Знали бы, остались дома

— Это дурная затея, но звучит, как начало захватывающего приключения! — А я о чем! — восторженный голос Бокуто звучал по ту сторону трубки, оглушая Куроо, из-за чего ему даже пришлось немного оттянуть телефон от уха. — Даже не вздумай отказываться, тебе ясно? — А не то что? — хитро ухмылялся Куроо, нарезая пятый круг по дому за все время звонка с другом. — Больше не буду тебе пасовать в тренировочном лагере. И вообще, больше не буду даже разговаривать! — детские угрозы в стиле «я не буду с тобой дружить» заставили Тецуро рассмеяться.       Он задумался. Какими бы глупыми и безумными не были предложения Бокуто, Куроо всегда поддерживал его и помогал воплощать задуманное, но в этот раз дело было куда серьезнее невинных шалостей. Одно дело прикалываться над первогодками в лагере, рассказывая небылицы поздней ночью, тем самым заставляя бедолаг не спать всю ночь и шарахаться в коридоре от любых звуков, а другое… — Да бро, брось! Чего тут думать? Повеселимся и отдохнем как следует, ну же! — не унимался Котаро, продолжая убеждать. — В чем проблема?       Куроо замялся. Его ненаглядный целыми днями не отлипает от компьютера. Как Куроо не позвонит, так все не вовремя, и каждый раз получает за то, что отвлекает. Тогда он решил просто писать сообщения, но и этот вариант не получил одобрения со стороны Кенмы. Оказывается, даже во время игры в плейстейшен на огромной плазме сверху всплывает облачко с сообщениями от Тецуро. Проигранный раунд и упущенные статы ввиду несохранения последнего уровня обошлись Куроо в целый день полного игнора и два ведерка мороженного. Но, как показалось парню, это того стоило, ведь это значит, что Тецуро для него так же важен, как и его глупые игры, раз он даже уведомления в диалоге с ним не отключил.       И все же, во время каникул затащить своего парня хоть куда-то, помимо тренировки, было крайне тяжело. Это и послужило поводом для их недавней ссоры. Куроо хоть бы увидеться с Козуме для начала… — Аууу, Куроо? У тебя все нормально со связью? Ты пропадаешь… — Я просто думаю, что... — Чего тут думать, соглашайтесь! — снова перебивает Бокуто, крича в трубку. — Когда, как не сейчас, пока еще так молоды и наполнены стремлениями, мы можем совершать безбашенные поступки… — Ладно-ладно! Я отпишусь тебе вечером. Надеюсь, до этого ты не состаришься, и твой порыв не угаснет. — Хорошо, — Катаро надул губы, будто Тецуро мог увидеть его выражение лица. — Но если вы откажетесь, я очень и очень расстроюсь и тогда заставлю Акааши позвонить Кенме. — Поверь, бро, если я не смогу, то даже у Акааши шансов не будет.

*чат с пользователем Кенма*

      Тецу: — чем занят?       котенок: — чем-то да занят       Тецу: — не хочешь зайти сегодня ко мне?       котенок: — зачем?       Тецу: — серьезно? просто хочу увидеть своего парня. — если ты забыл, мы вроде как встречаемся       котенок: — ты не даешь забыть.       Тецу: — то есть, ты хотел бы забыть?       котенок: — так, сворачиваем этот разговор. — может, сам придешь ко мне?       Тецу: — правда?! конечно приду. — уже лечу.

***

      Переговоры о том, чтобы вытащить Кенму на отдых, длились на удивление недолго. Правда, для этого Куроо пришлось использовать максимум своего актерского таланта, чтобы, как в кино, состроить грустную моську, тяжело вздохнуть и, отвернувшись спиной, бросить жалостливое: "Ты меня совсем не любишь". Козуме стало стыдно за захлестнувший его полностью фэнтезийный мир, но ведь скоро стартует марафон с розыгрышем целых vp паков бонусов, и ему нужно прокачать свой уровень до семидесятого…       Черт, неужели и в самом деле так мало виделись, что он обиделся? Конечно, Куроо не было присуще то же уныние, что его столь чувственному другу из Фукородани, но все же, когда он не смотрит на него и не касается, не кидает геймерских мемов, которых сам не понимает, и не пристает к Кенме в автобусе, когда они возвращаются домой, то, видимо, он и права очень сильно расстроен. Кенма замечает проявление каждого из симптомов, прокручивая в голове события последних дней.       Он садится позади и кладет свою голову на плечо все еще обиженного Тецуро. Ухватившись за его правую руку, парень переплетает их пальцы и осторожно прикладывает их к своей щеке. — Хорошо, давай поедем, — тихо проговаривает Козуме. Куроо еле сдерживается, чтобы тут же не завизжать от радости. Ему хочется получить от бойфренда еще одну привилегию. — Только ты и я… — …и Бокуто с Акааши. — …прекрасный пляж и море… — будто не слыша, он продолжает перечисление. — Мгм. — …и никакого PSP.       После этой фразы никаких слов и звуков согласия не последовало. Куроо встрепенулся и окинул Кенму взглядом, полным ожидания. Чары жалости рассеялись, и Кенма недовольно смотрел в ответ, складывая руки на груди. — Всего пару деньков, — сложив ладони в умоляющем жесте, лепечет Тецуро. — Ну пожалуйста, милый. — Не зови меня так, — процеживает сквозь зубы парень. — Мы едем отдыхать! Будем гулять, плавать и есть, а ты? Будешь рубиться в консоль? Мне и в будни хватает постоянно то и дело успевать тебя ловить, когда ты, не видя никого и ничего, шагаешь в открытый люк или переходишь дорогу на красный! — Хорошо! — вскрикивает Кенма, у которого от этой тирады уже разболелась голова. — Обещаю, весь день буду только с вами, но вечером два часа буду играть. — Час. — Не торгуйся, иначе никуда не поеду. — Ладно, — они пожали руки в знак подкрепления своих слов, как Куроо вдруг резко дернул Кенму на себя. — Пакуй вещички, котенок, завтра отправляемся, — обжигая своим дыханием ухо парня, прошептал он. — Завтра?! Ты в своем уме? Как мне это родителям объяснить?       Тецуро обхватывает подбородок Козуме, большой палец скользит сначала по уголку губ, а потом и по нижней губе. Кенма уже подозревает, что сулят эти движения, одновременно презираемые и желанные, и он, задержав дыхание, опускает ресницы, подаваясь вперед, сдаваясь без сопротивления, и даже больше — идет на контакт. Поцелуй выходит коротким, что не оправдывает подозрений и желаний Кенмы. Его бессовестно подсадили на крючок! На крючок из жалкого червя, что издалека обманчиво выглядел, как кусок сердца! Ему пришла идея отмщения — куснуть за нижнюю губу, но его партнер, будто предвидя это, отстранился дальше, хитро ухмыляясь, прекрасно осознавая провернутый им маневр. — Я все устрою, — проговаривает он, чмокая на последок Кенму в лоб.       Связующий остается сидеть неподвижно на полу, пытаясь понять, зачем вообще согласился, да еще и на таких невыгодных условиях, ехать в такую даль. Ну да, провести время с Куроо и с друзьями, но и тут, в Нериме, неплохо. Обязательно ли ехать за столько километров, чтобы побыть у большой лужи воды, но зато вместе?       И это называют романтикой, серьезно?       Поздновато до парня доходит факт отсутствия Куроо в его комнате. Доносившиеся голоса из гостинной дали подсказку разуму Кенмы, что под фразой «я разберусь» подразумевалось что-то вроде «я сейчас же пойду и присяду на уши твоим родителям, испытывая на них все свое обаяния». — Вот же идиот, — несколько раздраженно улыбаясь, он подорвался с места.

*чат с пользователем Бокуто*

      КУРООО: — мы поедем       бро БоКо: — УРА! — я очень рад — ух, я уже представляю, как мы будем покорять волны — а еще гулять — есть мороженное — собирать ракушки — листики       КУРООО: — погоди — мы едем на пляж отдыхать или на свалку собирать мусор?       КУРООО: — ? — лол, что рил?

*чат с пользователем Акааши*

      Бокуто-сан: — АКААШИИИИИИ       МОЙ АКААШИИИ(｡♥‿♥｡): — что случилось на этот раз?       Бокуто-сан: — пообещай что будешь честен со мной!       МОЙ АКААШИИИ(｡♥‿♥｡): — только сейчас или вообще всегда?       Бокуто-сан: — всегда-всегда-привсегда!!!       МОЙ АКААШИИИ(｡♥‿♥｡): — хорошо, так что случилось? — почему ты молчишь?       Бокуто-сан: — ты не пообещал!!!       МОЙ АКААШИИИ(｡♥‿♥｡): — обещаю. рассказывай уже.       Бокуто-сан: — тебе понравилось бы, если бы я подарил тебе листик? — красивый и тонкий, с маленькими и ровными жилками и острым концом?       МОЙ АКААШИИИ(｡♥‿♥｡): — думаю, это было бы мило, и я был бы рад.       Бокуто-сан: — ПРАВДА?       МОЙ АКААШИИИ(｡♥‿♥｡): — правда — но, прошу тебя, не стоит заваливаться ко мне с целыми мешками листвы.       Бокуто-сан: — за кого ты меня принимаешь?! — тот листик был особенным и напоминал тебя! 111!       МОЙ АКААШИИИ(｡♥‿♥｡): — я польщен, Котаро.       МОЙ АКААШИИИ(｡♥‿♥｡): — почему ты спрашиваешь? — хотя я, кажется, уже догадываюсь, каким будет ответ. — Котаро, не следует воспринимать все слова Куроо-сана так близко. Бывает, он шутит, а ты принимаешь это за правду.       Бокуто-сан: — мне не показалось это смешным       МОЙ АКААШИИИ(｡♥‿♥｡): — что именно он тебе написал?       Бокуто-сан: *1 пересланное сообщение* — и как мне ему ответить?       МОЙ АКААШИИИ(｡♥‿♥｡): — ты действительно спрашиваешь у меня совет?       Бокуто-сан: — конечно! помоги мне, Акааши!

*чат с пользователем Бокуто*

      Бро БоКо: — пошел ты

*Следующий день*

      Они уже опоздали! Они уже опоздали? — Акааши, во сколько уходит поезд? — Бокуто беспокойно крутился на чемодане, пытаясь поспевать за шагающим впереди. — Через час, — небывалое спокойствие в голосе, впрочем, как и всегда.       Котаро опустил ноги, тормозя. Он выпучил глаза, не веря в услышанное. Его подняли ни свет ни заря, да еще и без поцелуя в щеку и долгих валяний в кровати перед едой. Да и, готовя завтрак, никто не обнимал его со спины, маня бросить приготовление омлета и заняться жаркой чего-то более аппетитного. Вместо этого Акааши спросил у него, все ли необходимое он взял в поездку, и этот вопрос стал причиной торнадо в квартире. В прямом смысле слова. Спастись от него нельзя, да и некогда вообще-то, Кейджи заказывал такси, одновременно просматривая прогноз погоды. Очевидно, ему не следовало интересоваться, будет в Юмигахаму дождь по приезде, когда сейчас в соседней комнате осадки менялись от грозы с землетрясением до радуги с грибным дождиком. К слову, радуга воссияла на лице Котаро ненадолго, потому что он нашел-таки свои любимые наушники, но не отыскал водный пистолет и всплакнул, когда Акааши сказал, что они потеряли его еще месяц тому назад на другом пляже.       Да, в тот день пришлось изрядно потратить отложенные деньги на новую коллекцию книг, сладости, фильм и носки с милой мордашкой Пухли, а потом и на, собственно, Пухлю. Конечно, он отказался покупать настоящую свинью, за что получил пререкание: «Ты и сову не захотел купить! И даже тот щенок под дождем не заполнил твое сердце жалостью». И плевать Котаро хотел на то, что у того кутенка на шее имелся ошейник с именем владельца, ведь «какой хороший хозяин оставит своего любимца на улице в такой-то ливень»? Удачно припомнив этот случай и пользуясь сложившимся положением, где у Акааши просто не имелось никаких других вариантов, Бокуто получил все же свою Пухлю. Наглый изменщик не стеснялся своей любви к свинье, оттесняясь ею от Акааши в кровати, когда обижается на него. И Кейджи ревнует, глупо и совсем по-идиотски, к не менее тупой и идиотской розовой плюшевой игрушке. «Я не порезал тебя только потому, что когда Котаро узнает, мне придется купить еще одну, как ты, а может и сразу две», — сказал он как-то Пухле.       Повезло, в нынешний раз, обещать покупку нового пистолета не пришлось, потому что они чертовки спешили, и потому, что Кейджи уже взял на заметку, что все равно купит. — Почему тогда мы приехали так рано! — загудел недовольно Котаро, так, что его можно было спутать с настоящим гудком паровоза. Кейджи показалось или окружающие действительно стали оглядываться, ища подъезжающий к станции локомотив? — Лучше приехать заранее и подождать, чем позже нестись вслед за вагоном и кричать: «Остановитесь! Вы нас забыли!» — не отрывая взгляда от новостной ленты, ответил Акааши, ленивым жестом руки изображая махание. — В прошлый раз он только отъехал и еще мог остановится, но злой водитель не стал тормозить, хоть я и громко просил. Пассажиры точно услышали, так что могли бы попросить подождать нас. — Да, Бокуто-сан, весь вокзал слышал тебя… — Тем более! — он неугомонно продолжил перечислять причины, по которым их должны, нет, просто обязаны были подождать в тот раз. Акааши лишь закатил глаза и улыбнулся.       Время Кейджи коротал, читая книгу, на удивление настолько спокойно, что от этого спокойствия становилось неспокойно. Может, он заснул? Может, все происходящее сегодня утром сон? Бокуто ходил вперед и назад, рассматривая интерьер зала ожидания. Молча. Не бормоча под нос песню. Заложив руки за спину. Не опрокинув невзначай горшок с растениями. Он покачал головой, ущипнул себя за руку, сверил дату билетов с датой на телефоне и для прочей уверенности даже открыл мировое время в браузере. Вдруг настройки смартфона полетели и время с датой сменились? Нет, все точно. — Бокуто-сан, прекращай мельтешить в проходе и мешать другим пассажирам. Присядь.       Но Бокуто никому не мешал, зал был почти пуст, и все же он послушно сел рядом. И он снова молчал, да так тихо, что Акааши не мог понять смысл строк, которые перечитывал уже десятый раз.       «Ладно, — подумал он, — как сядем в вагон, он меня замучает». Однако они вот уже как полчаса ехали, а его все еще не дергали за рукав и не спрашивали, жалобно закатав губу: "Когда мы приедем?" Не валились на плечо, пуская слюни на свитер, не пытались уломать скупить все сладости еще на станции, не шуршали упаковкой из-под леденцов, которые Акааши все равно купил и отдал Бокуто. Почему он не принялся их грызть, как только они сели на свои места? У Кейджи уже голова болит от того, как часто его мозг прокручивает одни и те же слова: «Бокуто-сан, ты сломаешь себе зубы», которые он не мог сказать, потому что Бокуто не грыз чертовы леденцы, он вообще присел у чертового окошка и просто глядит на мелькающие за ним чертовы пейзажи! Раздражающая невозмутимость.       Сорок минут — они ехали сорок минут в тишине и при этом Бокуто до сих пор даже не заснул. — Ты хорошо себя чувствуешь, Котаро? — кладя на лоб парня ладонь, спросил Акааши. — А ты, Кейджи, в порядке? — повторяя его жест, он едва улыбается. — Это уже не смешно, скажи если тебя что-то беспокоит, — на это Бокуто лишь недоумевающе поднял одну бровь и, поджав губы, наклонил голову влево. — О чем ты? — Почему ты ничего не говоришь? — А что сказать? — Акааши хотелось истерично усмехнуться. До этого проблемы с темой разговора у его парня не возникало. — Мне казалось, ты хотел отдохнуть в пути, ты вчера поздно лег.       Акааши обомлел, опустив глаза на колени. Он никогда не привыкнет к подобным неожиданным замечаниям Котаро. Казалось, что Бокуто лишь шумный и беззаботный, у него энергия била не просто ключем, а настоящей лавой, что не осторожно приблизься — и можно обжечься. Капитан Фокуродани, Бокуто Котаро — имя, которое состояло из обилия гласных «о», которые были словно шары, заполняющие любое помещение, заставляли неотрывно смотреть лишь на него, слушать лишь его. Акааши и сам долгое время считал, что чужое прикованное к нему внимание не позволяет Бокуто увидеть в глазах смотрящих что-либо, кроме собственного отражения. Но он ошибался и до сих пор удивлялся, когда Котаро подмечал какие-то мелочи, вроде его усталости.       Пока он в очередной раз сокрушался про себя, каким бывает занудой-параноиком (это все вина доигровщика!), Котаро обхватил его голову и положил себе на плечо. — Поспи, я разбужу если водитель вдруг решит сменить маршрут и похитить весь вагон. — Акааши неуверенно прижался к предоставленному плечу. — Закрывай глаза, не бойся, я не уйду.       Наивность или забота? Кейджи перестал различать давно, но знал наверняка, что теперь на страже его сна будет Бокуто, который, возможно, через полчаса уснет следом, а возможно и нет, но его теплые пальцы, сжимающие его, греют не только его руку, но и душу, словно накладывая чары сна.

***

— Кто зайка? Это зайка? Мне кажется, что это все же кролик. — Но, господин, на бирке написано что заяц, — терпение продавца было просто стальным, раз он продолжал этот бессмысленный спор. Или, быть может, он из принципа решил втюхать товар такому дотошному покупателю, как Куроо.       Это продолжалось уже минут двадцать. Как только они сошли с поезда, Тецуро сразу двинул к торговым лавкам у станции, а Кенме не оставалось ничего иного, как последовать за ним. Их друзья еще не приехали, поэтому можно забить время ожидания просмотром местных магазинов, но если бы он только знал, что его парня затянет в первый же прилавок футболок с самыми несуразными принтами и тем более… — Кенма, а ты что скажешь? — Тецуро вопросительно поднял перед ним желтую растянутую футболку с рисунком… кролика? — На кого похож? — На идиота, — после Козуме широко шагнул в сторону, не обращая внимания на возгласы Куроо.       Настроение у Кенмы не задалось с самого утра. Не будучи жаворонком, он отказывался подниматься с постели, капризно закутывался в одеяло, пока Тецуро не сорвал его с него, из-за чего чуть не произошла драка. Куроо предупреждал о раннем подъеме, воспрещал играть допоздна, предвидя тяжелое пробуждение, но Козуме решил наиграться вдоволь перед поездкой. Хоть они и договорились, что он сможет играть каждый вечер, некое странное предчувствие предупреждало, что они могли «случайно» вдруг забыть приставку дома или «ненароком» потерять ее в дороге. Это пересилило желание как следует выспаться. Но утром он уже не думал об этом, будучи слишком раздраженным и сонным, проклиная саму идею поездки.       Куроо отбросил футболку и двинулся следом за Кенмой на ближайшую скамейку. Лавочка была широкой, и на ней сидела пара людей, но как только поблизости на нее плюхнулся Козуме, они поспешно ушли. Повлияли ли на это гнетущая аура вокруг связующего или же его не менее удручающий вид рассерженного кота, Куроо точно не мог знать. — Ну чего ты злишься, мы ведь только приехали? — Тецуро тяжко вздохнул, присаживаясь у его ног. — Или это из-за того, что когда я спросил, кто зайка, то показал на футболку, а не на тебя? — удивительная переигровка ситуации в свою пользу.       Он определенно мог быть собой доволен, потому что отбивать еще не сказанные, но предугаданные, слова Кенмы у него получалось не хуже, чем отражать атаки противников на площадке.       Он сегодня спаситель. Прекратил драку, которую сам и начал, хотя, технически, его вынудил Кенма, вцепившийся в одеяло маленькими когтями, не желая вылезать из теплого кокона. Обворожил проводников своей харизмой и упросил их поменять им места, потому что в тех, что им изначально предоставили, не имелось кондиционера с теплым воздухом. Кенма и слова не обронил после выхода из дома и даже в купе ничего не сказал, шмыгая посиневшим носом и прикрывая рукой трясущуюся от холода челюсть. Когда же он уже получит свою награду за подвиги?       Разговор прервался входящим звонком на телефоне Кенмы. Он сдул прядь с лица и не глядя смахнул звонок, прикладывая аппарат к уху, но тут же оттянул его подальше, услышав: — Хей-хей, Кенма! — громкий вскрик эхом отдался еще несколько раз в перепонке, — Козуме тут же пихнул телефон Тецуро, но тот лишь рассмеялся, явно тоже узнав звонившего по голосу и отступая на пару шагов, взметнул руки вверх. — Алло! АЛЛЛЛООО! — Да тут я, не кричи ты так! — закатывая глаза, Кенма пытается пнуть Куроо, который ухахатывается рядом. — И вообще, чего это ты мне звонишь? — Куроо недоступен, поэтому звоню тебе, — Козуме не это подразумевал. — Вы уже приехали? — Да. — О, мы тоже! Акааши предлагает встретиться у кассы, потому что станция тут как-то странная, сориентироваться тяжело. — Ладно, идем, — на том конце хотели добавить что-то еще, но пальцы Кенмы оказались быстрее, сбрасывая вызов.       Козуме, поникший, встает с места, оставляя свой рюкзак Куроо, движется к кассам. Отсмеявшийся Тецуро плетется следом, взгромоздив на плечо еще одну ношу, параллельно осматриваясь в поисках светлой высокой макушки.       Прозрачное стекло, над которым висит соответствующая надпись, пустует. Видимо, они пришли первыми. Кенма прижимается спиной к стене, не желая быть вновь атакованным внезапным оглушающим выкриком, озирается по сторонам. Куроо же отходит чуть дальше и, задрав голову, смотрит на экран над стойкой касс. — Их поезд должен был прибыть уже как тридцать минут. По идее, они приехали первее нас, — и замечание Тецу скребет подозрительно где-то внутри.       Экран смартфона снова загорается, только уже именем Акааши. — Мы на месте, — первым вставляет Кенма. — Мы тоже.       Оба оглядываются, но не находят друг друга на станции. Чтобы разобраться, в чем дело, хватает одного взгляда на местоположение, выдаваемое телефоном. Юмигахама и Юсигамаха — звучит так похоже. Вот только проблема — изначальным пунктом отдыха считался первый город. — Как можно было ошибиться городом?! — доносился возмущенный крик Кенмы через динамик телефона Акааши. — Неужели нельзя точно сверить билеты и геолокацию!       На станции в Юсигамахе Кенма ругался на Куроо. Диапазон эмоциональности у Козуме сейчас просто зашкаливал, ибо известие о том, что дорога из одного города в другой на данный момент находится на ремонте, и добраться можно лишь на попутке, спустило последние тормоза спокойствия Кенмы.       Акааши уткнулся подбородком в ворот, стараясь скрыть за одеждой улыбку, хотя знакомых рядом и не было, чтобы обидится за него из-за этого. Но с каждой минутой ссора на том конце провода приобретала все больший разгон, так что там, кажется, и забыли, что звонок все еще осуществляется. Кейджи и Котаро неловко переглянулись между с собой. — Слушайте, — попытался встрять Акааши, возвращая внимание к телефону. — Вы могли бы остаться там на день другой, чтобы отдохнуть, и позже выдвинуться к нам. — Да я больше с ним вообще никуда не поеду, — прилетело в ответ, и звонок сбросили.       Веселое начало каникул. У обоих было странное ощущение, будто это они стали инициаторами ссоры между своими друзьями. Акааши заставил даже Бокуто проверить историю сообщений, вдруг он неверно написал название, но нет. Это целиком и полностью не их вина.       На фоне звучит оповещение о надвигающемся дожде. По мониторингу последних дней прогноза погоды, Акааши был осведомлен о непогоде, поэтому успел уложить в сумки дождевики. — Предлагаю отправиться в хостел, он как раз неподалеку, заодно успеем внести залог за бронь, — сумки в руках Бокуто выглядело смешно, учитывая, что его была перегружена и свисала ниже, чем сумка Акааши. И это учитывая, что поднявшись раньше Котаро, Кейджи, втихую вытащил из рюкзака монополию, три пляжные шляпы и дискошар. Видимо, Бокуто заметил потери или же доложил не глядя что-то еще.       Небо из-за туч превратилось в морское дно, нависающее над городом. Ветер усилился до такой степени, что у людей выворачивало зонты, и они смешно пытались их вернуть в прежнее положение. Отдаленно звучал гром, редкий раз мелькала над головой молния. Они неспеша шли по улице, наслаждаясь таким подвешенным состоянием природы, когда еще не ливануло, но уже и не солнечно. Выбиваясь из череды прохожих, они держались за руки, иногда посматривая друг на друга и улыбаясь.       Уже заселившись в комнату, Акааши отправился в душ, а Бокуто, расстроившись из-за лажи с билетами, решил написать другу и узнать, как обстоят дела в другом городе.

*чат с пользователем Куроо*

      Бро БоКо: — у вас все хорошо? — кенма так ругался на тебя…я никогда его не видел таким злым — поправочка слышал, ха — ты жив вообще, бро?       КУРООО: — да, чудом выжил — жаль за такое пособие не станут выплачивать только       Бро БоКо: — ОН ТЕБЯ ИЗБИЛ!!!? — БОЖЕ, МНЕ ВЫЗВАТЬ ПОЛИЦИЮ?       КУРООО: — не спрашивай так прямо! он читает мои переписки! — скорее удалили то сообщение *пользователь Бро БоКо удалил два сообщения*       Бро БоКО: — чем я могу помочь? — черт, я не знал правда — я бы не позвал тогда вас вместе в поездку — куроо, почему ты не оставишь его? — почему ты это терпишь?       КУРОООО: — понимаешь, Ко, это любовь       Бро БоКо: — это нездоровая любовь, чувак — хочешь я с ним разберусь?       КУРООО: — он вернулся, я больше не могу ничего пис       Бро БоКо: — куроо? — что случилось? — ЧТО ОН ДЕЛАЕТ?! — СКАЖИ ГДЕ ТЫ, Я ВЫЗОВУ 911! — НЕТТТТТТТТ!!!!!!!!!       Акааши тыльной стороной ладони утирал запотевшее окно. Выудив из маленькой косметички расческу, он стал поправлять свои угольно-черные волосы. Даже как-то странно, что никто не решил присоединиться к нему во время мытья. Он находился в ванной, эм… пятнадцать минут. Для Бокуто это почти что тюремный срок в десять лет! Он не любил надолго расставаться с Акааши, и даже расстояние в две комнаты было для него слишком. Разумеется, у них было понятие личного пространства, и когда хотелось побыть одному и вдалеке, то они об этом предупреждали. Но в этой поездке Кейджи еще ни разу не заикнулся даже об этом. Он, наоборот, ждал, когда к нему вломятся.       Насторожив слух, он замер на месте. Тишина. Жуткая и сводящая с ума. Накинув футболку на еще влажную кожу, он выбежал из теплой ванной в холодный коридор. Свет из ванной ровным углом рассекал темноту, уползая в гущу смежной комнаты. Опасливо заглядывая внутрь, Акааши вздрогнул не то от холода, скользнувшего по стопам, не то от атмосферы в помещении. По стеклу барабанил дождь, и через приоткрытое окно было слышно, как расплескиваются лужи под колесами машин. На улице резко стемнело, и комнату освещал только тусклый, еще дневной, свет. Сумки покоились на полу, к одной из которых даже не притронулись, на кровати аккуратно лежали вещи Акааши, которые он намеревался надеть после душа. Опираясь спиной на матрац, Бокуто сидел на полу. — Бокуто-сан? — но ответа не последовало, и тогда Акааши двинулся к нему.       Котаро, свернувшись комочком, обнимал ноги и прятал лицо в коленях. Что успело случится за то недолгое время, что он провел в душе?       Кейджи запускает пальцы в волосы Котаро, массируя кончиками кожу головы. Никакой реакции. Это уже настораживало, и довольно серьезно. — Котаро, что случилось? — если бы ему платили каждый раз, когда он задавал этот вопрос Бокуто, то он уже давно бы жил, как император Кэйтай. — Помоги, Акааши, — промолвил парень еле слышно, после чего поднял на Кейджи размытый взгляд. — Ты единственный, кто сможет помочь!       Он вцепился в плечи Акааши, смажимая ткань его футболки, а сам уткнулся лицом в грудь. Бокуто… плакал? Что должно было произойти за те пятнадцать минут, что его глупая и сентиментальная сова заплакала?! — Конечно, я помогу! Скажи, в чем дело? Почему ты плачешь, Котаро? — обняв лицо ладонями, он попытался заставить Бокуто посмотреть на него. Янтарные глаза избегали прямого взгляда, бегая по комнате. Это вовсе не пара слез, как когда он смотрел трогательные социальное ролики на Ютуб. Кожа вокруг глаз покраснела, а по скулам шли влажные дорожки.       Сердце защемило от такого зрелища: его Бокуто разбит, он расстроен так, как никогда до этого. Кто посмел ранить чувства дорогого ему человека?! — Куроо, — начал было Бокуто, но после зажмурился и проскулил так, что Кейджи весь сжался. — Что с Куроо? У них что-то произошло с Козуме? — но вместо слов, Котаро лишь активно закивал головой. — Мне стоит позвонить ему и предложить помощь? — Нет, не звони! — живо воскликнул Бокуто, наконец смотря на Акааши. Пользуясь моментом, он принялся утирать снова ползущие вниз соленые капли большими пальцами ладони. — Не буду, только скажи уже, в чем дело.       Задавая наводящие вопросы, словно крошки печенья для мыши, ему удалось вытянуть из Котаро что-то информативное. Узнав всю историю, он сначала поверил, так хотелось верить Бокуто. Но после, когда вспомнил характер своего друга, гнев вспыхнул в нем с такой силой, что он готов был прямо сейчас пойти пешком до Юсигамахи и придушить Куроо! Все бывало, все Акааши прощал: и подколы, из издевки и тупые розыгрыши, но только не когда шутки идиота Тецуро довели его любимого до истерики! Все возможные угрозы и варианты смерти Куроо пробегали в голове Акааши быстрыми строчками, будто в сводке новостей.       Нет, серьезно, как мог он додуматься сочинить эту нелепую историю! Сначала хотелось отругать Котаро за то, что в очередной раз поверил словам своего друга, но после он задумался. Жертвам домашнего насилия часто не верят, и, скорее всего, Бокуто решил, что Куроо может состоять в абьюзивных отношениях с Кенмой. Ох, ну после произошедшего, Акааши все расскажет Кенме, и тогда уже точно кто-то получит по первое число! Но для начало стоит успокоить Котаро и убедить найти себе нового, хорошего и доброго друга. — Давай сходим к кафе неподалеку? В интернете пишут, что туда заглядывал Хидэюки Оотакэ*. — Не хочу, — надув губы, Бокуто обиженно смотрел вниз. После раскрытия правды и опровержения факта насилия в паре их друзей, в качестве смс от Кенмы, он стал успокаиваться. — А что хочешь? — Акааши сделает все, чтобы на этом лице воссияла былая улыбка. — Хочу фильм. И мороженное. Весь вечер!       Такая малость вряд ли смягчит удар, но Кейджи постарается проявить максимум заботы, чтобы уже через пару часов ничего не тревожило парня. В магазин они пошли вместе. Бокуто отказался отпускать Акааши одного, все время держа того за руку. Со стороны могло показаться, что Бокуто словно ребенок, отстает от Акааши на шаг, смотрит всегда лишь на спину, ведущую его по магазину, и изредка указывает пальчиком на то, что хотел бы купить.       Придя обратно в номер, они прошли с пакетами прямо в кровать. Укутываясь так, будто на улице самая холодная зима, Бокуто никак не мог решить какое мороженое съесть первым. Пользуясь моментом, Акааши взял в руки телефон. *чат с пользователем Куроо*       Муженек Бро: — радуйтесь, Куроо-сан, что вы в ста километрах от нас, иначе вы бы уже отправились к предкам.       Куроо: — чего?       Муженек Бро: — того, что ваша ложь скоро станет явью. *чат с пользователем Кенма*       Вторая сова: — Кенма, мне жаль что сложилась такая ситуация. Вы нашли, где переночевать?       Кенма: — да, тут мы нашли хостел на сутки.       Вторая сова: — ты все еще зол на Куроо-сана?       Кенма: — да, но это он нашел хостел, поэтому все же не так сильно. — почему ты спрашиваешь?       Вторая сова: — Куроо-сан сказал Бокуто-сану, что ты его избиваешь. Бокуто-сан расстроился до слез и просил меня вызвать полицию, чтобы спасти его.       Кенма: — правда? пхаха       Вторая сова: — это не смешно. — ни капли! — я надеялся, что ты проведешь с ним воспитательную беседу. — кенма? — выйти из сети и игнорировать меня. — я-то считал тебя более серьезным.