Escape/Побег

Чонгук Я замер, уставившись на закрытую дверь. Челюсть сжалась, пальцы стиснулись в кулаки. Чёрт… Меня разыграли. Её слёзы – это было так жалко, так нелепо. Но я купился. Почему? Почему я вообще отпустил её? Я, который привык видеть страх в глазах женщин, привык чувствовать, как они дрожат под моими пальцами… вдруг позволил этой девчонке сбить меня с толку. Мой взгляд скользнул по охраннику рядом. Он не двигался, но я чувствовал его напряжение. Он, конечно, не скажет ни слова. Никто не скажет. Но мне и не надо было слышать. Я и так знал. Я провёл языком по зубам, пристально глядя на металлическую дверь. — Ты ещё за это заплатишь, — пробормотал я, и голос прозвучал слишком спокойно. Пора уходить. Я развернулся, чувствуя, как внутри медленно закипает раздражение. Она думала, что выиграла? Как бы не так. Это была всего лишь первая партия. Я быстрым шагом направился в свою комнату, не оглядываясь. Каждое движение было резким, наполненным напряжением, которое никак не удавалось сбросить. Чёртова девчонка… Её образ всё ещё стоял перед глазами – тихие слёзы, жалкий взгляд, а потом… ухмылка. Едва уловимая, но я её заметил. Я пнул дверь ногой, даже не удосужившись повернуть ручку. Дверь с глухим стуком ударилась о стену, но мне было плевать. Закрыв её за собой, я направился прямо к бару. Взял первую попавшуюся бутылку, плеснул себе виски. Глоток обжёг горло, но не дал того облегчения, на которое я надеялся. Я провёл рукой по лицу, тяжело выдохнул. Пить одному… скучно. Неинтересно. Мой взгляд скользнул по комнате. В тишине воздух казался густым, давящим. Нужна компания. Желательно та, что не заставит меня снова чувствовать себя идиотом. Я сжал зубы и отложил бутылку, так и не открыв её. Чёрт, мне нужно забыть этот стыд. Нужно просто выбросить её из головы, но мысли о ней снова лезли ко мне, будто назойливый шум в тишине. Кто она вообще такая? То дерзит, будто бесстрашнее её никого нет, то смотрит снизу вверх, как маленькая девочка, потерявшаяся в толпе. Она играет? Или это её настоящая суть? Нужно поговорить с отцом. Но… стоит ли торопиться? Сказать ему, что я, возможно, нашёл ту, кого он ищет? Нет. Сначала проверка, потом разговор. Я должен быть уверен, что это она. Чёрт, зачем всё так сложно? Я раздражённо выдохнул, вытащил телефон и быстро разблокировал его. Если и есть кто-то, кому я могу доверять в этом месте, то именно ему. Пальцы быстро набрали сообщение. — Юнги, подойди ко мне в комнату, — проговорил я на рацию и бросил его на диван, прикрыл глаза, откинув голову на спинку кресла. Голова гудела. Сегодня был долгий день. Я перевёл взгляд на фотографию на столе. Женщина. Ей около двадцати, но снимок старый. Тот самый, который отец дал мне, когда поручил эту чёртову миссию. Чем дольше я смотрел на неё, тем сильнее меня накрывало чувство, что что-то не так. Та же форма губ. Те же глаза, тот же изгиб бровей. Плавные черты лица, мягкий взгляд... Точно такой же, каким она смотрела на меня сегодня. Сердце сжалось от осознания. Кто она? Почему так похожа на ту, кого отец ищет уже столько лет? Я взял фото в руки, пытаясь найти хоть одно отличие, которое бы разрушило эту догадку, но не нашёл. Я стиснул зубы и положил снимок обратно. Чёрт. Теперь мне придётся быть осторожнее. Если она действительно та, кого ищет отец... Тогда всё гораздо сложнее, чем я думал. --- Дверь скрипнула, открываясь, и по комнате разлился приглушённый свет из коридора. По тяжёлой походке я сразу понял, кто пришёл. — Пришёл? — спросил я, не открывая глаз. — Зачем звал? — голос был раздражённым, будто я отвлёк его от чего-то действительно важного. Я приоткрыл один глаз. Он и правда был чем-то недоволен. — Чего такой нервный? Я что, отвлёк тебя от великого дела? — Да. Юнги без лишних слов уселся в кресло напротив, перекинув ногу на ногу. — Ого. Так девушка зацепила? — Она дерзкая. Ты же знаешь, мне нравится ломать таких. — Да, знаю, — усмехнулся я. В этом он весь. Хищник, который любит наблюдать за тем, как его добыча сдаётся. — Так что за повод? В темноте сидишь, на философию пробило? — Не считаешь, что слишком грубишь мне? — Нет. Я хмыкнул. Предсказуемо. — Я звал тебя выпить, — сказал я, всё так же не открывая глаз. — И всё? Ты даже бутылку не открыл. — Ждал тебя. Я выпрямился, когда услышал, как он ловко откручивает крышку и наполняет два бокала. — Что случилось? — он протянул мне один, внимательно глядя в лицо. — Думаю, что эта девушка — та самая. Но пока не уверен. — Это же хорошие новости. Почему ты тогда мрачнее тучи? — Думаю, стоит ли говорить отцу сейчас или сперва проверить. — Чего тут думать? Отдай её ему и получи свою награду, — фыркнул Юнги, делая глоток. — Вот именно. Почему он так одержим ею? Он ищет её уже пятнадцать лет. Юнги молча смотрел на меня, будто обдумывал мои слова. — На сколько процентов уверен? — На девяносто девять. Я сделал глоток. Жидкость обожгла горло, но головная боль чуть отступила. Чёрт, надо завязывать с этим. Начинаю привыкать. — Так много? Почему? Я поднялся, подошёл к столу, взял фото и бросил его между креслами. Юнги поднял снимок и нахмурился. — Это точно то фото, которое дал мастер? Почему мне кажется, что это снимок той самой девушки, что у нас? — Этому фото больше двадцати лет. Его сделал мой отец. Женщине на нём сейчас за сорок. Юнги молчал, разглядывая изображение. — Да уж... — Он пригубил виски, а затем, с лёгким напряжением в голосе, спросил: — Наконец-то выберемся? Я скривился. — Сомневаюсь. Отец не отпустит всех просто так. Он потратил годы на создание этой системы. Лицо Юнги на секунду стало тёмным, как сама ночь, но он ничего не сказал. Только сжал челюсть и молча допил свой виски. — Да, ты прав. Юнги сцепил пальцы на затылке и опустил голову. Я видел, как его плечи слегка напряглись. Я провёл рукой по лицу, ощущая тяжесть усталости. Мой отец... Он не мой настоящий отец. Я не знаю, кем он был для меня в прошлом, но сейчас он ближе мне, чем кто-либо. Он нашёл меня, когда я был никому не нужен. Воспитал. Научил драться. Выжил из меня всё слабое и мягкое. Я не могу сказать, что он хороший человек. Скорее наоборот. Но он не оставил меня умирать, и за это я ему благодарен. Вот только его забота была ядом. Он отравил мою жизнь жестокостью, убийствами, ненавистью. Особенно — к женщинам. Он внушил мне, что они — всего лишь инструмент. Развлечение. Игрушки, которыми можно пользоваться и выбрасывать. Я вырос в этой лжи. И долгое время верил. Но хорошо, что рядом всё это время был Юнги. Он старше меня на три года. Присоединился к нам, когда мне было пятнадцать. Тогда он уже знал, что хочет свободы. Просто жить. Без убийств. Без крови. Здесь он не мог себе этого позволить. Поэтому исполнял все поручения, следил за чёрным рынком. Был жесток, но только когда нужно. В отличие от многих, он оставался человеком слова. Отец обещал нам свободу. Обещал, что если мы найдём эту девушку — он нас отпустит. Юнги верит в это. Он цепляется за эту надежду. Я же... Я не хотел уходить. Пока мне не исполнилось двадцать. Раньше я жил по правилам отца. Наслаждался властью, деньгами, подчинением. У меня было всё. Но со временем это стало скучно. Всё одинаковое. Девушки, проверки, продажи. Один и тот же цикл. День за днём. Жить стало бессмысленно. Но, глядя на Юнги, который до сих пор верит в возможность выбраться... Я задумался. А вдруг я просто ещё не понял, что значит жить? Я сделал глоток виски, но вкус казался пресным. Будто я пил воду, а не алкоголь. — Ты когда-нибудь думал, что будет потом? — внезапно спросил я, взглянув на Юнги. Он поднял глаза, прищурился. — В смысле? — Ну... если он нас отпустит. Ты действительно веришь, что сможешь просто жить? Юнги усмехнулся и опустил взгляд в бокал. — Пытаюсь верить. — Но ты не знаешь, что тебя ждёт. — А ты знаешь? Я замолчал. Нет, я не знал. И это раздражало. Моя жизнь всегда была под контролем. Всё шло по плану. С самого детства мне говорили, кем быть, как поступать, что делать. Я никогда не думал, что у меня может быть другой путь. Но сейчас... что-то изменилось. Я снова перевёл взгляд на фотографию. Женщина с неё смотрела прямо мне в глаза. Будто знала больше, чем должна. Что, если она действительно связана с этой девушкой? Что, если Лиса — именно та, кого мы искали? Я вспомнил, как она плакала. Тихо, почти беззвучно. Совсем не так, как остальные. Чёрт, зачем я вообще об этом думаю? — Ты уже решил, что будешь с ней делать? — спросил Юнги, прерывая мои мысли. Я сжал челюсть. — Ещё нет. Сначала проверю. Юнги фыркнул. — Не тяни слишком долго. Если это действительно она, твой отец захочет её как можно скорее. Я молча кивнул. Да, отец захочет её. Но почему тогда внутри меня что-то протестовало?