黑沙子 (Black sand)

- Что это? Харухи резко повернулся ко мне и прижался спиной к стене. - "Выйди из комнаты!" - прошипел он, но я не понял его. Я смотрел на покрытую легкой шерстью грудь, по которой шли темные полосы как у тигров, но их симметричный ряд нарушали глубокие следы как от когтей ферре. Такие следы то тут, то там я видел на лицах воинов. Он не доставали мечи для сражений ради смерти, а спасали детей, женщин и стариков, игнорируя их происхождение. Такие отряды состояли из самых сильных, в том числе и из ферре. Оказалось, что лагерь не далеко не всегда рос из-за рождаемости внутри. Часто воины приносили детей с собой и отдавали в приют, если родители были убиты. Иногда чьи-то отцы и матери не возвращались вовсе. Альтрис называл их самыми несчастными, ведь они познали любовь родителей, а потом ее потеряли навсегда. Для таких как я, чьи родители исчезли из жизни ребенка почти сразу же, жизнь была намного проще. Так оно и было. Моя настоящая мать была изгнана, а мой отец исчез задолго до моего рождения. И воспитывала меня мать Нацуо вместе с невестой Нацуо - Лоас. Их любовь была самой настоящей, но я не чувствовал тепла, от того и винил себя. Оттого и сбежал с мечом, с которым когда-то тренировался мой брат. Мой Нацуо. Я помнил его длинные волосы, улыбку, нежный запах и теплые руки. Все, чего я желал - найти его. Найти хотя бы следы его жизни. И сейчас передо мной стоял его сын, его копия, которая отказывалась говорить со мной сейчас. - А ты скажи мне на эльфийском! Ты же на половину эльф! - выкрикнул я. - Как можешь ты быть его сыном, если и слова не можешь выговорить?! Харухи зло посмотрел на меня, а потом уронил на пол рубашку и тяжело вздохнул, обнажая страшные шрамы на своей груди. Я заметил на некоторых из ран изящные швы, которые накладывали эльфы. Но говорить что-то в тот момент было бессмысленно, ведь он бы никогда не смог меня понять. - Хару... Я поднял с пола его рубашку и молча прижал ее к животу мужчины. Мне все равно, где он заработал эти шрамы. Все, что я хотел знать - почему мой брат пропал четырнадцать лет назад, а этот полукровка явился в лагерь лишь полгода назад. Наверное, Хару понимал меня, однако все равно не спешил налаживать со мной контакт. В школе он не мог со мной пересечься, потому что я учился в другом здании, но я каждое утро видел его на занятиях с детенышами ферре, которые учились держать столовые предметы, перо, кисти для рисования. Они также учились ходить прямо, держать осанку, правильно есть, правильно пить, правильно общаться, пускай пока на своем диалекте. Это все мне казалось бессмысленным, ведь животное никогда не станет разумным, а ферре были в первую очередь животным, ими же и остались бы. Харухи распустил свои волосы и ловким прыжком забрался на кровать, после чего закрылся с головой и проспал так до самого утра. Он всегда ложился спать рано и вставал с восходом солнца, иногда умудряясь и меня разбудить то сдернув с кровати, то забрав одеяло. Меня это раздражало если не всегда, то очень часто, а Харухи хотя бы немного мог разряжать нашу с ним тяжелую атмосферу в комнате.