Escape/Побег

Дженни прижала руку к виску, пытаясь сосредоточиться. Она знала, что здесь не время для эмоций, но слова Лисы всё равно прокачались в её голове, как зловещие тени. Тишина была тревожной. Лиса нервно теребила свою рубашку, её глаза полны паники, но Дженни не могла позволить себе быть в этом состоянии. — Почему они вообще тебя ищут? — спросила Дженни, её голос оставался спокойным, но внутри она ощущала, как напряжение нарастает. Лиса замолчала на мгновение, потом едва слышно ответила, как будто каждый её ответ вырывался через силу: — Я не знаю. Но это связано с моей матерью. Но походу и сам Чонгук не знает, почему они ищут меня. Слова Лисы словно отозвались эхом в голове Дженни. "Связано с её матерью"... Но почему тогда весь этот поиск? Почему так тщательно скрывают её и зачем всё это стало таким важным для Чонгука? Голова Дженни заполнилась вопросами. Слишком много неопределённости. Она пыталась сложить все кусочки пазла, но они не подходили друг к другу. — Почему думаешь что Чонгук в этом не замешан? — Потому что он сам прячет меня от своего отца. Он даже спрашивал, как я сюда добралась. И ещё он искал мою сумку. — Сумку? Почему она важна? — снова спросила Дженни, пытаясь извлечь хоть какие-то ответы из этого вихря мыслей. — Там ничего, кроме письма от моей матери. Он думает, что там может быть зацепка. Но я сомневаюсь. — Лиса взглянула на неё, но в её глазах была лишь усталость. Чонгук искал сумку... письмо. Почему никто не может просто объяснить, что происходит? Дженни не могла оставить этот вопрос без ответа. Она начала собирать в голове все фрагменты информации. Письмо от матери Лисы — это явно важная зацепка. Но, возможно, что-то скрывают и от неё самой. “Что Чонгук действительно знал? Почему он прятал Лису от главы? Он был в команде, но его действия противоречили тому, что Дженни видела раньше. Чего он на самом деле хочет?” Она вновь обратилась к Лисе, но теперь её голос стал более твёрдым, уверенным. — Если он ищет зацепку в твоей сумке, значит, он что-то знает. Это слишком важно для него, чтобы быть случайным. Но что, он знает? Лиса молчала, как будто её слова не могли точно сформулировать, что происходит. Дженни уже не была уверена, что сама Лиса не полностью понимает, что стоит за этим поиском. Дженни вздохнула, оглядываясь на базу, которая казалась живым существом с несколькими глазами, следящими за каждым их шагом. Что им теперь делать? Взгляд Дженни замер, и она вспомнила разговор с Юнги. Он был связан с этим, и, возможно, мог помочь... Но могла ли она доверять ему? Она не знала, на чьей стороне он, и его молчание не помогало ей в этом. Нам нужно поговорить с Юнги, — сказала Дженни, будто решая в голове проблему, — он что-то знает. И если он не готов рассказать, мы всё равно должны понять, на чьей он стороне. Мы не можем просто сидеть и ждать. Но... что если он не на их стороне? Что если он работает с главой? Дженни снова почувствовала сомнение, неуверенность. Но что-то в её душе подсказывало: нужно узнать больше, прежде чем действовать. Проблема была в том, что на данном этапе они не могли действовать. Любое их движение могло сразу же привести к последствиям. Пока что единственным выходом было ожидание, но это не значило, что они должны сидеть сложа руки. Лиса нервно отошла от стены, её взгляд метался по комнате, будто она искала ответ, которого не было. Страх был на её лице, и Дженни не могла не заметить, как сильно она переживала. — Что мне делать? — спросила Лиса, её голос был полон паники. — Чонгук... он может разозлиться, если не найдёт меня. Он был так решителен, когда оставлял меня в лаборатории. Если он вернётся и увидит, что меня нет... он не просто разозлится, он может... сделать что-то с этим. Может, даже причинить мне боль. Дженни почувствовала, как её сердце пропустило удар. Всё это было настолько опасно, и она знала, что риски невероятно велики. Чонгук был не просто решительным, он был опасным. И если он разозлится, последствия будут ужасными. — Ты права, — сказала Дженни, её голос был холодным и твёрдым. — Чонгук не просто разозлится. Он может потерять контроль, если узнает, что тебя нет. Это не просто его чувства, это его миссия. Лиса, ты — его цель. И если он тебя не найдёт... он может сделать всё, что угодно. Мы рискуем всем, пряча тебя. Лиса прижала руки к груди, её глаза полны страха. Она знала, что у неё нет выбора, но всё равно терзалась, думая о последствиях. — Но я не могу просто сидеть здесь, — прошептала Лиса. — Если я останусь, он меня найдёт, и тогда всё будет хуже. Я не могу... Дженни шагнула вперёд, взгляд её был строгим, но решительным. — Ты не можешь рисковать своим состоянием, Лиса. Мы должны быть умнее. Да, ты — цель, и Чонгук не остановится, пока не получит то, что ему нужно. Но мы не можем позволить себе действовать необдуманно. Ты не можешь бежать сейчас. Ты должна оставаться в безопасности, иначе ты потеряешь всё, и мы тоже. Дженни вздохнула, понимая, что её слова не успокаивали Лису. Но если они не станут действовать рационально, их всех ждёт катастрофа. — Мы должны скрыть тебя, но не уходить слишком далеко. Если он тебя найдёт, это будет слишком поздно. Мы всё продумали. Но пока у нас есть время, я буду рядом, Лиса. Всё будет под контролем. Мы не дадим ему причинить тебе вред. Лиса кивнула, хотя в её глазах всё ещё была тревога. Она не могла понять, что будет дальше, но Дженни взяла её под своё крыло, и теперь она должна была довериться ей. Она оторвалась от стены, её шаги были быстрыми и нервными. Она выглядела, как человек, который пытается найти хоть какой-то выход, хоть малейшую зацепку. Не в силах больше сидеть в заточении, она обратилась к Дженни с искренней просьбой. — А что если... мы выйдем к главе? Может быть, он хочет найти меня, чтобы отвезти к маме. Ведь он ищет именно дочь моей матери. Может, он не такой плохой, как все говорят? Может, он действительно хороший, и мы просто не понимаем его намерений? Дженни остановилась, её взгляд стал холодным и пристальным. В её глазах промелькнуло сомнение, но она старалась быть спокойной и рассудительной. В то время как Лиса искала какой-то светлый момент в этой темной ситуации, Дженни чувствовала, что она должна держать их на земле. — Не стоит спешить, Лиса, — сказала Дженни, её голос был твёрд, как камень. — Если человек действительно хороший, он бы не использовал такие методы. Он бы не охотился за тобой, не создавал бы эту сеть, не заставлял бы людей бояться. Если бы его цели были чистыми, он бы поступал иначе. Он бы искал тебя другим способом, не скрывая свою личность и не устраивая ловушки. Лиса молчала, в её глазах была борьба. Чувство сомнения и страх не давали ей покоя. — Ты права... что нам тогда делать? — тихо спросила Лиса. Дженни вздохнула, понимая, что они оба находятся на грани. Но она знала, что если они не будут осторожны, они окажутся в ещё большей опасности. Она задумчиво посмотрела на Лису, её мысли всё ещё не успокоились, но сейчас ей нужно было больше информации, чтобы понять, что случилось с Лисой до того, как она оказалась в этой ситуации. — Что ты помнишь о том, как уходила из своей страны? — спросила Дженни, её голос был спокойным, но в глазах читалась решимость. Лиса немного приподняла голову, её взгляд стал пустым, как будто она пыталась вытащить эти воспоминания из глубины своего сознания. Затем она кивнула и начала рассказывать, её голос немного дрожал, но она старалась быть уверенной. — Моя мать… она говорила, что здесь плохие люди ищут меня. И поэтому она отправила меня с манахинией в безопасное место, сказала, что когда всё успокоится, она заберёт меня. Я помню, как мы уезжали, как она говорила мне ждать её и не беспокоиться. Я верила, что она скоро придёт, но время шло, и от неё не было вестей. Лиса замолчала на мгновение, словно пытаясь вспомнить, как ей было тяжело в тот момент. — Я росла в храме, как её доверенное лицо, и ждала. Я ждала 15 лет. А потом, наконец, я получила письмо от неё. Она сказала, что я должна подождать ещё немного, но я уже не могла. Я была взрослая, мне нужно было понять, что происходит. И тогда, после того как я накопила немного денег, я решила сама приехать сюда. Я была уверена, что это моё единственное решение, чтобы найти её. Лиса замолчала, опуская взгляд. Дженни наблюдала за ней, не перебивая. Всё, что она услышала, сложилось в ещё одну странную и запутанную часть их общей истории. Дженни внимательно выслушала рассказ Лисы, её мысли постепенно начали складываться в чёткую картину. Она понимала, что мать Лисы, скорее всего, пыталась защитить её от кого-то, возможно, даже от самого главы. Но теперь, когда Лиса оказалась в руках его людей, вопросы становились всё более запутанными. Дженни почувствовала, как её уверенность крепнет. Теперь она была уверена, что мать Лисы хотела спасти её не просто от каких-то плохих людей, а от кого-то, кто имел очень серьёзные намерения. Это мог быть именно глава, который ищет Лису по своим собственным целям. И теперь, чтобы разобраться, они должны понять, что именно стало причиной того, что её преследуют. — Твоя мать явно пыталась тебя защитить, — сказала Дженни, её голос был твёрд и решителен. — Если она послала тебя в безопасное место, значит, она знала, что тебе угрожает реальная опасность. Возможно, ты оказалась в руках главы, и теперь мы должны выяснить, почему он так настойчиво тебя ищет. Это будет первым шагом, прежде чем мы решим, как устроить твой побег. Дженни сделала паузу, её взгляд сосредоточился, как будто она уже прокручивала в голове возможные варианты действий. — Мы должны найти информацию о том, почему именно тебя ищут. Только когда мы узнаем это, мы сможем понять, что делать дальше. А потом, если будет нужно, мы уже придумаем, как сбежать отсюда. Но пока что всё должно быть под контролем. Нужно быть очень осторожными. Лиса кивнула, понимая, что для них наступает важный момент, и она должна довериться Дженни в поиске выхода. Осторожность была их единственным шансом на успех. *** Когда Юнги вошёл, Чонгук медленно поднялся с места, словно всё происходящее не вызывало в нём ни капли волнения. — Принести что-нибудь выпить? — спокойно предложил он, скрывая настоящий мотив за внешней вежливостью. Он знал, что глава — мастер игры и слов, особенно когда трезв. Но также он знал другое: алкоголь быстро сбивает с него маску, особенно если выбрать правильный напиток. Сегодня Чонгук выбрал именно его — крепкий, горький, тот, после которого отец уже через пару бокалов начинал говорить больше, чем хотел. Он наливал неспешно, наблюдая за тем, как янтарная жидкость заполняет стакан. По его расчётам, хватит всего нескольких глотков, чтобы растормошить старика. А дальше — дело за малым: слушать, выжидать и задавать правильные вопросы. Он должен узнать, что на самом деле стоит за поисками Лисы. Зачем она им. Кто она для него. И почему мать девочки сделала всё, чтобы спрятать её от этого человека. Чонгук вернулся, поставил стакан перед главой, сохраняя привычную лёгкую полуулыбку, — ту самую, которую тот сам когда-то научил его носить, как маску. Всё шло по плану. Теперь — ждать. Чонгук мельком взглянул на Юнги. Тот вопросительно поднял бровь, едва заметно — жест, понятный только им двоим. Чонгук не подал виду, но на долю секунды взгляд стал чуть более острым. Этого было достаточно. Юнги понял: это их шанс. Глава взял стакан в руку, медленно поднёс ко рту. Сделал первый глоток — и сразу поморщился, словно напиток обжёг не только горло, но и гордость. — Хм… — проговорил он, прокатывая вкус на языке. — Интересный выбор. Он покосился на Чонгука с лёгкой усмешкой, в которой прятался и вызов, и одобрение. — Ты становишься всё избирательнее, сын. Почти как я. — Он снова поднял стакан и сделал ещё один глоток. — Это… крепко. Но со вкусом. Хорошо подобрал. Чонгук слегка склонил голову в знак благодарности, но взгляд его оставался настороженным. Он уже считал в уме, сколько понадобится главе, чтобы потерять контроль — ровно настолько, чтобы начать говорить то, что обычно скрывает за маской. Он откинулся в кресле, будто расслабленно наблюдая за происходящим. Но внутри всё было сосредоточено. Глава осушил бокал почти до конца, глаза его стали чуть затуманенными, голос — ниже и хриплее. Он говорил уже не думая, будто с каждым словом вытаскивал наружу тщательно спрятанные воспоминания. — Я должен найти эту девчонку… Она — последняя. Самое большое препятствие в моей жизни. Когда она исчезла, всё пошло не так. Всё рухнуло. Но теперь… теперь я близко. Остался всего один шаг — и я получу то, чего не смог добиться больше двадцати лет. Он замолчал, на секунду задумался, потом продолжил, словно забыв, что рядом кто-то есть. — Рина… она любила эту девочку. Слишком сильно. Больше, чем всё остальное. Чонгук, не отрывая взгляда от отца, сжал пальцы на подлокотнике. Он знал, что сейчас нельзя быть прямолинейным, но промолчать тоже не мог. — Рина… Это та женщина на старой фотографии? — спросил он осторожно, будто вскользь, хотя в голосе читалась внутренняя напряжённость. Глава усмехнулся — грубо, почти болезненно, как будто Чонгук попал в точку. — На той самой. Недоступная. Слишком много препятствий до неё. Он снова потянулся к бутылке. Чонгук внимательно слушал каждое слово отца, пытаясь уловить любую мелочь, которая могла бы пролить свет на всё происходящее. Он открыл рот, чтобы задать следующий вопрос, но тут дверь снова постучали. Его раздражение было заметно, и он обернулся, метнув быстрый взгляд на дверь. — Кто ещё? — вырвалось у Чонгука, его терпение было на пределе. Юнги встал, не торопясь, и подошёл к двери. Открыв её, он встретился взглядом с человеком, которого Чонгук не ожидал увидеть. — Это Сэм, — сказал Юнги, открывая дверь шире и жестом приглашая Сэма войти. Чонгук сжался, чувствуя, как напряжение в воздухе резко возросло. Сэм, тот самый человек, чьё присутствие всегда нарушало баланс, теперь вошёл в комнату, и Чонгук почувствовал, что его план уже рушится. Сэм улыбнулся, но в его глазах не было ничего хорошего. Он был как неизбежная тень, следившая за каждым шагом. Чонгук знал, что теперь нельзя будет достать нужную информацию. Все разговоры, которые он намеревался продолжить, теперь станут невозможными. — Привет, — сказал Сэм с лёгкой улыбкой. — Глава пригласил меня. Поговорим немного. Чонгук почувствовал, как его раздражение нарастает. В этот момент его план, всё, что он хотел узнать, оказалось под угрозой. Теперь ему нужно было быть ещё более осторожным, чтобы не дать Сэму понять, что он на что-то нацелен. Всё это могло закончиться намного раньше, чем он рассчитывал.