Для всех, но не для меня

      Арсений, хоть и хотел поздравить Антона как можно раньше, всё же решил не будить его посреди ночи. День рождения, по словам Антона, не самый приятный и лучший праздник в его жизни. Шастуну никогда, в принципе, не льстило такое повышенное внимание к себе. Потому Попов, как бы ни хотелось, решил никак особо не выделять этот день. Только подарить свой подарок и сходить куда-нибудь вместе. Если, конечно, Антон захочет.       И вот, в семь утра, девятнадцатого апреля, Арсений сидит в машине и как обычно ждет Антона, чтобы отвезти его в школу.       «Боже, я не могу даже прокручивать это в голове. Звучит абсолютно ужасно», — думал в который раз психолог. Арс всегда считал себя принципиальным и честным человеком. Он раньше не мог позволить себе даже думать о том, чтобы заводить хотя бы дружеские отношения с учеником, так как считал полнейшим нарушением субординации. А сейчас он на полном серьёзе отвозит его ежедневно в школу, целует и, что звучит абсурднее всего, строит планы на будущее. Это же подросток! Они максималисты и эмоционально нестабильны. Если даже сегодня Антон отвечает на поцелуй, это не значит, что через пару дней он не будет плеваться от отвращения или обниматься с какой-нибудь девчонкой за углом. Это свойственно подросткам, Арс знал это по себе. Да что уж тут говорить про подростков, если многие даже уже взрослые люди позволяют себе подобное.       Из дома второпях выскочила высокая фигура Шастуна. Он быстро забежал в машину и поздоровался.       — И тебе привет, — с улыбкой проговорил Арс. После всех этих размышлений было тяжело смотреть в глаза любимого подростка. Попов совершенно не понимал, как он может сомневаться в искренности Шастуна. Он так влюбленно смотрит… — С днем рождения! — добавил он и махнул рукой на заднее сиденье. — Там твой подарок.       Возможно, это прозвучало холодно. Арсений внимательно следил за реакцией Антона на свои слова, но тот, ни капли не обидевшись, сказал:       — Спасибо, я его заберу после школы, — так же холодно ответил Антон и отвернулся. — Спасибо, что не устраиваешь клоунаду. Я уже выслушал сегодня получасовой выговор от мамы, — пошутил Антон. Арс хмыкнул, хоть слова Антона довольно больно отозвались у него в сердце.       — Хочешь рассказать? — через некоторое время ненавязчиво спросил психолог. — Почему тебе так неприятен этот праздник?       Антон резко повернулся к Арсу и недовольно пробурчал:       — Не разговаривай со мной, как будто я твой пациент.       Арсений кивнул и больше не настаивал на продолжении диалога. Доехали в полной тишине, только условились съездить куда-нибудь вместе после уроков. Антон быстро покинул машину, даже не поцеловав Арса на прощание.

***

      — Анто-он! — раздался протяжный клич Сурковой на весь коридор. Шастун ускорил шаг, не оборачиваясь. Он сейчас меньше всего хотел поздравлений у всех на глазах.       Шастун не хотел признаваться Арсу, но прекрасно знал, почему так не любит свой день рождения. Всё дело в отце и во всех проблемах, что он принес психике Антона.       Шаст, даже будучи ребенком, всегда хотел видеть отца на своем дне рождения. Хотел, чтобы папа дарил подарки, веселился и был с ним. Как это было до их расставания с мамой. Антон даже сейчас скучал по семье, что была у них тогда.       Интересно, позвонит ли папа, чтобы поздравить Антона? Или забудет? Или отец действительно, как и сказала мама, удалил тот номер телефона сразу же, как понял, что его знает Антон?       — Тоша! — крикнул еще кто-то. Боже, да их там, что ли, целая толпа? Антон недовольно повернулся. Оксана стояла в окружении ещё нескольких друзей и радостно махала рукой.       — Приветики! — воскликнула одна из девушек, которая уже долгое время клеилась к Шастуну. Тот недовольно осмотрел людей, заполонивших коридор. Первый урок первой смены, и учеников, как обычно, много.       — Привет, — поздоровался Шаст, приблизившись к Сурковой.       — С днем рождения! — воодушевленно воскликнула Оксана. — Я так рада, что познакомилась с тобой! Ты — лучший! — конечно, всё это сопровождалось словами поддержки и поздравлениями со стороны других знакомых Антона. Шастун неловко кивал, чуть ли не считая каждый взгляд, с любопытством обращенный в его сторону. — Это наш общий подарок на твоё восемнадцатилетие! — она радостно протянула Антону пакет, продолжая игнорировать его не самое удовлетворенное выражение лица. А вот остальные собравшиеся уже начали подозревать, что именинник не особо рад празднику.       Антон неохотно взял огромный яркий пакет в руки. Такое представление вообще можно устраивать в школе? И Оксана, конечно, молодец. Куда теперь Антону идти с этим подарком?..       У Шастуна, как и у любого бы другого человека, сыграло любопытство, и он мимолетом взглянул на содержимое пакета. Там, конечно же, находился алкоголь, неопрятно заброшенный разными сладостями. Что же, если напиться этим, кажется, виски не получится, хотя бы получится заесть свое горе горой вкусноты.       — Спасибо, — с трудом выдавил из себя Антон. Он хоть и старался сохранять позитив и благоразумие, выходило это с огромным трудом. Более того, Шастуну сейчас ужасно хотелось нагрубить Сурковой.       — Анто-он… — протянула зачинщица всего этого позора. Она схватила Шастуна за руку и притянула к себе, прошептав на ухо. — Я еще раздобыла для всей нашей компании билеты на вечеринку сегодня вечером в ночном клубе. Готовься к твоему лучшему дню рождения!       Отлично, Суркова окончательно тронулась и забыла про всё то, что когда-либо говорил ей Антон. Шастун, почему-то предполагая, что Оксана может сотворить подобное, предупреждал её о своей неприязни к подобным массовым сборищам людей.       Хотя, с другой стороны, Антон уже совершеннолетний! Теперь ему официально дозволено многое. Почему же не попробовать хотя бы однажды посетить это чертов ночной клуб. В конце концов, Суркова значительно постаралась для того, чтобы достать эти билеты.       Антон, впервые за всё это поздравление, улыбнулся искренне:       — Спасибо, — он приобнял Суркову и звонко посмеялся. Потом на него вновь посыпались поздравления других друзей со всех сторон.

***

      До конца учебного дня оставалось всего лишь два урока. Антон смог, наконец, скрыться от Сурковой в мужском туалете на третьем этаже. Хотя сказал ей, что пошёл в столовую. Наверное, Оксана чувствует себя обязанной сделать этот день действительно самым особенным. Арсений Попов: Что бы ты хотел? Роллы или пиццу?       Пришло сообщение от возлюбленного Антона. Вот кто действительно всегда помнил о каждом слове Антона. Попов действительно делал всё так, как Антону бы и хотелось. Тихое незаметное празднование исключительно вдвоем и за приятными разговорами. Психолог даже не настаивал, чтобы Шаст открыл его подарок именно в машине. Хоть и Антона раздирало любопытство, он тоже не полез смотреть на презент Попова. Но это наверняка что-то исключительное, особенное. Даже не столько дорогое, сколько важное. А может, наоборот что-то такое простое, повседневное, такое, чтобы когда Антон брал это каждый раз в руки, вспоминал об Арсе. Шастуну бы понравился любой вариант.

Антон Шастун:

Роллы)

      Антон сидел, прислонившись к прикрытому рисунками окну туалета. Во всем туалете никого не было, что, конечно, странно, но даже в каком-то смысле приятно. На удивление, тут не воняет и в целом нич не вызывает никакого отвращения.       Вдруг дверь открылась, и в проеме показался Максим. Антона как будто током ударило. Они так давно не виделись, даже не пересекались в коридоре, что Шаст совершенно забыл о тех чувствах, что питал к своему нерадивому однокласснику. И о том, как они и вовсе перестали общаться.       Максим, заметив Антона, драматично стоявшего в другом конце туалета, немного задержался в дверях, сомневаясь, стоит ли входить. Наконец, посмотрев в сторону, вошел.       — Привет, — первый поздоровался Макс.       — Привет, — отозвался Антон, внимательно следя за вошедшим одноклассником.       — С днем рождения, — неловко протянул он, точно так же прислоняясь к окну. Антон, не посчитав нужным отвечать, просто кивнул. От Максима как всегда пахло каким-то приятным одеколоном и сигаретами. Шаст давно не чувствовал запах сигарет так близко, так остро. Захотелось курить. — Вы с Сурковой вместе?       Антон удивленно на него повернулся, но ответного взгляда не получил. Максим продолжал холодно, безотрывно смотреть в какую-то точку перед собой.       — Нет. Мы просто друзья.       — Я не верю, — уверенно, четко ответил Макс. Он, наконец, повернул голову на Шастуна. — Я слишком хорошо знаю Оксану. Я узнаю это поведение.       — Она говорила, что вы встречались недолго, — уточнил Антон. На этих словах Максим вновь вернулся в исходное положение, прервав зрительный контакт.       — Мы были знакомы задолго до этого. Считай, выросли вместе, — Антон продолжал молчать. Наверное, если бы в голове Шастуна сидел маленький психолог-Арсений, он бы сейчас кричал, чтобы Антон ушел, окончил этот разговор, показал, что больше не хочет общаться с Максимом. Но, к счастью, такового в голове Шаста не имелось, потому тот с радостью принял решение остаться. Перемена всё равно не самая длинная. — Я знаю, как ты относишься ко всей той ситуации с фотографиями Оксаны, — настойчиво продолжал Макс. Видимо, тема Сурковой его сильно занимала. — Но, поверь, я знал, что она легко справится с этим.       — Это не оправдание, — тут же отчеканил Шастун. Эти жалкие попытки Максима как-то оправдать свой поступок выглядели абсолютно нелепо.       — Знаю. Я и не пытаюсь оправдаться, — он выдохнул. — Ты бросил курить, — утверждая, сказал он. Антон кивнул, и Макс усмехнулся. — У меня уже нюх на это.       Шастун ощутил легкое ощущение ностальгии. Такой приятной, далекой ностальгии. Казалось, что всё это произошло так давно, что так давно он считал Максима своим другом. А сейчас они словно старые приятели, которые случайно встретились и обсуждают свои последние новости. Такое сравнение заставило Антона улыбнуться. Но он тут же встрепенулся, посмотрев на Максима:       — Ты хочешь с ней сойтись?       Максим повернулся на Антона, внимательно осматривая его. Он словно бы проверял, может ли Антон его обмануть.       — Хочу.       — Она тоже хочет, — на полном серьёзе добавил Шаст. Он не раз слышал от Сурковой мечтательные упоминания о Максиме, её размышления, почему он так поступил, любит ли он её.       Максим же на это серьёзное утверждение Антона лишь усмехнулся и сказал:       — Я же уже говорил, что знаю её хорошо. Я вижу, что она в тебя влюблена. Сойдетесь вы, это точно. Вопрос времени.       Антон упрямо помотал головой, опровергая все слова одноклассника:       — Мы не будем вместе. Я в отношениях.       Теперь было время Максима удивляться. Он внимательно посмотрел на Антона, приподнимая брови:       — Я думал, ты педик, — усмехнулся он. Антон тоже усмехнулся, только вот он представлял реакцию Максима, узнай тот о том, с кем встречается Шаст. — Что ж, тогда ты разобьёшь Оксане сердце, — строго отрезал он. — Она, конечно, не покажет тебе этого никак, но будет больше всех разочарована.       Антон продолжал отрицать все слова Максима:       — Она прекрасно знает о моих отношениях и поддерживает меня в них.       — Значит, уже разбил ей сердце… — рассуждая, продолжал Макс. Он задумался. Потом, повернулся на Антона и, превозмогая себя, спросил. — У меня есть шанс?       Шаст улыбнулся такой искренности и твердо кивнул головой.       Максим резко отстранился и встал напротив Антона, протягивая ему руку:       — С днем рождения, — они пожали друг другу руки, и Антон вновь ощутил тот трепет, то волнующее ощущение в груди, что и раньше, когда был в него влюблен. Только вот в этот раз это ощущение отозвалось глубокой болью и невозможностью быть вместе.       Как теперь ему избавиться от мыслей о Максиме?