Escape/Побег

— Чего?! – Юнги резко отстранился, будто его ударили током. — Что? – Дженни только ухмыльнулась, не убирая рук с его шеи. — Повтори! – теперь в голосе парня послышалось низкое, приглушённое рычание. Никому ведь не нравится, когда его называют психом, верно? — Я сказала правду, – ровно ответила она, глядя прямо в глаза. — Объяснись! – Юнги нахмурился. Он знал, что она умная, но сейчас несла какую-то чушь. — Ты конченый псих, Юнги, – спокойно повторила Дженни, на этот раз ещё чётче. Повисла короткая пауза. — Конечно, – хмыкнул он, убирая её руки и вставая на ноги. – Тут ведь все психи, ублюдки, дебилы, да? Голос был отстранённым, почти ленивым, но в глазах вспыхнул ледяной огонь. — Как же надоело, – бросил он, глядя на неё сверху вниз. – Одна и та же старая пластинка. Юнги молчал, пристально глядя на неё. Дженни ухмыльнулась: — Нет-нет, — протянула она, вновь привлекая его внимание. — Я говорю не обо всех. Я говорю именно о тебе. Ты психологически больной, Юнги. Она скопировала его тон, будто бросая вызов. Юнги не отреагировал резко, как раньше. Он лишь сдвинул брови, но остался стоять на месте, ожидая продолжения. — Ты живёшь в клетке. Когда-то тебя заставили, но теперь ты сам не хочешь выходить. И мало того — тебе нужно, чтобы и другие оказались в таких же клетках. Чтобы не одному испытывать эту судьбу. Ты ненавидишь свою жизнь, но не признаёшь этого, — голос Дженни был ровным, будто она читала учебник. — Тебе становится легче, когда кто-то страдает так же, как когда-то страдал ты. Глубоко внутри тебя сидит человек, которого изломали настолько, что он теперь уверен: все должны пройти через ту же боль. Юнги молчал, но его кулаки медленно сжимались всё сильнее. — Тебе нужен хороший психиатр, — с лёгкой улыбкой заключила Дженни. — Не волнуйся, у меня много знакомых, которые могут помочь тебе. Она подмигнула и встала с кровати, но не сделала ни шага назад, не давая ему пространства. Юнги молча продолжал смотреть на неё, дыхание стало чуть глубже. Но чего-то всё ещё не хватало. — Вот только, — добавила Дженни, наклоняя голову вбок, — у тебя самого нет свободы, чтобы пойти лечиться. В этот момент она увидела, как последний тонкий барьер внутри него рушится. Юнги навис над ней, грубо швырнув обратно на кровать. Его пальцы крепко сжали её шею — не так, как она делала раньше, нежно и игриво, а жестоко, с явным намерением показать, кто здесь главный. Дженни даже не удивилась. Она ожидала чего-то подобного. Она не сопротивлялась. Воздуха становилось всё меньше, лёгкие сжимались, лицо наливалось жаром, но она не отвела взгляда. Её янтарные глаза впились в его, без страха, без паники. Только уверенность. Она видела, как что-то меняется в его взгляде. Как осознание медленно пробивается сквозь ярость. Он сам того не понимая, доказал её слова. Юнги жаждет свободы. Он ненавидит эту клетку, даже если убеждает себя в обратном. И если это так... то, может быть, он поможет ей выбраться? Может, с ним у неё будет больше шансов вытащить отсюда себя и свою сестру? Она изучала его взгляд, цеплялась за каждое изменение в его выражении. Почему бы и нет? Юнги нахмурился. Она не сопротивлялась. Не царапалась, не хваталась за его руки, не пыталась вырваться. Просто лежала и смотрела ему в глаза. Он думал, что она другая... Может, так и есть. Но сейчас это не имело значения. Её дыхание становилось прерывистым, кожа пылала жаром, но в янтарных глазах не было страха. Только понимание. И это злило. Юнги сжал пальцы ещё сильнее, но вдруг... Осознание накрыло его, будто холодный душ. Если он убьёт её сейчас — это будет слишком легко. Слишком просто. Она просто исчезнет, а с ней и всё остальное. Он медленно разжал пальцы и опустил руки, позволяя девушке сделать глубокий судорожный вдох. Дженни закашлялась, с трудом втягивая воздух в лёгкие. Несколько долгих минут ушло на то, чтобы восстановить дыхание. Юнги просто стоял и смотрел, не вмешиваясь. Он наблюдал за ней, пытаясь понять, как она так быстро и точно прочитала его, будто раскрытую книгу. Она знала, чего он хочет. И, похоже, не собиралась сопротивляться. А это было совсем не весело. Ей действительно всё равно, умрёт она или нет? Этот вопрос засел в его голове, вызывая непонятное раздражение. Теперь он не просто интересовался ею — он был заинтригован. Он никогда не встречал такую. Она не была похожа на других. Не мыслила стандартно. Кто, чёрт возьми, она такая? Почему его мысли снова и снова возвращаются к ней? Почему он хочет разгадать её, словно сложную загадку? — Успокоился? — прохрипела Дженни, всё ещё кашляя, но, несмотря на это, ухмыльнулась. Она почти нашла путь к побегу. — Кто ты такая? — спросил Юнги, всё ещё не в силах понять, что за человек перед ним. — Я? Хех. Дженни, — ответила девушка, медленно поднимаясь, с трудом устраиваясь в сидячем положении. — Кто ты? — он повторил вопрос, но теперь в его голосе звучала недовольная настойчивость, как будто она его просто не поняла. — Сказала же, хех, Дженни, — ответила она, приподняв одну бровь, давая понять, что он её не сбивает с толку. Юнги нахмурился, заметив, как её реакция изменилась, а потом задал вопрос, который его тревожил больше всего: — Почему ты сказала, что я не имею свободы? В его голосе холодело от напряжения. — Ммм, как не узнать, кто человек, если работать в этой сфере почти десять лет, — ответила Дженни, быстро приподняв одну бровь, но тут же опуская её, словно показывая, что она не такая простая, как кажется на первый взгляд. Юнги замер, его взгляд стал более внимательным. — Работать? — начал он догадываться, о чём она могла говорить, но был не уверен. — Да, — кивнула она, — я психолог. Ещё тот, с кем работают не просто люди, а убийцы, маньяки и преступники. Её слова повисли в воздухе. Она встала и, не обращая внимания на парня, направилась в ванную, чтобы помыть лицо — её кожа до сих пор горела от напряжения. Юнги прищурился, оценивая её слова, как будто пытаясь понять, что на самом деле скрывается за этим взглядом. Юнги стоял, не двигаясь, будто каменная статуя, поглощённый мыслями о том, что делать дальше. Он ощущал странное внутреннее напряжение. Девушка перед ним всё ещё оставалась загадкой, её спокойствие и уверенность удивляли. Он знал, что у неё нет никакой пользы для него, но почему-то было трудно избавиться от этого ощущения, что она всё-таки может быть полезной. И вот, она вышла из ванной, ухмыльнувшись, будто заметила его застывшее состояние. Дженни прошла мимо него и снова села на край кровати, наблюдая за ним. Юнги, в свою очередь, чуть шевельнулся, но оставался всё таким же настороженным. Когда её взгляд встретился с его, она спокойно, но уверенно указала место рядом с собой, будто бы приглашая его сесть. С удивлением, но всё же послушно, он сделал это. — Хочешь свободы? — спросила она спокойно, не давая ни малейшего намёка на напряжение. Юнги не сразу ответил. Он чувствовал, что её вопрос не такой простой, как могло показаться на первый взгляд. Но Дженни не ждала мгновенного ответа и продолжила: — Хочешь? — она замолчала на несколько секунд, а потом, смотря в одну точку, произнесла: — Мы можем помочь друг другу. Юнги повернул голову в её сторону, не понимая, о чём она говорит. Он был сбит с толку её прямотой и уверенным тоном. Девушка, сидя рядом с ним, казалась такой решительной, что он почувствовал, как его внимание полностью переключается на неё. Дженни внимательно наблюдала за Юнги, чувствуя, как его голос стал немного хриплым после долгого молчания. Он всё ещё не был уверен, стоит ли верить её словам или нет, но она видела, как его взгляд всё больше заинтригован её предложением. Она не торопилась с ответами, позволяя ему обдумать её слова. — Ты думаешь, я помогу тебе? — его голос казался немного более хриплым, чем обычно, и Дженни с лёгким уважением к его усилиям наблюдала за ним. — Мне без разницы. У меня нет ничего, чтобы я могла терять. Решать тебе, — она произнесла это с безразличием, но её взгляд выдавал что-то большее, что она не показывала. Она умела скрывать свои эмоции, но внутри она всё ещё переживала за сестру и за Лису, с которой успела сблизиться. Однако, она прекрасно знала, что если она не сделает этот шаг, то сама не получит шанс на спасение. Юнги задумался на мгновение, а потом, словно решив, что её предложение слишком легко, задал логичный вопрос: — Взамен что? Дженни не обманула его: — Взамен, тоже моя свобода. В её голосе не было ни малейшей изменчивости, всё было спокойно, как и раньше. Но её глаза не скрывали ту решимость, что она почувствовала внутри себя. Юнги, немного ухмыляясь, откинулся назад на кровать, поддержав себя руками, и произнёс с легкой насмешкой: — Всё-таки я был прав. Он посмотрел на неё, как будто пытаясь прочитать её, но в этот момент Дженни оставалась лишь загадкой, готовой предложить нечто большее, чем простую помощь. Дженни задержала взгляд на Юнги, чувствуя, как его слова задевают её. Она всегда искала людей, которые были так же решительны и уверены в себе, как он, и, возможно, она не могла бы отстраниться от этого притяжения, которое он создавал своим присутствием. — В чём? — ответила она, поворачиваясь к нему, её взгляд твёрдый, несмотря на внутренний интерес. Их глаза встретились, и на мгновение Дженни поймала себя на мысли, что, несмотря на всю его жестокость, он ей интересен. Его уверенность в себе была такой же, как её собственная, и в глубине души она не могла не признать, что такая личность может быть рядом с ней. — Что ты и вправду похож на меня. Ты тоже сделаешь всё, чтобы достичь своего, — сказал он, улыбаясь своей загадочной усмешкой. Дженни не ответила сразу. Она почувствовала, как эти слова на самом деле отражают её собственную сущность. Она не может быть другой, если хочет выбраться отсюда, если хочет найти свою сестру и выбраться в этот мир. Но это не значит, что она должна уступить, или забыть, что она хочет именно свою свободу, а не свободу, продиктованную Юнги. Она аккуратно сложила губы и, подняв подбородок, кивнула. — Ну что, мы решили? — спросила Дженни, пытаясь вернуть разговор к делу. — Смотря на то, как состоит план, — ответил он, снова давая понять, что всё будет зависеть от того, как она предложит свою стратегию. Она понимала, что ему нужно больше уверенности, и у неё есть шанс именно на это. — Я его ещё не придумала, — честно призналась Дженни, её желудок огласил тишину, и она улыбнулась, ощущая лёгкий стыд. — Ты знаешь, что ты плохой похититель? Разве не кормят своих жертв? Кстати, я тут уже не знаю сколько дней... Юнги не мог не заметить, как уютно им было вдвоём. Казалось, они давно знакомы, хотя время их общения было совсем коротким. — Вот и голодай! Я же псих, который не кормит тебя, — с ухмылкой встал с места Юнги. — Ты чего, дуешься на это? — на лице Дженни появилась лёгкая улыбка. Юнги не ответил и направился к выходу. — Меня выпустишь? — с надеждой спросила Дженни. — Нет, конечно! Ты думаешь, я доверяю тебе? — спросил он через плечо. — Ну да, на твоём месте я тоже не доверила бы себе, — вслух поразмышляла Дженни, наблюдая за тем, как парень направляется к двери. — Принесу тебе что-то, — сказал Юнги и, как и обещал, закрыл дверь на замок. Дженни снова расслабилась, падая на кровать и устремляя взгляд в потолок. — И какой сейчас день? Вот же псих, не сказал, — начала говорить сама с собой девушка, пытаясь отогнать мысли и, возможно, немного поприкалываясь над ситуацией.