Письмо с боевых действий или сумашествие Разумовского

Уже под вечер придя к себе на этаж он мешком упал на стул и лениво глянул на ужин. Дума о будущем гложила как никогда. Буквально пару дней назад он готов был выйти в окно. А сейчас? Сейчас он готов жить лишь мыслью о том, что Волков вернётся. Это и радовало, и пугало одновременно. Доев свои овощи он отправился по старой привычке в душ. Там он, стоя под струями воды, снова задумался об Олеге. Ему самому уже это казалось помешательством. В какой то момент он четко вспомнил их первый раз. Он был ещё в детском доме. Они не были пьяны*... разве что друг другом*, они были счастливы. ************** В тот день Олег защитил проект для поступления. Сколько сил и нервов обоих в это было вложено. Выйдя из аудитории, где вся их группа сдавала "проектную деятельность", Серёжа просто за руку утянул Олега в их любимое укромное место. Идти пришлось конечно долго, но оно того стоило. Секретный пляж, что был спрятан в куче зелени, кустов, деревьев и т.п. Серёжа сел на песок и утянул за собой Олега. Олег навис тогда над ним и нежно чмокнул в носик, что был обсыпан, порвжевшими он майского солнца, веснушками, без которых Разумовский не был бы Разумовским. Как влюблёно они друг на друга смотрели. Как сияли у обоих глаза. - Я помню, что обещал тебе на успешную защиту... - Серёжа посмотрел в глаза Олега и, произнося, улыбнулся . Волков не выдержав, приник к столь желанным губам и поволил уже на спину Сережу. Одна рука того скользнула под белую рубашку парня под ним. *************** Пока воспоминания нахлынули с головой, наш Сергей, словно в бреду, повторил все те действия рук Олега из воспоминания. Возбуждение хлынуло волной по телу, но горечь того, что это лишь воспоминания, пересиливала любой кайф от прикосновений. **************** Волков провел рукой по всему животу Сергея, задевая начинающие твердеть соски, а губами переходя на молочного цвета шею, оставляя ещё слабые отметины, что позже станут куда явнее. - Так что ты хочешь? - задал, склоняя голову на бок, Разумовский. - Может лишь поцелуи? - Серёжа резко вскочил, снимая одним движением рубашку.- А может пошли поплаваем? Нагишом! ***************** Разумовский даже усмехнулся со своих воспоминаний. Какими же они были тогда счастливыми. Как они были влюблены. Что творили. ***************** Олег усмехнулся и стянул с себя штаны и рубашку. Его умилило выражение голубых глаз Серого, что стали как монеты в пять рублей. - ТОЛЬКО ЧУР НА ПЕРЕГОНКИ - крикнул он, снимая ботинки, бельё оставив на последок, умиляясь с копошения Серёжки. - Копошонок ты мой, Копошонок. Увидев, что Серый всё снял, Волк рванул в воду, таща Рыжего за собой и громко хохоча. Забежав туда по пояс, Олег отпустил уже брыкающуюся руку и плеснул в него водой. - Олеж... Во честно, ты дурак? Предупредил бы хоть... - Серый показательно надулся, и сложил руки в защитной позе. Олег подошёл к нему, поднимая его голову ща подбородок и нежно чмокая в губы. На эти действия Разумовский лстился как лисёнок, что так хочет ласки. Волков ничего не говоря, просто повёл Серёжу чуть глубже, на уровень примерно его груди. Разумовскому это было почти по плечи. - А я тебя люблю - спокойно, будто это явная истина и не возможно её оспорить, сказал Волков. - Слышишь, Серёж, я люблю тебя. - Волк наклонился к самому уху своей "жертвы" и томно прошептал - Я тебя люблю и хочу, Серёж. Бедняга весь залился краской и ответил: - А что тебе мешает? Я здесь, перед тобой. Я тоже люблю тебя до... Ему не дал договорить поцелуй, которым его заткнули. Он был далеко не тем детским. Волков целовал его томно, медленно, наслаждаясь моментом. Олег просто плавил его тогда и, поняв что ещё чуть-чуть и Разумовский свалится, он подхватил его под бёдра, удерживая буквально на воде и себе. Серёжа на это лишь всем телом прижался к нему, обвивая его торс своими ногами. Руки Серёжи шарили и скользили по телу, пытаясь насладиться кожей перед собой. Олег перешёл губами на молочную шею, продолжая то, что начал ещё на берегу, обновляя и старые метки. Одна рука Волкова скользнула на мягкую, но довольно тощую задницу, прямо к проходу и, нащупав его, скользнул на одну фалангу внутрю, от чего Разумовский вздрогнул всем телом, но не отстранился. - О-Олеж... с этим давай на берег... там у меня в сумке... - надрывно пролепетал Серёжа. - Только не говори, что ты с собой смазку и презики взял. - вскинул брови Волков. - Н-ну ещё плед и полотенце...- покраснел Разумовский и отвёл взгляд. - Серый, ты меня поражаешь... ты на столько был во мне уверен? - Волков знатно охуел от таких новостей. - В-вообще-то я их с собой часто беру, мало ли, а я готов в случае чего, а п-полотенца с пледом я взял, думая так и так пойти на пляж... - Разумовский рвано задышал. - Что т-ты т-там во мне своими пальцами вытворяешь? А вытворял Волков просто растяжку. Готовил для себя. Вот он уже и простату нащупал. Внезапный, для обоих по громкости, первый стон Разумовского был пойман поцелуем. - А что не так? - ухмыльнулся Волк и вернулся к своему любимому уже делу, помечению молочной шейки Серого. Серёжа всё так же стонал, но уже больше контролировал свои звуки. ******************* Разумовский в душе уже не знал куда себя деть. Он давно возбудился от собственных воспоминаний и, хныкая, подрачивал себе. Олег был его единственным любимым и любовником. Кроме него так никому Сергей и не отдавался весь. Он и не хотел. Опираясь на стенку душа, что вся покрылась осадком от пара, и помутнела. На ней чётко прослеживались следы от руки. В какой-то момент Разумовскому показалось, что его обняли со спины. По мокрой коже прошлась шершавая большая рука. Другая резко обхватила руку Разумовского, что была на члене, останавливая её. - Серёж, не хорошо и без меня то, - послышался над самым ухом хриплый голос, точно Волкова. - Хоть бы меня позвал. Сергей почувствовал поцелуй в самое ушко и тихо простонал столь любимое имя "Олежа". Олег сам двинул его рукой. Потом снова и снова, проходясь с головки до самого паха. Серёже хватило пары минут, что б бурно излиться и осесть по стене. - Серёж, ты в норме? А Разумовский не смог ответить. Он тихо заплакал. Это было очень больно и тяжко. Он хотел верить и жить ради этого, но это больно. Больно не знать где твоя любовь. Только собравшись с силами, Серёжа поднялся на ноги и направился в спальню. Упав на кровать навзничь, он обхватил руками рот и истошно завопил.