Магия красных штанов

Похоже, открывать Руслану дверь никто не собирался. Он даже немного успокоился, и сердце перестало греметь на всю лестничную клетку. Что ж, либо Мэда нет, либо он не хочет никого видеть.. Оба варианта Усачева устраивали, потому он, помявшись немного для приличия, стал спускаться по лестнице. И именно тогда его настиг звук открывающейся двери. - Так вот чем занимается Руслан Усачев в свободное от унылых видео время – квартирное хулиганство. Я таким лет в одиннадцать занимался, когда еще совсем школотроном был. Мы вот так же звонили в квартиры и убегали, только ты, блять, что-то медленно бегаешь. В нашем возрасте уже поздно таким заниматься – тебя любая бабулька догонит и отпиздит своим котом. Руслан посмотрел на Мэддисона с легкой усмешкой, застыв на середине лестницы, и совершенно не представляя, в каком направлении следует дальше перемещаться. - У бабулек и то шансов было бы больше, чем у тебя. Даже самая дряхлая откроет дверь быстрее. – парировал питерец, продолжая стоять ногами на разных ступеньках. - Ну не стану же я прерывать свой поход в сортир, чтобы открыть дверь. Даже если это ко мне пришли не продавцы пылесосов, а сам Руслан Усачев. Честно говоря, пылесос был бы даже полезнее, должно же в моей квартире хоть что-то сосать, кроме меня в Дотке. Но ты тоже подойдешь. Я искренне надеюсь, что ты не будешь там стоять так вечность, уборщица будет недовольна, а я не хочу портить с ней отношения, иначе некому будет вытирать блевоту Хованского на лестнице после его очередной… - последние слова доносились уже из коридора, следуя за удаляющейся спиной Мэда. Впрочем, дверь он оставил открытой и Руслан расценил это как приглашение войти. Мэд выглядел исключительно спокойным. Из него вылетали громоздкие словесные конструкции в обычном саркастическом тоне, но лицо совершенно не выражало эмоций, и Усачев не мог определить, насколько сильно ему не рады. Не рады в любом случае – Илья не стал бы составлять такие речи, если бы был в благодушном настроении, и тем более, если бы ему было все равно. Руслан выдохнул и в несколько мгновений взлетел по лестнице, вошел в квартиру, закрыв за собой дверь. Ему пришлось разуться, и пройти в комнату – хозяина квартиры в прихожей он не обнаружил, разрешения войти не получил, приходилось собирать в себе всю наглость сразу. Нашел он обзорщика за компьютером. Похоже, тому было совершенно фиолетово на приход гостя, и это немного задевало. Вокруг творился совершенный хаос, бедлам, распространившийся на всю квартиру, и превративший симпатичное жилище в свалку бутылок, одежды, белья и всевозможных отходов от всевозможной быстрой пищи. - Ммм… Илья… - Руслан стоял в дверном проеме, чувствуя себя совершенно по-идиотски. Зачем вообще ему это? Лучше бы сразу ушел. Да еще и этот пакет дебильный… Мэд скрыл все окна и поднялся со стула. - Это мне пакет, да? Сомневаюсь, что тебе просто нравится с ним ходить, это же вроде не дамская сумочка от Дольче Уебана, блять. - Усачев молча протянул ему пакет, который король тут же выбросил, как только достал содержимое. – Что ж, хорошая выпивка всегда пригодится. Это тебе не дешевый пивас, на котором я уже неделю сижу. Разбавим запой чем-нибудь годным. Идем, че ты так смотришь. Микроблоггеру пришлось следовать на кухню за королем Рунета. Он чувствовал себя нашкодившим песиком, которому теперь приходится с виноватым видом бродить за хозяином. Пришлось скромно сесть на табуретку на кухне. Возникшая тишина, которая только добавляла неловкости и абсурдности к сложившейся ситуации, прерывалась лишь звоном посуды. Теперь Илья поставил на стол два стакана и закуску, не самой первой свежести. Вряд ли в последнее время его заботили такие мелочи, как срок годности. «Ничего страшного с продуктами за один день не произойдет» - эта мысль прямо таки витала теперь в воздухе и являлась ничем иным, как запахом сомнительной пищи. - Я.. я не буду, Илья, я только хотел.. – Начал было Руслан, но Мэд его перебил. - Что значит «не буду»? Ко мне пришел.. друг, принес годную выпивку, и снова начинает вести себя, как чмошник и маменькин сынок? Прекрати, Усачев, я не заставляю тебя нажираться. Просто нормально посидим, раз уж ты пришел. Ты же не просто так пришел? А говорить на трезвую я не собираюсь. И смотреть на твой укорительный взгляд трезвенника, бухая в одиночку, тоже. Питерец тяжело вздохнул. Неловкое молчание снова повлекло за собой тишину, пока Илья разливал содержимое бутылки по стаканам. Произносить торжественные речи обзорщик тоже не стал, зато сразу приложился к напитку. Руслан же отпил совсем немного, тщательно подыскав себе самый приличный на вид кусочек из тарелки с закуской. - Совершенное кощунство - хлебать дорогой виски, как бомжи паленую водяру. Ты бы еще огурчиком закусил малосольным, - покачал головой Мэддисон. Руслан только плечами пожал. Мэд и сам пил залпом, да и стаканы были совершенно неаристократического вида. В любом случае, они не два пижона, и могут себе позволить отсутствие бокалов с толстым дном, огромных сигар и светской беседы за игрой в покер. Сейчас в напитке главным было то, что он был достаточно мягким и не отдавал спиртом. - Не хочу напиваться с пары стаканов, почему бы и не закусить? Тем более, то, что ты предложил, вряд ли можно назвать едой, видимо, это единственное в твоем доме, чем крысы побрезговали-таки. Илья кивнул, молча принимая ответную язвительную фразочку со стороны собеседника. Придумывать новые ходы было лень, даже настроение его превратилось в какое-то умиротворенное, по сравнению с тем, что было, когда он увидел Руслана около своей двери. Тогда в нем все подорвалось, и какое-то жутчайшее желание убивать пылало в груди. Убивать и насиловать. Теперь все было как-то по-домашнему, как будто видеоблоггер принес с собой невообразимое количество уюта в его прилично засранную обитель. Как говорил когда-то в шутку Миша, «Просто солнышко». Как бы по-уебански это не звучало, но Усачев действительно был как луч света в этом.. бомжатнике, отчего в нем становилось тепло и даже приятно. Питерец задумчиво смотрел куда-то в стену, елозя влажными губами по кромке стакана, а Илья затравленно смотрел на это зрелище, постукивая своим стаканом по столу. На губы Руслана невозможно не обращать внимания - даже когда они сомкнуты, они кричат слишком громко всякие пошлости одним своим видом. - Как Москва хоть? – Мэд предпочел прервать это гипнотическое молчание и с безразличным видом отвести взгляд от лица гостя. - Нормально, как обычно у вас.. шумно и грязно.. Мы с Мишей недолго ходили, пару раз сфоткались с фанами, а потом я сюда поехал.. - Ну конечно, пару раз. Кому ж вы тут всрались, здесь не любят питерских хипстеров. В почете нормальные мужики, - Илья указал на себя, и Руслан чуть усмехнулся. - Ну, это даже хорошо. Достает такое сильное внимание, хочется иногда ненадолго стать незаметным и совершенно никому не нужным.. - Да тебе даже стараться не придется. Зазнался Усачев, зазнался. - Нет-нет-нет, только не ты будешь мне читать нотации по этому поводу. Даже для тебя это слишком лицемерно, - отмахнулся питерец. - Ладно. Могу и помолчать. Пей давай, блять. Количество неуместных неловких молчаний на сегодня перешло все пределы. Мэд спокойно разливал виски по стаканам себе и Руслану, который не успевал и допить, втягивая в себя жидкость мелкими глотками. Он уже перебрал свою обыкновенную норму, которой придерживался обычно, чтобы не напиваться, но из-за качества выпивки никакого эффекта, кроме легкого, едва заметного румянца на щеках, не наблюдалось. Мэд налегал на напиток сильнее, но на него, привычного к алкоголю, лишь накатил легкий пофигизм. Теперь было лень даже придумывать редкие колкости, которыми он бросался в Усачева в начале. И теперь ему было все равно, что думает его сегодняшний собутыльник насчет того, что Мэддисон так неприкрыто пялится на него. Тот, в общем, об этом не особо и думал. - Илья, я ведь пришел, чтобы извиниться, - наконец-то сказал Руслан, катая остатки виски по дну стакана, и старательно не глядя на короля. - Да, я так и понял. Теперь мы будем ходить друг к другу домой с извинениями до самой смерти. Аминь, сука. - Я виноват, просто не хочу, чтобы наши отношения скатились в полное говно. – Усачев неожиданно твердо и ясно взглянул в зеленые глаза Мэда, на что тот эффектно приподнял одну бровь. - В чем же ты виноват? - Ну, знаешь.. Я так резко высказался, не воспринял твои слова всерьез. Вел себя просто ужасно, мне было так неловко и.. сложно поверить, ты же сам Мэддисон, все-таки, и говорил такие вещи. Теперь мне стыдно как-то, хоть я и не совсем понимаю.. - Так ты все-таки пидорас, - оживился Илья. – Ну блять, я же знал. Всегда знал, ну не может же гетеросексуальный мужик носить красные штаны.. Да, кстати, я как-то вижу: идет в таких штанах, сзади – вылитый ты, даже жопой виляет так же. Хотел подойти, а это телка, представляешь? У нас так много телок в блядских красных джинсах.. Вряд ли они косплеят тебя, короче. Потому что тогда меня бы тоже косплеили, а жирных телок с щетиной и в спортивках я встречаю довольно редко, из чего, кстати, делаю вывод, что бог есть, - с развязной улыбкой поведал он Руслану. Усачев сидел с совершенно ошалевшим видом обманутого ребенка. - Нет, я.. не гей.. Просто хотел поддержать тебя, ты выглядел довольно подавленным.. А я не верил тебе.. - Усачев, блять, только не говори, что ты все-таки поверил в мой пьяный спектакль! Признаю, иногда по пьяни у меня выходит полное говнище, вместо шуток. Вспомни только «Шоу Ильи Мэддисона», просто беспросветная хуетень. Ну и эта фишка с признанием в любви.. была немного перебором.. – Мэд выглядел довольно серьезным, а лицо его приобрело настолько язвительное выражение, что сомнений не могло оставаться. - Спектакль? – дрогнувшим голосом переспросил Руслан. - Ну да. Я уж думал, что ты прошел мою «проверку на вшивость». – Король самодовольно усмехнулся, от чего щеки питерца вспыхнули еще ярче, к чему алкоголь теперь имел весьма посредственное отношение. – Даже хотел во всеуслышание объявить, что, мол, ты не пидор, и все такое прочее. А ты уже жалеть начал, что не поверил и не пошел со мной сосаться по подъездам? Я всегда знал, что я настолько неотразим, что даже педики на меня западают. Хованский вон, ты.. Руслан не нашелся, что ответить. Он чувствовал себя каким-то преданным, обманутым и особенно.. использованным. Он убивался, корил себя эти несколько дней, приехал, чтобы поддержать друга, не остался равнодушным, чтобы его вот так вот… Усачев оказался самым настоящим козлом отпущения, тем самым затюканным ботаном, над которым позволяются любые шутки и розыгрыши от главных школьных задир. И это было настолько обидно и больно, что сердце, вместо того, чтобы биться, просто пугливо сжималось в тугой ком, а воздух приходилось вдыхать с неимоверным усилием. - Да. Пожалуй, я неверно оценивал твое актерское мастерство. Раньше я думал, что ты можешь играть только огромные камни или жирных моральных уродов.. Хотя последних тебе и играть особо не требуется, можно просто вести себя, как обычно. – Холодно сказал питерец, со стуком поставив стакан на стол, и поднявшись. – Но роль влюбленного гомика тебе тоже удалась на отлично. Браво. - Спасибо. Всегда приятно услышать от знающего человека, профессионала в данной области, так сказать. - Да-да. Ты очень хорошо вошел в роль. Прям готов был на все, «Да не пья-аный я» орал. И это.. еще «А если я тебя поцелую, будешь думать, что это стёб?». – Передразнил интонации Мэда Усачев. - Очень натурально было, вот почему я поверил. Искра! И еще главная черта актера – жертвовать всем ради роли! Уверен, ты бы и целоваться полез, если бы я согласился, ведь ты такой профессионал, черт возьми. Саркастическая улыбка Мэда не сползла с лица, но стала более натянутой и какой-то болезненной. - Ну, алкоголь притупляет чувство стыда, так что ради такой грандиозной потехи… - Потехи? – микроблоггер облокотился на стол одной рукой, перегнувшись через него так, что мог смотреть сверху вниз на вальяжно сидящего обзорщика. Другой рукой он с силой встряхнул его за плечо. – Я тебе не «терпила» дворовой, или как там говорите вы, быдло? Я взрослый человек, и я молчал, пока можно было. Но это перешло совсем уж все границы. Я не лоховской педик и не маленький мальчик. Стоит уже знать границы, которые нельзя пересекать. Мэд слушал его спокойно, опустив голову, и глядя на Руслана исподлобья. Он был так близко. И в такой ярости.. Раньше очень сложно было представить его в данном состоянии, на все шуточки он лишь затравленно улыбался. А теперь.. Такая прям пылкая речь. - И знаешь что, Илья? Ты слишком заигрался. Сам забыл, как различать свой сарказм. – Рука Усачева отпустила напряженное плечо. - Ошибаешься. Что за бред ты несешь? Да, ладно, я ступил, признаю. Но это не повод срывать на мне злость на всех людей, когда-либо обзывавших тебя педиком. – Сквозь зубы выпалил Мэд. - В общем, у тебя есть сотни тысяч людей, верящих тебе во всем. Я, пожалуй, не стану вступать в их ряды, тем более, что седьмой класс у меня далеко позади. - Ладно, Усачев, давай мое извинение перед тобой станет последним в нашем параде извинений, окей? Не призываю тебя со мной общаться, но обещаю не гнобить, не засирать и не творить говно. Руслан недоверчиво посмотрел на Мэддисона, согласно своему обещанию не верить больше ни единому его слову. - Ну.. Да. - Короче, обещаю больше не быть такой тварью, быдлом и прочее. Забудем предыдущие два дня, типа их не было. - И ты не признавался мне в любви, - рассмеялся Усачев. Отчего-то сейчас эта ситуация показалась ему безумно смешной и забавной. Надо же – Мэддисон признался ему в любви, а он поверил. Хорошо хоть не сразу, а то совсем уж тупо получилось бы. - Ага. И ты не приходил ко мне со своими пидорастическими соплями насчет вины. - Ладно. Забыли. Начнем с чистого листа. - Вздохнул питерец, и собирался уже выпрямиться, однако сильная рука Ильи ухватила его за затылок и часть шеи. Обзорщик приподнялся с места, и резко и жестко вжался губами в губы Руслана. Усачев оцепенел, не в силах пошевелиться. Его немедленно обдало жаром, запахом виски и одеколонным ароматом геля для душа, которым, очевидно, пользовался Мэддисон. Шея болезненно напряглась, от того, что видеоблоггер пытался отстраниться, но сильная рука, лежавшая на шее, не давала ему этого сделать, из-за чего, к слову, ему пришлось еще больше перегнуться через стол и приподняться на носочки. Руслан даже не пытался ответить на поцелуй, да и поцелуй ли? То, что произошло, продолжалось от силы секунд пять, после чего Усачеву удалось отпихнуть от себя Мэда, и с возгласом «Да пошел ты!» вылететь из кухни. Щеки его пылали, а губы были еще алее, чем обычно, блестели от слюны.. Охренеть можно. Мэддисона. Питерец с силой кусал их, чтобы не чувствовать остатки прикосновения сухих и жестких губ. Наскоро обулся и вылетел на улицу, на ходу набирая номер Миши. Хотелось орать и.. Даже не понятно.. может, зарыдать от непонимания всей этой херни? Мэддисон стоял на кухне, облокотившись руками на стол. Он задумчиво и тщательно облизнул губы, и усмехнулся, прикрыв глаза. - Обзорщик игр, тупой пидор. И, сука, полный долбоеб. – Поставил себе диагноз он, стукнув ни в чем не повинную столешницу кулаком. Наверное, стоило бы закрыть дверь. Но Илью такая ерунда не парила. Неразрешенный вопрос остался один: «И что теперь?».