Искра

Кэйа сидел у его постели всю ночь, наблюдая за тем, как мерно вздымается и опускается перебинтованная грудь. Как мягкие, спутанные пряди языками пламени ложатся на плечи, лицо и подушки. Непослушные. Но такие приятные на ощупь. Созданию Тьмы не обязательно спать, но всё же демон любил иногда прикорнуть в кресле пару часов, поглазеть на творения его разума и расслабиться. Но сегодня он желал каждую минуту провести с ангелом. Кто знает, когда память вернётся к нему, и он захочет отомстить. Да, непременно захочет. И каждое проклятье, сорвавшееся с этих губ будет… острым ножом в груди Кэйи. И почему он так быстро привязался к ангелу? Ах да, искра… Длинные ресницы дрогнули, и рубиновые глаза открылись навстречу новому дню. — Давно сидишь? — Дилюк сонно потянулся и тут же поморщился: сказалась боль. — Буквально минуту назад пришёл, — соврал Кэйа. Падший ангел принял сидячее положение и сложил руки на коленях. Голод был чужд демону, но для своего гостя он приготовил фруктовую нарезку и большую кружку чая. — Спасибо, Кэйа, — улыбнулся огненноволосый, а потом поднялся с кровати. — Здесь есть город поблизости? Кэйа кивнул. Город действительно был. И поселения были. И все в них знали на уровне слухов, что на винокурне живёт демон, а раскрывать свою маленькую тайну ангелу, не очень хотелось. — Не молчи. — Есть город. Но зачем он тебе? — демон склонил голову набок. — Одними фруктами сыт не будешь. Купим еды, цветов и оживим твой дом. Демон рассмеялся, схватившись за живот. Вот чудо-то. Вздумал оживить мёртвое поместье. Хотя, может быть, так память не поторопится возвращаться. — Ладно, одолжу тебе одежды и пойдём. — Благодарю, Кэйа. Уже через полчаса мужчины брели по дороге, оживлённо беседуя о том, как же всё-таки необходимо, — или не совсем, — обживать старое поместье. И за разговором они не заметили, как быстро добрались до моста, соединяющего землю с островным городком свободы. — Будь осторожнее и не верь слухам, — шепнул демон. Дилюк пожал плечами и вздохнул. Память не торопилась возвращаться, но голова наполнялась новыми, тёплыми и светлыми воспоминаниями о днях, проведённых с Кэйей. — Фрукты тут, — сухо говорил демон и указывал пальцем. — А в лавке на площади есть чем поживиться. Готовая еда. Немного, но сытно и вкусно. Ты меня слушаешь? — внезапно осознал синеволосый и улыбнулся сам себе. Дилюк пробубнил что-то в ответ невнятное, а после схватил друга за локоть и увлёк за собой к цветочному прилавку. Ветряные астры, одуванчики… Боль вернулась. Голова настолько загудела, что едва пар не пошёл из ушей. Кэйа подхватил за плечи Дилюка и прижал к себе. Вновь лица, они быстрой чередой мелькали перед глазами, затем чёткое воспоминание: звёздное небо и два мужчины на утёсе в безумном любовном танце животной страсти. Губы, руки, языки. Дилюк вцепился в рубашку Кэйи и прохрипел: — Ты… мы… — Чёрт… пошли, — рыкнул демон, утягивая ангела в таверну, которая тоже принадлежала ему, но всегда была закрыта. Втолкнув падшего в темноту помещения, Кэйа зашёл следом и плотно прикрыл дверь. — Что ты вспомнил? — серьёзно спросил демон. Дилюк криво ухмыльнулся. За этой ухмылкой могло таиться что угодно. Он подошёл к демону вплотную, — Кэйа ощутил небольшую разницу в их комплекции и росте, — а затем прижал синеволосого к стене. — Я хочу… — начал Дилюк, смело устроив руки на бёдрах друга, — чтобы мы повторили ту ночь. Кэйа выдохнул и ухмыльнулся в ответ, обнажая клычки. А судьба-то знает, что нужно подкидывать в голову ангелу. Кэйа сидел на коленях перед падшим и ласкал его член руками, добавляя твёрдости восставшей плоти. Потом чмокнул в головку, отчего Дилюк стиснул его отливающие синевой волосы и запрокинул голову назад. — Смотри на меня, — соблазнительно протянул Кэйа, сдавливая член у основания двумя длинными пальцами. — Дилюк… — Займи рот делом, — фыркнул ангел, стискивая зубы. И демон занялся делом с не свойственной ему старательностью прилежного ученика, надавливая кончиком юркого языка в нужных точках, и вскоре его рот наполнила тёплая сперма. Он сглотнул и плотоядно облизнулся, глядя в рубиновые глаза Дилюка, который не отводил от него взгляда. — Кэйа… Твоё… имя… Сердце демона гулко стукнуло о стенки грудной клетки и рухнуло куда-то вниз, судя по ощущениям. — Я знал, что ты многое вспомнишь. Но не думал, что так скоро. — Так значит, эти раны… это… — Крылья. Связь со мной стоила тебе крыльев. *** Праведному гневу Дилюка не было предела. Он разнёс всю таверну, подняв в воздух тонны пыли, и лишь демон нервно смеялся, сидя на барной стойке. — Как ты мог?! — кричал ангел, отправляя в сторону демона стул. Кэйа поймал его и отбросил в сторону. — Как будто сам не хотел этой связи. Против искры не попрёшь. Ты даже сейчас придушить меня не смог. — Это… Искра? Кэйа рассмеялся ещё громче. После чего закинул ногу на ногу и поманил падшего к себе пальцем с острым коготком. — Тебе не рассказывали про искру? О, друг мой, твою девственность берёг весь ангельский бастион? — Не беси. — А то что? Ударишь? — Говори! Кэйа вздохнул и подался вперёд. Согнул одно колено и притянул его к себе, а вторую ногу свесил с барной стойки. — Боги, когда-то жившие в этом мире, вели непрекращающиеся войны за власть. Затем и люди, мирно существующие на планете, стали воевать под знамёнами разных богов. — Рукой демон нащупал за стойкой пыльную бутылку вина и откупорил зубами. Глотнул и продолжил: — Тогда единственная богиня, самая слабая из всех, но самая мудрая, на мой взгляд, создала искру. Чувство, поселяющееся в груди, в самом сердце. Как болезнь. Она думала, что войны прекратятся. Но искра — штука непредсказуемая. Искра стала убивать тех, кто не покоряется её влечению. — Ангелы и люди зовут это любовью, — задумчиво произнёс Дилюк, сложив руки на груди. — Ты веришь в эту чушь? — Я? Я во многое верю.