Escape/Побег

Чонгук, не сказав ни слова, достал письмо и положил его на стол. Белый конверт, такой обыденный на вид, будто принадлежал не этому месту, притянул к себе взгляды всех в комнате. Лиса нахмурилась. Она переводила глаза с Чонгука на Дженни, потом на Юнги и даже на Юнчана — но ответов ни в одном из лиц не находила. — Это моё письмо? — тихо спросила она, но никто не спешил отвечать. Дженни мягко коснулась её руки и повела к дивану, где до этого вальяжно сидел Юнги. Тот, молча, поднялся, отступил в сторону и дал Лисе место. — Садись, — спокойно сказала Дженни, усаживая её. Лиса опустилась на край дивана, чувствуя, как сердце гулко бьётся в груди. В комнате витала тишина, прерываемая только едва слышным жужжанием техники. Дженни взяла письмо со стола, чуть повернула его в руках и посмотрела прямо на Лису: — Да, это твоё письмо, — сказала она спокойно. — Мы нашли его в твоей сумке. Лиса сразу нахмурилась, но не от удивления — скорее от напряжения. Поэтому теперь её взгляд метался то к нему, то к Чонгуку, то к Дженни, пытаясь уловить, зачем всё это и к чему они ведут. — У меня для тебя три новости, — продолжила Дженни, переводя взгляд на Чонгука. Он молча кивнул, едва заметно, но этого оказалось достаточно, чтобы Дженни продолжила. — Одна хорошая, — она приподняла уголок губ, хотя в её взгляде не было и намёка на лёгкость, — а две другие… одна плохая и одна скорее проблема. Проблема, которую мы, возможно, сможем решить. В комнате повисла тишина. Юнги, стоявший рядом с Чонгуком, скрестил руки на груди и с интересом наблюдал за реакцией Лисы. — Начинай с хорошей, — наконец сказала Лиса, стараясь говорить ровно, но голос всё равно дрогнул. — Хорошая новость, — Дженни позволила себе лёгкую улыбку, — твоя мать жива. И всё это время… она ищет тебя. — Правда?.. — голос Лисы дрогнул, и на её лице впервые за долгое время появилась искренняя радость. Глаза заблестели, губы приоткрылись в облегчённой улыбке. — Я знала… знала! Чувствовала это! Дженни на секунду задержала взгляд на ней, позволяя ей насладиться этим мгновением, а затем посерьёзнела: — Но теперь ты должна услышать и остальное. Лиса замерла, чуть наклонившись вперёд. — Вторая новость… в том, что мы не знаем, где именно она. И что она делает, чтобы найти тебя. Возможно, было бы лучше, если бы ты осталась за границей, в безопасности, вместо того чтобы приехать сюда и начинать поиски сама. Но прошлое уже не вернуть. Слова прозвучали тяжело. Чонгук стоял, скрестив руки на груди, и чуть опустил голову — на его лице мелькнула тень раздражения, но он промолчал. Юнги откинулся назад, привычно прикрыв эмоции хмурым спокойствием, лишь краем глаза следя за реакцией Лисы. Юнчан, напротив, тихо выдохнул и задумчиво посмотрел на пол — будто пытался прикинуть, насколько опаснее всё это теперь стало. Лиса молчала, пальцы её непроизвольно сжались в ткань дивана. Радость всё ещё светилась в глазах, но вместе с ней в душе поселилось смятение. — Есть ещё кое-что, — голос Дженни стал тише, но твёрже. Она слегка кивнула в сторону письма, лежащего на столе. — Возможно, причина, почему твоя мать не смогла воссоединиться с тобой, именно в нём. В этом обещании. Лиса нахмурилась, взгляд метнулся на конверт, будто в нём скрывалась сама истина. — Что ты имеешь в виду?.. — её голос дрогнул. — Возможно, глава держит её в заперти, — отчётливо произнесла Дженни. — Чтобы она не смогла выполнить обещание, данное в этом письме. Чтобы она не смогла встретиться с тобой. — Зачем… — тихо начала Лиса, голос предательски дрогнул, но она заставила себя говорить твёрже. — Зачем главе держать её в заперти? И… зачем тогда он искал меня все эти годы? Ответ последовал не от Дженни. — Потому что твой отец был его врагом, — ровно сказал Чонгук, взглядом упираясь в неё. Слова ударили по Лисе, будто холодной водой. Она уставилась на него, потом на Дженни, потом на письмо. В голове всё спуталось: мама, отец, враг… Она сжала пальцы в кулаки, словно пытаясь удержать расползающиеся мысли. Прошло несколько секунд, прежде чем она снова заговорила: — Ты сказала… есть третья новость, — обратилась она к Дженни, пытаясь вернуть себе хоть какую-то опору. Дженни кивнула. — Да. В этом письме упоминается, что твоя мать писала тебе множество писем. — Она перевела взгляд на письмо на столе. — Но до тебя дошло только одно. В остальных, похоже, что-то спрятано. Она готовилась к чему-то и всё время просила подождать. Лиса вскинула глаза, в которых снова мелькнула надежда, но Дженни продолжила: — Поэтому нам нужно найти все её письма. Каждое. Только тогда мы сможем понять, что именно она собиралась сделать… и сможем помочь ей. — Спасибо… — тихо сказала Лиса, обводя взглядом всех по очереди. — Спасибо, что вы помогаете мне найти маму. Сначала она посмотрела на Дженни. Та ответила мягкой улыбкой, в её глазах мелькнуло тепло. Лиса помогла мне найти сестру, — подумала Дженни, — теперь моя очередь вернуть доброту. Потом взгляд Лисы остановился на Чонгуке. Он закатил глаза, откровенно демонстрируя своё раздражение, словно хотел сказать: Я вообще не горел желанием в этом участвовать. Дальше её глаза встретились с Юнги. Он хмыкнул, слегка склонив голову вбок: — Не обольщайся, — сказал он лениво. — Я здесь только ради своей выгоды. И, наконец, её взгляд упал на того, кого она видела впервые. Юнчан сидел чуть в стороне, будто не знал, как себя вести. Поймав её внимательный взгляд, он пожал плечами и пробормотал: — Я тут… потому что капитан Чон здесь. Лиса, не обращая внимания на слова Юнчана, снова повернулась к Дженни. — В чём проблема? — прямо спросила она. Дженни вздохнула, сжав пальцы в замок. — Проблема в том, что мы не можем найти остальные письма. Мы знаем, что они есть в базе, но они либо хорошо спрятаны, либо зашифрованы так, что простыми способами их не открыть. Она кивнула на лежащее на столе письмо. — Мы подумали, что, может быть, ты заметишь то, что упустили мы. Может, есть какая-то деталь… даже в этом письме… зацепка, которая поможет открыть доступ к остальным. Лиса нахмурила брови, взяла письмо в руки и задумчиво провела пальцами по строчкам. Внутри её медленно просыпалось напряжение — словно это письмо действительно было не просто текстом, а ключом, скрывающим ещё один уровень правды. Юнчан, наклонившись вперёд, внимательно посмотрел на Лису: — А ты сама… не помнишь? По какому адресу или имени могла твоя мать отправлять письма? Может, был какой-то пароль между вами, что-то особенное? Лиса растерянно покачала головой, сжимая в руках письмо. — Нет… Я слишком маленькая была, когда мы расстались. Я ничего не знаю. Юнги тихо хмыкнул, переглянувшись с Чонгуком. — И вот в этом и проблема, — сказал он. — Все эти годы мы даже не знали, где ты находишься и под каким именем живёшь. Поэтому решили проверить базу на твоё настоящее имя. Но… — он развёл руками, — ничего. Ни одного письма. Чонгук стоял неподалёку, опершись плечом о стену. Он молчал, но было видно, что что-то обдумывает. Его взгляд то и дело скользил к Лисе и обратно к двери, словно он собирал кусочки головоломки у себя в голове. Тишину нарушил его низкий, спокойный голос: — А монастырь? — он прищурился. — Ты ведь жила там. Может, письма приходили не прямо на твоё имя, а на имя той сестры, что забрала тебя. Или просто на адрес монастыря. Лиса замерла, удивлённо моргнув. — Я… — её голос дрогнул. — Никогда не думала об этом. Но… да, возможно. Дженни оживилась и тут же кивнула: — Это логично. Если твоя мать не могла рисковать, то могла отправлять письма именно туда, где знала, что ты находишься. Юнги вздохнул и склонил голову набок, внимательно глядя на Лису: — Значит, нужно пробить монастырь и имя этой монахини. Если письма есть, в базе должно что-то всплыть. Юнчан уже тянется к ноутбуку Дженни: — Давай, я попробую по адресам пройтись. Ты помнишь хотя бы название монастыря? Лиса нахмурилась, пытаясь вспомнить. — Там всегда писали на имя сестры Агнессы… — тихо сказала она, поднимая взгляд на остальных. — Адрес был простой: “ул. Лунная, д. 42, кв. 17, город Синевиль”… Все сразу повернулись к ноутбуку. Дженни резко выдохнула, будто поймала ниточку, и подошла ближе. Юнчан, сидевший прямо перед экраном, чуть усмехнулся, но тут же отодвинулся в сторону, освобождая ей место. — Давай, — сказал он, — сама попробуй. Твои руки к этому привычнее. Дженни молча кивнула, пальцы её заскользили по клавиатуре. Остальные невольно склонились ближе — Чонгук стоял за её плечом, Лиса сжимала письмо в руках, Юнги скрестил руки на груди, но даже он наклонился, чтобы не упустить ни одной детали. На экране мелькали строчки поиска. Секунда, другая — и вдруг вспыхнул результат. На экране перед ними выскочили сотни писем. Все они были отправлены на один и тот же адрес, но ни одно не имело конкретного имени получателя, по крайней мере в явном виде. Юнги нахмурился: — Значит, придётся сидеть и проверять их одно за другим… годами, которые Лиса была здесь. Лиса сжала письмо в руках, глядя на экран: — Мы даже не знаем, под какими именами мама могла их отправлять… Чонгук, стоявший позади, лишь тихо кивнул: — Зато теперь у нас есть хотя бы точка, откуда начать. Дженни уже приготовилась к кропотливой работе, пальцы зависли над клавиатурой. Каждый из них понимал, что впереди часы, если не дни, внимательной проверки — но теперь путь был хоть немного прояснён. *** Часы тянулись медленно, почти не оставляя ощущения времени. Дженни не отнимала глаз от экрана, перебирая письма, начиная с года, когда Лису отправили в монастырь. Каждое сообщение требовало внимательного изучения: дата, отправитель, маленькие детали в тексте. Постепенно парни по одному выходили из сетевой комнаты, стараясь не привлекать внимания — особенно Сэма, который мог заметить их внезапное исчезновение. В комнате остались только Лиса и Дженни. Лиса сидела рядом, тихо наблюдая, как Дженни методично просматривает письма. Было что-то гипнотизирующее в этом сосредоточенном внимании — она чувствовала одновременно облегчение и тревогу. Облегчение, что Дженни здесь, и тревогу, что каждое письмо может либо приблизить их к правде, либо снова привести к тупику. Лиса осторожно оперлась на стол, стараясь не мешать, но каждая минута растягивалась, заставляя её нервно сжимать руки. Лиса не смогла просто сидеть в стороне. Она подошла к Дженни и осторожно положила руку ей на плечо. — Отдохни немного на диване, — сказала Лиса мягко, — а я пока попробую поискать. Дженни на секунду подняла взгляд, улыбнулась и кивнула. Было видно, что ей приятно такое предложение, но она не отводила глаз от экрана — доверие к Лисе появилось мгновенно. Лиса присела за ноутбуком, взяла на себя часть поиска. Каждое письмо, каждый адрес, каждая дата — теперь это было их общее дело. Сердце Лисы колотилось быстрее: казалось, что каждая найденная строка приближает их к матери. Она чувствовала, как напряжение от ожидания постепенно сменяется решимостью действовать. Лиса продолжала просматривать письма, когда на экране появилось очередное. Оно было адресовано одной девочке, с которой она жила тогда же. Вспоминая её, Лиса невольно улыбнулась: та была красива, и множество раз к ней пытались подкатить парни. Закрыв письмо, Лиса открыла следующее, но мысль о девушке не уходила. Она повернулась к Дженни и, слегка дразня, спросила: — Скажи честно… у тебя много было парней? Дженни на секунду замерла, а потом ухмыльнулась: — Пару, но все они не выдержали мой характер. Лиса снова повернулась к экрану ноутбука, проверяя письма, но всё ещё поддерживая разговор: — А как думаешь, Юнги выдержит твой характер? — спросила она, едва приподнимая бровь. — Не знаю, — ответила Дженни, слегка усмехнувшись. — Я точно не собираюсь с ним заводить отношения. Могу переспать ради удовольствия несколько раз, а вот от проблем с такими парнями толку не будет. Лиса, пробирая череду писем, будто ожидала такого ответа от Дженни, тихо сказала: — Ты даже не удивилась, когда я упомянула Юнги. Дженни, не спеша, растянулась на диване и устремила взгляд в потолок: — Тут удивляться-то? — усмехнулась она. — Мы уже столько дней в одной комнате… конечно, что-то должно же произойти. Лиса на мгновение замерла. Эти слова напомнили ей о том, что говорил Чонгук: если он не трогал её за те дни, что они жили в одной комнате, это вовсе не значит, что и дальше не будет. Сердце Лисы слегка забилось быстрее. Она с трудом проверяла буквы взгляд в маниторе, осознавая, как тонкая грань между безопасностью и опасностью, между игрой и реальностью теперь проходила через её собственные мысли. Дженни пролежала несколько минут в тишине, рассматривая потолок. Потом медленно повернула голову к Лисе и, чуть улыбаясь, задала встречный вопрос: — А ты ничего не делала с Чонгуком? — её голос был лёгким, почти шутливым. — Сегодня он выглядел довольным. Лиса замерла на мгновение, ловя себя на том, что не ожидала такого вопроса. Лиса остановилась в поисках, медленно повернулась к Дженни. Её голос был тихим, почти дрожащим: — Если честно… я не знаю, что делать. Он пытается что-то сделать, и мне это… нравится, — она на мгновение замялась, пытаясь собрать мысли, — но это же нельзя. В её глазах мелькнуло растерянное удивление, смесь волнения и тревоги, а руки невольно сжали край ноутбука, словно ища опору в этом хаосе чувств. Дженни приподняла голову, опершись локтем на диван, и слегка положила её на ладонь. В её взгляде была смесь лёгкой насмешки и серьёзности: — Слушай, если тебе нравится, что Чонгук пытается что-то сделать, — сказала она, немного улыбаясь, — то не стоит себя сдерживать. Наоборот, используй это в свою пользу. Это же база, место, где в любую минуту можно умереть. Зачем лишать себя удовольствия? К тому же… это немного поможет снизить стресс, от всех этих переживаний. Лиса почти шепотом сказала: — Я… боюсь… Потом снова вернулась к ноутбуку, продолжая проверки писем, будто пыталась спрятать свои эмоции. Дженни сузила глаза, внимательно изучая её поведение, и тихо, но с интересом спросила: — Ты девственница? Лиса резко обернулась к ней: — Откуда ты узнала?! — Ты слишком невинно себя ведёшь, — ответила Дженни с лёгкой ухмылкой. Лиса сжала плечи, отводя взгляд: — До восемнадцати я жила в монастыре. Там такое не разрешалось. А когда парни обращали на меня внимание… я не думала, что они чего-то хотят. Думала, что хотят просто дружить. Я была наивной. Дженни слегка ухмыльнулась: — И сейчас ты не изменилась… Дженни, слегка наклонясь к Лисе, начала тихо давать советы, как сделать первый опыт менее болезненным: — Слушай, главное — быть расслабленной, не бояться, делать всё постепенно… Но Лиса внезапно остановилась, её взгляд упал на письмо, которое резко выбилось из привычного потока писем. Она забыла про слова Дженни и продолжила читать. Дженни заметила это и аккуратно приблизилась к ней: — Ты что-то нашла? Лиса коротко кивнула: — Отправитель… сестре Лили, от Риты. Лили — вместо меня, а Риты — вместо Рины. Она нахмурилась, продолжая изучать письмо: — Но текст странный… фразы будто идут с разных сторон, как если бы кто-то описывал свой ежедневный график, — пробормотала она, пытаясь уловить смысл. Дженни присела рядом, тоже глядя на экран, но оставила Лисе пространство, понимая, что сейчас девочка погружена полностью в загадку письма. Они вдвоём склонились над экраном, и взгляд Лисы сразу упал на дату. — Это… через год после того, как меня отправили с сестрой в другую страну, — тихо сказала она, словно самой себе. Дженни нахмурилась, но быстро потянулась к клавиатуре и нажала кнопку скачать, чтобы сохранить письмо. Лиса же, выйдя обратно в список, начала искать похожие письма — с этим же именем или слегка изменённым. Минуты тянулись, пока они открывали один файл за другим. И вдруг картина стала вырисовываться яснее. — Смотри, — прошептала Дженни. — Каждый год… — В один и тот же день, — подхватила Лиса. Она задержала дыхание, сжимая ладони. — На мой день рождения. На экране открывались новые письма: странные, зашифрованные, не до конца понятные. Но все они были связаны одной датой.

***