Escape/Побег

Телефон дрогнул и зажёгся тусклым экраном. Дженни смотрела на него, как на спасательный круг, всплывающий из темноты. Зарядка дошла до двадцати процентов. Достаточно. Она быстро выключила устройство, спрятала планшет, ноутбук обратно в чемодан. Свой телефон и повербанк она положила в карман брюк. Брюки были широкие, и карман тоже, давало преимущество. Осторожно осмотрелась по сторонам — помещение склада было по-прежнему пустым. Только пыль в воздухе, тяжёлая, как ожидание. Закрыв чемодан, Дженни выпрямилась и несколько секунд просто стояла в тишине, прислушиваясь к собственному сердцебиению. Оно билось неровно — не от страха, а от слишком резких мыслей. «Что дальше?» — спросила она себя, поднимая взгляд на металлические двери склада. И тогда в памяти всплыла та дверь. Та самая — из-за которой Юнги отвёл взгляд. За которой лежал глава. Один. Без охраны. Под действием препаратов. Дженни сжала пальцы в кулак. Она не знала, сколько у неё времени, но знала — возможности как эта бывают раз в жизни. И если она сможет найти что-то, что даст ей преимущество… может быть, Чонгук не тронет её, даже когда узнает, что она всё это время знала про Лису. Она сделала глубокий вдох и направилась к двери, которую не так давно запомнила. Лёгкий холодок пробежал по коже, когда шаг за шагом она приближалась к комнате, где спал тот, чьё имя здесь произносили с уважением и страхом одновременно. Дженни остановилась в самом конце коридора, не доходя до поворота. Прислонилась к стене, прижалась щекой к холодной поверхности и закрыла глаза на секунду — сосредоточиться. Услышать хоть один шаг, хоть один голос. Но было тихо. Тишина — это шанс. Или ловушка. Она выглянула за угол, не дыша. Ни Чонгука, ни Юнги, ни Сэма не было видно. Не было и остальных. Странно, как в такой огромной базе иногда можно было чувствовать себя единственным живым человеком. Оглянувшись на всякий случай, она направилась вперёд — уверенно, но бесшумно. Она не знала, где сейчас все трое, но точно знала, что если хоть кто-то из них её увидит возле той двери — объяснить это будет невозможно. Коридоры уже были ей знакомы. Она двигалась по памяти, считая повороты, ориентируясь на мелкие детали — небольшую вмятину на трубе, скол на плитке, сгоревшую лампу. Всё, что может привести её туда, к нужной двери. И вот она — в конце закруглённого прохода. Та самая. Серая, почти ничем не выделяющаяся, но такая особенная. Дженни затаила дыхание. Оглянулась. Снова тишина. Она шагнула ближе, и сердце забилось сильнее. Осторожно, будто боялась, что сама тень от неё может выдать её, Дженни потянулась к дверной ручке. Внутри было тихо. Воздух тяжёлый, застойный, пропитанный запахом медикаментов и чем-то металлическим, едва уловимым, но отчётливо тревожным. Лампа на столе в углу мерцала неровно, словно нервничала вместе с ней, отбрасывая мягкий свет на массивную фигуру, лежащую на кровати. Он был там — глава. Тело мужчины было недвижимо, но в нём не было расслабленности спящего человека. Ни одного беззащитного изгиба, ни единого слабого признака сна. Его руки лежали поверх одеяла — скрещённые на груди, будто он мог в любой момент подняться. Голова слегка повёрнута в сторону двери, словно он ждал, что кто-то войдёт. И глаза... закрыты. Но не так, как у человека, погружённого в сны. Слишком ровно. Слишком... демонстративно. Дженни не двигалась. Её пальцы дрожали на ручке двери, но она не позволила себе отпрянуть. Она уже внутри. Назад нельзя. Он действительно спал? Она прислушалась — дыхание ровное. Тяжёлое, как у человека, которому вкололи снотворное. И всё же её тело подсказывало — опасность. Каждая клетка чувствовала, как будто взгляд всё же есть. Как будто он видит её, даже не открывая глаз. "Ты справишься. Быстро. Без звука." Она шагнула внутрь, не спуская глаз с его лица. И каждый новый шаг звучал внутри её головы как выстрел. Каждый шаг казался слишком громким. Стук сердца в ушах заглушал всё — как барабаны перед расстрелом. Дженни приближалась медленно, будто шла по льду, который мог треснуть под ней в любой момент. Он не двигался. Всё так же лежал с закрытыми глазами, с лицом, в котором застыла… не злость и не покой, а какая-то пугающая собранность. Как будто даже во сне он держал всё под контролем. Дженни замерла рядом с кроватью. Сомнение закралось в горло и сжало его изнутри. "А если он не спит? А если он просто ждёт?" Пульс в её шее бился так громко, что ей казалось — он точно слышит. Он лежит с закрытыми глазами, слушая, как она дышит. Слушая, как её сердце предаёт её страх. Она едва дышала. С трудом заставив себя сделать движение, она протянула руку вперёд. Медленно. Кончиками пальцев, как будто касалась огня. Тёплая кожа. Шея. Она нащупала пульс. Один… Два… Три… Медленный. Ровный. Он спал. По-настоящему. Дженни отшатнулась на полшага назад, глядя на него всё так же напряжённо, словно он мог в ту же секунду вскочить и схватить её за горло. Но нет. Он даже не шелохнулся. Её дыхание стало чуть глубже. Теперь… у неё было несколько минут. И если она хочет что-то найти — время было сейчас. Дженни медленно выпрямилась и перевела взгляд по комнате. Она оглянулась по сторонам, убедившись, что по-прежнему одна. Комната молчала, будто сама затаила дыхание. Её взгляд упал на вешалку. На ней висел пиджак — строгий, безупречный, почти военный по крою. Он выглядел обычным… слишком обычным для человека, который держал в руках целую базу. Дженни сделала шаг к нему и аккуратно сняла с вешалки. Он был тяжёлым. Слишком тяжёлым для простой ткани. Она сунула пальцы в передние карманы. Пусто. Словно он заранее знал, что туда полезут. Словно предвидел это. Словно дразнил. Но Дженни не была из тех, кто сдаётся. Она провела пальцами по внутренней стороне пиджака, методично ощупывая каждый шов. Сначала ничего. Но… Вот. Небольшой участок ткани тянулся чуть иначе, чем остальной подклад. Почти незаметный переход. Скрытая строчка, столь аккуратная, что даже швея могла бы её пропустить. Дженни нащупала шов ногтем и осторожно поддела его. Он поддался, чуть слышно треснув. Внутри — маленький, плотно сшитый карман. И в нём… что-то было. Бумага. Дженни стояла, словно её окатило ледяной водой. Дженни с трудом вытащила из потайного кармана небольшой, аккуратно сложенный кусок бумаги. Он был мягким от времени и немного затёртым по краям — видно, что его не раз разворачивали и сворачивали снова. Она бросила взгляд на мужчину — он не шевельнулся. Спал по-прежнему мёртвым сном. Или притворялся? Сердце билось где-то под горлом. Осторожно, чтобы не издать ни звука, Дженни развернула фотографию. В горле пересохло. Пальцы продолжали сжимать складенное фото, пока глаза не могли оторваться от лиц на нём. По центру — глава, ещё молодой, но с тем же хищным выражением. Рядом — женщина, в которой легко угадывались черты Лисы: такая же осанка, тот же взгляд, и лёгкая полуулыбка — спокойная, но с какой-то тайной. Но всё это отошло на второй план, когда взгляд Дженни упал на свой мать. Она стояла чуть поодаль, повернувшись боком, словно случайно попала в кадр, будто её не звали — просто оказалась рядом. Но Дженни знала этот наряд. И эти серьги, и браслет — мама часто рассказывала, как тогда поехала на встречу с подругой. Но не говорила, где именно была. — Что ты тут делала, мама?.. — пронеслось в голове Дженни. Какое отношение её мать имела ко всему этому? К главе. К женщине, которая была матерью Лисы. Была ли она знакома с ними? Или… работала на них? Дженни пересчитала людей на фотографии. Семь. Семь человек. Троих она не узнала, но один из мужчин стоял сзади и держал за плечо мать Лисы. Словно охранник. Или… Или муж? Тот, кого глава когда-то назвал своим врагом? Отец Лисы? Фото сжалось в её ладони. Теперь она точно знала — её мама была частью этой истории, возможно, даже с самого начала. Всё стало ещё запутаннее Дженни, дрожащими пальцами, вытащила телефон из своего кармана. Она аккуратно разложила фотографию на столе под светом настольной лампы, стараясь не повредить её. Сердце всё ещё бешено колотилось, как будто глава мог в любой момент вскочить и вырвать снимок прямо из рук. Наведя камеру, она сделала один снимок, потом ещё на всякий случай — ближе, чётче, под разными углами. Фотография была важнее, чем могла представить. Скрыв в памяти телефона то, что не должно было попасться в чужие руки, Дженни медленно выдохнула и осторожно сложила снимок точно так, как он был, прежде чем вернула его в скрытый карман пиджака. — Как будто ничего не трогала, — прошептала она себе, быстро выпрямляясь. Она ещё раз взглянула на мужчину, который всё так же лежал неподвижно, с этим пугающим спокойствием, будто всё знал заранее. Она уже почти отошла от кровати, но внутренний голос настойчиво остановил её. "Что, если там — ещё что-то? Что, если главное — всё ещё при нём?" Она бросила последний взгляд на тумбочку, подушку, пол… Пусто. И тут взгляд зацепился. Карман брюк. Слегка натянутый, с прямоугольным контуром. Форма и размер были знакомы до боли — телефон. Дженни замерла. Мелькнула мысль: "Это может быть слишком." Но другой голос был громче: “Если это его личный телефон, там может быть всё. Сообщения, номера, заметки… Причина, зачем нужна Лиса.” Она медленно опустила взгляд на мужчину. Он лежал в той же позе. Даже дыхание казалось таким ровным, что оно будто… ненастоящее. Как у манекена. Дженни осторожно приблизилась снова. Каждое её движение было выверенным. Наклонилась, затаив дыхание, протянула руку к карману — Пальцы дрожали, не от страха, а от концентрации. Это был момент, в котором ошибаться нельзя. Её рука зависла у самого края кармана. Осталось решить — достать или отступить. Она медленно вдохнула, сердце колотилось будто по барабану, и всё ещё ждала. Пальцы дрожали, но она всё-таки решилась. Осторожно, миллиметр за миллиметром, Дженни вытащила телефон из кармана главы. Тот даже не пошевелился. Она почти не верила в свою удачу. Телефон был тёмным, холодным — обычный, ничем не примечательный, но опасный в своих возможностях. Она сделала несколько шагов назад, ближе к двери, чтобы в случае чего — успеть скрыться. В уголке комнаты лампа продолжала тускло светить, отбрасывая её собственную тень на пол, как напоминание: ты здесь не имеешь права на ошибку. Дженни разблокировала экран. Мгновение — и перед ней возникло знакомое окно блокировки. Пароль. Или отпечаток. Она тихо выругалась про себя. Естественно. Глава был осторожен во всём. Слишком умён, чтобы не защитить самое важное. На экране мигали цифры — шестизначный код. Никакой подсказки, никаких намёков. Она снова посмотрела на спящего мужчину. Отпечаток. Медленно подошла, сжала телефон в руке, и наклонилась. На кончике её пальцев — его палец. Тёплый, тяжёлый. Осторожно приложила к сканеру. Секунда... Мгновение тишины… Щелчок. Разблокировано. Дженни затаила дыхание. Теперь — она внутри. Она стояла, почти не дыша, глядя на разблокированный экран. Пальцы чуть дрожали — то ли от адреналина, то ли от страха. Смотреть прямо сейчас? Слишком рискованно. Каждый звук казался оглушительным — тикание лампы, её дыхание, даже удары сердца. Всё могло его разбудить. "Я не успею. Это не то место, не то время," — мелькнула мысль. Она сделала шаг назад и быстро приняла решение. Открыла на своём телефоне приложение для передачи данных — безопасное, не оставляющее следов. Дженни осторожно и быстро подключила телефон главы к своему телефону через кабель, постоянно бросая взгляд на спящего мужчину. Хорошо что взяла его с собой, на всякий случай. Сердце бешено колотилось — казалось, каждую секунду он мог проснуться. Она торопилась, не позволяя страху парализовать себя, и молилась, чтобы копирование данных прошло незаметно и успело закончиться до того, как глава откроет глаза. Контакты, сообщения, файлы, фото, зашифрованные приложения, заметки — всё. Если хоть что-то важно, она узнает об этом позже. Сейчас — главное успеть. Экран телефона главы мигнул. Передача данных началась. 15%... 23%... 40%... Каждая секунда тянулась вечностью. Она всё время смотрела на мужчину в постели — тот не двигался. Но в голове всё равно звучал тревожный голос: "Скоро. Он может проснуться в любую секунду." 58%... 72%... Она затаила дыхание, будто могла ускорить процесс одной лишь волей. 95%... 100%. Синхронизация завершена. Она сразу отключила соединение, быстро закрыла экран и вложила телефон обратно в карман главы, стараясь оставить всё так, как было. Никаких следов. Никаких намёков. "Теперь у меня есть его секреты. Осталось только успеть прочитать их, прежде чем они нас сожгут заживо." *** Прошло уже несколько часов. Несколько беспокойных, выматывающих часов с тех пор, как Лиса исчезла. Чонгук устал. Не физически — ментально. Он чувствовал, как напряжение сжимает виски, мысли рассыпаются, а раздражение подступает к горлу. Они обшарили лабораторию, склады, камеры, технические отсеки… но база была слишком большой, а людей, кому можно было доверить такую информацию, — слишком мало. Юнги шёл рядом, молча, тоже подавленный. — Мы не справимся, — произнёс он наконец, глядя перед собой. — У нас слишком мало рук. И слишком много мест, где можно затаиться. — Она где-то здесь, — отрезал Чонгук. — Не могла просто испариться. Они оба остановились у одного из коридоров. — А если Дженни? — задумчиво бросил Юнги, глядя в сторону склада. — Она могла попытаться идти за Лисой. Или… знает что-то. Чонгук кивнул, сжав кулаки. — Надо проверить. Сейчас же. Они уже свернули в сторону, ведущую к складу, когда снаружи раздался знакомый звук — ворота базы начали открываться. Оба резко обернулись. Сопровождаемый двумя охранниками, на базу въезжал тёмный внедорожник. Машина остановилась, и спустя секунду из неё вышел мужчина в чёрной куртке и с немного уставшим, но уверенным выражением лица. Он был примерно одного возраста с Чонгуком может быть немного старше, но выглядел моложе и более игрывым чем двое которые смотрят на него сейчас. — Ючан, — выдохнул Чонгук. Юнги уже шагал вперёд, глаза прищурены. Ючан заметил их и, вытирая ладонь о ткань куртки, направился навстречу. — Возвращаюсь, как и обещал, — спокойно произнёс он. — Что случилось? Почему охрана была в таком напряжении? Ючан вышел из машины, откинув капюшон, и ветер сразу взъерошил его тёмные, слегка волнистые волосы. Он был одет просто: чёрная куртка, застиранная футболка под ней, тактические брюки и удобные кроссовки — никаких знаков отличия, только лёгкая походка и цепкий взгляд. Казалось, он никуда не торопится… но тот, кто знал Ючана, понимал — если он выглядит расслабленным, значит, всё под контролем. Он был не самым высоким — ниже и Чонгука — но в его взгляде чувствовался острый ум. Тот, кто умеет держать паузу, ловить суть без лишних слов и реагировать молниеносно. Легкая усмешка всё ещё не сошла с его лица, когда он приблизился. — Капитан, — чётко сказал он, кивнув Чонгуку с уважением, не забыв выпрямиться. — Рад видеть вас живым и ещё более угрюмым, чем обычно. Затем слегка наклонил голову Юнги: — И вас, Юнги. Ваша сдержанность всё такая же устрашающая, как и в последний раз. Юнги коротко кивнул в ответ, не теряя сосредоточенности, а Чонгук чуть сощурился — то ли от слов, то ли от собственного напряжения. Ючан никогда не нарушал границы. Он всегда говорил немного с ухмылкой, но за этим скрывалось уважение, особенно к Чонгуку — которого он считал своим единственным настоящим командиром. Для него Чонгук был не просто старший по званию, а человек, которому он был готов служить до конца, безоговорочно. А Юнги — неформальный страж, тот, кто не говорит зря, но чьё мнение весомее, чем приказы. Ючан знал, как выжить. Как не задавать лишних вопросов, когда не время, и как спасать ситуацию, когда все остальные теряют голову. Он был глазами и руками, когда Чонгук и Юнги не могли быть везде. — Что-то случилось? — спросил он уже серьёзнее, глянув на их лица. — Я только что вернулся, но, кажется, пропустил самое интересное. Чонгук медленно выдохнул, бросив короткий взгляд Юнги. — У нас проблема. — Тогда не тратьте время, — сказал Ючан. — Рассказывайте. Что я должен сделать? — Не здесь, — резко сказал Чонгук, оглядываясь по сторонам. — Пойдём, — коротко бросил Юнги, уже сворачивая с дороги и направляясь в сторону бокового выхода. Ючан чуть приподнял бровь, но не задал ни одного вопроса. Просто последовал за ними, немного ускорив шаг. Они двигались быстро, молча, слаженно, как делали это сотни раз. Никто не пытался объяснить детали — если тебя берут в это молчание, значит, тебе доверяют. Всё остальное — потом. Путь вёл по незаметной тропинке, между старым техническим складом и заброшенной теплицей, туда, где начинались небольшие скалы, окружавшие узкую поляну, будто природа сама построила каменную стену. Эту часть базы давно никто не обслуживал — здесь ничего не происходило, и никто не появлялся. Именно поэтому Чонгук и Юнги сделали это место своей точкой — зоной тишины, где можно было сказать вслух то, что на базе лучше не думать даже про себя. Когда они вошли на поляну, воздух стал чуть прохладнее. Скалистые выступы закрывали обзор со всех сторон, и звук приглушался, будто природа сама охраняла каждое их слово. Когда трое мужчин добрались до скрытой поляны, воздух будто стал тяжелее. Скалы вокруг сдерживали звуки, как стены убежища, в котором можно было быть откровенным — или признаться в преступлении. Чонгук остановился у самого края поляны, обернулся к Ючану. Сначала он молчал. Смотрел в глаза, изучал. А потом спросил, тихо, но жёстко: — На что ты готов ради меня? Ючан чуть прищурился, будто хотел понять, не шутка ли это. Но по взгляду Чонгука всё стало ясно. — На всё, — ответил он, без тени колебаний. Чонгук медленно кивнул. — Даже на измену? Мгновение повисло глухое молчание. Ючан опустил взгляд, челюсть на секунду сжалась, а потом он снова посмотрел на Чонгука — спокойно, уверенно. — Когда я попал сюда с остальными, ты был нашим капитаном. Не глава. Он приходил — да. Но командовал всегда ты. Он чуть выдохнул, плечи расправились. — И если ты сейчас говоришь, что мы идём против него — значит, так надо. Я с тобой до конца, капитан. Неважно, кто стоит напротив. На лице Чонгука появилось едва заметное движение — не улыбка, но почти. Как будто внутри него что-то дрогнуло. Впервые за весь день он на секунду позволил себе довериться. Юнги стоял чуть в стороне, наблюдая за ними, и коротко кивнул. — Значит, теперь нас трое. — Что случилось? — наконец спросил Ючан, уже более серьёзно. Он чувствовал напряжение в воздухе — слишком густое, слишком давящее. Чонгук выдохнул, посмотрел в сторону, будто всё ещё не до конца верил в происходящее. — Мы нашли её. Ючан расправил плечи, лицо тут же оживилось. — Нашли? Серьёзно? Так это же… — он не успел закончить, потому что Юнги перебил, глухо и сдержанно: — …и потеряли. Выражение лица Ючана изменилось мгновенно. — Что? Как… потеряли? — Никто, кроме нас, не знает, что она была у нас, — продолжил Чонгук, теперь уже глядя Ючану прямо в глаза. — Глава думает, что мы всё ещё ищем её. Но теперь она исчезла — прямо из-под нашего носа. — Она не могла покинуть базу, — сказал Юнги. — Это невозможно. Значит, она где-то здесь. Прячется. Ючан нахмурился, провёл рукой по затылку, переваривая сказанное. — А глава… он не курсе? Чонгук покачал головой, а затем медленно добавил: — Он сейчас на базе. Ючан замер, лицо стало ещё жёстче. — На базе?.. Прямо сейчас? — Лежит без почти сознания в одной из комнат, — подтвердил Юнги. Чонгук опустил взгляд, тяжело выдохнув. — Мы должны найти девушку. Лису. — Его голос был низким и жёстким. — И только потом пытаться понять, зачем она вообще нужна главе. Пока мы этого не знаем, у нас нет ни плана, ни выхода. Он поднял глаза на Юнги и Ючана. — Может, если всё сделать правильно… мы сможем незаметно вернуть её главе. Так, чтобы он даже не догадался, что всё это время она была у нас. Юнги прищурился и качнул головой, сжав губы. — …или же, — закончил он, — спасти её. До того, как она попадёт в его руки. Окончательно. Тишина повисла между ними. Только ветер в кронах скалистых уступов нарушал молчание. Ючан сжал кулаки. — Тогда что мы делаем первым? Чонгук посмотрел прямо перед собой, взгляд стал твёрдым: — Сначала находим Лису.