Для всех, но не для меня

      Антону не доставило труда вытащить Оксану после урока поговорить. Суркова весь урок наблюдала за его окрылённым состоянием, потому сама хотела многое спросить.       В курилку решили не идти. Там на большой перемене скапливалось обычно много народа, а Шастун хотел поговорить наедине. Поэтому Оксана предложила сесть подальше ото всех в коридоре. Там настолько шумно, что никто разговор подслушивать не будет, да и рядом никто не сядет из-за не очень приятного авторитета у обоих. Антон вовсе не собирался рассказывать Оксане о своих чувствах к Арсению. Точнее, он не собирался говорить, что предмет его симпатии — школьный психолог. Он придумал быструю легенду о том, что ходил раньше в художку, а сейчас встретил парня из этой же художки у себя в жилом районе. Они стали вместе гулять, и Антон влюбился. Шастун символически назвал этого парня Максимом. Сутью этого рассказа было донести до Сурковой, что Антону нравятся парни. Ну и спросить совета. Оксана не раз хвасталась своим большим опытом в отношениях. Антон добавил пару деталей, похожих на ситуацию с Арсением. Ужасно смущаясь, сказал про поцелуй в нос.       Когда Антон договорил, Оксана, улыбаясь, сказала:       — Познакомишь меня со своим парнем?       Шастун закатил глаза, но на самом деле его очень обрадовало то, что Суркова не стала выяснять у него, как это он оказался геем.       — Мы с ним не встречаемся.       — Но он явно этого хочет, — с полной уверенностью заявила Суркова. — Или ты хочешь сказать, что у тебя есть много друзей, целующих тебя при любой возможности?       Антон помялся и отвел взгляд. Оксана, заметив смущение Шастуна на этот счет, быстро перевела тему и стала расспрашивать его о каких-то глупых вещах, что-то говорила про его самочувствие.       Но Шастун и слушать не мог про что-то другое. В голове вертелись мысли только об Арсении и о том, что сейчас после ещё одного урока они поедут вместе домой.       — Как думаешь, стоит ему написать? — неожиданно перебил Оксану Антон. Та немного растерянно на него посмотрела, словно некоторое время соображая, о ком он говорит, а потом сказала:       — Конечно же, было бы лучше, если бы ты поговорил с ним, — задумчиво сказала Суркова. Она хотела добавить что-то ещё, но замолчала. Некоторое время блуждала глазами по проходящим мимо школьникам, а потом всё-таки сказала. — Если так и будешь гадать, сделаешь себе только хуже. И он не будет знать о твоих чувствах, и ты будешь терзать себя догадками.       — Ты хочешь сказать, что лучше признаться ему? — недоумевал Антон. Он прекрасно понимал, что даже совет Оксаны не поможет ему произнести вслух то, что он чувствует к Арсению. Парень упрямо помотал головой, и Суркова поспешила добавить:       — Я не говорю, что надо напрямую подходить к нему и признаваться в любви. Заведи разговор об этом, скажи, что хотел бы попробовать… — девушка странно замялась, — встречаться с ним.       Антон поблагодарил Оксану, пообещав себе прислушаться к её совету, хоть сам и прекрасно знал, что, когда дело действительно дойдёт до диалога с Арсом, все его разумные мысли уйдут и останется только глупая отстранённость.       И все-таки Шастун хотел поговорить об этом.

***

      Урок закончился, и Антон ринулся домой, предупредив подругу, что сегодня погулять не получится. Суркова не удивилась, лишь ухмыльнулась и пожелала удачи в предстоящем разговоре. Шаст всерьёз решил поговорить с Арсом, хоть его и начало трясти и подташнивать от волнения. Машина Попова стояла, как всегда, за школой.       Антон, заметив Попова внутри, постарался успокоить себя, замедлить походку, чтобы не показать своего волнения.       Залез в машину, поздоровался с Арсом, на что получил сухой ответ, и они тронулись. Что ж, стоило догадаться, что Попов будет делать вид, будто ничего не произошло. Хотя, возможно, для Арсения действительно всё было нормально.       — Когда ты следующий раз в Питер? — завел разговор Антон, сказав первое, что пришло в его голову.       — Через пару недель, наверное, — через некоторое время ответил Арс, всё так же не отрываясь от дороги. Немного подождав, Попов добавил: — Хочу убедиться, что ты будешь в порядке, — Антон отвернулся к окну, чтобы Арс не заметил его румянца. Ну, если это не показатель симпатии психолога, то тогда Шаст вообще не знает, как распознать чувства Арсения. Сейчас его скрытность и умение переводить тему с себя были совершенно не кстати.       Антон выдохнул, решаясь заговорить на ту тему, что оба избегали:       — Может, обсудим, что было в кабинете? — быстро выпалил подросток и сдержал порыв резко отвернуться к окну. Он был до ужаса смущен. Арсений молчал, пару раз тяжело вздохнув. Антон кусал губы, в открытую не поднимая глаз на Арса, а просто косясь. Эти секунды были настолько длинными и волнующими, что Шаст уже весь измучался. Наконец, Попов произнес:       — Может, обсудим, — уклончиво произнес Арсений. Хоть он и пытался сказать это спокойно, привычным тоном, Антону удалось уловить волнение в его голосе. — Только точно не сегодня.       Антон отвернулся к окну и замолчал. Если понадобится, он будет напоминать Арсу чуть ли не каждый день об этом разговоре, пока не получит ответа.

***

      Дима, выслушав историю друга, не мог не помочь. Они с Сережей сегодня встречались у Матвиенко дома. Предлога, как такового, не было. В общем, целью Димы было вывести Серёжу на какие-нибудь откровенности об Арсении, а потом рассказать всё это Антону. Да, довольно нетактичный план, но что делать.       После получаса разговоров «ни о чём» с Серёжей Дима сказал:       — Блин, надеюсь, Антон сможет прилететь в Питер летом.       — Арс возьмёт его с собой хоть раз, — уверенно ответил Матвиенко.       — Не… — протянул Дима. — Хотелось бы, чтобы Антон прилетел один. А если с Арсом, то я его видеть почти не буду, — недовольно пробурчал Позов и сразу перевёл взгляд на Серёжу. Тот, ни о чём не догадываясь, развалился на диване, безучастно листая какую-то тетрадь.       — Тут ты прав. У них такие отношения, что если вместе прилетят, то мы их обоих не увидим, — усмехнулся Матвиенко. Дима прислушался. Правильная тема для диалога была поймана, теперь её надо удержать.       — Да-а, мне Шаст все уши прожужжал про Арсения. Иногда даже раздражает.       Матвиенко на эту фразу откликнулся сразу же, как на больную тему. Он воскликнул:       — И не говори. Мне тоже Арс уже перечислил все восхваляющие эпитеты, описывая Антона. Я уже начинаю думать, что он в него влюбился, — Дима замер, напрягаясь, но Сережа безмятежно посмеялся, словно то, что он сказал, совершенно бессмысленно. Позов добавил так же в шуточной форме, словно поддерживая настрой друга:       — Ага, я даже иногда думаю, что было бы лучше, чтобы они вообще начали встречаться, — Дима посмеялся, Сережа тоже. Матвиенко сказал:       — Я в шутку уже говорил об этом Арсу, а он, представляешь, всерьёз задумался и начал прикидывать, как на это может отреагировать мать Антона! Сказать, что я был в шоке, — ничего не сказать! — Сережа посмеялся, Дима отвернулся, будто бы от смеха, чтобы Матвиенко не заметил его удивления на лице. Если Арсений всерьёз об этом рассуждал, значит, чувства Антона взаимны. Дима улыбнулся. Ему оставалось лишь узнать, правда ли такое было.       Немного успокоившись, оба друга замолчали. Сережа продолжил листать тетрадь, рассматривая что-то, а Дима старался скрыть свою задумчивость за чрезмерным интересом к телепрограмме.       — Ты же про это пошутил? — спросил Дима, прерывая тишину. Чтобы Серёжа понял, о чём речь, не нужно было повторять. Матвиенко поднял глаза на Позова, и подростку сразу стало понятно, что Сережа ляпнул лишнего.       Биолог Диме на вопрос так и не ответил, тема была закрыта, началось другое обсуждение, какое-то более посредственное. Однако Позов не мог дождаться того момента, когда он сможет сообщить новости Антону.

***

      Антон, услышав рассказ Димы, чуть не рванул к Арсению в ту же секунду. Он ходил из одного угла комнаты в другой, пытаясь утихомирить свою радость и желание всё высказать Арсу прямо сейчас. Останавливал Шастуна от этого только Дима:       — Ты же понимаешь, что сейчас он не будет готов к этому разговору? Ты на эмоциях, можешь напугать его своей решимостью, он и так сомневается, — рассуждал Позов. Дима всё-таки был неимоверно рад за друга. Хоть Позов и подозревал, что у Антона симпатия к Попову появилась намного раньше, чем он об этом сообщил, Дима не осуждал друга.       — Ты прав, ты прав, — повторял Антон. — Просто я так рад! Не расцеловать бы его при встрече! — воскликнул Шаст и тут же прикрыл рот рукой, испугавшись того, что это могла услышать мама.       — Что ж, теперь это не звучит, как плохая идея.       Антон приземлился на кровать, усмехаясь словам друга. Он пытался контролировать себя, но в голову лезли варианты завтрашних событий, и каждая новая идея была лучше другой.       — А как у вас с Серёжей? — после недолгой паузы спросил Антон.       — Никак, — тяжело вздохнул Дима. — Мне кажется, он мне вообще больше не нравится. Блин, это так сентиментально звучит, как будто я девчонка.       Антон посмеялся над словами друга и задумчиво произнёс:       — Жаль… Вы были бы красивой парой. И дети у вас были бы смешные.       — Антон, ты хоть знаешь, что у таких пар не может быть детей? — серьёзно добавил Дима.       — Я же шучу, — сказал Антон, друг посмеялся. — А вообще, было бы здорово, если бы у нас все относились к этому проще… — протянул Антон. Подросток знал, что легче сжать вселенную, нежели изменить менталитет такой страны, как Россия. Но и уезжать с Родины только для того, чтобы быть счастливым с любимым человеком, Антон не хотел. Дима тоже замолчал, переживая то же, что и Антон. Они оба думали об одном, и им даже не нужно было что-то произносить.       Да, кому-то покажется это сентиментальностью, чрезмерной романтизацией, странными отношениями, но у Димы с Антоном была такая дружба. В фильмах бы сказали, что у них «женская» дружба. Они обсуждают отношения, парней. Но они хотя бы не боятся показывать свои эмоции, они могут быть искренними друг с другом, делиться всем, что приходит на ум, а не строить из себя брутальных хладнокровных парней, для которых дружба не несёт никакой ценности.       Друзья говорили ещё недолго. Дима отправился готовиться к экзаменам, а Антон спать. «У кого какие приоритеты», — в шутку сказал на это Дима.       Антон заснул, быстро погруженный в раздумья о завтрашнем дне. Он в красках представлял, как подойдёт к Арсу, признается ему (сейчас это было уже не так страшно), они поцелуются, начнут встречаться.       Как же всё-таки хорошо осознавать, что твоя любовь взаимна.