Escape/Побег

Прошло несколько часов. Пятеро — Лиса, Дженни, Чонгук, Юнги и Юнчан — сидели в комнате связи. На столе громоздилась целая гора распечатанных писем: страницы с похожими датами, странными именами и привычными вопросами о самочувствие и обещаниями что скоро встретятся. Каждое письмо они уже просмотрели не раз — сверяли подписи, адреса, содержание, но так и не находили ничего общего, что могло бы их продвинуть хоть на шаг. В воздухе висела тишина, смешанная с усталостью и напряжением. Лиса устало откинулась на спинку дивана, запрокинув голову и закрыв глаза. Юнги первым нарушил затянувшееся молчание. — Мы сидим уже который час, — пробормотал он, скрестив руки на груди. — Если мать Лисы и пыталась что-то скрыть, то уж точно не настолько очевидно. Это пустая трата времени. Дженни подняла взгляд от очередного листа, её голос прозвучал спокойно, но с оттенком упрямства: — Если бы это было так просто, она бы не зашифровывала письма годами. — А может, она вообще не шифровала, — вставил Юнчан, поигрывая ручкой. — Может, это просто обычная переписка, а мы ищем там смысл, которого нет. Чонгук тихо вздохнул и потёр переносицу, словно пытаясь сдержать раздражение. — Мы уже слишком далеко зашли, чтобы бросать сейчас. Надо просто найти логику. Лиса приоткрыла глаза и устало посмотрела на него. — А если логики нет? — спросила она тихо. — Может, она просто писала, чтобы знать, что я жива. Дженни покачала головой. — Нет. Она что-то оставила в этих письмах, я чувствую. Просто мы пока не понимаем, где искать. Снова наступила тишина. Бумаги шуршали под пальцами, когда Дженни взяла одно из писем и пробежала глазами строчки, как будто пытаясь прочесть их иначе. — Что-то здесь есть, — прошептала она. — Мы просто смотрим не под тем углом. — Капитан, — голос Юнчана нарушил тишину, пропитанную шелестом бумаги и редкими вздохами. — Можно выйти на улицу? Я… проголодался. Чонгук, не отрываясь от распечатанного листа, нахмурился, будто собираясь что-то сказать, но в итоге лишь коротко кивнул. — Недолго. И не шляйся по коридорам. — Есть, — тихо ответил Юнчан, уже поднимаясь. Он быстро натянул куртку, бросил короткий взгляд на остальных и, прежде чем выйти, задержал взгляд на Лисе — она сидела, уставившись на одно из писем, будто что-то искала между строк. Дверь мягко щёлкнула, и комната вновь погрузилась в полумрак и шелест бумаг. — А мне бы тоже не помешало выйти наружу, — протянула Дженни, откидываясь на спинку стула и потирая затёкшую шею. — Сижу тут целый день. — Юнги, — не поднимая взгляда от бумаги, бросил Чонгук. — Если отпустишь её одну — можешь считать, что тебе не жить. Юнги фыркнул, лениво облокачиваясь о стол и глядя на Дженни. — Слышала? Приказ сверху. Дженни устало выдохнула и, подперев щёку ладонью, сказала: — Тогда я пойду не одна. С Лисой. При этих словах Чонгук, наконец, поднял глаза. Взгляд его стал жёстким. — Нет, — коротко и резко. Дженни чуть толкнула локтем Лису, заставляя ту вернуться из своих мыслей, и, не сводя взгляда с Чонгука, спокойно спросила: — И почему же нельзя? — Не доверяю, — ответил он сухо, даже не поднимая головы. — Может, снова решила спрятать Лису. — А? — вырвалось у Лисы, будто её выдернули из сна. Дженни прищурилась. — Думаешь, я настолько глупая, чтобы повторять одно и то же дважды? Юнги сидел рядом, наблюдая за сценой с едва заметной ухмылкой — казалось, он наслаждается этим спором. — Мы просто выйдем ненадолго, — сказала Дженни, повернувшись к Лисе. — Эм… хорошо, — неуверенно ответила та, всё ещё не до конца понимая, о чём идёт речь. — Нет, — отрезал Чонгук. Его голос звучал спокойно, но окончательно. Он мельком взглянул на Лису, потом снова опустил глаза на письма, как будто разговор был закончен. Лиса слегка наклонилась к Дженни, шепча: — Куда мы вообще собирались идти? Дженни, тоже шёпотом, с самым серьёзным лицом ответила: — В туалет. Если я не выйду, мой мочевой пузырь сгорит от перегрева. Лиса тихо хихикнула и кивнула: — Тогда я тоже пойду. Дженни решительно встала с места. За ней — чуть запоздало — поднялась и Лиса. — Куда это вы собрались? — голос Чонгука прозвучал спокойно, но в нём чувствовалась сталь. Он даже не взглянул на них, просто поставил ручку на стол. — Разрешения вам никто не давал. — Не волнуйся, — небрежно ответила Дженни, оборачиваясь. — Верну твою подопечную в целости и сохранности. Куда я тут вообще могу спрятать её за такой короткий срок? Или, скажем, убежать? Ты же здесь главный. — Лиса, сядь обратно, — коротко приказал он. — Дженни пойдёт с Юнги. Но прежде чем Юнги успел даже среагировать, Лиса вмешалась: — С ним нельзя. — Почему? — Чонгук приподнял одну бровь, не отводя от неё взгляда. Лиса замялась, но потом выдала, как есть: — Потому что… я тоже туда иду. Чонгук вздохнул и резко поднялся. — Тогда я пойду с вами. — Нет! — слишком быстро ответила Лиса, а потом, заметив, как сузились его глаза, поспешно добавила: — И тебе туда нельзя. В комнате повисла неловкая пауза. Юнги прикрыл рот ладонью, чтобы скрыть улыбку, а Дженни едва не закатила глаза. — Мы идём в туалет, — наконец не выдержала она, глядя прямо на Чонгука. — Если ты сейчас пойдёшь с нами, это привлечёт слишком много внимания. Чонгук нахмурился, но промолчал. — Расслабься, — добавила Дженни уже тише, проходя мимо него. — Не съем я твою Лису. Юнги, который всё это время наблюдал за спором, наконец не выдержал. — Ну, вообще-то, — протянул он лениво, облокачиваясь на спинку стула, — если бы Чонгук пошёл с ними, вот тогда бы точно было подозрительно. Представляю: он стоит у двери туалета с каменным лицом и ждёт. Романтика. Дженни фыркнула, едва сдерживая смех. Лиса прикрыла рот рукой, чтобы не рассмеяться вслух. Чонгук на секунду прикрыл глаза, будто пытаясь не сорваться. Он не мог себе позволить отпустить их просто так. Два раза он уже оставлял Лису без присмотра — и оба раза потом приходилось искать её чуть ли не целую вечность. Он устало провёл рукой по лицу, отложил бумаги и наконец произнёс: — Всё. На сегодня хватит. Возьмите по паре писем с собой, раз уж всё равно сидим над ними целый день. Юнги, забери Дженни к себе. Мы с Лисой тоже возвращаемся в мою комнату. В туалет сходите там. Юнги, подойдя к двери, приоткрыл её ровно настолько, чтобы выглянуть наружу. Коридор тянулся длинной полосой света — тусклые лампы под потолком мерцали, но было тихо. Он прислушался: ни шагов, ни голосов. Похоже, большая часть базы действительно ушла ужинать. — Всё чисто, — прошептал он, обернувшись. — Сейчас самое время. Идите первыми, пока никого нет. Чонгук кивнул, взгляд его стал сосредоточенным. Он быстро встал, бросил на Юнги короткий, благодарный взгляд и повернулся к Лисе. Та, как всегда, пыталась аккуратно собрать все бумаги с собой, будто боялась что-то упустить — складывала одно письмо за другим, словно хотела взять их все. — Лиса, — тихо, но с раздражением произнёс Чонгук. — Хватит. Она не успела ответить — он уже потянул её за руку. Его ладонь оказалась горячей, пальцы — крепкими, решительными. Лиса едва удержалась на ногах, когда он, не особенно церемонясь, вытащил её из комнаты. Дверь за ними мягко щёлкнула. В коридоре стояла глухая тишина. Шаги Чонгука звучали глухо, уверенно, а позади Юнги ещё раз выглянул, убедился, что никто не идёт, и только тогда тихо закрыл дверь, бросив через плечо Дженни: — Ладно. Наша очередь. *** Пока они шли по коридору, шаги Чонгука звучали ровно и уверенно. Лиса же едва поспевала за ним. Воздух казался тяжелее обычного — слишком тихо, слишком тесно. И вдруг, где-то между одним поворотом и другим, в голове вспыхнула мысль: его комната. Они снова идут туда. Снова — только вдвоём. Сердце у неё болезненно кольнуло. Перед глазами мелькнули слова Дженни, сказанные с ленивой уверенностью: «Раз вы живёте в одной комнате, то что-то всё равно когда-нибудь случится». Лиса невольно сглотнула, чувствуя, как горло пересохло. Как камень. Словно что-то застряло внутри — не страх, а ожидание, от которого хотелось одновременно и убежать, и остаться. Мозг судорожно искал оправдания: Сказать, что устала и хочет спать? Что у неё болит голова? Что ей нужно ещё проверить письма? Любая причина казалась спасательным кругом. Чонгук, не отпуская её руки, вдруг заметил, как она побледнела. Его боковой взгляд был быстрым, почти незаметным, но внимательным. Он уже знал это выражение лица. Когда Лисе становилось страшно, срабатывало что-то вроде внутреннего инстинкта — она превращалась либо в мастера по поиску выхода из любой ситуации, либо в… самого нелепого человека на базе. Иногда начинала говорить что-то странное, не к месту, лишь бы сбить напряжение. Каждый шаг приближал их к его комнате, и чем ближе они становились, тем сильнее внутри росло то тревожное чувство, которое Лиса пыталась подавить. Она не заметила, как Чонгук скосил взгляд на неё. — Что, опять думаешь, как бы сбежать? — тихо сказал он, и уголок его губ дрогнул. Лиса чуть вздрогнула. — Ч-что? — подняла на него взгляд, будто не расслышала. — Ну, — он усмехнулся, — ты сейчас выглядишь так, будто продумываешь стратегию побега. Минут через пять, наверное, начнёшь изображать обморок или скажешь, что видишь привидение в коридоре. — Очень смешно, — буркнула она, отворачиваясь. Он едва заметно усмехнулся, уголки губ дрогнули. — А я и не шутил. Она резко посмотрела на него, но не нашла слов. Чонгук хмыкнул, отворачиваясь, и, не ослабляя хватки, повёл её дальше по коридору.