Я — Малфой!

Я — Малфой!

Пролог

      Эх… Говорил мне Степан Андреевич, возьми с собой кого-нибудь в помощь, отбрось ты эти детские травмы, мужик ты или где! Да как тут возьмешь кого-нибудь, когда каждую секунду боишься предательства? Как, вон, двадцать три года назад, предали меня все, кому я хоть как-то верил. Ну не могу я себя перебороть, не могу! Да и одному лучше, никто под ногами не мешается, не говорит под руку… Хотя ладно, это я уже сам себя уговариваю.       Ладно… Хватит уже отдыхать, и так на полчаса задержался, а рассвет все ближе, скоро воронка пропадет вместе с порталом, и плакали восемь часов беготни по всему графству Сюррей.       Встаю из кресла, в котором до этого с удобством расположился, отдыхая после четырехчасового непрерывного забега от одной точки отдыха, до другой. Смачное потягивание сопровождается хрустом костей и растягиванием затекших мышц. Легкая разминка, повороты корпуса туда-сюда, встряхнуться… И можно собираться.       Дом, в котором я остановился, чем-то напоминал тот самый, в котором я провел семнадцать лет моей жизни, не считая посещения Норы Уизли и учебы в Хогвартсе. Располагался он только на другой улице, под другим номером.       Кресло, которое я занял, расположилось в гостиной, у задней части дома, напротив окна, занавешенного некогда приятными, а ныне истлевшими от времени, оранжевыми, плотными занавесками.       Да, отдых, это, конечно, хорошо, но дела сами себя не сделают, так что... Действительно пора собираться. Так, подумал я, оглядывая гостиную, и куда я дел свою… Куртку. Нашлась она на спинке дивана, стоящего посредине комнаты. Встряхнув черную кожанку, которая со мной все двадцать лет прошла и огонь, и воду, и медные трубы, по старой привычке проверил работу рун и пространственных карманов, как они работают, не нуждаются-ли в подпитке магией, и только после этого, придерживая пальцами рукава черной водолазки, накинул куртку на себя.       В свое время я на нее столько сил и средств угробил, что мама не горюй. Зато теперь эта куртка по прочности не уступает ведущим бронежилетам мира, которые и так, в свете демонической напасти, снабжаются магическими рунами на укрепление и износостойкость. Правда люди в них все равно дохнут как мухи, если решат на демонов охотиться, но это хотя бы как-то уменьшило потери, которые в самом начале вторжения были на порядок больше.       По привычке проверяю все карманы, снабженные чарами расширения пространства и уменьшения веса, и понимаю, что… Что у меня не осталось ни одного регенератора, ни одного патрона к пистолетам и, как вишенка на торте, магических и демонических сил у меня осталось капля. Лишь для последнего шанса на спасение хватит, да и то я потом полчаса тряпкой валяться буду, пока силы не восстановятся.       Ладно… И не с такими исходными данными встречались… Правда тогда у меня были в запасе два регенератора и по магазину на пистолет. М-да… А бежать за схроном времени нет, рассвет будет уже вот-вот через пятнадцать-двадцать минут, и плакал весь мой восьмичасовой забег по графству, придется на следующую ночь все заново начинать.       Эх… Да-а, именно в такие моменты я задумываюсь о том, что Степан Андреевич был прав, говоря мне о необходимости напарника… И каждый раз понимаю, что никому я свою спину не доверю. Хватит, доверился один раз, на всю жизнь хватило.       Ладно, хватит рефлексировать, пора идти, рассвет ждать не будет. Проверив снаряжение на закрепленность, чтобы ничего не гремело и не сваливалось, на выходе из гостиной останавливаюсь, чтобы посмотреть на улицу через окно.       Погода стояла хорошая, облаков над давно заброшенным городком почти не было. Лёгкий, предрассветный ветерок трепал верхушки выросших без присмотра людей деревьев, травы и кустов. На небе играла предрассветная заря. Поземкой стелился полупрозрачный туман... Красота. Если бы не демонятина, так и навязывающаяся на клинок, было бы ещё лучше, но уж что имеем.       Дёрнув куртку, повел плечами и шагнул к двери наружу, из-за которой слышатся тихие стоны, рыки, хрипы и подвывания гулей — низших демонических тварей.       Ими все графство наводнено, ходят по улицам эти искривленные, сгорбленные гуманоидные фигуры с непропорционально длинными руками-ногами, клацают гипертрофированными, выбивающимися из пасти, желтыми, гнилыми, отдаленно напоминающими человеческие, зубами, да вон, стонут. Или рычат, у кого как мутация прошла.       А мутируют эти низшие твари из трупов людей, — или из тех, кто при смерти, — какое-то время мариновавшихся в демонической энергии. В спокойном, как сейчас, состоянии, бродят повсюду, звуки разные издают, но всегда возвращаются к памятным для их поврежденной людской памяти местам. Например, как те трое, что за дверью в дом столпились. Войти они не могут — мозгов ручку повернуть не хватает, а рушить свою собственность — остатки тех самых мозгов и памяти не позволяют. Хотя везде есть исключения.       Хрустнув шеей, призываю свое духовное оружие — обсидианово-черный двуручник — Пожиратель. Назвал я его так потому, что в ходе привязки меча к себе, я немного не рассчитал и влил демонической энергии куда больше, чем было необходимо, и, чтобы он не разнес всю лабораторию к чертям, мне пришлось спешно привязывать его к своей душе. Как у меня это получилось, до сих пор понять не могу, но факт в том, что этот меч теперь со мной навечно, и хранится он у меня в душе. Пистолеты я так привязывать побоялся.       Пожирателем я его назвал потому, что на пятнадцатисантиметровом рикассо расположилась «емкость» с демонической энергией, пополняемой каждый раз, когда клинок погружается в плоть демонов. Так и только так я могу безболезненно пополнять свой резерв демонических сил. И пусть это получается медленней, чем «прямое подключение» к демонической энергии, разлитой в воздухе над графством Сюррей, но лучше уж так, чем минуту отходить от боли во всем теле, возникающей при прямом поглощении.       Эх, ладно, хорош уже оттягивать момент, пора бы со всем этим кончать! Подумал я, выбивая ногой дверь наружу. Гуль, стоящий у двери с другой стороны, улетел вместе с дверью прямо до калитки участка. Двое других, взревев, бросились на меня, вскинув когтистые руки на меня.       Два слитных взмаха, всплески крови и смачные чавкающие звуки сопровождают отрубленные головы. Глухие удары о землю стали завершением этого скоротечного боя. Темная, почти черная, оскверненная демонической энергией кровь щедро вылилась на землю. Третий Гуль даже из-под двери выбраться не успел, как и его голова покатилась по мостовой, разливая кровь из обрубка. Тело низшей твари, дернувшись, застыло навсегда.       Крутнув меч, стряхивая с него кровь, рванул вперед по дороге. За спиной выли не поспевающие за мной гули.       Разрубая некоторых встречающихся на пути гулей, прорываюсь по дороге вперед, к точке моего назначения, стараясь успеть до рассвета, чтобы закрыть последний в графстве портал навсегда. А сам думал…       Думал о том, что сделал бы с тем, кто еще лет пять назад сказал мне, что я, в трезвом уме и твердой памяти, вернусь в городок Литтл Уингинг. Думаю, я бы ему лоб продырявил из пистолета. А калибр у пистолета мощный, тринадцатимиллиметровый, напитанный дем-энергией патрон еще никому не оставлял и шанса.       Вот ведь какая ирония, верно? Я возвращаюсь в то место, откуда когда-то началась моя история, чтобы эту самую историю наконец закончить и перелистнуть набившую оскомину страницу… Да уж. Иронией так и прет.       Ах да, где-же мои манеры! Позвольте представиться — Антарес Орион Блэк, лорд Блэк, последний, на данный момент, представитель этого благороднейшего Дома. В прошлом более известен как Гарри Джеймс Поттер, «Герой Магического Мира», «Мальчик-который-выжил», и еще куча других прозвищ, выданных мне магами Британии с легкой руки Риты Скиттер.       Хотя, честности ради, про Поттера уже давно все забыли. Примерно двадцать лет назад, когда демоны впервые вторглись в наш мир. И когда о себе, как об Охотнике на демонов, заявил до этого обучавшийся на дому лорд Антарес Орион Блэк. Ну как, все. Те, кто Поттера в лицо знал — часто меня с ним путали. «Путали», потому что ныне весь магический мир Англии пребывает в куда как более плачевном состоянии, нежели во времена Поттера.       В живых остались несколько Домов —Малфой, Блэк и Гринграсс. Остальные либо сдохли по глупости, либо были казнены после падения Володьки, либо были уничтожены уже Демонами. Или втихаря были вырезаны мной. Таким образом, чтобы все подумали на Демонов. Так, например, умерли все Уизли, включая Гермиону Уизли. Чертовы предатели…       Вот так про Гарри Поттера и забыли, будто его и не было. Да оно и лучше, парень настрадался за свою жизнь так, что никому не пожелаешь. Хех, да, как можно заметить, себя Поттером я давно не считаю. Он умер в год смерти Волдеморта, уступив место мне, Антаресу.       Ладно, хорош воспоминаниям предаваться.       Прорываясь сквозь жиденькие толпы гулей, иногда снося одной-двум тварям головы, посматривал по сторонам, как в поисках более серьезных противников, так и подмечая, что за двадцать лет случилось с городком и его жителями. И картина была прескверная. Пустые улицы, ржавые остовы автомобилей, так и застывших у домов и на обочинах, да бродящие тут и там, одетые в лохмотья старой, истлевшей одежды, гули. Уж насколько я ненавижу это место, а все-равно, нет-нет, а кольнет в груди что-то.       И вот, спустя десять минут забега, я, наконец, там, где все когда-то и началось. Началось, как история Гарри Поттера, а закончится как история Антареса Блэк. Хех, как-то мрачновато прозвучало… Хотя, учитывая общую мрачность городка… Сойдет. Да и чувство у меня такое, что сегодня все и закончится.       Сношу головы еще двум низшим тварям и, натужно хекнув, водружаю изрядно потяжелевший меч на плечо. Несколько часов забега по графству сказываются не лучшим образом на моих силах… Но отдыхать некогда.       Повернувшись к руинам до сих пор ненавидимого мной четвертого дома по Тисовой улице, осматриваю то, во что он превратился. Фундамент и половина нижнего этажа еще кое-как сохранились, но вот все, что выше, разрушено трехметровым, сферическим, матово-черным с темно-фиолетовым ореолом, порталом в Демоническое Измерение. А над ним, в километре над землей, распростерлась черная, полуматериальная воронка, желоб которой, сужаясь внизу, и образует портал. Края же этой самой воронки простираются над всем графством, образуя область повышенного демонического фона, через который не могут пробиться самые лучшие пространственные техники, искажая их так, что никому еще не удалось выйти в пределах Зоны живым. Если вообще удавалось выйти. Даже Серые Тропы Степана Андреевича тут бессильны.       Для понимания — Серые Тропы, это фишка русских магов. Они научились открывать тропы, проходящие через Серые Пределы, места, где нет ни Пространства, ни Времени. Там есть только Нейтральная Магия, необузданная, никому не принадлежащая, в неисчислимых количествах. Попасть в Серые Пределы легко — нужно лишь разорвать Пространство и Время собственной магией, и вуаля — ты там. На словах просто, а на деле нужно тренироваться и тренироваться, пока у тебя получится хотя-бы приоткрыть Серые Пределы. И это будет только половиной работы. Вторая половина заключается в создании точной метки-аркана там, куда ты хочешь попасть, иначе затащит тебя в Пределы, и все, поминай как звали — никто еще оттуда не вернулся без аркана на другой стороне.       И только после того, как ты создал эту метку, ты можешь спокойно перемещаться, — созданный "тоннель" между прорехами в Пространстве и Времени не даст тебе пропасть на просторах Серых Пределов. Этот тоннель и зовется Серой Тропой. А постольку поскольку понятия Времени в Серых Пределах нет, то и перемещение для человека и остального мира — мгновенно.       Так чем же Тропы лучше той-же аппарации и трансгрессии? Тем, что им плевать на любые чары, запрещающие пространственное перемещение. Тропы сами по себе отрицают Пространство. Но пробиться сквозь фон, создаваемый порталами они, увы, не могут. Точнее они-то могут, а вот Степан Андреевич — нет.       Потому я и бегал по всему графству, закрывая четыре портала, что поменьше основного, но также «подключенных» к одной воронке. И их нужно закрыть обязательно, иначе главный так и будет иметь «Аркан» в этом мире, и откроется еще раз на следующую ночь. Как и другие, маленькие порталы. А этот портал — последний. Вообще последний в нашем мире. Закрою его — и все, все закончится. Закончится эта беготня от страны к стране, от города к городу, от портала к порталу… Все закончится. И я наконец смогу отдохнуть, сделать предложение Наташке моей, детишек с ней настрогать… Эх, развезло меня что-то.       Волнуюсь потому что. Да и зудит что-то на краю сознания, но никак уловить не могу, что. Устал слишком, что сегодня, что вообще. Хочется закончить это все побыстрее, да домой вернуться. Хотя нет, сначала маман покажусь, скажу, что все закончилось, а потом и к Наташеньке можно… Да, так будет лучше.       Ладно, встряхнулся! Хватит уже ждать, надо действовать! Пора закрыть этот чертов портал и закончить, наконец, весь этот кошмар. Кошмар, который начался, как избавление от ненужного теперь «Национального Героя».       ***       Все началось из-за одного долбанного старика, захотевшего перед смертью с головой окунуться в людскую любовь, создавая свое чертово «Всеобщее Благо». Чертов Дамблдор, не мог спокойно сдохнуть, нет, надо было тебе выжить, старая ты сволочь, сломать мне жизнь, развеять иллюзию!.. Блин, понесло.       Да-а, эта старая сволочь оказалась такой гнидой, какой я тогда, в семнадцать лет, и представить не мог. А ведь, казалось бы, в то утро, после победы над Темным Лордом, ничего, как говорится, не предвещало. Я проснулся в больничном крыле, в которое меня, скорее всего, перенесли после того, как я потерял сознание по окончании битвы и полного уничтожения Волдеморта, надел очки, осмотрелся… И все было прекрасно. Запах стерильности, солнышко, пробивающееся сквозь приоткрытые, плотные занавески, мягкая, хрустящая постельным бельем кровать… Все было хорошо, все! И это напрягло тогда не очень развитую паранойю и интуицию, которым я в то время не очень-то поверил, хотя они чуть-ли не набатом мне били по мозгам, что это «ж-ж-ж» неспроста, и вообще, валить бы тебе, Гарька, оттудова надо, подальше, да побыстрей. А поскольку тогда я не был научен горьким опытом прислушиваться к ним, паранойе и интуиции, исключительно во всем, то и исход моих мыслей пояснять, думаю, не стоит. Я остался в кровати.       И очень, очень зря, хотя в тот момент я этого, конечно же, не понимал. Но первый звоночек прозвенел, когда двери в больничное крыло открылись, впуская не мадам Помфри, не моих друзей, не кого-либо еще, а вполне себе живого и донельзя жизнерадостного Дамблдора.       Выражение моего лица, точно уверен, стало для него в тот момент лучшим, что вообще могло произойти в его жизни. А как же! Он тут свою смерть очень натурально разыграл, на глазах всех, кого только можно, умер, а тут на тебе, жив-здоров, не кашляет и довольством аж светится! Естественно, челюсть я не удержал и совершенно неаристократично «лупил буркала», как сказал бы Степан Андреевич, отец Наташеньки, моей возлюбленной… Кхм, не туда мысля ушла.       В общем, степень моего шока можно представить. А этот старый хрыч еще и начал «журчать» голосом, как всегда… Тут были и «мальчик мой», и «ты молодец, Гарри», и другие его любимые слова по обращению ко мне. Поначалу я не очень вслушивался в его болтовню, но потом меня будто ушатом по голове окатило.       — Ты хорошо постарался, мальчик мой, — «журчал» Дамблдор, — исполнил то, что тебе было предначертано самой Судьбой. Но ты слишком задержался в этом мире. Тебе пора туда, откуда ты смог вырваться лишь на время.       Ни фига себе, да? То есть это он мне эдак мягонько намекает, что, мол, пришло твое, Гарька, время помирать, а я еще поживу благодаря тебе, наслаждаясь славой Великого Светоча на старости лет!!       Естественно у меня накопилось дохренеллион вопросов к старику, которые я не постеснялся, — хотя какое «стеснение» в той ситуации, там бы в происходящем разобраться, — ему вывалить одним потоком, сразу и все. Как он разобрался в этом нагромождении букв и слов, не суть важно. Важно то, что он мне начал отвечать на это.       О-о-о, там было очень, просто очень много настолько важных деталей, что я слушал, разинув рот еще сильнее, силясь переварить уже имеющееся, пока в меня напихивают еще и еще сверху, заставляя глотать так, «не прожевывая», фигурально выражаясь.       Дамблдор говорил о том, что обо всех планах Тома знал с самого начала, что сам это все спланировал еще в те времена, пока меня еще и в проекте не было! Говорил, что все происшествия со мной, начиная с первого и по седьмой курс, буквально до прошедшего дня, он спланировал и только подталкивал фигуры в нужном ему направлении, незримо и неслышно, но неумолимо приближая победу, мою победу над Волдемортом, которую он, как «великодушно» признался сам старик, присвоит себе. Ну, не прямо сказал, прямо он вообще ничего не сказал, все больше намеками, да подводками, но настолько жирными и очевидными, что даже в тот момент, не особо блещущий интеллектом, я догадался обо всей подоплеке его слов!       И, по итогу, рассказав весь свой грандиозный план, Дамблдор великодушно сообщил, что пришел сюда, ко мне, дабы лично отправить туда, откуда я, по его словам, вырвался, чтобы отомстить за тех, кто умер от рук Володьки Морды. Ага, очень правдоподобно. Как говорил товарищ Станиславский: «Верю!».       Угу, действительно верю, только дайте сначала лапшу с ушей снять, мешается.       Будь я под нехилым таким градусом, да еще и с большого бодуна, то поверил бы, однозначно поверил, пусть и с большим трудом. А так… Под конец его «исповеди» я не верил ни одному слову старика. А потому в отчаянии выкрикнул, что мои друзья обязательно докопаются до истины и отомстят старику.       Угу, отомстят, как-же… Но о том, что мои мысли о друзьях ошибочны я понял слишком поздно. И то с помощью, опять-таки, Дамблдора.       Старик, очаровательно, по-отечески, как-то даже иронично улыбнувшись, поведал интер-ресную историю о том, как он, оказывается, метафорически связал меня при помощи «друзей», с помощью них контролируя меня, не давая свернуть с намеченного стариком пути. Рассказал о том, что Гермиона никогда не была заучкой, даже в мыслях у нее не было ничего подобного. Она была стервой всегда, но только до двенадцати лет. До того самого момента, как поступила в Хогвартс вместе со мной. Да, ментальные закладки и зелья, подмешанные в еду еще дома, за год могут сотворить чудо и превратить отъявленную пацанку с внушительным списком нарушений, в нежный, мирный, обожающий знания и книги рыжий одуванчик.       О, сколько было моих криков, что Гермиона не такая, что все это не правда и вообще я сплю… Да вот только ничего не помогло, Дамблдор как стоял передо мной, иронично улыбаясь сквозь бороду, так и продолжал стоять. А я медленно обтекал. И искренне надеялся, что хоть Рон-то окажется вполне себе нормальным другом!       Ага, счаз, как же! Сказало мне мироздание и сделало ручкой. Рон оказался еще большей мразью, чем мое мысленное представление Драко. Эта рыжая тварь желала лишь денег и славы, и со мной он был не только по науськиванию Дамблдора и своей мамаши, но еще и по собственным низменным интересам. Он желал славы, будучи другом «Нацгероя», которая на него незамедлительно свалится, стоит только мне победить Володьку второй,и последний, раз. А еще денег. И выдать за меня свою сестренку, чтобы она, став моей женой, настрогав от меня детей, тянула из меня деньги для себя и семейки своей долбанной.       И на этом рассказ Дамблдора закончился. Он сказал, что мое время вот-вот выйдет и меня нужно отправить туда, за грань, чтобы моя душа нашла свой покой в объятьях Смерти, и так далее, и тому подобная муть. Вот только я помирать совершенно не хотел! И моя магия, видимо, уловив настрой, образовала вокруг меня плотную, но невидимую ауру, не дав слабенькому Экспульсо Дамблдора, которое бы остановило мое сердце, достигнуть моей тушки. Заклинание, ударившись об невидимое поле, разлетелось искорками, быстро «тающими» в воздухе, не долетая до пола.       В тот момент я не контролировал себя. Я был зол, я был в ярости, я, в конце концов, пришел в бешенство от того, что моя жизнь, как оказалось, вовсе мне не принадлежала, а была распланирована от и до! И на мои черные эмоции внутри меня что-то откликнулось. Что-то, что до того момента я не замечал, но настолько для меня чуждое, что не только я сам, но и моя магия всеми силами стала выталкивать из меня этот противный комок ненависти и боли, поселившийся в груди.       Когда я вскинул голову, без труда глазами найдя глаза Дамблдора, я, не соображая, что делаю, дал мысленную команду той Тьме, что скопилась комком в груди, атаковать старика. И Тьма, как ни странно, послушалась, придя в движение. От которого меня чуть не скрутило, настолько это было больно. Так я считал. Ровно до того момента, пока эта самая тьма не ударила из меня бурным потоком прямо из середины груди.       Огромный, матово-черный вихрь, вырвавшись из груди, тут же подхватил не успевшего среагировать Дамблдора, вышиб его телом толстую стену больничного крыла и унес его тело дальше, увеличиваясь в размерах, скорее всего, поглощая силы старика. Потому что разнообразные проклятия, непрерывно сыпавшиеся с его палочки, с каждой секундой становились все менее и менее наполненными магией. Увеличившись в размерах достаточно, черный вихрь устремился вверх, в тяжелые свинцовые тучи, бесследно в них растворяясь, порождая молнию и гром в месте «соприкосновения».       И в этот самый момент я, поняв, что натворил, что теперь меня будут искать всем Магическим миром Британии, захотел исчезнуть из Хогвартса хоть куда-нибудь. Даже на Гриммо-12 согласен, лишь бы подальше оттуда.       И, как ни странно, туда-то, на Гриммо-12, меня, загибающегося от адской боли в груди, и закинуло. Прямо пред светлы очи Вальбурги Блэк, моей маман, тогда еще ей не являющейся.       Кем я только не был с ее легкой руки… И предателем, и поганой полукровкой, и недостойным, и еще кучей самых нелестных эпитетов. Да вот только я не слушал, а, скрючившись на полу от боли в груди в позу эмбриона, лежал, ожидая, когда эта пытка завершится и совершенно не воспринимал то, что творится вокруг.       Как мне потом рассказывала маман, возле меня появился чем-то очень взволнованный Кричер и тут же запричитал, что если молодого гостя Черного Дома, то есть меня, не провести через обряд принятия крови, то я там все к чертям разнесу выбросом «темной, очень-очень темной магии», как выразился сам домовик, камня на камне не оставив. Вальбурга мгновенно заткнулась, выдала приказы домовику и надо мной быстренько провели обряд принятия в род, сделав младшим сыном Вальбурги и Ориона Блэк, использовав их кровь, хранившуюся под семью замками, в самом надежном месте, о котором знают лишь Кричер и Вальбурга. И все.       Как маман делала из меня аристократа, я лучше промолчу, скажу лишь, что получилось у нее на диво хорошо. Да и я сам, сравнивая себя с Гарри Поттером, все больше и больше понимал, какая-же пропасть висит между нами и с каждым днем, на протяжении трех лет, увеличивается…       Зато лучше расскажу, как демоны явились в наш мир.       Появиться просто так в нашем мире Демоны не могут, для этого им нужна прореха. Не важно какого размера, главное, чтобы была, а уж они ее расковыряют до нужных им размеров и, когда вторгаются в мир — захватывают его полностью, подчиняют себе и утаскивают в свое измерение. Что это за измерение — никто не знает, однако известно, что время над ним не властно, да и вообще само понятие времени там относительно. У нас пройдет, к примеру, час, а у них может пройти как одна минута, так и миллионы земных лет, при этом кардинально ничего там не поменяется, никто даже не заметит ничего, но отчетливо будет знать, сколько времени прошло. И так везде.       Вот я им эту прореху-то и организовал, когда сила Волдеморта, — как оказалось, поглощенная мной после его смерти, из-за чего я и вырубился, — из меня полезла. Так помимо этого, она, сила эта, отожралась за счет Дамблдора, так что вместо пятнадцати, в среднем, лет «ковыряния» прорехи, прошло всего три года!       А постольку поскольку последний, кто выпустил эту Тьму из себя был я, то основные, то есть самые большие и мощные Воронки и Порталы закрепились там, где я был дольше и чаще всего — в Хогвартсе, который, как и Хогсмид, в последствии был уничтожен демонами, которые уничтожали всех, пока я не закрыл порталы, и в Литтл Уингинге. Остальные порталы и воронки, из тех, что послабее, открылись во всем остальном мире.       И первый портал, который я уничтожил — был в Лондоне, рядом с Гриммо. Почему он не открылся в самом Гриммо — неизвестно. Возможно координаты были недостаточно точными, а может родовая защита сработала, кто его теперь знает.       ***       Блин, опять воспоминания нахлынули… Что-то меня сегодня конкретно так плющит на воспоминания. Прямо будто вся жизнь перед глазами, хех, проносится. Хотя, думаю, нет ничего удивительного в том, что происходит это как раз в такой переломный момент. Мол, вспомни, Рес, как оно было, и отбрось все туда, в прошлое, шагая вперед, в будущее… Точно развезло.       Мотнув головой, вынырнув из воспоминаний, занявших в общей сложности полминуты, с хеканьем, рывком снял меч с плеча, и шагнул вперед, готовясь закрывать портал в Демоническое Измерение. Шагнул еще раз, и еще, напитывая меч всей имеющейся у меня демонической силой… И тут чуйка буквально взревела, заставляя отпрыгнуть от черноты портала на добрых три метра.       Из портала дохнуло настолько мощной и концентрированной Демонической Энергией, что я, давно к ней привыкший, чуть было не задохнулся от колоссального давления, производимого ей. Вслед за волной энергии, из портала начал сочиться густой, полупрозрачный, темно-фиолетовый, почти черный туман, разливаясь по земле. И это очень хреновый знак. Вышагнувшая вслед за туманом из портала нога, закованная в костяную броню, прямое тому подтверждение.       Следом за ногой, из сферы появилось и все остальное тело нового врага. Здоровый, широкоплечий, закованный в костяную броню, плотно прилегающую к телу, очерчивая бугрящиеся мышцы, трехметровый, рогатый Архидемон с двухклинковой, с изогнутым древком, глефой, буквально пропитанной Демонической Энергией.       Расправив крылья, эта огромная тварь посмотрела на меня своими горящими, алыми глазами, и, крутнув глефой, бросилась в атаку. Отскакиваю в сторону, пропуская сбоку от себя переполненное Демонической Энергией, светящееся темно-фиолетовым светом лезвие глефы, без труда наполовину врубившееся в асфальт.       Раздосадованный промахом Архидемон, вырвав оружие из земли, крутнул его вокруг себя и изготовился к бою, заведя руку с глефой назад, максимально сложив и прижав к телу крылья, повернувшись ко мне полу-боком.       — Хех, демон готовится к честной битве, — иронично хмыкнул я, держа двуручник перед собой, повернувшись корпусом чуть влево, выставив вперед правую ногу. — Кому скажи — не поверит! — усмехнулся, пытаясь за бравадой скрыть начавшие подрагивать руки и пальцы, и налившиеся тяжестью ноги.       Архидемон на мою подначку внешне никак не отреагировал, лишь взрыкнул. Интересно, он меня вообще понимает, или взрыкнул тупо, чтобы поддержать «разговор», м?.. Так, не о том думаю.       Не говоря больше ни слова, на пределе сил срываюсь в атаку. Ждать больше нельзя, времени осталось мало, а эту тварь явно сюда призвали, чтобы меня задержать до рассвета. Но хрен вам! Я эту тварь обратно загоню и портал перед самым носом закрою, как раз сил хватит! Должно хватить…       Вертикальный рубящий демон принял на древко глефы даже не дрогнув. Ожидаемо, эта тварь на условно своей территории, тем более я после восьми часов забега не первой свежести. Ну что же…       Разрыв дистанции, напитываю меч энергией, лезвие покрывается темно-фиолетовым ореолом. Взмахнув клинком, срываюсь вперед. Горизонтальный рубящий останавливается клинком глефы — звон металла, искры, по рукам проходит слабая вибрация. Демон, развернув глефу, пытается разрубить меня сверху вниз.       Отпрыгиваю назад, разминувшись с клинком в считанных сантиметрах. Оружие демона зарывается в асфальт — то, что нужно. Рывок вперед, отталкиваюсь от погруженного наполовину длины в землю клинка глефы и с размаху — нисходящий рубящий по руке с глефой.       Напитанное дем-энергией лезвие меча, врубившись в костяную броню, с сопротивлением начисто срубает большую часть предплечья руки. Слышится хруст костей и чавканье плоти, по земле разливается черная, густая кровь. По ушам ударил яростный рев боли Архидемона.       Пытаюсь спрыгнуть с глефы Демона, пока он меня не отшвырнул, но тварь оказывается быстрее — меня сносит мощным ударом наотмашь. В последний момент успеваю укрепить тело демонической энергией — вовремя, иначе бы ребра точно в труху обратились. А так лишь натужно затрещали. Но все запасы демонических сил ухнули в никуда, остались только в мече, да и то там крохи.       Тело все ноет, руки и ноги дрожат от перенапряжения, но я поднимаюсь на ноги, держу перед собой меч. Архидемон, перехвативший глефу второй рукой, прожигает меня яростным взглядом. Но атаковать не спешит. Хех, боишься, зараза, а?       Не дожидаясь, когда демон атакует, срываюсь вперед и наношу восходящий удар сбоку, целясь в нижнее подреберье, но за мгновение до касания клинка с демоническим доспехом, на его пути возникает клинок глефы. Меч, высекая искры, пролетел мимо цели, разойдясь с доспехом в каких-то миллиметрах, и по инерции полетел дальше вверх, норовя вырваться из рук.       Быстро сориентировавшись, ухватываю меч удобнее и, использовав полученное оружием ускорение, крутанувшись на месте, провожу еще один, но уже более мощный, восходящий удар. Архидемон будто только этого и ожидая, подставил на пути меча древко глефы. С глухим стуком клинок ударился о древко, даже его не поцарапав. А вот мне руки отсушило, да так, что оружие вывалилось из онемевших пальцев.       Ноги чуть подкосились, все тело дрожало от перенапряжения и усталости. Из меня, и так уставшего, будто все силы разом выбили. Архидемон же, довольно, как мне показалось, сверкнув алыми глазами, медленно, пафосно, будто смакуя момент, покрутил глефу и… Всадил лезвие мне в живот, чудом не задев позвоночник. Но пробил, зараз, потроха мне насквозь.       Боль затопила сознание, перед глазами встала кровавая пелена, в голове не осталось ни одной связной мысли. Во рту встал противный металлический привкус, с уголка губ потекла теплая струйка. И вдруг еще одна вспышка боли, а там, куда попало лезвие, я чувствовал пустоту — демон вырвал клинок глефы из меня.       Сознание немного прояснилось, боль отошла на второй план, а в голове поселилась мысль — как чуял, что сегодня все и кончится. Только не ожидал, что кончится моей смертью. А то, что она не за горами — понятно по возносящейся над демоном, целящейся мне в голову, глефе.       Как только пришло осознание, что скоро моя жизнь оборвется, пришло и смирение. Смирение с тем, что смерть — вот она, стоит надо мной, занеся оружие над головой, готовясь отрубить мне мою думалку…       И вдруг, как гром среди ясного неба, по сознанию ударил истошный вопль прямо надо мной. Обескураженно поднимаю внезапно потяжелевшую голову… И наблюдаю, как Архидемон отступает в тень, спасаясь от обжигающий, смертельных для него, лучей солнца. Настолько смертельных, что его костяную броню за одну секунду воздействия солнечные лучи прожгли до скрывающейся за ней плоти.       — Что, с-сволочь, не любишь солнышко?.. — выдавил я из себя кривую ухмылку. — Вали давай отсюда, пока не сгорел к херам, тварь демоническая!       — Мы еще встретимся, Блэк! — прорычала эта тварь. А у меня чуть челюсть не отвалилась. Оно разговаривает!!! Разговаривает, мать вашу! — Рано или поздно, но встретимся! — заявило оно, спиной уходя в портал.       — На твоих похоронах! — успел из последних сил рявкнуть я, оставляя за собой последнее слово. И портал в тот же миг схлопывается, закрывая брешь. Воронка над городком растворяется в рассветных лучах солнца. — Черт… — выдохнул я, без сил сваливаясь боком на землю. Распоротую бочину прострелило болью, но я лишь поморщился. — Доигрался, как говорит Степан Андреевич, хуй на скрипке… — выговорил я вслух, медленно поворачиваясь на спину, раскидывая руки. Силы медленно покидали меня, мысли становились все менее связными… Смерть уже близко. Помочь мне никто не может, на территории всего городка такой мощный фон Дем-Энергии, что ни одно пространственное заклинание на пробьется, даже Кричер, старый эльф, не сможет меня забрать на Гриммо. Да что там Кричер, даже Степан Андреевич не сможет меня забрать Серыми Тропами. А весь запас регенераторов я израсходовал еще до прибытия к главному порталу. Так что дожить до вечера я не смогу… — А как хотелось бы начать сначала и предотвратить все это… — протянул я… И тут же в голове вспыхнуло, будто сверхновая, воспоминание о том старинном ритуале, что я нашел в библиотеке Блэк. Ритуале, что забрасывает душу назад во времени, наделяя в процессе даром некромантии. Только шанс сойти с ума там велик, пусть я и не понимаю, как они его подсчитали, но чем, как говорится, черт не шутит, а?       Кряхтя как старый, разваливающийся на ходу дед, перевалился на живот и начал по памяти чертить ритуальный круг собственной кровью. Круг небольшой, пятнадцать сантиметров в диаметре, но символов там — мама не горюй. И все они мелкие.       Сознание и силы меня медленно покидали, но висящая перед глазами ЦЕЛЬ не давала полностью уйти в забытье. И пусть кровищи из меня натекло прилично, ритуальный круг был начертан.Судорожно вздохнув, собрав последние силы, напитал его магией, заставляя отпечататься на земле, и рывком перевернулся с живота на спину, ложась прямо на круг, мысленно запуская ритуал. Последней моей мыслью было, — простите, Наташа, Степан Андреевич, что не вернусь домой… — а потом наступила тьма…       ***       Каким же… Овощем я себя ощущаю. Бли-и-ин, знал бы, что так хреново будет, остался бы помирать там на дороге! Серьезно, это, как выражает… Точнее уже выражался Степан Андреевич — Это полный пиздец! И, самое противное то, что я сам подписался на этот трындец! Захотел, блин, некромантией обзавестись, да забыл, что бесплатный сыр только в мышеловке бывает! Не сошел с ума? Молодец, да вот проблема, тело тебе досталось от овоща! У которого магическое ядро с самого рождения разнесло так, что хер соберешь без нормального толчка! И ладно бы только это, так нет-же, этот овощ застыл разумом в годовалом возрасте! Ссытся под себя, ручками-ножками еле шевелит, слюни пускает, да буркала лупит на все подряд!       Не понос, так золотуха, едрить его налево!       Черт, ну как же обидно-то, а?! Я, Антарес Орион Блэк, Лорд Блэк, последний представитель благороднейшего Рода, вынужден ходить под себя и ждать, пока меня «кашкой накормят», потому что жрать уже немного хочется, а тело слушаться вообще не хочет, и даже не планирует начинать! Потому что все мышцы атрофированы! Скольких трудов мне стоило приподнять голову и осмотреть свое тщедушное, тонкое тельце — даже говорить не буду! Десять минут свой хрупкой жизни угробил, чтобы провернуть это, казалось бы, простейшее действие!       Как-же меня душит обида и чувство совершенной, непоправимой ошибки, оседая тяжелым грузом в груди… Хочется выть и реветь от понимания, что назад не переиграть, что я теперь не прекрасный, высокий мужчина в самом цвете лет с идеальной фигурой и лицом, от которых все девки штабелями укладывались, а тощий, мелкий пацан-овощ, находящийся, скорее всего, в одном из домов аристократических родов.       Эх, ну вот что мне стоило подумать хоть немного головой, прежде чем ритуал начинать, а? У меня невеста дома на третьей неделе беременности, будущий тесть, Род, в конце концов, который нужно возродить, так нет, надо провести ритуал и отмотать все назад! Блеск! Чего еще умного предложите, лорд Блэк?!       Пф-ф-ф… Так, ладно, я спокоен. Все, хватит уже. Не время рефлексировать, да самобичевания устраивать. Я тут за полчаса уже смириться успел, что вернулся назад во времени, так что хватит возвращаться к тому, что было. Пора начинать думать о настоящем и ближайшем будущем.       И для начала — анализ того места, в которое попал. Когда в прошлый раз осматривался, успел заметить на полу ковер, расшитый черными, красными и зелеными нитями, причем зеленый цвет преобладал над другими. Также возле кровати моей стоит удобное, мягкое кресло. Темно-зеленого, приятного оттенка. Возможно, оно для того, кто за мной присматривает.       А еще успел увидеть, что у меня платиновые, можно даже сказать белые, или седые, волосы. И на основе всего этого, делаем вывод, что нахожусь я в теле отпрыска Люциуса Малфоя. А это уже наводит на некие размышления. Например, о том, что я почему-то еще жив, относительно здоров, и при этом совершенно точно обо мне заботятся. Пеленки чистые, и дискомфорта я не ощущаю. Кроме того, что дает ущербное тело, но его я активно игнорирую. Научился, пока ругался сам на себя.       Но вот что странно, в ритуале четко говорилось, что забросить меня должно в себя самого в первые секунды младенчества, либо в максимально близкого ко мне родственника по доминирующей крови. Тоже в новорожденного. Но телу, в котором я оказался, лет восемь, и то на вид, так что вполне возможно, что мне все одиннадцать уже есть или скоро будет. Или уже было, что тоже не факт.       Есть предположение, что душу мою как раз в новорожденное тело и закинуло, но, то ли ошибка в ритуале, то ли слишком моя душа, пропитанная Демонической Энергией, сильна оказалась для этого тела, то ли так и должно быть, но факт в том, что пробудилась моя память только сейчас. В ритуале не говорилось, когда память должна пробудиться, там вообще про это сказано не было. Может как раз потому и не было, что у каждого, свой период акклиматизации, и ее последствия? Кто-то вспоминал прошлую жизнь, кто-то нет, а кто-то сходил с ума из-за того, что обе жизни, обе души, боролись друг с другом, не давая одной поглотить другую, пытаясь стать главной, из-за чего человек и сходил с ума.       Так, с этим разобрались, осталось только… А что мне остается, кроме как ждать, пока придет кто-нибудь? Говорить не могу, губы и язык не привыкли к разговорам, как и голосовые связки, руки-ноги слабые настолько, что ими двигать трудно, тело такое-же, голова одна хорошо работает, да магия.       Нет, я, конечно, мог бы подпитать себя Демонической Энергией, и встать с кровати… Но тогда я сдохну окончательно и бесповоротно уже через минуту — Дем-Энергия слишком сильно разрушает тело, даже с рождения прочувствовавшее его касание, без которого не могло обойтись, ибо душа моя точно пропитана этой Энергией. Да и при вселении в тело, именно Дем-Энергия, скорее всего, и привела к таким вот последствиям в виде тела-овоща, мгновенно пожрав чистую душу новорожденного ребенка, а не постепенно сливаясь с ней.       И почему ж мне так везет-то, а? То жизнь на правах прислуги, то судьба жертвенного агнца, ведомого на убой, то теперь, вот, тело овоща… И самое обидное то, что я сам себе это тело организовал! Да блин, хрен с ним, с телом, его еще можно вернуть, как и навыки прошлой, теперь уже, жизни, но вот чего не вернуть, так это моей Наташи, такой, какой я ее запомнил!       Наташа… Хех, да, помню первую нашу встречу с ней пятнадцать лет назад. Это была осень, середина октября. С утра дождь моросил, да на небе серо было. Она тогда с работы, с суток, домой шла, а я, уставший, возвращался в гостиницу после успешной зачистки еще одного мелкого городка с двумя порталами. Хотя демонов там было — мама не горюй, причем не низших, а среднего звена — Охотники, Воины, Гончие, даже пару Летунов было, всю работу мне испортить хотели, то пикируя сверху, то сбрасывая на голову чего-нибудь увесистое, я только отпрыгивать и успевал от них.       Так вот, иду я, значит, вдоль здания, прямо к светофору, в лицо ветерок дует холодный, и тут на меня из-за угла вылетает она, да с размаху мне головой прямо в грудь. Я, сонный после ночной работы, ее сразу-то и не заметил, а потом поздно было. Так она в меня ка-ак влетела!.. А у меня только-только располосованная когтями Охотника грудь регенерировать начала под воздействием Дем-Энергии…       ***       — Блядь, девушка, осторожнее надо! — прошипел я не хуже змеи. Не «забудь» я парселтанг, подумал бы, что точно шиплю.       — Сам смотри, куда прешь! — огрызнулась она. Ну зар-раза, подумал было я и уже хотел ответить, как… — Ой, мужчина, да у вас кровь идет! — мгновенно сменив гнев на взволнованность, чуть-ли не подпрыгнула она от испуга.       — Пускай идет, я ей мешать не буду, — пробурчал, запахивая куртку. — А вам — показалось, — бросил я через плечо, посмотрев ей в глаза. Ментальное внушение для обычных людей прошло, как нужно. Так я думал.       — А ну стоять! — несколько быстрых шагов и меня обгоняют, загораживая дорогу. — Я не поняла, ты с какого перепуга в голову ко мне полез?!       — С такого, что иди, куда шла! — огрызнулся, попытавшись обойти настырную девку…       — Нет, теперь это личное! Я сказала — стоять! — ключевое слово — «попытавшись». — Говори, зачем в голову ко мне лез?! — я лишь закатил глаза. Ну едрить твою налево, нарвался, называется, на «соплеменника». Она волшебница! Кстати… А магический полог от прослушивания и отвлечения внимания неплохой — не каждый так может, тем более без палочки, тем более не вербально… Я сам этому последние восемь лет учился.       — А если не скажу? — оскалился, придвинувшись к ее лицу, заглядывая прямо в глаза.       Блин, зачем я вообще это делаю, а? Мне в гостиницу надо, там регенераторы, кровать, пожрать, душ есть, а я тут с какой-то девкой лясы точу!       В ответ девушка, не раздумывая долго, создает в руке огненный шар сантиметров семи в диаметре. Без слов, безо всего, просто так, на голой воле! А я до сих пор стихию пробудить не могу. Хотя маман предполагала, что у меня ее и нет как таковой из-за воздействия демонической энергии, которая мне стихийную магию-то и заменяет. По-своему, конечно.       — Доходчиво? — один вопрос, а сколько в нем угрозы и непреклонности… Да уж. Желания и сил с ней спорить не было, так что…       — Чего ты от меня хочешь? — устало выдыхаю, выпрямляясь. — Зачем в башку залез? Чтобы у меня проблем потом меньше было.       — Угу, а стало только больше, — покивала она. — И?       — Что и? Что ты хочешь от меня услышать?       — Мне интересно, где тебя подрали, что ты еле ноги волочешь, — непреклонно заявила эта барышня. Выгнув бровь, показательно оглядываю ее. Джинсы, кроссовки, ветровка, бежевая сумочка через плечо — обычная девушка.       — А ты кто такая, чтоб я перед тобой отчитывался?       — Возможная помощь?       — Помощь? — усмехнувшись, удивленно переспросил я. — От кого, от тебя, что ль? Девочка, ты хоть знаешь, чем я занимаюсь?       — Узнаю, если расскажешь, — пожала она плечами. И интонации такие, будто это уже обговоренный факт, вопрос только во времени.       — Нет, — бросаю я и разворачиваюсь, чтобы уйти, как ноги подкашиваются. Последнее что вижу, как я падаю на землю, а потом темнота.       Проснулся я уже у нее дома, в однокомнатной квартире, перебинтованный, полураздетый, под одеялом на диване. Только-только глаза продрал, а тут она является, в домашней рубашечке в клетку, явно из мужской перешитой, в шортах до колена, да в обычных тапочках. И с чашкой кофе. Парящим, прямо таким, знаете, только сваренным. А запах… А я жрать хочу.       — О, проснулся, сонное царство! — выдала она, издевательски улыбаясь.— Долго же ты валялся, я уж думала до вечера продрыхнешь!       — Сколько я тут уже?       — Восемь лет, — совершенно непринужденно заявила она, по-хозяйски плюхаясь в стоящее в углу комнаты кресло. А я как сел на диване, так чуть не лег обратно. В смысле восемь лет?! Билось тогда в голове. Но не долго.       — Издеваешься?       — Есть немного, — пожала она плечиками… И шумно сербнула кофе! Зараза! Издевается, как есть издевается, а лыбу за чашкой прячет! — Так где тебя так подрали-то? В наших краях такие медведи не водятся, хотя ранение похоже.       Я же, прежде чем ответить, осмотрел комнату. Бежевые обои с незамысловатым рисунком, напротив дивана — стенка со шкафами и книжными полками, посередине ниша под телевизор «Сони».       — И с чего ты взяла, что я тебе так возьму и отвечу? Вдруг это военная тайна? — все же сподобился на ответ.       — Была бы военная тайна, папа бы уже раз двадцать мне о тебе рассказал.       — Хрена себе! Это у вас такое взаимное доверие, или папаша шпионит на сторону?       — Нет, он бы мне все мозги изъездил тем, какой ты перспективный жених, — абсолютно не меняясь в лице, выдала она. И опять сербнула кофе! При этом пристально смотря на меня! З-зараза! — Рассказал бы, как тебя зовут, чем занимаешься… А он молчит. Значит — это не военная тайна.       — Или твой отец недостаточно высоко сидит, — пожал плечами, спуская ноги с дивана на пол. Проводив мои телодвижения не заинтересованным взглядом, девушка лишь… Еще раз сербнула кофе! Протя-ажно так, со смаком!       — Это заместитель Министра магии-то? — выгнула она черную бровку. — Не думаю. Ну так и кто тебя подрал?       — Опять-же, с чего я тебе должен что-то рассказывать?       — За то, что привела к себе домой и перевязала, а не бросила на улице помирать?       — Я бы в любом случае не помер, не настолько серьезно меня подрали, — уверенно произношу. — Спасибо, конечно, что не оставила, но этого явно мало, чтобы я тебе что-то рассказал.       — Уж мне-то можешь не заливать, тебя подрали так, что ни один колдун не то, что ходить, нормально говорить бы не мог. Так что давай, признавайся, где подрали? — достала…       — Девушка, вам не кажется, что немного невежливо лезть в чужую личную жизнь? — срываюсь на шипение, прожигая ту взглядом. А ей вообще пофигу!       — Не после того, как я тебя спасла, Антарес Орион Блэк, — …чего? Это как это она… — Или лучше звать тебя «Черный Охотник»?       — Хм… — задумчиво хмыкнул, продумывая, что стоит делать в этой ситуации. И выходов, честно говоря, было не много. Потому как квартира тут не простая. Все стены исписаны рунами, защищающими буквально от всего, такой мощности, что мне даже полным сил придется полминуты их колупать, чтобы вырваться из этой ловушки. Да и правда, как-то нечестно по отношению к девушке получается, она мне помогла, а я тут ей грубить начал. Так что… — Что-ж, мое имя ты знаешь, а я твоего что-то пока не услышал.       — Рогожина Наталья Степановна, приятно познакомиться, — кивнула она мне… И сербнула кофе!!       ***       Так мы с ней, по сути, и познакомились. Хех, никогда не забуду эту ее наглость и вредность, когда ей что-то нужно. Она в любом случае добьется своего, вопрос только в цене и потраченных нервах. Так было и с ребенком, и со свадьбой… Степан Андреевич, помню, предлагал нам жениться сразу, как только ребенок будет зачат, так она ни в какую, говорит, сначала нужно с Демонами разобраться, а потом уже и о свадьбе подумать можно будет. Только перед последним рейдом смогли, наконец, зачать, и то с ее великодушного разрешения, и под честное лордское, что вернусь живой и тут-же женюсь.       Черт, вспомнил называется… Весь мир помутнел, на глазах влага собралась… Черт, еще разреветься тут не хватало! Мужик я или погулять вышел?!       Все, спокойно… Ничего, я еще все исправлю, не допущу вторжения демонов в наш мир. А также найду Наташу. Найду и сделаю своей. Потому что я еще никогда не упускал то,что по праву мое! Даже будучи перенесенным обратно во времени, в другое тело, с помощью этого чертового ритуала!       И стоило этой воинственной мысли сформироваться в голове, как по комнате прошел тихий, еле слышимый звук открывающейся двери. Так… Не дай бог это кто-то измываться надо мной пришел. Я второй раз этого не вытерплю!       — Доброе утро, Рес… — послышался усталый, чуть надтреснутый голос от дверей. Несколько шагов по мягкому ковру и надо мной склоняется уставшее, осунувшееся лицо, обрамленное платиновой шевелюрой.       Люциус Абраксас Малфой… Собственной персоной появился надо мной.       И ладно бы только это, так нет, мое тело, независимо от меня, реагирует на приближение лорда Малфой несмелой, но искренней улыбкой, слабые, тонкие ручки стараются, тянутся к нему, а сам я смотрю в его глаза… И понимаю, что никак, кроме как отцом, воспринимать его не могу!       Вот, блядь, не было печали, называется!