Escape/Побег

Они шли молча, только шаги Юнги глухо отдавались от стен. Дженни чувствовала, как в груди скапливается напряжение. Его рука крепко держала её, но она больше не могла просто идти рядом, делая вид, что её всё устраивает. На полпути она резко остановилась. Юнги тут же обернулся с недовольным взглядом, не отпуская её руку. — Что? — коротко спросил он. — Можем говорить откровенно? — спросила она, внимательно глядя ему в глаза. — Просто… один вопрос. Он чуть приподнял бровь, не отвечая, но и не мешая продолжать. — Почему ради одной девушки создана целая база? — спокойно, почти буднично спросила Дженни. — Ты сам не находишь это… странным? Юнги на секунду замер. Его взгляд стал ещё более настороженным. Он будто взвешивал — что сказать, а что скрыть. — Ты многое подмечаешь, — тихо сказал он, отпуская её руку. — Но тебе лучше не знать больше, чем знаешь. — Разве не поздно для этого? — Дженни чуть склонила голову. — Я уже в этом замешана. И, судя по твоим глазам, вы сами не уверены, что делаете. Он криво усмехнулся, но улыбка была безрадостной. — Иногда знание — это не сила. Это слабость. Или приговор. — Возможно, — мягко ответила она. — Но слепая лояльность — хуже. Послушай, — начала она тише, — ты прав. Иногда знание опасно. Но мне кажется, у тебя достаточно ума, чтобы понимать: если я уже вижу трещины в этой системе, значит, кто-то другой рано или поздно тоже увидит. Юнги не отвечал, но замедлил шаг. Это был не отказ, и Дженни продолжила: — Возможно, ты и не должен мне доверять. Возможно, я всего лишь ещё одна девушка, которую стоило запереть и забыть. Но ведь ты не сделал этого. Ни тогда, когда впервые увидел меня, ни сейчас. Он скользнул на неё взглядом, но не остановился. — Потому что ты не такая, как остальные, да? — усмехнулся он. — Ты хочешь убедить меня, что ты — особенная? — Нет, — спокойно ответила она. — Я хочу убедить тебя, что мы можем быть полезны друг другу. У нас, кажется, одни и те же враги. Просто ты ещё не знаешь этого. Юнги остановился. — Ты говоришь как человек, у которого есть план. — Я говорю как человек, которому нужно знать больше, чтобы выжить, — её голос оставался мягким, но под ним чувствовалась сталь. — А ты хочешь понять, во что ты сам увяз, прежде чем станет слишком поздно. Юнги на секунду задумался. Его лицо оставалось закрытым, но глаза выдали — он услышал её. — Мы ищем не просто девушку, — сказал он наконец. — Она… ключ. Или оружие. Смотря с чьей стороны смотреть. — Оружие? — Дженни нахмурилась. — И вы всё ещё не знаете, почему именно она? Юнги покачал головой. — Нет. Глава знает. А мы — просто исполнители. Даже Чонгук. — Значит, вы прячете её не потому, что хотите спасти, а потому, что не знаете, что будет, если она попадёт в другие руки, — медленно сказала Дженни, проговаривая вслух то, что уже чувствовала. Юнги молчал, и это молчание было самым честным ответом. — Ты ведь знаешь, что я права, — тихо добавила она. — Мы оба застряли в игре, правила которой написаны не нами. Но если мы начнём делиться ходами — у нас появится шанс. Он посмотрел на неё пристально. — Ты опасна, Дженни. — Потому что думаю? — слабо улыбнулась она. — Потому что умеешь говорить. И заставлять слушать. — Он отвернулся и снова пошёл вперёд. — Пошли. До склада недалеко. Пока это всё, что ты получишь. Но теперь его шаг был другим — не враждебным. И не равнодушным. Он начал сомневаться. А значит, игра менялась. — Подожди, — снова остановила Дженни, и в этот раз её голос стал тише, почти настойчивым шёпотом. — Даже если ты не знаешь точно… Почему она? Почему Лиса? Я вижу что ты знаешь хоть что-то. Юнги не ответил сразу. Только посмотрел на неё — немного дольше, чем обычно. Потом резко отвернулся и пошёл дальше. Дженни почти решила, что он проигнорировал вопрос… но когда они зашли внутрь склада, он всё же заговорил. — Это выяснилось буквально полчаса назад, — произнёс он, оглядевшись и аккуратно закрыв за ними дверь. — Деталей я не знаю. Только то, что сказали в экстренной сводке. Он встал у стены, скрестив руки на груди. — Она дочь одного из старых врагов главы. Того, кого он больше всего ненавидел. Остальное — догадки. Но если это правда, — его голос стал холоднее, — он не оставит её в живых. Ни при каких обстоятельствах. Он бросил взгляд на Дженни, словно оценивая, как она воспримет это. Слишком долго они кружили друг вокруг друга, и он всё ещё не мог решить, стоит ли ей доверять. — Этого достаточно? — добавил он. — Или ты хочешь всю карту? Дженни молчала, на миг опустив взгляд. Этой информации было достаточно, чтобы пазл в её голове начал складываться… хотя бы частично. Юнги сделал шаг ближе, понизив голос: — И не строй из себя наивную. Ты тоже не просто так здесь. Ты права — возможно, мы можем быть полезны друг другу. Но пока что… я просто наблюдаю. Он отошёл и махнул рукой на ящики в глубине склада. — Сумка Лисы где-то там. Ищи. У нас мало времени. — Сумка Лисы где-то там, — повторил Юнги, кивая в сторону дальнего угла склада. — Найди её. Мы всё ещё ищем хоть зацепку. Он не стал ничего добавлять. Просто развернулся и быстро вышел, захлопнув дверь за собой. Коридор казался длиннее обычного. Каждый шаг отдавался глухо, будто здание тоже ощущало, как всё начинает трещать по швам. Юнги шёл быстро, не останавливаясь, и уже через минуту открыл дверь в кабинет Чонгука. Тот стоял спиной к двери. Услышав, как она отворилась, не обернулся, продолжая расхаживать туда-сюда по комнате, словно задыхался от мыслей. — Она не могла просто исчезнуть, — выдохнул Чонгук, будто говорил это себе уже в десятый раз. — Это не совпадение. Это… ошибка. Наша ошибка. Юнги молча закрыл за собой дверь, наблюдая, как Чонгук резко остановился, уставившись в одну точку на полу, потом снова начал шагать по кругу. — Мы прячем её, не зная зачем. И теперь даже это не можем сделать нормально, — глухо произнёс Чонгук, словно каждая фраза давалась через силу. Юнги подошёл ближе, остановился у стены, скрестив руки. — Дженни говорит, Лиса сама ей рассказала, кто она, — тихо начал он. — Рассказала, что ты её прячешь от главы. И что она — та, кого мы ищем и … — Ты думаешь, я не понимаю? — оборвал его Чонгук, остановившись прямо перед ним. — Думаешь, мне не хочется знать, что делать? Но если всё действительно так — у нас на руках дочь врага главы. Мы уже в этом по уши. — Поэтому и пришёл, — спокойно сказал Юнги. — Потому что надо перестать метаться и начать думать. Они оба замолчали. Тишина кабинета стала особенно гнетущей на фоне слов, которые никто не решался первым произнести. — Назад дороги нет, — наконец выдавил Чонгук, опускаясь на край стола и сжимая кулаки. — Мы не можем теперь просто отвести её к главе и сказать: «Вот, нашли». Слишком поздно. Мы зашли слишком далеко. Юнги кивнул, не отводя взгляда. — Если выяснится, что мы всё это время прятали её… — он сделал короткую паузу, — нас убьют. Без предупреждения, без разговоров. Просто пуля в лоб. Обоим. В комнате воцарилась тишина, тяжёлая, как свинец. Только глухое тиканье старых настенных часов заполняло пространство. — Иронично, — усмехнулся Чонгук без улыбки, — мы сами толком не знаем, зачем её прячем. Но теперь выбора нет. Теперь мы должны довести это до конца. Юнги чуть мотнул головой. — Либо мы спасаем её… либо погибаем вместе с ней. И на какое-то мгновение в воздухе повисло то самое слово, которое они оба боялись произнести вслух. Предательство. — Она всё ещё здесь, — решительно произнёс Чонгук. — Она не могла просто исчезнуть. От этого места нельзя просто так исчезнуть Юнги, стоя у стены, молча кивнул, соглашаясь с ходом мыслей. — Если бы кто-то вывез её с базы, мы бы узнали, — продолжил Чонгук, поднимаясь. — Камеры, охрана, списки. Да и снаружи всё под контролем. Она внутри. Просто… прячется. Или кто-то ей помогает. Он на секунду задумался, вспоминая детали последних часов. — Сэм бы не смог сдержаться, если бы знал. Хоть каплю, хоть малейшее подозрение — и он уже швырял бы свои язвительные шуточки, — усмехнулся Чонгук, но тут же посерьёзнел. — А он… был слишком спокоен. Даже подозрительно спокоен. Значит, он действительно ничего не знает. — Тогда остаётся база, — подытожил Юнги. — Каждый коридор, каждая тень. — А когда Ючан вернётся? — внезапно спросил Чонгук, глядя на дверь, будто тот мог войти прямо сейчас. Юнги взглянул на него вопросительно. — Он должен был вернуться ещё пару дней назад. Отвозил первую группу девушек в город. Ты же знаешь, он не из тех, кто просто исчезает без причины. Надёжный. Верный. — Он один из немногих, кому я мог бы доверить её, — тихо добавил Чонгук. Юнги молча кивнул. Им нужен был союзник. Крепкий, незаметный, не задающий лишних вопросов. — Как только он появится, — сказал Юнги, — мы подключим его. А пока… начнём прочёсывать базу. Весь персонал, все помещения. Никаких исключений. Чонгук сжал челюсти. В его глазах читалась решимость. Он знал, что времени всё меньше, а ошибок они себе позволить больше не могут. — Начнём с лаборатории, — тихо сказал Чонгук, подходя к столу и забирая с него ключ-карту. — А я пройдусь по базе, — откликнулся Юнги. — Надо проверить комнаты персонала, складские помещения, старую кухню, душевые. Но действовать осторожно. Если кто-то заподозрит, что мы кого-то ищем… — …это привлечёт внимание, — закончил за него Чонгук. — Особенно Сэма. Он начнёт копать. Юнги кивнул, уже шагая к двери. — Не высовывайся, — добавил Чонгук. — Если кто-то спросит, скажи, что проверяешь, кто не на своих местах. Ты всё ещё заместитель главы, у тебя есть полномочия. Юнги остановился у порога, взглянув через плечо: — А ты? — Я скажу, что что-то не так с оборудованием в лаборатории. Пусть думают, что я разбираюсь с техническими сбоями. И да, — он чуть нахмурился, — скажи Дженни, чтобы не высовывалась. Пока мы не решим, что дальше. Юнги кивнул и скрылся за дверью, оставляя Чонгука наедине с его мыслями, в которых начинал зреть план. Они шли по краю лезвия, и одно неосторожное движение — и всё могло рухнуть. *** Юнги захлопнул за собой дверь, и Дженни осталась одна в тускло освещённом складе. Звук его шагов ещё долго эхом отдавался в ушах, пока не стих совсем, оставляя за собой только приглушённое гудение вентиляции и запах пыли, ткани и металла. Девушка медленно обернулась, окидывая взглядом ряды полок и ящиков. Всё выглядело одинаково — сумки, тюки, одежда, обувь… Личное и безликое одновременно. Ей нужно было сосредоточиться. «Сумка Лисы… Какая она была?» Память услужливо подкинула фрагменты. Вагоны поезда. Люди. Шум. Лиса сидела у окна. Рядом с ней — чёрная тканевая сумка. Прямоугольная, с одной ручкой, немного потертая сбоку. Кажется, была нашивка на молнии. Что-то синее. — Чёрная… Синяя молния… — прошептала Дженни, проходя вдоль одного из стеллажей и перебирая вещи. — Должна быть где-то здесь. Она торопливо перелистывала бирки, открывала застёжки, просматривала внутренности. Но каждая новая сумка приносила лишь разочарование. Время будто сжималось вокруг неё. Юнги мог вернуться в любую минуту, но если она найдёт сумку — у неё будет хоть что-то реальное в руках. Доказательство. Ключ. Ещё один стеллаж. Глубже, ближе к стене. На полке, немного в тени, лежала знакомая форма. Дженни замерла, глядя на сумку. Ткань, фасон, даже потёртость сбоку — всё совпадало. Молча она протянула руку, провела пальцами по синей молнии. Это она. Или, по крайней мере, настолько похожа, что могла быть. Дженни без колебаний расстегнула молнию. Внутри — одежда, блокнот, расческа… и письмо. Аккуратно сложенное, с уже потрёпанными краями. На сгибах бумага пожелтела. Дженни вытащила его, едва взглянув на почерк на конверте. Дженни держала письмо в руках, присев у дальней стены склада. Сумка Лисы оказалась именно той — тёмная, потертая, с белыми нитями на молнии. “Моя любимая Лиса, Ты уже взрослая. Я даже не могу представить, как ты выглядишь сейчас. Твои глаза, твой голос — они всё это время жили со мной только в памяти, как последний отблеск перед тем, как ты уехала. Мне больно писать это, потому что я не знаю, дойдёт ли письмо до тебя. Я не знаю, кто его вручит, как он попадёт в твои руки. Я могу только надеяться, что однажды, в самый нужный момент, ты прочтёшь его. Сегодня — день, когда тебе исполняется восемнадцать. И пусть я не рядом, но я живу этим днём только ради одной мысли: ты взрослая, ты жива — и ты всё ещё где-то есть в этом мире. Мне пришлось отправить тебя далеко, когда тебе было всего пять. Тогда я говорила, что это «на время», но я лгала. Не тебе — себе. Я надеялась, что скоро всё решится, что опасность исчезнет, что я смогу вернуть тебя. Но вместо этого мне пришлось скрываться. Я пыталась найти путь к тебе. Не напрямую — это было бы слишком опасно. За мной следили. Каждый шаг был ловушкой. Я писала под чужими именами, посылала сигналы через тех, кому доверяла, искала даже тех, кто знал, как устроены внутренние пути. Иногда — на грани. Иногда — почти провал. Я хочу, чтобы ты знала: я любила тебя всё это время. Не один день не прошёл без этого чувства. Оно — как свет в темноте. Оно не позволяло мне сломаться. Я не прошу прощения, потому что ни одно слово не может вернуть тебе эти годы. Но я обещаю: это скоро закончится. Осталось совсем немного. Почти всё готово. Подожди ещё чуть-чуть. И я приду за тобой. Мы воссоединимся. Я люблю тебя. Мама.” Дженни снова взглянула на письмо, осторожно проводя пальцами по выцветшим чернилам, будто в попытке нащупать между строк больше, чем просто слова. Ему было как минимум пять лет — значит, Лисе тогда было восемнадцать. И если мать писала, что всё «почти готово», то… где же она сейчас? «Пять лет — это не вечность. Если она жива… значит, план мог дойти до финала прямо сейчас. Может быть, она уже где-то рядом. Или наоборот — совсем не знает, где находится Лиса.» Мысль стукнула в висок резко и холодно. «А если она даже не подозревает, что Лиса здесь, на базе? Тогда она будет искать её совсем в других местах… А Лиса — в ловушке, в которую не должна была попасться» Дженни вдруг нахмурилась, вспоминая тон письма. «Она писала, что её контролировали. Не могла связаться, не могла найти способ добраться. Кто мог её удерживать в такой изоляции?..» — и тут в мыслях всплыло человек, от которого теперь зависело слишком многое. «Глава.» Тон письма, все намёки, осторожность… это не просто паранойя. Это был страх. Опыт страха. Страх перед кем-то, кто обладает властью, деньгами и длинными руками. «Если это был он… если он преследовал мать Лисы… тогда всё, что происходит с Лисой сейчас — это продолжение того самого кошмара.» Но… может ли быть, что мать Лисы знала и об этом? Что она предвидела даже такую возможность? Она использовала разные имена. В письме это звучало, как подсказка. Дженни крепко сжала губы. «Если я найду эти имена, может, выйду на след. Может, есть письма, упоминания, следы в сети…» Но тут же уткнулась в реальность. «Я не смогу искать отсюда. Ни компьютера, ни доступа к базе данных, даже банального телефона. А если и найду, тут вряд ли есть связь. Сигнал блокируют. Всё под контролем.» Она выдохнула медленно, сжав письмо в руке и спрятав обратно в сумку. Дженни снова посмотрела на сумку Лисы, уже без особой надежды, но с внутренним упрямством, которое не позволяло ей остановиться. Осторожно раздвинула ткань, проверяя боковые карманы — и нащупала что-то плоское. Телефон. Она достала его, быстро осмотрела. Экран был разбит. Глубокая трещина пересекала его по диагонали, как шрам. Она зажала кнопку питания — ничего. Ни вибрации, ни света, ни признаков жизни. Полностью мёртвый. — Чёрт, — выдохнула она и устало опустилась на корточки. Но не прошло и пары секунд, как в голове мелькнула новая мысль. Её собственный багаж. Когда её похитили, она ведь была в аэропорту. С чемоданом. А багаж… багаж забрали ещё в поезде. «Если сумка Лисы оказалась здесь, значит, возможно, и мой чемодан где-то рядом.» Она вскочила, оглядываясь по складу. Множество коробок, пакетов, контейнеров. Всё хаотично, будто кто-то складывал всё в спешке. Большая часть сумок была не подписана, ища нужное было почти как искать иголку в стоге сена. Но чемодан — он был большого размера, тёмно-синий, с яркой биркой на ручке. Дженни повесила бирку, чтобы не перепутать багаж на ленте в аэропорту. Она начала методично перебирать сумки у дальней стены. Сначала одну, потом другую. Сердце колотилось всё быстрее. «Если он тут… если я найду его… там может быть мой телефон. Мой ноутбук и планшет!» Руки дрожали, но она продолжала искать, сканируя каждый угол склада глазами, как детектив. Потому что теперь у неё было больше, чем просто желание выбраться. И наконец, среди пыльных коробок и бесформенных мешков, она заметила тёмно-синий чемодан. Сердце дрогнуло — у него была та самая ярко-жёлтая бирка на ручке. Её чемодан. — Есть… — прошептала Дженни, бросаясь к нему. Замок всё ещё был на месте, не повреждён. Она сдёрнула его, открыла крышку и вдохнула знакомый запах ткани, духов и дороги, которую не успела закончить. Поверх свёрнутой одежды, аккуратно лежал её телефон — запечатанный в пластиковом чехле, с защитным стеклом. Целый. Она вытащила его, проверила — батарея села, но сам он, похоже, не пострадал. — Даже не знаю, зачем он мне сейчас… — пробормотала она вслух, разглядывая его в руках. — Здесь же всё равно нет связи… Но потом взглянула на него иначе. Он — напоминание о мире вне этой базы, и, возможно, ключ к побегу, когда появится шанс. — Всё может пригодиться, — тихо сказала она себе, аккуратно положив телефон в карман. Роется глубже. Дженни сдвинула в сторону свёрнутое пальто, под которым на дне чемодана лежали планшет и ноутбук, аккуратно проложенные одеждой. Она вытащила сначала планшет, потом ноут — оба включились при нажатии кнопки, пусть и на последнем заряде. Экран ноутбука мигнул, оживая, и Дженни облегчённо выдохнула. — Отлично… — прошептала она, подключая их к небольшой портативной зарядке, что была в боковом кармане. Она всегда брала её с собой — привычка, выработанная в условиях, где доступ к розетке был роскошью. Пока техника оживала, она достала из сумки переходник для зарядки телефона и подключила его к планшету, зная, что пусть это и долго, но даст хотя бы шанс включить устройство. — Давай… хоть немного… Она не надеялась на мобильную связь — в таких местах сигнал глушили. Но если будет даже малейший выход в сеть, она могла попробовать проникнуть в внутреннюю базу данных полиции. Возможно, через старый защищённый протокол, к которому у неё был доступ с прошлой работы. Или с помощью VPN-туннеля, к которому она однажды получила пароль от одного из офицеров. Дженни знала, как работает система изнутри. Работая в тюрьме, она видела, как информация может спасти жизнь… или уничтожить. — Если я смогу связаться хоть с одним из них… хоть с одним… — тихо, почти беззвучно произнесла она, пальцами касаясь клавиатуры, ожидая загрузки. Сердце колотилось. Она знала: любая мелочь может стать оружием. И если где-то, хоть в какой-то закрытой полицейской системе, есть упоминание о Лисе — она это найдёт. Дженни быстро проверила индикатор на планшете — заряд шёл, но слишком медленно. Телефон Лисы по-прежнему не включался, и она нервно бросила взгляд на кабель. Ждать просто так — не в её стиле. Она обернулась и посмотрела на штабели сумок, чемоданов, разбросанных пакетов и баулов. Сотни девушек, каждая из которых приехала сюда с вещами. По логике, кто-то да должен был притащить с собой powerbank — и она надеялась, что этот кто-то был не слишком аккуратен в упаковке. — Ну давай, — прошептала она себе под нос, поднимаясь с пола. Она подошла к ближайшему чемодану. Не тот, что был заперт. Тот, что был небрежно застёгнут и оставлен с торчащими уголками одежды. Она расстегнула молнию и быстро заглянула внутрь — одежда, косметика, записная книжка… нет. Следующий. Потом ещё один. Потом рюкзак — и наконец: Маленький серебристый прямоугольник с двумя USB-выходами. Зарядный аккумулятор. Почти полный. — Спасибо тебе, неизвестная спасительница, — прошептала Дженни, выдыхая. Телефон по-прежнему был тёмен, но спустя несколько секунд экран мигнул слабым светом. — Есть, — выдохнула она.