Магия красных штанов

- Я люблю тебя, Усачев, вместе с твоими красными ебучими штанами. - Что? – переспросил питерец деревянным голосом. С усилием скривил губы в саркастической ухмылке и устало взглянул на Мэда. - Ты, блять, что, глухой? - То есть твои извинения – полная фигня? Ради очередного тупого прикола вытаскивать человека из дома в шесть утра? Илья, ну даже тебе должно быть ясно, что дальше мусолить эту тему бессмысленно, ты ж не Хованский, чтобы одну шутку везде совать, – вымученно улыбнулся Руслан. - Блять, Усачев, не пори хуйню! Я же сказал, что я люблю тебя, неужели, блять, похоже, что я шучу? – взорвался Мэддисон. - Да, такая же отвратительная шутка, как и все твои предыдущие шутки про геев, - растерянно проговорил питерец. – Спишем твои извинения на то, что ты пьян. А теперь отпусти меня домой, мне холодно, я не хочу заболеть из-за твоих выходок. - Да какие к черту шутки, какие выходки, кретин? Я, блять, люблю тебя, понимаешь? И я не буду повторять это еще раз, сука, ты меня понял? – прошипел обзорщик. Его сердце отчаянно колотилось, так, что даже сейчас он чувствовал его удары. Усачев уставился на него огромными глазами. - И с какой это стати тебе меня любить? – не меняя ироничного тона и до конца пытаясь свести все к шутке, поинтересовался он. - Ну, видимо с той, что я оказался ебучим педиком, который неистово тебя хочет завалить, но при этом еще и питает сраную нежность. Я… Сука, я бы содрал с тебя эти пидорские штаны прямо здесь! И еще... Блин... Ну ты же сам педик, ты должен знать. – На Мэддисона было жалко смотреть - настолько он был несчастен, подавлен и одновременно зол на ничего не понимающего видеоблоггера. - Илья, да ты поехал совсем, да? Давай ты проспишься, а я забуду эту шутку и буду ждать новых, смешных… - Да не пьяный я! Не веришь? Думаешь, это прикол очередной? – Мэд дернул его за руку. – А если я тебя поцелую, блять, тоже будешь думать, что это прикол? - И… Илья… Зачем... зачем тебе меня целовать? – испуганно спросил Руслан, пытаясь выдернуть руку. - Чтобы ты понял, что я говорю правду, и мы бы были с тобой как два ебаных педика, трахались и ходили за ручку... Я не знаю, что они делают, тебе виднее. - Да с чего ты, блин, взял, что я гей?! - Зло поинтересовался Усачев. - Ну как же… Твои красные штаны.. Какой натурал наденет вообще красные штаны? Да и выглядишь ты так… по-гейски, вместе с твоей прической и манерами. А уж какие страстные взгляды вы кидаете друг на друга с сраным Психодозером… - Илья, я не гей, - покачал головой питерец, шокировано глядя на Мэда, - никогда не думал, что ты сам всерьез в этом уверен. - Но со мной ты ведешь себя, как втюренная девочка! И на стенд-апе моем... ты же был… и даже обжимался со мной на сцене и в клипе Ника! - В клипе все было по сценарию, просто прикол… А на стенд-апе дружеские объятия, пытался, блин, подбодрить… - Усачев, - угрожающе процедил Мэддисон сквозь зубы. – Это хуевая шутка, и несвоевременная месть. Все знают, что из тебя гетеросексуал, как из меня рыжая из Ранеток. Руслан уставился на него с сочувствием и удивлением одновременно. - Я не шучу. И уж тем более не мщу. Я не знаю, как ты можешь меня любить… Хорошо бы, если это шутка такая... Но… Мне нравятся девушки… Честно. - Ты урод, а не гей, - недоверчиво протянул Мэд, осознавая, что же только что натворил. – Хватит пиздеть… - А чего ты ждешь от меня? Каких слов? «Ты был прав, Мэддисон, я гомик, люблю тебя, гоу трахаться»? Этого ждешь? Вся теория о моей «гомосексуальности» держалась только на твоих приколах и больше ни на чем. Видимо, ты чересчур заигрался, прости! Мне нравятся девушки, и с Мишей я тоже не трахаюсь, если хочешь знать. Я терпел все шуточки про геев, но становиться геем из-за того, что ты так сказал... Нет, прости Илья, я... я даже не знаю, что еще сказать. Кажется, я все тебе сказал. - ДА ПОШЕЛ. ТЫ. НАХУЙ, СУКА. - Яростно вскрикнул Мэддисон, бросив его запястье, и, резко развернувшись, пошел в другую сторону, выплевывая сквозь зубы короткое «Сука, сука, сука, сука» раз за разом.

***

Сил не оставалось ни на что. Даже на то, чтобы подняться с дивана. Мэддисон смотрел в потолок, и его терзало невыносимое желание спихнуть камень со своей груди на голову Руслана. И было не то чтобы грустно, а чертовски обидно. Так опозориться, да еще перед кем! Ну, хорошо хоть угораздило влюбиться не в Нифёдова – тот бы с радостью распиздел все на весь интернет, мудила. По крайней мере, в Усачеве Илья был уверен – эта сволочь даже виду не подаст. Надо же, натурал! Смешнее, блять, и не придумаешь. Просто лучшая шутка в жизни этого Петросяна, сука. Была бы воля Ильи и ебаные красные штаны торчали бы у хипстерского питерца из задницы. «Сам виноват. Всю ведь жизнь ухлестывал за бабами и любил сиськи. И оказался педиком! Ебучим педиком, готовым долбиться в анал с другим мужиком! Блять, сраный стыд», - лениво думалось Мэду. Именно лениво. Эмоции куда-то ушли, оставив хозяина наедине с пустотой внутри. Абсолютным «ничем», без эмоций и желаний. Разве что обида скреблась сотней обезумевших от августа кошек. И было стыдно перед Усачевым. Сам король Рунета выставил себя мудаком и пидором. Круто, блин. А вот звук беспрерывно звонящего скайпа доебал. Наверняка, это Хованский, кто еще станет звонить шесть раз подряд? Мэддисон поднялся с дивана, и нажал на кнопку «Ответить». - ИЛЬЯ КАКОГО ЧЕРТА ТЫ СЪЕБАЛСЯ И ДАЖЕ НИЧЕГО МНЕ НЕ СКАЗАЛ? Колонки были включены на довольно большую громкость, и вопль стендапера разнесся по всей комнате, заполнил ее, и тонной гвоздей вонзился в барабанные перепонки обзорщика. Пока тот спешно убавлял громкость везде, где только можно, Юра продолжал орать: - Я просыпаюсь, а тебя нигде нет! Ты мог хотя бы сказать, что уезжаешь, мудила ты небритая? Я же, блять, волнуюсь! - Да ну нахуй! - скривился Мэд, садясь перед компьютером. – Чтобы я еще перед тобой отчитывался? - Нет, Илья, это полное не-ве-жес-тво! Ты срываешься с моего дома в шесть.. нет. В пять утра! В пять! И даже не закрываешь, блять, дверь, еблан! Знаешь где я живу? - В бомжатнике? - безразлично предположил Мэд. - В коммуналке, Илья, в коммунальной квартире! Туда мог зайти кто угодно! И украсть что угодно! И за незапертую дверь мне с утра благополучно вставили ПИЗДЫ. - Вставили пизды? Ну что ж, теперь ты можешь ебать сам себя, - немного раздраженно предположил Мэд. - МАМАШУ Я ТВОЮ МОГУ ЕБАТЬ В РОТ, УЕБАН! – снова заверещал Юра, да так, что даже убавленный звук на колонках не сильно помог. – Какого хера ты дома? Ты же к Ксюхе собирался! - Я передумал. - А хуле выключил телефон? Илья, почему ты выключил телефон?! – не сбавлял тон и напор стендапер. - Та не знаю я, - Мэддисон начинал беситься, несмотря на то, что пару минут назад был полностью опустошен. Все-таки Хованский умел пробуждать тысячи разных эмоций в людях за каких-то пять минут. – Он разрядился. - Зарядка, ИЛЬЯ! Зарядка – это не только то, что советуют делать по утрам таким жиробасам, как мы, чтобы не сдохнуть, но и приспособление для того, чтобы телефон НЕ БЫЛ ОТКЛЮЧЕН! Зарядное устройство, если тебе так угодно! - Хованский, ты доебал. – Мэд снова успокоился, и взглянул на Юру с прежней усталостью. - ТЫ доебал, - незамедлительно опротестовал тот. – Когда мы будем стримить? Или хоть что-то делать? - Никогда, - предположил Илья. - Ты так умрешь с голоду, со своей сраной ленью! Что ты ведешь себя как школьница, которую бросил ебырь? Мэддисон напрягся, и тяжело выдохнул воздух, стиснув зубы, и прикрыв на миг глаза. - Не тебе меня учить, пес ты уебанский. - Илья, блять. Ты же прекрасно знаешь.. Да.. Еще мне нужна твоя помощь с новыми видео для прохождения.. - Тебе нужна помощь логопеда, сука. С какой стати я должен вообще что-то для тебя делать? Убедился, что я не сдох? ВОТ И ОТЪЕБИСЬ. Король был настолько раздражен, что не посчитал нужным отключать скайп, а просто ударил по кнопке блока питания, грубо выключая компьютер. «Школьница, которую бросил ебырь». Надо же, почти попал в точку. И все же… До чего он докатился с этим сраным интернетом! С этой долбанной популярностью. Кумир школьников, король Рунета. Пидор. Взял от жизни все, что требовалось, просто шикарно. Если бы он не стал обозревать игры.. Хованский бы не визжал на всю его комнату, школьники не заливали бы дерьмом ютуб. Никто бы не вопил «Мэээээд, где Днище?», «Мээээээээд, пили рекламное очко», «Мэээээд, что за херня, убери Хованского», «Мээээээд, нам скучно, верни Хованского», «МЭДДИСОН УЖЕ НЕ ТОРТ». Как же они все доебали. Если бы он не стал обозревать игры, от него никто бы ничего не требовал. Его бы никто не трогал в принципе. И он никогда, никогда, никогда не встретился бы с Русланом Усачевым и не влюбился бы, как последний долбоеб и пидорас. При мыслях о Руслане что-то ехидно кололо в груди. Несмешной, застенчивый, приличный донельзя питерский хипстер. У него нет ничего общего с грубым, похотливым и ленивым Мэддисоном. Зачем он вообще полез признаваться ему в любви – загадка. На что-то рассчитывал. И что было бы потом, даже если бы он ответил взаимностью? Но он не ответил. Илья сам заблудился в своих шутках и подколках. Сам стал их косвенной жертвой. Мэд пошел на кухню и налил себе воды. Не было настроения даже пить. Все произошедшее размылось в его голове, было как в тумане. Как будто и не ездил он вовсе в Питер, и не было того бреда, который он так унизительно скулил перед Русланом. Хотелось спать, но Илья не решался. Знал, что когда проснется – станет больно. Такое своеобразное похмелье от всех этих дебильных событий. Только вот лечится оно куда большей дозой алкоголя.

***

- … я ничего не имею против самих голубых, - тоскливо поведал Король своему микрофону. – Ну, голубые.. они голубые. В конце-то концов нет ничего плохого в том, что люди любят жариться в задницу.. Я сам предпочитаю иногда отжарить кого-нибудь в попу, если есть такая возможность.. – Он прикусил язык, вспомнив, что этот стрим смотрит-таки тысячи две человек. – Ну, естественно, не мужиков. Мужики-то мне и не дадут, наверное, - печально закатил глаза он, продолжая ставить штампы на бумажки в игре. – Это так кажется, что чтобы закадрить телку тебе надо уметь говорить или еще что-то. Нет. Тебе надо запол.. запомнить два-три дебильных пикап-приема, которые ты сможешь использовать с каждой новой телкой каждый новый раз, когда ты с ней встречаешься. Не надо пытаться залезть ей в душу, потому что все они одинаковые.. – В голосе обзорщика появилась даже какая-то нотка злобы. – Скажешь ей: "Хм, ты похожа на девчонку, которой больше нравится общаться с парнями, чем с девчонками, наверное, у тебя много друзей", и все такое.. И она такая: "Да, ты чертовски прав!", все, и говоришь это каждой. А чтобы закадрить мужика, наверное, надо будет приложить больше усилий. В стриме повисло молчание. Мэддисон сидел, тупо глядя в экран и шевеля мышкой. Да, больше усилий. Просто титанических усилий, можно сказать. Пускай его зрители переводят все в шутку, но… Это проверенная информация. Еще несколько кликов в безупречно веселой игре с названием «Papers, please», тому поставить визу, тот «пошел нахуй». - Я подумал о том, что мне нечего сказать даже этим людям, которые приходят на таможню.. Все потому, что я кончился. И весь этот стрим.. в нем не было ни капли иронии. Не было ни стеба, ни завуалированных шуток. Он был абсолютно серьезный.. и.. Я не пытался никого подъебать. Я действительно говорил только то, что думаю. Абсолютно.. Именно то, что думаю. Ни одной шутки, до которой вы «просто не могли догнать». Все было на самом деле и в абсолютную «заправду». – Мэд прикрыл глаза, не обращая внимание на пульсирующую боль в висках. – Все потому, что мне больше нечего сказать, друзья. На этом стрим заканчивается, спокойной ночи. «Мне нечего сказать». Эта фраза была главной сегодня. Весь вечер был пронизан ею. Илья говорил ее раз за разом, убеждая в этом своих зрителей и себя самого. Ему действительно нечего было сказать. Все свои слова он вложил в то злополучное «Я люблю тебя», которое застряло теперь иглой в его сердце, от чего оно болезненно сжималось от каждого воспоминания. Король больше не хотел ничего. Не хотел, чтобы от него чего-то ждали. Что вообще может сделать хорошего такая вот эмоционально выжатая личность? - Ты скажешь: "Так и быть, Смогу простить тебя, но не смогу понять". Мне нечего сказать. – Прошептали колонки. Мэддисон улыбнулся уголком рта. Эта песня была идеальным завершением сегодняшнего стрима и вторила мыслям Ильи: нечего сказать. Он специально выбрал именно эту песню, оказавшуюся такой пронзительной в плане текста, и теперь слушал ее вместе со своими зрителями. - Я выйду в утро, Пойду по городу без кожи и зонта, Еще б минута, И я остался бы возможно навсегда. Вот только что тогда? Но что тогда? Что было бы, если бы Руслан позволил Мэду остаться? Ответил бы взаимностью? Он был бы самым ебанутым идиотом в мире, вот что. Прямо таким же, как сам обзорщик. Ездил бы к нему в Москву, скрывался бы ото всех вместе с ним? Два довольно известных ебучих пидораса, что может быть хуже? Возможно, выпинать его, Илью, «в утро» было самым лучшим решением в жизни микроблоггера. И самым умным. Вот только самый брутальный король теперь пиздец какой уязвимый, «без кожи и зонта». Мэддисон думал, уткнувшись лицом в ладони. Отпускал эти мысли умирать в гитарных переливах, все еще доносящихся из динамиков. Так было легче. Легче сосредотачивать и воспринимать мысли. Легче внушать себе, что все сложилось так, как и должно было сложится при такой его оплошности. - Такси поймаю и поеду на вокзал. Я все тебе сказал… Я все тебе сказал… Я все тебе сказал… - повторялся раз за разом исполнитель, и эти слова заставили взвыть что-то внутри Ильи. Да, ведь такими были последние слова Руслана, открывшие наконец-то Мэддисону глаза. И именно они теперь звучали в голове обзорщика, но уже не голосом Алексея Костюшкина, исполнявшего песню, а голосом Усачева. Дрожащим голосом, который изо всех сил пытался казаться решительным и беспрекословным. И вот уже его запястье выскальзывает из пальцев Ильи… - Ненавижу. – Мэд со злостью ударил кулаком по колену. Правда, определиться, кого он ненавидит больше: себя, Усачева или ебаную жизнь, он не мог. Может, Хованского? _________________________________ * - http://www.twitch.tv/etozhemad/b/446792462 - этот самый стрим с 48 минуты (рабочие ссылки в шапке)