антон наврал ему, но ничего сказал, потому что не хотел влезать не в свои дела. Это, по мнению Антона, было чуть ли не верхом благородности. Шастун зашёл в приложение банка, которое неутешительно показало чуть меньше пятиста рублей. Но эти деньги были не на месяц, а на неизвестное количество времени (пока мама не найдёт работу получше). Подросток очень хотел погулять с Максимом, но и тратить последние деньги на какую-то еду в кафешке не хотелось. Шастун некоторое время взвешивал все "за" и "против", в страхе принять решение. Пришлось даже спрашивать у Димы совета. Тот сказал, что сходить в тц можешь, но просто ничего не ешь там.       Однако просто так соглашаться Антону было страшно: вдруг это всё какой-то спор или глупый план, чтобы опозорить Шастуна? Конечно, подросток знал, что так бывает только в сериалах, но ведь там тоже есть доля правды?       В общем, пока шаткая уверенность не пропала, Антон напечатал скромный ответ, пару раз его переписав.

Антон Шастун:

Ладно, пошли. Только я сам доеду. Встретимся там где-то в 14, хорошо?

      Максим сразу же прочитал, не дав Антону испугаться. Так же быстро ответил. Максим Школа: Здорово. Только я к двум могу не успеть. Автобус дольше пятнадцати минут едет.       Антон ударил себя по лбу, понимая, как глупо спалился, что едет на машине. Кстати, только сейчас он понял, что придется просить Арсения довезти до торгового центра. Но после их прогулки это не было так страшно, как раньше.

Антон Шастун:

Может, тогда в 14.30?

Максим Школа: Хорошо.       Это было смысловым окончанием диалога, и Антон спокойно выдохнул. Он уже не первый раз пообещал себе, что когда-нибудь расскажет Максиму про Арсения (если у них получится дружить, конечно).       Антон вспомнил про психолога, и в животе все скрутилось от волнения. Но стоило ему перейти в чат, волнение пропало, и стало только хорошо на душе: Арсений Сергеевич: Ты прав, здорово погуляли. И кстати, можешь ко мне на ты. Для тебя я — Арс) Может, завтра погуляем в парке?       Антон улыбнулся, понимая, что «Арс» звучит просто прекрасно. Он даже немного расстроился, что успел договориться с Максимом на завтра. Писать ему на «ты» было очень страшно, но чувствовалось, что они стали ближе.

Антон Шастун:

Извини, завтра не могу. Давай в другой раз?

Арс: Как тебе предложу в парк, ты не можешь. Тебе там не нравится? Я шучу, не волнуйся. Конечно, давай в другой раз. Спокойной ночи, Антон)

Антон:

Спокойной ночи, Арс.

      Антон даже забыл ответить Диме, потому что после этого сообщения сразу выключил телефон. Он действительно лёг спать, после того как написал Арсу. На душе было так легко, и он улыбался. И ссора с мамой не портила настроение, и всё было хорошо.       А завтра он встретится с Максимом, и они отлично потусят в торговом центре. Антон быстро уснул предаваясь мечтам, большинство которых были связаны с Арсением.

Поехать с ним в Питер…