Escape/Побег

Чонгук захлопнул за собой дверь комнаты, из которой они только что вышли, и Лиса почувствовала, как его хватка, словно железные оковы, сжимает её руку. Её мышцы напряглись, она пыталась вырваться, но его сила была неумолимой. — Всё? Повеселилась? — его голос был холодным и насмешливым. Лиса не могла больше сдерживать свои чувства, адреналин всё ещё бурлил в крови, а её взгляд был полон ярости. Она сжала зубы, не в силах вымолвить слово. Всё, что она чувствовала — это бешеный гнев, желание вырваться и стереть с лица Чонгука эту самодовольную усмешку. Без предупреждения, Лиса резко подняла правую ногу и пнула его в ногу с такой силой, что тот отшатнулся. — Ай-ай-ай... — его голос был полон сарказма, но Лиса увидела искру удивления в его глазах. Это было похоже на момент уязвимости, но, как только он схватился за ногу, Лиса не стала ждать его реакции. Она молча развернулась и, несмотря на боль и страх, бросилась вперёд. Вокруг неё была невыносимая тишина, в воздухе висело напряжение, а сама она оказалась в ловушке этого лабиринта. Коридор напоминал бесконечный лабиринт — узкий, с приглушённым светом, который едва пробивался из редких ламп под потолком. Стены были гладкими, холодными на вид, выкрашенными в тусклый серый цвет, словно специально созданными, чтобы давить на сознание. Пол устилал плотный ковёр тёмного оттенка, приглушая шаги, что делало пространство ещё более гнетущим. Двери, одинаковые, словно под копирку, тянулись вдоль коридора, и каждая из них скрывала за собой неизвестность. В воздухе висел слабый запах чего-то стерильного, напоминающий больничные палаты. Коридоры сворачивали, пересекались, теряясь в себе, и даже при всей своей кажущейся пустоте создавали ощущение, что за тобой наблюдают. Этот лабиринт был создан не для того, чтобы найти выход. Он существовал, чтобы в нём заблудились. — Что за лабиринт, честное слово... — Лиса пробормотала себе под нос, оглядываясь по сторонам. Коридор был однообразным и бесконечным, будто замкнутый круг. Блеклый свет ламп делал тени на стенах зловещими, а тяжёлый воздух пропитывался чем-то неуловимо давящим. Сзади раздался короткий, низкий смешок. Мороз пробежал по её коже. Лиса резко обернулась, но не успела даже ахнуть, как крепкие руки Чонгука резко схватили её, развернули и с силой впечатали в холодную стену. Глухой удар разнёсся по пустому коридору. Голову пронзила резкая боль, череп будто треснул, а перед глазами замелькали чёрные точки. Она судорожно вдохнула, стиснув зубы, чтобы не застонать, но тело предательски дрожало. Она почувствовала, как к глазам подступают слёзы, но упрямо моргнула, не позволяя им скатиться по щекам. Чонгук смотрел на неё сверху вниз, его глаза вспыхивали хищным блеском. Лиса едва дышала, чувствовала, как холод от стены проникает в её тело, но жар от его близости прожигал кожу. Он был слишком близко. Слишком властен. Слишком опасен. — Ты понимаешь, кого пнула? — его голос был низким, опасно мягким, полным мрачного удовольствия. Он наслаждался её страхом. Лиса молчала, но её взгляд был полон ядовитой злобы. Она сжала кулаки, ногти больно впились в ладони, но она не позволила себе ни отступить, ни вздрогнуть. Его пальцы резко сжали её плечо, заставляя её вскрикнуть от боли. Он медленно наклонился ближе, его горячее дыхание коснулось её щеки. — Я с тобой разговариваю, — его голос стал холодным, как лезвие ножа. Он сильнее впился в её кожу, оставляя болезненные следы, и теперь его лицо было так близко, что Лиса могла рассмотреть каждую мельчайшую деталь – уголки его губ, едва приподнятые в усмешке, бездонную тьму в глазах. — ЧЕГО МОЛЧИШЬ?! – его крик разорвал тишину коридора, вибрация от звука прокатилась по её коже, заставляя сердце забиться быстрее. И тогда она не выдержала. Что-то внутри сломалось. Грудь пронзила волна бессилия, а по щекам вдруг потекли предательские слёзы. Она сжала губы, ненавидя себя за это, но ничего не могла сделать. Она чувствовала себя пойманной в капкан. Запертой в его власти. А Чонгук только усмехнулся. — Больноооо! — в её голосе было столько боли и отчаяния, что сама она едва верила, что это действительно её слова. Её тело дрожало, а слёзы, горячие и бесконтрольные, скатывались по щекам, оставляя мокрые дорожки. Она рыдала, как ребёнок, который потерял последнюю надежду, и в этом звуке было что-то настолько настоящее, что воздух в коридоре стал тяжёлым. Чонгук замер, его пальцы, только что вонзавшиеся в её кожу, ослабили хватку. Его лицо исказилось от неожиданности, а глаза, привыкшие видеть страх, вдруг наполнились растерянностью. Он ждал гнева, сопротивления, может быть, ненависти, но не этого. Не такой беспомощности, не таких слёз. Она всхлипнула ещё громче, закрывая лицо руками, будто пытаясь спрятаться. Её плечи сотрясались, дыхание сбивалось, и в какой-то момент Чонгук даже шагнул назад, словно вдруг почувствовал себя загнанным в угол. — Ты… — он нахмурился, но голос его больше не был таким твёрдым, как прежде. Она рыдала, но не потому, что была слаба. Она рыдала, потому что это было её оружие. И теперь он не знал, как с этим бороться. Чонгук смотрел на неё, словно перед ним было нечто неведомое. Его пальцы, только что вцепившиеся в её плечо, ослабли. Глаза потемнели, но не от злости — от растерянности. Лиса, уловив этот момент, громко всхлипнула и ещё больше ссутулилась, словно вот-вот рухнет от боли. — Б-больно… — захныкала она, прикрывая лицо руками. — Ты… ты же сильный… Голос её дрожал, плечи содрогались, и она выглядела так, будто вот-вот расплачется в голос. Чонгук моргнул. Его брови дёрнулись вверх, а челюсть слегка сжалась. Он явно не ожидал такого поворота. — Ч-что?.. — пробормотал он, не зная, что делать. Лиса украдкой посмотрела на него сквозь пальцы и, уловив его замешательство, продолжила: — Ты просто… взял и ударил меня… — её голос задрожал, наполненный искренним — или притворным — отчаянием. — Так сильно… Чонгук выглядел так, будто его подменили. Ещё минуту назад он был хищником, вцепившимся в свою добычу, а теперь стоял в ступоре, словно ребёнок, которого только что несправедливо обвинили в проступке. Он открыл рот, но ничего не сказал. Лиса же продолжала всхлипывать, сжимая своё плечо и едва не раскачиваясь взад-вперёд, словно была на грани истерики. — Я… я ведь ничего тебе не сделала… — её голос дрожал, слёзы крупными каплями стекали по её щекам. Чонгук скривился. Он смотрел на неё так, будто перед ним было нечто необъяснимое. Как будто он впервые столкнулся с эмоцией, которую не мог контролировать. Чонгук шумно выдохнул, с раздражением потерев лицо. — Всё, всё, хватит! — наконец, он сдался, но Лиса не реагировала. Она только всхлипывала, закрыв лицо руками, её плечи мелко дрожали. Слёзы стекали по щекам, падая на одежду, а дыхание было прерывистым, будто она действительно переживала ужаснейшую боль. Чонгук сжал челюсть. Он не знал, как с этим справляться. Запугивание, грубость, даже крик — всё это работало на других, но сейчас… Лиса продолжала рыдать, её губы дрожали, а пальцы крепко сжимали ткань на плече. — Ну хватит уже! — раздражённо пробормотал Чонгук, отступая на шаг и глядя на неё с явным недовольством. Но она не слушала. Всхлипы становились тише, но всё равно не прекращались. Чонгук стиснул зубы, провёл рукой по волосам и выругался себе под нос. — Чёрт… - Я ЖЕ ТЕБЯ ОТПУСТИЛ! - он выдохнул, и её слёзы сразу прекратились. - Успокоилась? - его голос был холодным, почти бесчувственным, но Лиса просто кивнула, не встречаясь с ним взглядом. Он разглядывал её, будто пытаясь понять, что происходит в её голове. - Что это было? Ты ребёнок? - его слова звучали как вызов, но Лиса не могла ответить. - Ну что поделать, мне было больно, - с издевкой фыркнула она, обирая слёзы. - Да ты... - он прищурился, продолжая наблюдать за ней, а затем, понимая, что она играет с ним, ухмыльнулся. - Ох ты, маленькая актриса... Он резко схватил её за запястье, и Лиса вскрикнула. - Бооольноооо! - её крик был ещё более отчаянным. Но когда он её отпустил, Лиса быстро вытерла место, где он её схватил, и почувствовала в его словах угрозу. - Я правда больно... - пробормотала она с наигранной робостью. Чонгук снова усмехнулся. - Значит, когда вас раздевают, вы готовы кричать и сопротивляться, но когда держат за руку - плачете? Лиса не ответила, но улыбка на её лице была уверенной. Он уже не мог взять её страх, но она чувствовала, что что-то в этом моменте ломает его уверенность. - Вот же... у меня разохотилось поиметь тебя, - его слова были тихими, но Лиса услышала. И это было её маленьким триумфом. Дверь железного забора распахнулась, и Чонгук толкнул её внутрь. - Тебе запрещено отсюда выходить, - его голос был угрожающим. Лиса вошла в темноту, и как только дверь закрылась, тишина снова окутала её. Внутри было всего две кровати, скромные и простые, но запах воздуха говорил о том, что это не просто комната. Это была клетка. - Привет, добро пожаловать, - донёсся тёплый, но немного робкий женский голос. Лиса замерла. Слева, на кровати, сидела девушка с каштановыми волосами, её лицо освещала слабая лампочка, и Лиса сразу почувствовала, что это может быть важный момент. - Ты случайно не... - Лиса напряглась, пытаясь вспомнить имя. - Ты случайно не Шинэ? Девушка замерла, её взгляд стал насторожённым. - Да, это я, - она выдохнула, но её ответ был полон тревоги. - А что? Лиса широко улыбнулась, её сердце заколотилось от радости. - Ура! Я тебя нашла! Дженни будет счастлива! Шинэ замерла, а затем её лицо покрылось волнением. - Дженни? - её голос был полон растерянности. Она подбежала к Лисе и схватила её за руки, глаза полные вопросительных искорок. - Это она тебя отправила?! Где она?! Как она?! Как мама?! Лиса почувствовала холод внутри. Её сердце сжалось, и слова, которые ей нужно было произнести, было тяжело выдавить. - Шинэ, - она взглянула на девушку, и её голос стал тихим, почти невесомым. - Сядь. Шинэ быстро села, но её глаза были полны страха. - Что-то случилось, да?.. - её голос был полон невыраженной боли. Лиса молчала, но её глаза были полны жалости и сочувствия. Потом она тихо заговорила. - Дженни здесь. Шинэ застыла. Она не могла поверить своим ушам. - Здесь? В этой... в этой тюрьме?! - её голос дрожал. Лиса кивнула, и всё тело Шинэ содрогнулось. - Нет... нет... - девушка начала покачивать головой, её руки стали дрожать. - А мама?.. - шёпотом она спросила, как будто её голос был отнятый. Лиса опустила голову, её глаза были полны тягостной боли. - Её... больше нет. Шинэ не выдержала. Руки, только что крепко держащие Лису, отпустили её. Она опустила взгляд и, не выдержав, осела на кровать, зарыдав. Тихий, почти беззвучный всхлип, который вскоре перерос в настоящий рыдание. Лиса села рядом, обняв её, прижав к себе. Шинэ продолжала плакать, её тело сотрясалось от слёз. Лиса просто молчала, лишь крепче обнимая её, понимая, что для этой девушки мир только что рухнул. Шинэ снова потеряла все, что у неё было. Маму... Дженни... надежду.