Искра

Смерть была бы лучшим исходом собрания старейшин, но за былые заслуги огненноволосого ангела было принято лишь изгнать из Небесной обители, обрезать крылья и оставить умирать в подлунном мире. Казнь устроили показательную, чтобы никто не осмелился повторить грех, совершённый ангелом. — Но разве любовь способна быть грехом?! — кричала Джинн, вцепившись в перила балкона до побеления костяшек пальцев. — Молчи! — рявкнул верховный старейшина. — Не путай любовь и соитие! Он даже не знает его имени! Дилюк бросил последний раз взгляд на девушку, и рухнул на колени спиной к балкону. Несколько крепких ангелов варварски оторвали его белоснежные крылья. *** Кэйа блуждал по широкому коридору фамильной винокурни, не находя себе места от несвойственного ему волнения. Когда-то он был человеком, но за свои грехи, коих он даже не помнил, пришлось отправиться в адские глубины. Но благодаря высокому положению демон мог жить в человеческом мире, в том полузаброшенном местечке, где когда-то, — по словам Верховного, — он жил будучи человеком. В памяти то и дело всплывали алые волосы, которые он наматывал на пальцы, красивое лицо, искусанные губы и тело, покрытое нитями шрамов. Он не мог отпустить этого ангела, хотя он был просто «очередным». Или же нет? Служанка показалась из-за поворота и учтиво поклонилась со словами: — Господин, в виноградниках найден юноша. Давно очерствевшее сердце пропустило удар, отчего Кэйя даже невольно коснулся места на груди, где то покоилось столетие. Надежда умирала последней. Он тут же сбежал по лестнице, распахнул двери и, стоит заметить, быстро обнаружил своего гостя. Это был огнененноволосый парень в лохмотьях, едва держащийся на ногах и опирающийся на крепкую палку. — Простите, я… заблудился. И, кажется, потерял память. Кэйа хищно облизнулся, подумав о том, что так даже лучше для обоих. Хотя он ожидал того, что парень определённо отомстит ему за потерянные крылья. Демон подошёл к юноше и подставил ему плечо, чтобы помочь добраться до дверей. Украдкой заглянув через плечо Дилюка, Кэйа заметил два огромных алых пятна крови. Бывший ангел потерял сознание в сильных руках причины своих бед. Длинные тёмные ресницы дрогнули, брови нахмурились, а затем столь манящие, но сухие губы разомкнулись для хриплого: «Воды». Кэйа сидел рядом на тумбочке, перебирая алые волосы, пока их обладатель валялся без сознания. — Сейчас, — вздохнул демон, поднявшись с насиженного места. Он подошёл к письменному столу, на котором стоял графин с родниковой водой со льдом. Налив немного в стакан, он вернулся к своему гостю. До сих пор Кэйа не понимал одного: почему ангела бросили прямо к его одинокому пристанищу. Определённо в этом была своя ирония, а возможно и цель, о которой пока он не догадывался. Лишить Дилюка памяти, чтобы он не собрался мстить? Довольно странно. Красные от природы глаза приоткрылись и увидели задумчиво сидящего на краю постели Кэйю. И вскоре, напившись вдоволь, падший промолвил: — Спасибо… Как вас зовут? — Кэйа. Моё имя Кэйа. Дилюк улыбнулся. — А я своего даже не помню. — Может, тогда пожелаете взять имя Дилюк? Благородно и со вкусом. Тот кивнул, вновь погружаясь в сон. Пока действовало обезболивающее, юноша мог спокойно лежать с туго забинтованной грудью и спиной. *** Дилюк довольно быстро шёл на поправку, доставляя демону всё меньше и меньше хлопот. Они уже вместе завтракали в столовой, заставленной хламом, и спорили о том, стоит ли навести порядок в некогда прекрасном поместье. Кэйа был против, не желая пускать в дом кого-то, кроме единственной служанки, некогда являвшейся его любовницей. А Дилюк настаивал на том, чтобы вызвать парочку служанок в помощь имеющейся. И взять их на постоянный срок для поддержания «жизни» на винокурне. — Я привык к творческому беспорядку, — хмыкнул Кэйа, закидывая ногу на ногу, сидя в просторном мягком кресле. — Память не возвращается? Дилюк покачал головой, опустив её ниже и потупив взгляд. Он чувствовал себя потерянным, не имея ни малейшего понятия о том, кто он и как попал сюда. Чистый лист, на котором начиналась новая история. — Почему ты не хочешь возродить винокурню? — полюбопытствовал рыжеволосый. — Это слишком затратно. И мне попросту лень. — Так бы сразу и сказал, — хмыкнул Дилюк, однако после криво ухмыльнулся. — Как погляжу, в тебе кипит жизнь, — улыбнулся в ответ Кэйа, а потом поднялся и приблизился к падшему. Как же хотелось запустить пальцы в копну огненных волос, впиться в бледную шею поцелуем и… — Ты чего? — тихо прервал стремительные мысли демона, голос его гостя. Кэйа мученически вздохнул и ткнул пальцем в забинтованную грудь Дилюка. — Пора менять повязки. Тот в ответ кивнул и тоже поднялся. Но внезапно возникшая головная боль заставила падшего схватиться за голову и зашипеть. Перед глазами мелькали картинки каких-то событий, битв, обилие лиц и никакого понимания кто это, что это за моменты, из его ли жизни они? — Ох… чёрт… Дилюк от переизбытка смешанных чувств почти потерял сознание, но сильные и такие заботливые руки Кэйи подхватили его и оторвали от пола. Демон шёл быстро по ступенькам, перешагивая через одну. А тряпицы, которыми были замотаны раны, окрасились в алый. Кэйа тихо выругался, опустил ангела на постель и стал ходить по комнате, рыться в ящиках и грозно рычать, не находя медикаменты. — Да хоть что-то в этом доме бывает на месте?! — рявкнул он, теряя самообладание при виде истекающего кровью падшего. А тем временем служанка, молча жалась к стене, не выдавая своего присутствия, и прижимала к груди склянку и бинты. Вдох. Выдох. С появлением Дилюка в доме она стала совсем чужой для демона. И это вынуждало её идти на крайние меры. Но… Кэйа так смотрит на этого незнакомца, как никогда не смотрел на неё. Она смахнула рукой слезу и постучала в дверь. — Господин Кэйа, вот, вот медикаменты, — девушка протянула мужчине склянку и кулёк чистых бинтов. — Ох, ты моя спасительница, — демон даже улыбнулся ей. — Спасибо. Она улыбнулась в ответ, чувствуя нестерпимую боль в груди, будто сердце сжали в тиски, и впились тысячи иголок. Она молча ушла, не желая сдерживать рвущиеся наружу слёзы и всхлипы. В этот день она не вернулась даже к полуночи.