Неоновый смайл

— Ну, что? Юта закрыл глаза и вздохнул. — Подожди, дай прийти в себя. В кресле напротив проснувшихся, с неизменным блокнотом в руках, сидел Тэëн. Глаза его нервно бегали. Джехëн медленно поднялся и поправил помятый воротник поло. — Клянусь, ничего более неудобного, чем женское тело, природа не придумала, — пробурчал он. Доëн несильно пнул его в плечо. Ему лично казалось, чтобы роль администраторши была сложнее. — Но ты оценил мой шикарный маникюр? — усмехнулся Юта, не открывая глаз. — Ага, большое спасибо. Постепенно все оклемались. Перейдя в кухню-гостиную, парни расселись на диваны. Помолчали. — Я почти ничего не узнал, — наконец сказал Юта. — И чуть не спалил ему, что это сон. — Ка-а-к… — простонал Тэëн. — Как ты мог? — Я же сказал «чуть». Всë нормально. Юта нахмурился. Несмотря на кажущуюся простоту задачи, на самом деле он не имел ни малейшей мысли о том, как еë выполнить. — Ты просил пробное погружение, — заговорил Тэëн. — Мы его провели. Что дальше? Появился ВинВин. Поднос с чаем в его руках опасно кренился набок, но парень всë же донëс его до стола и с грохотом поставил. — Не дави на него, хëн, — сказал китаец. — Мне кажется, в этот раз будет сложно. Все знали, что Юта, каким бы крутым извлекателем ни был, ещë не работал с психическими расстройствами. Лицо японца мрачнело с каждой минутой. Как всегда бывало после погружения, парень резко закрылся в себе, чтобы подумать. Как правило, Накамото даже не успевал дойти до своего кабинета, чтобы уединиться. Его «накрывало» размышлениями уже в общем кругу. Тэëн хотел снова что-то сказать, но Доëн немедленно закрыл его рот ладонью. Все притихли. Тихо стало настолько, что тиканье часов на стене казалось набатом. — ВинВин, выключи, — попросил Юта, кривясь лицом. Сычëн подорвался, дотянулся до часов и щëлкнул кнопкой. Джехëн закатил глаза. Он один позволял себе показывать недовольство, когда Юта капризничал. Время шло. Чай уже закончился, да и всеобщее терпение было близко к тому же. Тэëн от нечего делать принялся рисовать на полях блокнота. Джехëн со стуком поставил чашку на блюдце и улëгся головой на колени Ли, растянувшись вдоль дивана. Теперь слышно было только шорох карандаша по бумаге и вздохи ВинВина. — Так, — голос после долгого молчания прорезался не сразу, так что японцу пришлось прокашляться. — Заказчику пока не звоните. Если спросит, скажите, что нужно больше времени. Кто с ним общается? — Накамото поднял взгляд, переведя его с сидящего напротив Доëна на Тэëна. — Сончан, — немедленно отреагировал Ли. — Он всегда на связи. — Набери его. Сончан по громкой связи сообщил, что с заказчиком он уже сегодня созванивался и объяснял, что процесс идëт, и нужно немного терпения. — Хорошо, — кивнул Юта, — значит, у нас есть ещë пара дней спокойной работы. Он развернулся и направился в сторону своего кабинета, по дороге раздавая последние указания на сегодня. — Позвоните Доку, спросите, как там сновидец. И ещë позвоните Ренчжуну, пусть приедет. Он нужен мне сегодня в ночь. Еле поспевающий за старшим ВинВин остановился. — Зачем он тебе, хëн? Юта тоже остановился и развернулся к ассистенту. Рядом с китайцем стоял очевидно уставший Джехëн, из-за спины выглядывал невысокий Тэëн. Остальные рассосались кто куда сразу после чаепития, а эти трое решили идти до конца. Юта несколько секунд смотрел прямо в глаза ВинВину, при этом ничего не видя, а потом, кажется, понял вопрос. — Ренчжун зачем? Нужно больше уровней. И ушëл, хлопнув дверью кабинета. — Интересно, у всех японцев такой дрянной характер? — негромко поинтересовался Джехëн то ли у своих товарищей, то ли у закрытой двери из красного дерева. *** Неделю назад… — Ты берëшься за что-то странное, хëн, — уверенно сказал Лукас. — Раздвоение личности нельзя скрыть, если только оно не в самой начальной стадии. — А если нет? — Тогда его сложно заметить. Насколько заказчик близок к тому парню? Юта пожал плечами. Высокий и нескладный, Лукас меньше всего походил на разбирающегося в психологии выпускника универа, которым являлся. Доëн как-то раз заметил, что вокруг Лукаса образуется «умная» атмосфера, и рядом с ним легче думается. — Мне не нравится этот заказ, Юта-хëн. Он подозрительный, сложный, и к тому же и заказчик, и объект — малолетки. — Марк Ли твой ровесник, между прочим, — заметил Джехëн, сверившись с личным делом, лежащим на столе рядом с ним. Повисла пауза. В гостиной, где присутствовали все до единого участники команды, было душно и пыльно. Сквозь тëмные шторы почти не просачивалось солнце, из-за чего Ренчжун ловил приступы клаустрофобии. Тэëн беспрестанно чихал от пыли. — У нас давно не было заказов, — наконец заговорил Юта. — Я хочу попробовать, несмотря на риски. Конечно, если большинство будет против… — он окинул друзей взглядом, полным неуверенности, и поджал губы. В итоге, несмотря на недовольство в глазах, против никто не был. Самую молодую команду, занимающуюся погружением в чужие сны, заказами не баловали, и здесь Юта был прав. Позже, когда все разошлись, а в дом был вызван клининг, Юта сидел у себя в кабинете изучая личные дела и материалы заказа. Сердце сжимало неуверенностью, чего раньше никогда не бывало. Накамото занимался снами с подросткового возраста, это хобби постепенно переросло во вторую профессию и приносило неплохие деньги и, что важнее, удовольствие. Но в этот раз как будто что-то шло не так. Пальцы перелистнули плотную страницу в папке. — Марк Ли, студент второго… мало друзей… играет не гитаре… Юта захлопнул личное дело. — Ничего необычного, ничего интере… — Работаешь? Накамото вздрогнул от неожиданности. Обернувшись, он увидел Тэëна, стоящего в дверях с бумажным пакетом и стаканом кофе. — Хён. Еда и кофе опустились рядом с ноутбуком. Ли присел на краешек стола. Юта бросил взгляд на часы: почти два часа ночи. В глазах возник вопрос. — Мы уже собирались лечь спать, но разговорились о новом заказе, — объяснил Тëн. — Джехëну пришло в голову, что ты собираешься сидеть и думать всю ночь. Вот мы и решили привезти тебе еды. Юта был очень благодарен. Друзья знали его слишком хорошо, и это одновременно подкупало и пугало. На пороге возник Джехëн. Навалившись плечом на косяк, он сложил руки на груди и зевнул. — А Лукас где? Ты хотел вроде с ним поговорить. Юта потянулся. — Он был настолько сонным, что я отпустил его спать наверх. У него ж рабочая неделя в разгаре, а я и забыл совсем. Пошуршав пакетом, Накамото достал бокс с лапшой и палочки. Как оказалось, в животе давно урчало. Японцу понадобилось увидеть еду, чтобы понять, что он голоден. — Чисто суету навëл, — засмеялся Чон. — Тëн, поехали спать, а. Юту-хëна ты всë равно насильно не уложишь, а нам для работы нужна светлая голова. Тэëн кивнул и сполз со стола. Похлопал по плечу Юту, проходя мимо него к двери. Громко зевнул. — Спасибо большое, ребят, — японец развернулся на стуле. — Завтра в девять приезжайте. — В девять рано. Лукасу надо дать выспаться, а то он будет неадекватным. И тебе поспать бы, хëн, — в голосе всегда сдержанного Джехëна сквозило беспокойство. Он заранее знал, как сильно будет изматывать себя старший. Впрочем, знал также, что спорить с ним бесполезно. — На задании посплю, — отмахнулся Юта. Закрывая дверь, Дже успел заметить, что он поднимает крышку ноутбука, и закатил глаза. *** Настоящее время… — То есть, ты не можешь сделать второй уровень, если первый будет оставаться городом? Ренчжун кивнул и открыл было рот, чтобы объяснить подробнее, но вовремя остановился. Юте нельзя знать тонкости лабиринта, ведь он — Извлекатель. — Точнее, я могу, но времени на это нет. Юта громко вздохнул. Ренчжун отхлебнул кофе. На часах был час ночи. Почти пустой дом мирно спал. Вернее, должен был спать по всем законам усталости. Однако на самом деле, на втором этаже как минимум в двух комнатах происходил мыслительный процесс. В комнате Лукаса остервенело щëлкала клавиатура, а напротив него, за закрытой дверью, шептались два Имитатора. — Мне кажется, с Ютой после первого погружения что-то не то творится. Ты видишь, какой он неуверенный? — Да, я заметил. Думаю, он просто нервничает. Ты же знаешь, с каким трепетом он относится к каждому заказу. — Знаю. И поэтому думаю, здесь что-то другое. Доëн не стал спорить дальше. Темнота давила на окна снаружи, и тусклый свет ночника не спасал от ощущения тревожности. Доëн лежал на животе, положив голову на руки; Джехëн сидел рядом, спиной к стене. Старший повернул голову набок, чтобы видеть Чона. — И… что ты думаешь? — О чëм? — О том, что тревожит Юту. Неопределëнное движение плечами. Молчание. *** Юту действительно кое-что тревожило. Сидя на полу в окружении исписанных листов бумаги и комков из этих же самых листов, японец крутил на пальце свой тотем и вспоминал прошедшее погружение. — Знаешь, на маникюре положено разговаривать. Марк беззвучно возмутился, вызвав у японца смех. — Ладно, ты молчи, а я буду разговаривать. Вопреки своим словам, Юта умолк и наклонился, рассматривая что-то на руках клиента. Марку было трудно усидеть на месте. Хотелось ëрзать на стуле и поворачиваться из стороны в сторону, однако приходилось сидеть, глядя на макушку Юты. Ещë хотелось вырвать руки у этого молодого наглеца и сбежать. И совсем немножко — хотелось завязать разговор. Был один вопрос, который мучал Марка ещë с первой их встречи. Но он не решался задать его, ведь, скорее всего, Юта слышал этот вопрос каждый божий день. Юта принялся мычать что-то себе под нос, но фоновая музыка в самом салоне заглушала мелодию. Марк невольно подался вперëд, чтобы расслышать. И, конечно же, именно в этот момент Юта поднял голову. Их носы соприкоснулись едва-едва, но этого оказалось достаточно, чтобы Марк вскочил и отпрыгнул на другой конец кабинета. Юте понадобилась всего секунда, чтобы прийти в себя — уж он-то умел владеть собой. — Ты чего? — с улыбкой спросил он. Понимание в глазах японца выбесило Марка окончательно. Склонный накручивать себя, парень мгновенно закипел и совсем собрался уходить. — Так и пойдëшь в незавершëнном образе? — равнодушно кинул Юта, когда Марк уже был у самой двери. Час спустя Юта вышел из кабинета и подошëл к стойке. В одной руке у него была маленькая камера-глазок, в другой — телефон с открытой записью. — Ну, что? — спросил Доëн, уже принявший свой естественный облик. За сего спиной возник Джехëн. — Давайте дома поговорим. За дверями уже пять проекций, и они не очень довольны. Юта убрал телефон и камеру в карман. — Уходим. *** В дверь постучали. Лукас перестал печатать и повернулся в кресле. — Хëн? Юта приветственно махнул рукой и навалился плечом на дверной косяк. — У меня появилась идея… — после нескольких секунд паузы Лукас поднял брови. — Короче. Насколько реально поместить Сновидца у нас? *** — Хëн, ты головой тронулся. На кой чëрт нам этот парень? Юта поднял ладонь, останавливая возмущение Джехëна. — Послушайте. Я поспрашивал насчëт психических расстройств. Коллеги, которые работали с таким, говорят, что лучше всего держать пациента в лаборатории. Нужно отслеживать мозговую активность и… — японец запнулся. — И? — нетерпеливо переспросил Дже. — И… это основное. Ни от кого не ускользнуло то, как съехал с ответа Накамото. Однако спрашивать тоже никому в голову не пришло. Юта — профессионал. Нет оснований сомневаться в нëм больше, чем он сомневается сам в себе. Заговорил Тэëн. — Лукас, ты сможешь заняться парнем? Подпиравший стену Юкхей кивнул. — Что-нибудь ещë, Юта? Остро заточенный карандаш Тэëна начеркал пару слов в блокноте. — Пока всë. Надо сначала это организовать. Если получится, буду думать дальше. *** Дверь захлопнулась. Японец сполз по стене. Он как наяву видел и слышал будущие разговоры членов команды. Нехорошее предчувствие, с самого начала зародившееся в его груди, не подвело. Нельзя было браться за это дело. Грëбанный Марк Ли, играющий на гитаре студент второго курса, плотно поселился у него в голове. Как будто не Юта проникал в его сознание, а наоборот. С того самого момента, как парень повернулся к японцу, протягивая пачку с сигаретами, Юта пропал. Никто не знал этого. Никто не мог увидеть. Он не позволит. Он сделает всë, чтобы ни одна живая душа не узнала. Грëбанный Марк Ли, откуда ты взялся?