Я — Малфой!

Глава 3

      Пот лился градом, одежду давно можно было выжимать, но Драко продолжал усердно работать мечом. Мастер Розенберг с него не слезет, пока упражнение не будет закончено. Но как же, Мерлин его задери, у него уже болят руки… Такое ощущение, что конечности вот-вот отвалятся вместе с тяжеленной железякой.       Вот бы облегчить эту железку хоть как-нибудь… — мечтательно размышлял Драко, перебирая в голове заклинания для облегчения меча. Но холодный разум, выпестовываемый отцом, сразу забраковал идею — мастер Розенберг очень чутко следит за правильностью выполнения упражнений, и любое магическое вмешательство пресекает на корню, увеличивая и так запредельную нагрузку.       Радовало только, что и брат вместе с ним страдает — тоже едва держится на ногах. Хотя, казалось бы, лишь месяц назад он потерял сознание в том злополучном ресторане, в который они вместе с отцом отправились праздновать их день рождения.       Драко предпочитал не заострять внимания на произошедшем — ну подумаешь, у брата проснулись какие-то темные силы, так и платит он за них не хило! Драко тогда вообще думал, что брат опять превратится в овощ, настолько плохо он выглядел. Бледный, осунувшийся, Рес, казалось, провалился в кому. Но, как сказал Сметвик, явившийся в тот же день — Рес получил магическое истощение. Во всяком случае, Сметвик так сказал при нем. Но что точно сказал целитель его отцу в кабинете — неизвестно.       Хотя Драко по-прежнему было завидно. Несмотря на цену, что брат платит за использование своих сил, ему не хотелось отставать от него. И тот факт, что брат вернулся к тренировкам только спустя две недели восстановления, пока Драко все это время тренировался, радовал его больше всего. Радовал в том плане, что, хотя бы в фехтовании, он обходит брата. Во всяком случае пока.       — Достаточно! — словно спасительный гонг, по залу разошелся грудной бас мастера Розенберга. Резко выдохнув, Драко опустил руки. Казалось, они вот-вот отвалятся. — Пять минут! — объявил мастер Розенберг. Глубоко дышавший ртом Драко, где стоял, там и рухнул на пол, обнимая меч двумя руками, положив его эфес себе на плечо.       Сердце нещадно билось о ребра, будто желает вырваться из плена. Легкие горели огнем, конечности отваливались, а тело тянуло в таких местах, о которых Драко даже и не догадывался, что их тянуть может.       — Фу-у-ух… — выдохнул Рес, который даже и не собирался садиться. Наоборот, он привалился спиной к стене.       Он что, совсем не устал? — промелькнула недоумевающая мысль в голове Драко.       — Драко, — на выдохе позвал Рес. Нет, все-таки устал. Драко только мотнул головой, мол, в чем дело. — Я бы на твоем месте не сидел… Стоя дыхание восстанавливается быстрее.       Драко вскинул брови. В смысле? — пролетело в его голове. — Погодите, это как-то? То есть, растрачивая силы на поддержание равновесия, я быстрее восстанавливаю силы? — размышлял Драко, собрав глаза в кучу. В реальность его вернул веселый хрюк брата.       — Ну у тебя и морда была, — поведал брат, качнув головой. — Вставай давай! — хмыкнул он. — Пока ты весь скрючился, легкие работают не в полный объем, тем более, что им приходится с силой расширять этот объем.       — А сразу сказать нельзя было? — скуксился Драко, натужно пытаясь соскрести себя с пола.       — Нельзя, — хитро улыбнулся он.       — Вредина, — заключил Драко, наконец поднявшись на ноги. Потом до него дошло, что, подняв себя, он забыл поднять меч. — Драккл… — буркнул он себе под нос, и с кряхтением сложившись пополам, едва не рухнув носом в пол, Драко ме-едленно поднял меч.       Радовало только то, что в Хогвартсе не будет всех этих тренировок и он сможет весь вечер после уроков заниматься тем, чем ему хочется, а не махать железкой. Хотя, если Дамблдор решит ввести уроки фехтования, или же хотя бы дуэльный кружок — Драко не сомневался, что сможет выйти победителем.       Но все равно, мысль, что на десять месяцев он больше не увидит мастера Розенберга грела душу — наконец-то будет время отдохнуть.       — Кстати, мастер Розенберг? — позвал Рес. Драко заинтересованно вскинул брови. — А на время обучения в Хогвартсе вы дадите нам какие-нибудь задания, или…       — Ваш отец как раз… Договаривается на этот счет с Дамблдором.       Драко страдальчески закатил глаза. Ме-е-е-ерлин… Ну вот зачем Рес спросил, а?! Он ведь только-только думал о том, что все будет прекрасно, а тут…       Хотя, с другой стороны, лучше он сейчас узнает это, чем потом, постфактум. Так он хоть не будет строить иллюзий.       — Пять минут вышли! — хлопнул в ладоши мастер Розенберг. Драко, страдальчески выдохнув, поднял меч. Вот и новый круг страданий…       ***       — Значит, мастер Розенберг, вы считаете, что для Драко ваш стиль несколько… — медленно произнес Люциус, пытаясь сгладить то, что ему сказал Арним.       — Говоря прямо, вашему сыну совсем не подходит мой стиль, — рубанул Арним. — Мой стиль предполагает минимум передвижений, но максимум защиты, в то время как Драко стремится уйти от удара, нежели блокировать его. Тем более, что его конституция это вполне позволяет — маленький и шустрый Драко не сможет полностью заблокировать мощный удар — его просто выбьет из равновесия.       — Тогда что вы предлагаете?       — Я предлагаю отдать вашего сына на обучение моему другу. Он наполовину японец — его отец был потомственным шиноби, но ушел из страны, когда клан разбили. В тридцатых годах он переехал в Америку, там женился, завел детей. Старший подался в бизнесмены, а младший пошел по стопам отца.       — А разве шиноби не… — с тщательно укрытым волнением проговорил Люциус.       — Да, в большинстве своем, шиноби — скрытые убийцы, ассасины, если угодно. Но также они отличные наемники, идущие в ногу со временем. Если вы понимаете, о чем я.       — Используют как магию, так и технологии не-магов? — предположил Люциус. Арним кивнул. Люциус откинулся на спинку кресла. С одной стороны, делать из сына скрытого убийцу Люциусу никак не хотелось. С другой стороны, если уж стиль Розенберга ему не подходит — незачем губить потенциал. К тому же, обучаясь у этого японского мастера, Драко, возможно научится держать свой непомерный энтузиазм под контролем.       Хотя, зная младшего сына, Люциус больше поверит в то, что Драко будет вдвойне осторожней, утоляя свой энтузиазм.       — Когда вы сможете связаться с ним, мастер Розенберг? — наконец принял решение Люциус. Лучше уж пускай сын учится тому, что ему подходит, чем будет зарывать талант в землю. Но главное — научится осторожности.       — Связаться я могу хоть сейчас, лорд Малфой, но приехать он сможет лишь в следующем году — сейчас он слишком занят. Впрочем, о причинах он не распространялся.       — И вы считаете, что он займется моим сыном? — приподнял бровь Люциус. Что-то после этих слов ему не верилось, что за такой промежуток времени этого мастера не забронирует кто-нибудь другой.       — Да, займется, — размеренно кивнул Арним. — В свое время я помог ему кое в чем. В уплату долга он обязательно займется вашим сыном.       — В таком случае доверюсь вам в этом вопросе, — облегченно заключил Люциус. Этот вопрос заочно решен, а значит, пора переходить к другому вопросу. — Теперь же я хочу услышать ваше заключение об Антаресе.       — Антарес… — задумчиво пожевал губу Арним. — С ним сложнее. Ваш старший сын… Такое ощущение, что его уже несколько лет учил кто-то другой. Или, что вероятнее всего, ваш сын учился сам, методом проб и ошибок.       — Верно, Антарес первое время учился сам, пока я не пригласил вас, — кивнул Люциус. Но что-то его все же настораживало.       — Нет, не похоже, — качнул головой Арним. — Если бы он, как вы утверждаете, пытался учиться сам то время, пока вы не пригласили меня, он бы вряд ли чему-то научился. Слишком мало времени прошло для закрепления столь… специфических навыков и движений.       — На что вы намекаете? — нахмурился Люциус. Что-то ему совсем перестало нравиться, куда клонит Арним…       — Что вам известно о реинкарнации? — в лоб спросил Арним. Люциус как-то сразу сдулся, постарел лет на десять. — Судя по всему — достаточно, — заключил Арним.       — Я… Догадывался, — сделав над собой усилие, вернул себе прежний вид Люциус. — Так вы утверждаете, что мой сын… — Мерлин, как это дико звучало…       — Я думаю, что он вспоминает прошлые навыки, — мягко произнес Розенберг. — В это я верю больше всего.       — А эти навыки не могут быть следствием пробуждения генетической памяти? — ухватился за тростинку Люциус. Может не было никакого… Никакой реинкарнации? И в Антаресе просто пробуждается кровь Блэк?       — Нет, — мотнул головой Арним, обрубая тростинку. — Слишком четкие движения, слишком уверенные. Это не свойственно пробуждению генетической памяти. Ваш сын будто знает, что делать. В случае же с генетической памятью все происходит… Куда резче и неожиданней.       Значит, реинкарнация… — убито заключил Люциус. А ведь он так надеялся, что сын сам очнулся… Оказывается нет — ему кто-то помог. И этот кто-то сейчас явно пытается если не захватить контроль над сыном, то уж точно превратить в себе подобного.       — Хочу также предупредить, лорд Малфой, — прервал его не самые веселые размышления Арним. — Что бы вы ни думали о прошлой личности вашего сына — она ни в коем случае не вернется. Навыки, остаточные знания, интуитивные действия и решения — все это лишено каких-либо личностных привязок.       — То есть, — в глазах Люциуса загорелась надежда. — Мой сын — это мой сын?       — Именно так, лорд Малфой, и никак иначе.       Облегчению Люциуса не было предела. Все-таки Рес — это Рес, а не какой-то человек с большой дороги. Но с сыном все-равно надо поговорить об этом. Чтобы уж точно убедиться и успокоиться.       — И все-таки возвращаясь к изначальной теме — что вы можете сказать об Антаресе?       — Мой стиль ему подходит, — сразу же принял смену темы Арним. — Не во всем, но подходит.       — Не во всем? — насторожился Люциус. Что там еще прячет эта… реинкарнация?       — Ваш сын привык бросаться в атаку, не задумываясь об обороне, будто он уверен, что не получит ранений. А если и получит — они будут незначительными, — отчитался Арним. — С одной стороны это характеризует его как очень умелого мечника. С другой же — возникают вопросы с кем он сражался в большинстве своем.       — У вас есть предположения?       — Скорее гипотезы, — качнул головой Розенберг. Люциус кивнул, позволяя продолжить. — Некоторое время назад у меня был заказ в Африке на «порождений темной магии». Хотя, как оказалось в действительности, это вовсе не «Порождения Тьмы», а очень даже Демоны. Низшие, слабые, не обремененные интеллектом, но в больших количествах.       — И вы считаете… — побледневший Люциус сглотнул вдруг ставшей вязкой слюну. — Что мой сын… Имел дело с такими тварями?       — Скажу больше — он на них охотился, — кивнул Розенберг. — И охотился не один год.       — Час от часу не легче… — прошептал Люциус. Ему уже кажется, что голова скоро взорвется от всей этой информации. А еще ему хотелось выпить. Даже не выпить, а позорно нажраться в мясо. Но пока нельзя.       — В целом, — поняв, что с Люциуса хватит, решил закругляться Розенберг. — Я смогу дополнить стиль вашего сына, сгладить углы и поставить базу на место. Дальше все будет зависеть только от него.       ***       После того злосчастного ресторана, я с содроганием ждал момента, когда отец обозначит свой интерес к моим силам. И одновременно терялся в догадках, каким будет этот интерес, какие будут последствия, и… Как он после этого будет ко мне относиться.       Честно говоря, я просто боялся того, что отец догадается о моем… не слишком чистом прошлом. Боялся, что он догадается, что я совсем не его сын, что я просто пришелец из другого времени, занявший тело его сына, подаривший ему надежду… Я слишком боюсь того, как отец к этому отнесется.       Весь месяц я ходил напряженный, как пружина, ждал, что вот-вот отец выскажет мне все, что он думает и потребует ответов. Я проклинал себя за несдержанность, за то, что сорвался в такой момент. И пусть другого выхода не было, пусть это была единственная возможность спасти и отца, и брата, сознание мое все-равно не хотело смириться с этим, подкидывая более «удачные» возможности решения произошедшего конфликта.       Эх… Как бишь там было-то? «Если чего-то долго бояться, оно обязательно случиться», так вроде бы.       Ну, вот оно и случилось — отец вызвал на ковер. К своему уважению он сказал мне это в глаза, сразу после завтрака, а не науськал домовика. Я бы… Наверно, я бы позвал через домовика. А он сказал мне это в глаза.       Драко, проводив ушедшего в кабинет отца взволнованным взглядом, подошел ко мне и положил руку мне на плечо.       — Рес… — произнес он, смотря мне в глаза. — Что бы ни случилось, я с тобой, — серьезно заявил он. Я не нашел, что ему сказать; я лишь отрывисто кивнул, и, судорожно втянув носом воздух, направился к отцу на поклон.       Ну-с, надеюсь, меня препарировать начнут далеко не сразу…       ***       Люциус нервничал. Он ходил по кабинету из конца в конец, мерил его шагами, мысленно считал их, пытаясь отвлечься от тяжелых мыслей. Сбиваясь со счета, мысленно ругался и вновь начинал счет — лишь бы не думать о том, о чем не хочется.       Рес — не его сын… Звучит бредово.       Нет, ну как он не может быть его сыном, если он его на руках держал! Сразу после родов! Да что там говорить, он ему же пуповину и обрезал! Сам! Потом, дома, конечно, несколько часов не просыхал, но так ведь обрезал же!       Но все-таки… Розенберг сказал, что Рес — точно его сын. Тогда почему, черт возьми, ему трудно себя в этом убедить?! Антарес некромант? Пф-ф-ф, подумаешь, кровь Блэк решила проявить себя!       Вместе с некромантией пробудились демонические силы? Ну так не зря же Блэки такие ушибленные на голову, все время в бой с шашкой на голо — из старых книг Люциус специально вычитывал, насколько демоническая сила срывает голову в бою — и хуже видали!       И все-таки, есть кое-что, не дающее Люциусу покоя. Колдомедик тогда сказал это ему и только ему, даже Нарцисса этого не знает.       У его сына была раздроблена душа. С самого рождения в нем были лишь осколки души, которые без истинного мастера не собрать обратно. А Люциус о таких мастерах даже и не слышал ничего. Он даже по знакомым прошел ураганом, стрясая с них все, что только можно на эту тему — и ничего. Никаких упоминаний даже о подмастерье.       Это уже потом Люциус в одной из книг в Родовой библиотеке вычитал, что всех мастеров магии Душ истребили еще несколько веков назад — инквизиция тогда свирепствовала особенно сильно. Да и некоторые маги из древних родов им тогда помогли — боялись за себя и свои души, когда узнавали, что напакостили мастерам Душ.       Понятно тогда, почему колдомедик говорил ему о таком мастере с обреченностью — ничем ему было не помочь.       И тут, — словно гром среди ясного неба, — спустя одиннадцать лет, душа его сына собирается воедино! Люциус был столь сильно поглощен вскипевшими враз эмоциями, был настолько счастлив, что не сразу заметил слона в кустах — сама душа собраться не может без ядра личности, без самосознания — якоря, что подтянет к себе все недостающие куски. А какой якорь у новорожденного ребенка?       Дальше — больше! Ускоренное развитие интеллекта — это не повсеместная рутина! Нагнать одиннадцать лет за неполноценный год — это даже не вундеркиндом попахивает, а каким-то божественным гением! И ведь сам же удивлялся, с чего это сын так быстро развивается!       А вот тебе и ответ — в какой-то момент его жизни, в то место, где у его сына должна была быть душа, поселилось ядро личности. Возможно чистое, без каких-либо прямых воспоминаний, но ядро — чужое.       А уж оно на пустом месте появиться ну никак не может, особенно если внешние оболочки души раздроблены. Но оно появилось. И вопрос — чье оно — не дает покоя Люциусу ни на секунду с того момента, как Розенберг покинул его кабинет.       Устало выдохнув, Люциус провел рукой по лицу — все эти измышления никогда не приведут его к истине, а додумываться можно до чего угодно. С самыми различными последствиями…       — Отец? — раздался голос, в напряженной тишине прозвучавший, словно гром среди ясного неба. Люциус, вздрогнув, повернулся к сыну. Тот стоял у двери, внимательно наблюдая за ним.       — Ты давно тут? — внезапно охрипшим голосом спросил он. Но, откашлявшись, тут же отмахнулся от собственных слов: — впрочем, не важно. Прошу, у меня к тебе несколько вопросов, — указал он на кресло возле стола.       Глубоко вздохнув, Рес последовал приглашению, усаживаясь на кресло, оставаясь при этом напряженным. Люциус, обойдя стол, рухнул в собственное кресло, прикрывая глаза рукой. У него в голове столько мыслей роилось, что невозможно было выбрать какую-то одну.       — Так… — скорее для самого себя, чем для сына, произнес он, ровнее усаживаясь в кресле. — Начнем с начала — как ты себя чувствуешь? — спросил Люциус, внимательно смотря в глаза сына.       — Эм… Да вроде неплохо… — несколько растерялся Рес. — Последствий истощения нет, все… как обычно, — дернул он плечом. Люциус сосредоточенно кивнул.       — За это стоит поблагодарить целителя Сметвика — именно помог тебе прийти в норму. Но я говорю не об этом. Точнее, не совсем об этом, — повел Люциус головой. — Что ты чувствуешь после того… Инцидента в ресторане?       — Де… Вполне себе неплохо, — пожал плечами Рес.       — Хорошо, спрошу по-другому — есть ли какие-то изменения?       — Изменения… — задумчиво повторил Рес, уходя в себя. Люциус терпеливо ждал. Прошла минута, прежде чем сын вынырнул из размышлений. — Изменений вроде бы нет… Разве что я чуть реже устаю и списать это на эффект тренировок пока не получается.       — А еще ты стал чуть сильнее и быстрее, чем до инцидента, — продолжил за него Люциус. — И реакция твоя возросла, пусть и незначительно, но для глаза мастера…       — …даже незначительно — заметно сразу, — своими словами продолжил специально незаконченную реплику отца Рес.       — Совершенно верно, — степенно кивнул Люциус. Антарес подспудно начал догадываться, к чему идет разговор. — И мне стало интересно, сын — с чего вдруг такой, пусть и незначительный, скачок? Ты недостаточно долго занимался, чтобы так быстро прогрессировать на пустом месте. Ты едва как год пришел в сознание, до этого одиннадцать лет… — Люциус, запнувшись на мгновение, заставил себя через силу продолжить: — Пролежав пластом. Так откуда же, — наклонившись вперед, наваливаясь на стол, продолжил Люциус. — У тебя навыки бывалого охотника за нечистью?       — Э-э-э… Да я даже… И не знаю… — растерянно проговорил Рес. — Просто… Знаю, как и что делать и… И все. Иногда в голове всплывает, что вот тут надо довернуть, а вот тут лучше с другой стороны ударить. Не знаю, с чего это все, но… Оно особо не мешает, — пожал он плечами.       Люциус, незаметно выдохнув, продолжил внимательно смотреть в лицо сына. Ну не мог он поверить, что все может быть так просто — слишком просто и понятно. Нет, сын не обманывает — Люциус по глазам видит, что тот говорит правду. Но отнюдь не всю, как ему хотелось бы.       Впрочем, давить — не лучшая идея. Зная характер бывшей супруги, Люциус представлял себе, какой может быть реакция сына на давление с его стороны. Тем более, он не хотел проявлять и капли несуществующего недоверия к сыну — чревато.       — Хорошо, оставлю это на твоей совести, — кивнул Люциус, оставляя за собой последнее слово. И перешел к другой теме: — Теперь я хотел бы поговорить с тобой о твоих открывшихся талантах, — сын подобрался в кресле, сев поровнее. — Но для начала скажи мне — что есть такое некромантия?       — Это наука о создании, подчинении и управлении нежитью, воскрешенной посредством магии некротической направленности и воли некроманта, — как по писанному отчеканил Рес.       — Совершенно верно, — кивнул Люциус. — Магия Мертвых способна сотворить многое: поднять армию нежити, помочь призвать демонов. С помощью Некромантии можно управлять душами мертвых, использовать их как генераторы дармовой некро-энергии, подчинять себе, создавая послушных марионеток, — Люциус внимательно всмотрелся в глаза сына. — У некромантии масса способов применения, сын. Но для того, чтобы их реализовать, начинающему Некроманту необходима Воля и Выдержка. Некромант обязан сохранять ледяное спокойствие даже на поле боя, — тяжело роняя слова, придавил взглядом поежившегося сына Люциус. — Энергия Мертвых крайне нестабильна и своевольна — стоит только дать слабину, и Некромант подчинится собственной силе, превратившись в безмозглого, могущественного Лича, единственное желание которого — пожирать души любых встреченных им разумных, преумножая свою немертвую армию и становясь все сильнее.       Антарес поежился, мелко вздрогнув всем телом — с фантазией у него было все в порядке, тем более, что Личей на своем пути он встречал. Эти немертвые военачальники обожают насылать волна за волной сотни и тысячи мертвецов. И, если охотнику удалось прорваться через эту армию к самому Личу, тот, издевательски проигнорировав большинство атак, поднимает разрубленную, уничтоженную армию вновь и наносит сокрушительный удар в спину.       Сколько раз он попадался на эту уловку, столько раз находился присмерти, пока не обзавелся Духовным Мечом, пожирающим демоническую энергию из тел немертвой армии, препятствуя ее повторному воскрешению.       Радовало только одно — Демонические Личи, во всяком случае те, с которыми Рес встречался, носили магический филактерий в собственной груди, тем самым облегчая ему их убийство.       Люциус наблюдал за побледневшим сыном, удовлетворяясь его реакцией — семя посажено в благодатную почву, теперь сын обязательно озаботится своими эмоциями и их контролем. До начала учебного года время есть — основу Люциус сыну преподаст, а заодно стоит проверить, коснулась ли память предка только боевых навыков, или нет…       «Я буду направлять тебя, сын, обучать, наблюдать за тобой» — думал Люциус, отпуская сына из кабинета — что хотел, он уже сказал. — «И плевать, кем ты был. Сейчас — ты мой сын, Антарес. И ничто этого не изменит» — Решил он сам для себя.       И, будто в подтверждение его мыслей, с души свалился камень. Решение принято и магия Рода услышала его. Люциус, впервые за последние дни, вздохнул полной грудью.       ***       — Что-то ты сдал, брат! — задорно улыбается Драко, по дуге обходя брата, припавшего на колено после его последнего выпада. Сегодня последнее занятие с мастером Розенбергом в этом году — дальше уже Хогвартс начинается. А там и свобода! Ну, относительная… Занятия-то никто не отменял. Эх…       — И не надейся, — хмыкнул Рес, поднимаясь на ноги. Меч описал восьмерку, принимая боевое положение. — Я только разогревался!       — Ну да, заливай дальше! — фыркнул Драко, начав сближаться с братом, держа меч наготове.       Антарес лишь ухмыльнулся, сближаясь с братом. За то время, что прошло с последнего разговора в кабинете отца, Драко заметно вырос в навыке владения мечом. И пусть Антарес немного быстрее его, это нисколько не мешало Драко периодически выходить победителем в их спаррингах.       Мастер Розенберг, с тех пор как у Антареса начала просыпаться Некромантия, использовал на занятиях магические подавители, расставив их по периметру зала и надев на руки братьям, из-за чего управление магией, направление ее на укрепление тела становилось невозможным.       Качнув головой, выкидывая из нее несвоевременные мысли, Рес едва не пропустил атаку Драко, в последний момент переступив с ноги на ногу влево, парируя высокий выпад. Клинч лицом к лицу, обмен ухмылками и разрыв дистанции. Не дав брату прийти в себя, Рес срывается в атаку.       Драко успевает принять на жесткий блок боковой выпад брата, отталкивает его меч и перехватывает инициативу, нападая в ответ. Обмен ударами в сопровождении глухого стука деревянных муляжей. Выпад снизу-вверх, боковой, Драко готовится ударить еще раз, но неожиданно переступает вправо, пропуская мимо себя меч брата. Разворот вслед за ним, меч летит прямо в спину Антареса. Драко мысленно возликовал — еще один пропущенный уже почти на его счету!       И тут реальность в лице его брата обрушилась на его мечты, словно плита, погребая под собой. Рес, резко развернувшись, наотмашь бьет по мечу Драко, отбрасывая тот в сторону. Не прекращая движения, сбивает брата с ног подсечкой, и, пока тот не успел понять, что произошло, нависает над ним, острием деревянного меча слегка надавив на шею.       — Я победил, брат, — объявил Рес, ухмыляясь       — Как бы не так, брат! — самодовольно усмехается Драко. И демонстративно опускает глаза вниз. Меч Драко, который тот так и не выпустил из руки, уверенно смотрит в живот брата. — Победил я!       — Согласен на ничью, — дернув щекой, фыркает Рес и, убрав меч от шеи брата, протягивает тому руку. Драко, закатив глаза, хватается за руку брата.       — Но технически — победил я! — вскидывает палец вверх, лучащийся самодовольством Драко.       — Ага, технически, — деланно ворчит Рес. — А практически — ты уже проиграл!       Драко в ответ лишь пихнул брата в бок. Сколько у них уже этих «технических» побед, сведенных к ничьей, Драко особо не запоминал. Помнил лишь, что по чистым победам он брату уступает. Что поделать — у Реса талант в сражении на мечах. Но отставать от брата из-за этого Драко не собирается — вот еще! Облезнет! Гордость не позволит проигрывать. А постоянные, ставшие привычными, спарринги позволяют подстроиться к стилю брата, почерпнуть что-то для себя, адаптировать. Драко, сражаясь с братом, растет в навыках — это он понял, когда наконец смог победить Реса.       То чувство радости, эйфории от победы, Драко не забудет никогда. Он никогда еще не получал такое удовольствие от победы. Даже удачные «пикировки» с Золотым Трио не приносили столько удовольствия, как победа в схватке с братом.       С тех пор Драко учится на своих ошибках, пытается импровизировать. Победы в спаррингах от этого не перестали быть редким явлением, но даже ничьи радовали Драко — это что-то да говорило о его навыках. Свести бой к ничьей, как говорил мастер Розенберг, еще суметь надо.       — Драко, Антарес, — мысли Драко вдруг прервал голос отца, встретившего их на выходе из зала. — Приводите себя в порядок и одевайтесь — мы идем на Косую Аллею.       — Будет исполнено, вашбродь! — опередив брата, задорно рявкнул Рес, вытягиваясь во фрунт.       — Да, отец! — через мгновение вытянулся и давящий ухмылку Драко, подражая брату.       Люциус, пряча улыбку, закатил глаза. Мальчишки… Вот ничего просто так сделать не могут — вечно с подвыподвертом. И все от Реса ведь исходит! А Драко и рад за ним повторять — вон как глаза блестят! Для виду строго сверкнув глазами, Люциус удалился, с наслаждением вслушиваясь в удаляющийся топот позади. Вот уже почти год прошел, а ему все равно доставляет удовольствие слушать, как по мэнору бегают оба его сына.       ***       Изображать из себя восхищенного первой прогулкой по Косой Аллее было не сложно — я настолько давно тут не был даже в своем времени, что успел забыть, как эта аллея выглядит в принципе. А посмотреть тут было на что. Хотя бы на те же дома и лавки, выглядящие так, будто смотришь на них сквозь кривое зеркало — ни одной привычной прямой линии, везде есть своя какая-то изюминка, прекрасно дополняющая этот… Абсурд.       Да что там говорить, если даже Гринготтс — и тот кривой. Особенно это заметно со стороны полукруглого парадного входа, обрамленного колоннами, восходящими от него вверх еще на два этажа к самому куполу, на котором, расправив крылья, угнездился дракон. Символичненько… В мифах и легендах не раз и не два упоминалось о пристрастии драконов к презренному металлу, — то бишь к золоту, — а также к прихватизированию этого самого золота у всяких царей-королей. Естественно, с попутным уничтожением их государств — а потому что нечего жадничать! Вот отдали бы сразу все золото — глядишь и овцы целы были бы, и волки сыты. К тому же, вам, людям, зачем оно нужно? Золото это? Незачем оно вам — разве что передавать друг другу, руками своими его лапать, в сальные, вонючие закрома прятать… И какая тогда вам от золота польза? Никакая. А вот нам, — драконам то бишь, — это золото полезно!       — Чего-чего?.. — совершенно неаристократично вылупился братец. — Это в каком это месте золото драконам полезно?       — Я-б тебе щас сказал в каком! — раздраженно рыкнул я. — Да, боюсь, отец не одобрит! — ненавижу, когда перебивают.       — И правильно боишься, — степенно кивнул идущий впереди нас отец. А вот Драко моей вспышкой впечатлен не был — пуганый уже, зараза…       — Да молчу я, молчу! — вздернул лапки кверху братец. Вот ни на грамм не верю, что эта зараза раскаивается — по глазам вижу. Но для дела — посверлил его недовольным взглядом. — Ну так и что там с нездоровыми отношениями между золотом и драконами? — вот ведь зараза белобрысая…       — Нездоровые отношения, Драко, у тебя с терпелкой, — фыркнул я. Бороться с ним бесполезно — только больше провоцировать. И я все время об этом забываю, когда эта вредина ни с того, ни с сего возьмет и реплику свою вставит.       — Антарес прав, Драко, — вновь подал голос отец. — Поимей терпение.       — Он его и так уже имеет, — буркнул я. Не громко, но и не тихо. Судя по тому, что со стороны отца послышалось сдавленное бульканье — меня услышали. И услышали правильно. Брат, не поняв весь смысл шутки, обиженно засопел в обе дырки. И пихнул меня в бок, красноречиво так зыркая — продолжай, мол, че замолк-то?..       — Так и чем же золото полезно драконам, сын? — откашлявшись, так, чтобы никто не заметил, вернул тему на старые рельсы отец.       — Так вот я к тому и вел, пока всякие… — зырк в сторону брата, — и не закатывай глаза, все равно ничего не разглядишь — меня не прервали.       — И-и?.. — подбодрил отец, явно предупреждая нашу новую перепалку.       — Так вот, экспроприировав, чаще всего экспроприированное до них, золото, драконы, как правило, уносят свое новое богатство в гнезда, где сооружают золотые курганы, на которых и дрыхнут все свое свободное время.       — Да это-то и так понятно, Рес! — всплеснул руками Драко. Мгхр-рм!.. Удавлю паршивца!.. — Давай уже ближе к сути — на кой они это золото в гнезда-то тащат?       — А затем, мой нетерпеливый братец, чтобы золото — оно же природный магический аккумулятор — помогало их магии циркулировать по телу во время сна, поддерживая в тонусе как физическое, так и психологическое состояние, — постепенно выходя из себя, цедил я слова брату в лицо. Драко, вообще не впечатленный моей тирадой, расплылся в довольной, хитрой лыбе. И сунул мне под нос, вытянутый непонятно откуда, галлеон.       — На вот — поправь здоровье! — я где шел, там и встал, как вкопанный. Ах ты… Ты!..       — Кхм-кхм, Драко… — кашлянув в кулак, пряча за ним улыбку, попытался одернуть брата отец. — Не устраивай балаган — здесь слишком много людей.       — Да, отец! — тут же стер с лица лыбу Драко, принимая самый серьезный вид. Даже галлеон непонятно куда сныкал.       Вот ведь зараза белобрысая… — подумал я, сверля взглядом спину полностью довольного собой Драко. Ну ничего, я еще с тобой поквитаюсь!.. Пока не знаю, как, но точно поквитаюсь.       В два широких шага нагнав брата, пихнул того в бок, коротко уронив в воздух емкое «Зараза». Драко, самодовольно хмыкнув, вздернул нос. Вот ведь зараза…       Эх, а как проще было в прошлом… Там Драко сволочь, которая отцу подражает во всем, покуда сам из себя представляет ровным счетом ничего. Там хотя бы понятно было, что делать. Видишь белобрысую морду — можно сразу в нее кирпич кидать.       А тут… А тут эта зараза вовсю отыгрывает на мне. Научил, блин, на свою голову…       Это у меня он научился остротами пуляться. Сначала по чуть-чуть: то там реплику вставит, то тут подденет. А теперь вообще распоясался — ничего, зараза, не боится. Остротами кидается напропалую, при желании — ни одного живого места от противника не оставит.       И ведь все время меня третирует! С отцом исключительно вежлив, ни одного лишнего слова. Но стоит только нам с ним сцепиться — все, змеиная натура Драко вылезает во всей красе. Ядом плюется только так, а как чуть что — сразу зубки втягивает и перед вами милый ангелочек! А то, что нимб с рогов сваливается и хвост видно — так это вам кажется.       В общем, сам виноват — нечего было ребенка плохому учить… Но дык ведь и по-другому было никак! У меня натура тоже ни хрена не ангельская, а совсем даже наоборот! Только если я свою не прячу никуда, то Драко — тихарится до поры, до времени, а как настает момент… Ну, не буду повторяться.       — Кстати, пап, мы сейчас куда? — отвлекся я от мыслей, решив наконец узнать, куда же мы идем.       — Сначала в лавку к Олливандеру, — пояснил отец, сворачивая в сторону его лавки. — Затем за школьными учебниками. Говорят — у вас в этом году новый преподаватель по Защите. Опять.       М-да… Локхарт. Который Гилдерой. Балабол-задушевник, почитаемый всеми ведьмами от мала до велика, автор бестселлеров Магической Британии, описывающих его подвиги, кавалер Ордена Мерлина, член Лиги Защиты от Темных Сил, убийца Нунду и просто обаятельный, неотразимый, самый красивый… павлин.       Именно павлин, а не петух — петухи хоть как-то драться умеют, а этот, чуть запахнет жареным — веник свой разноцветный в охапку — и только пятки сверкают. Ищи его потом, свищи.       Эх… Радует хотя бы то, что у меня будет время морально подготовится в лавке Олливандера, капитально там все поруш… Так, стоп!       — Погоди, пап, а зачем нам к Олливандеру? — недоуменно вскинулся я. — У меня же есть палочка — только недавно у Григоровича купили, зачем еще одна?       — А если подумать? — провокационно протянул отец, сверкнув глазами через плечо.       Подумать… Да что тут думать-то?! Как ни крутись, а палочка Григоровича во всем лучше — мне, как некроманту, она подходит лучше всего — из кости сделанная, с сердцевиной из жилы грифона. Ей колдовать — самое то! Испытать я ее уже успел — боевая магия с ней как от зубов отскакивает. А вот более… «мирное» колдовство — почти ни в какую. Приходится прилагать усилия, чтобы простое «Вингардиум Левиоса» не превратилось в какой-нибудь гравитационный лифт, способный размазать что-нибудь по потолку. Сам проверял — стул в щепки разлетелся.       Ну и главное — на палочках мастера Григоровича, в отличие от насквозь продажного, подчиненного Дамблдору, Олливандера, нет министерских следил… А-а-а-а!       — Рад, что ты сам понял, — вывел меня из размышлений удовлетворенный голос отца. Видать вся степень догадки полностью отразилась у меня на морде, раз даже Драко ухмыляется. Но сделать козью морду я брату уже не успеваю — отец открыл дверь в лавку Олливандера. А вот в бок пихнуть — это завсегда! И нечего на меня глаза пыжить, сам подставился. А вот в ответ бить не надо — отец все-о-о видит!       Что, болючие у отца подзатыльники? А ты как думал, в сказку попал? А вот нечего палиться — тогда и по шапке не получил бы.       — А-а-а, Лорд Малфой! — из-за стеллажей на передвижной лестнице… Выкатился Олливандер. Сходу нацепив пластмассовую, ненастоящую улыбку. М-дя, счастливая морда при плохой игре — это прям про него. — Чем могу быть полезен?       — Моему сыну требуется палочка, мастер Олливандер, — не выражающим ничего, кроме холода и безразличия голосом проговорил отец, пропуская меня вперед.       — Всенепременно, Лорд Малфой, — преувеличенно бодро, настолько, что аж глаза режет, выдал Олливандер, ссыпался с лестницы и, мелко перебирая ногами, подлетел ко мне. — И так, молодой человек…       — Антарес Малфой, сэр, — не смог отказать себе в удовольствии, каюсь, грешен. Хи-хи, он так прикольно булькает, когда его перебивают!..       — …мистер Малфой, — справившись с собой, как ни в чем не бывало, продолжил Олливандер. — Какой рукой предпочитаете колдовать, правой или левой?       — Зависит от ситуации, мастер Олливандер, — совершенно серьезно произнес я. И, мне показалось, или позади меня кто-то слишком громко выдохнул? — Например, вчера мне было удобно колдовать правой рукой — она как раз не была занята после уроков фехтования, в то время как сегодня колдовать левой рукой мне кажется более привлекательным — сегодня луна особенно сильна в фазе Скорпиона, переходящего в фазу Водолея, хотя солнце, наоборот, сегодня сильнее в фазе Стрельца, поэтому, при случае, колдовать правой рукой будет возможно, пусть и менее эффективно.       Нет, я определенно слышу, как позади меня кто-то втихаря уссывается! А вот Олливандер, кажется, загрузился. Глаза в кучу, отсутствующее выражение лица… Осталось только повесить табличку: «Ушел в себя, вернусь не скоро».       — Очень интересная информация, мистер Малфой, но можно ли немного конкретики?       — Сразу к делу, мастер Олливандер? — приподнял я брови. — Уважаю такой подход — сам не люблю, когда тянут кота за хвост, — у Олливандера задергался глаз. Позади накал страстей возрастает — тихое сипение прерывается натужным хрипением.       — Полностью с вами согласен, мистер Малфой, — стараясь держать марку, почти процедил Олливандер. — Так какой рукой вы колдуете.       — Я же уже говорил, мастер Олливандер — я амбидекстр, неужели вы не слышали? — у Олливандера задергался второй глаз. Хрипы позади только нарастают.       — Видимо, я пропустил этот момент, — насколько мог, сделал он извиняющуюся морду.       — Старость — не радость, я понимаю мастер Олливандер, — совершенно серьезно киваю. Нет, ну вот зачем так подвывать? Полнолуние еще далеко, вообще-то. — Я владею двумя руками в равной степени, но предпочитаю использовать для колдовства левую, — все же сжалился я над Драко. А то его совсем развезет — ржать будет, как сивый мерин.       — Прекрасно, мистер Малфой, — растянул губы в фальшивой улыбке Олливандер, щелкнул пальцами, приказывая линейке снять с меня мерки, а сам посеменил к стеллажам. Интересно, он сразу найдет мне ту, что нужно, или… — Вот, попробуйте эту — Тис и сердечная жила Дракона. Очень темпераментная палочка…       Хм… Тис — дерево смерти. Символично… Это, во-первых. Во-вторых, стоило мне ее только взять в руки, как по телу прошелся заряд холода, направляясь в палочку, отчего та, мелко задрожав, — даже можно сказать «завибрировав», — потеплела и будто приняла форму ладони.       — Прекрасно! — тут же воскликнул Олливандер, выхватывая палочку у меня из рук, мигом запаковывая. — Это ваша палочка, мистер Малфой! Лорд Малфой, с вас семь галлеонов!       Отец, на лице которого за все время посещения кажется не дрогнул ни один мускул, расплатился и быстро вывел нас с Драко из магазина. И только дверь за нами закрылась, как Драко прорвало на «ха-ха». Ржал он с минуту где-то, все время пытаясь прикрыть рот рукой и не привлекать много внимания. Отец смотрел на него нечитаемым взглядом, но ничего не говорил, лишь иногда кидал такой же нечитаемый взгляд на меня.       Тем временем Драко наконец отсмеялся, вытер проступившие из глаз бисеринки слез и поравнялся со мной.       — Не знал, что у тебя двойные стандарты, — хмыкнул он. Чего? Это какие это двойные стандарты? — Сам подумай, ты бесишься, когда тебя перебивают, а сам только что перебил Олливандера. И наслаждался его выражением лица, — прочитав на моей морде немой вопрос, победно улыбнулся братец. Ах во-о-от ты как заговорил, да?       — Не было такого, — ушел я в несознанку.       — Да что-о-о ты говоришь?.. — елейно протянул Драко. — А как по мне — ты специально влез.       — Думай, что хочешь, брат, — нацепив непроницаемую маску, отбиваю все грязные инсинуации. — Я лишь представился, как того требует этикет.       — Ну-ну, — криво ухмыльнувшись, показательно замял тему брат. Вот как пить дать — еще вернется к этому. Особенно если наберет достаточно компрометирующего материала.       Вот и пусть помалкивает, мелкая, белобрысая зараза. А я тем временем наконец смогу отвесить себе подзатыльник. Чтоб тормоза с мозгов слетели.       Нет, ну как я с самого начала не догадался, что палочки Олливандера все с министерскими следилками! Но даже не это главное, хотя тоже немаловажно. Главное тут то, что эта самая Олливандеровская палочка сработает как отличное прикрытие, когда авроры во главе с министерством и Дамблдором за жопу схватят, показывай, мол, колдун нечестивый, палку свою, посмотрим, какими черными делами ты промышляешь! Взяли палочку, проверили, а на ней стандартные чары трансфигурации, левиосы, искр и всякие бытовые, типа согревайки и очищалки.       И топайте, господа, пешим эротическим — все со мной в порядке, чары использую исключительно светлые или нейтральные, а тех, у кого появились подозрения в мою сторону, самих проверить надо — может у них списочек-то почерней будет?       Так что да, тормознул я знатно. Хорошо, что отец лично озаботился этим вопросом, в то же время дав самому отбить себе шишку на маковке.       Так, — встряхнулся я, — хватит самобичеванием заниматься, не то все самое интересное пропущу.       Отец, взяв курс на «Флориш и Блоттс», повел нас туда с аристократической неспешностью. Во-первых, потому, что там собрался весь цвет Магической Британии, состоящий в основном из прекрасного пола. А во-вторых, затем, чтобы показать самым внимательным и самым невосторженным магам, — невосторженным присутствием Локхарта, конечно же, — такого красивого меня. Так сказать — показать товар лицом.       И затея эта имела какой-никакой успех — мужская, и самая малочисленная часть на этом празднике Гордыни, половина обратила на меня живое внимание, с радостью переключаясь с одиозного балабола на скромного меня.       Драко, заметив нездоровое внимание ко мне, обиженно засопел. А то ж! Раньше-то именно он был у людей на слуху, теша свое непомерное самолюбие, а тут нарисовался весь такой красивый и скромный я, мигом перетянув, все до единой, лавры на себя. Вот и завидует, змеюка белобрысая.       Отец, сохраняя на лице невозмутимую маску, подтолкнул меня вперед, кивнув на книги, выбирай, мол, что нужно по списку. Я и пошел выбирать. В компании Драко. Он почему-то был уверен, что я совершенно точно наберу лишнего. Причем сказал это так, будто сомневается в собственных словах.       — Спасибо, — шепнул ему, когда мы скрылись за стойкой с книгами. Драко, смутившись, на секунду отвел взгляд, но тут же вздернул нос, будто ничего и не было. Угу, даже если нас спалили, виду мы не подадим, да, брат?       Если вдруг кто не понял — Драко так решил проявить братскую заботу обо мне. Грубо, конечно, криво, но за эти несколько месяцев общения с ним я кое-как научился его читать. Вот и в этот раз разгадать истинный его замысел удалось быстро.       Тем временем в самом магазине происходили… Знакомые события. И, в отличие от прошлого раза, то, что происходило здесь и сейчас мне нравится куда больше. Впрочем, это не избавляет мое лицо от смачных ударов по нему рукой. Потому что на месте этого парня я вспоминаю себя, и, если брать за основу то, что, как и в прошлом, сегодня все повторяется, то… Как же мне стыдно, честно… Неужели я выглядел так же идиотски, стоя рядом с этим павлином?       И… Чего?! У этого напыщенного толстяка шрам-молния?!       Это что… Поттер, что-ли? Тогда какого хрена меня в него не закинуло… Да не, это точно не Поттер. Морда не та, уж я-то его морду помню. Тогда кто?..       — Ты только глянь… — раздалось рядом со мной шипение. О, неужто Драко завидует? — Нас изволили посетить Его Величество Лонгботтом, — ах, ну да!.. Я и забыл совсем, что Поттера тут нет — Лонгботтом за него.       — Скорее уж «Высокозадие», — пробормотал я, оглядев «Избранного». Драко, едва слышно хрюкнув, сцедил смешок в кулак. Я же тем временем, приняв к сведению поступившую информацию, начал непроизвольно оценивать габариты этого… Нового избранного. — М-да-а-а… Вот это жо-о-ора, мой сосед… Вот это сра-а-азу я увидел… Драко, хорош хрипеть — народ распугаешь.       — Это все… Это ты виноват… — сквозь едва сдерживаемый смех, просипел братец. Я вздернул бровь.       — Нормально, он ржет, а я еще и виноват! — возмущаюсь я. Благо, что на нас почти никто не обращает внимания — слишком уж все поглощены выступлением павлина. — И вообще, ты мне помогать вызвался, или ржать тут будешь?       — Да-да, сейчас, кхм, — откашлялся Драко, принимая серьезный вид. Но нет-нет, а губы его дрогнут в улыбке. Я лишь глаза закатил. Если он так на каждую мою шутку реагировать будет… М-дя. Драко тем временем, сверяясь со списком, начал собирать книги. — Так, бери вот этих две… Я эту возьму, вот эту и эту. А, и еще вот эти три. Так… — протянул Драко, сверяясь со списком. Обозрел обе стопки книг, вновь кинул взгляд на список. Кивнул сам себе и, подхватив свою стопку, потопал к кассе. — Пошли, Рес, — произнес братец, лавируя между книжных полок, скрываясь от взгляда Локхарта. Думаю, Драко боится, что тот нас заметит и обязательно спросит, купили ли мы его новые учебники. — Что нужно — мы взяли.       Ну да, что нужно… А то, что книги этого павлина ты совершенно беспалевно пропустил, это так, мелочи, хм? Не, я-то молчу, тем более, что список этот и в глаза не видел — Драко даже близко мне его не показал, — но помня, что в прошлом приходилось брать эти хвалебные мемуары… Хотя, сказать, что данным демаршем Драко я недоволен, нельзя. Наоборот — очень даже. Не придется даже в глаза видеть эту хрень.       Продавец запаковал нам книги быстро, и мы, расплатившись, закинув покупки в сумку с расширением пространства, двинулись обратно к выходу тем же маршрутом, что и пришли. А там отец, решивший наконец воочию увидеть «Избранного», завел с ним разговор, в котором обильно поливал его и его… Хех, «друзей» отборной грязью. Я аж заслушался.       И, закономерно, чуть не пропустил окончание разговора. Отец, бросив Уизли что-то вроде «увидимся на работе», развернулся и вышел прочь из магазина. Драко, с которого я даже и не собирался спускать взгляда, дернулся в сторону Лонгботтома, чтобы сказать ему что-то в духе выражения отца.       — Пошли уже, — ухватив брата за плечо, уволакивая того из магазина, прошипел я.       — Рес, отпусти! — не хуже змеи шипел и Драко.       — Угу, чтобы ты сказал им какую-нибудь банальность вроде «Увидимся в школе, Лонгботтом»? — саркастично хмыкнул я, подталкивая брата в спину, подальше от того магазина.       — Ну сказал бы, и что?!       — А то, дурья твоя башка, что не надо за отцом все повторять! — тихо рыкнул я, разворачивая к себе и встряхивая брата за плечи. — Отец последнее слово сказал, и все — ты просто уходишь! Не надо попугаем повторять за ним — хуже делаешь!       — Да чем хуже-то?! — вырвавшись из моей хватки, воскликнул раздраженный Драко.       — Тем, Драко, что так ты выставляешь себя в плохом свете, — около нас неслышно оказался отец. Я даже вздрогнул от неожиданности. — Показываешь, что без моего слова ты и шагу ступить не способен.       — Это не так! — вскричал Драко.       — Именно так, Драко, — донельзя серьезно кивнул отец. — Впрочем, здесь не место для семейных разборок, — отрезал отец, развеивая полог тишины. Ого… А я даже и не заметил, как он его поставил. Оперативно… — Подумай над этим, Драко, пока мы идем домой.       ***       — И что, я правда выставлял себя… Таким? — спросил брат, напряженно смотря на меня.       Прошло полчаса, как мы вернулись домой, и все это время Драко молчал, имея вид задумчивый и отстраненный. Видимо анализировал собственные слова и поступки. Лишь пять минут назад Драко начал говорить. И говорил он только мне, рассказывая, как вел себя на протяжении всего первого года в Хогвартсе.       — Именно таким, Драко, — кивнул я. Брат опустил голову. Видимо стыдно стало. — Но еще ничего не поздно исправить, брат.       — Правда? — а сколько надежды в глазах… Да уж, фатализм налицо.       — А то ж! — хмыкнул я. — Просто веди себя со всеми также, как со мной. Будь белобрысой заразой, а не папкиной повторюшкой. И брось эту привычку манерно растягивать слова как отец. В твоем исполнении это смотрится потешно и нелепо.       — Н-да уж…       — Ладно, не раскисай, нормально все будет.       — Думаешь?       — Знаю!       — Эх… — вздохнул брат. И, резко поднявшись с кресла, пошел к выходу из гостинной. — Пошли, что ли, в зал… Руки чешутся, так хочется мечом помахать.       — А пошли! — ухмыльнулся я. Ну вот и настроение Драко начало возвращаться.       ***       Зеленое пламя камина вспыхнуло и выбросило меня уже на платформе «без пятнадцати десять». Эх, какие воспоминания… Положительные, в основе своей. Что ни говори, а эта белобородая тварь постаралась, чтобы воспоминания о Хогвартсе у меня были достаточно положительные.       Не скажу, конечно, что я прямо-таки рад вернуться в, прости господи, альма-матер, но определенная приятная ностальгия имеет место быть. Все же, большую часть сознательного детства я провел именно там, в Хогвартсе… Век бы его не видеть. Потому что последние воспоминания больнее всего. Предательство…       Впрочем, черт с ним, не буду портить настроение ни себе, ни тем более Драко — вон он на меня как косится подозрительно. Так что нацепляем на морду маску и начинаем сдержанно восторгаться увиденным! Главное, чтобы это выглядело натурально.       Наше появление, как отец и предполагал, вызвало всеобщее удивление. У особо искушенных — еще и ступор. А как же! Отец, Люциус Малфой, громче всех радеющий за чистоту крови, вдруг явился на вокзал, в сопровождении сыновей, одетый в, — подумать только! — маггловский костюм-тройку!       Я этим прямо наслаждался — аж чувствовалось, как в головах людей скрипят шестеренки. Вон, даже Гринграссы в ступоре, не говоря уж о Креббах и Гойлах. Те так вообще улетели, можно сказать, в астрал. И не поймешь, с чего больше — с того, что у Драко есть брат-близнец, или с того, что все мы оделись на «маггловский» манер.       Хотя, отдавая должное Винсенту и Грегори — парни взяли себя в руки куда как быстрее, нежели более консервативные родители. Детская, пластичная психика и незашоренные взгляды делают свое дело!       Отец проводил нас до вагона, усадил в пустое купе и, коротко попрощавшись, удалился в Министерство. Проводив отца взглядом, я вздохнул и демонстративно выудил из внутреннего кармана с чарами расширения кассетник от Сони. Драко, заметивший движение, посмотрел на плеер и закатил глаза.       Ага, я этот плеер у него из-под носа умыкнул — он в магазине электроники последний был. Драко долго на него облизывался, минуты две, наверное, пока отца ждал, а я зашел и просто захапал его себе — ибо не потратил выданные отцом карманные деньги на всякие вкусняшки и безделушки! Едва-едва хватило на сам плеер и пару кассет. Брал специально сборники песен, чтобы, значит, разнообразия побольше было. Ну а постольку-поскольку я, после того как с Наташкой познакомился, стал ценителем хорошей музыки, включая тяжелую, то и направление сборников было соответствующим: «Хиты Восьмидесятых» и «Сто лучших Рок-песен десятилетия» — не вру, так и было написано на обложках. Сами-то кассеты никак названы не были, но по итогу прослушивания прямо в магазине, я понял, что продавец-то, не обманул — все, как и написано на обложке.       — Кстати, Рес, — напряженно смотря в окно, позвал Драко. Я как раз распутывал наушники, мысленно удивляясь, как же это они умудрились запутаться. — Ты ничего странного не заметил, когда мы на вокзал вышли?       — Эм… Да нет, вроде… — пожал я плечами, не отвлекаясь от распутывания проводов. — А ты что, Уизли увидел? Или посмотрел, во что самая мелкая одета? — Драко хрюкнул. Да-а-а… Рассказывал он мне, как матриарх рыжего семейства мелкую вырядила в том году… Я чуть со стула не навернулся со смеху — у меня такого не было!       — Да ну этих Уизли, — махнул он рукой. — Я про то, что за нами, кажется, следили, — медленно проговорил Драко, сосредоточенно рассматривая платформу вокзала из окна.       — Следили? — приподнял я бровь, отрываясь от своего занятия. — Брат, за нами весь вокзал следил, — закатываю глаза. — Подумать только, Люциус Малфой явился в маггловской одежде — неслыханно!       — Нет, тут что-то другое… — протянул Драко. Но, вздохнув, упал обратно на диван. — Х-ха-а-а-а… Ну и черт с ними…       — Согласен, — довольно протянул я. Потому что провода наконец распутал. — А то, что тебе показалось, будто за нами следили — так это завистники какие-нибудь, типа Уизли.       — Должно быть ты прав… Взгляд такой тяжелый был, аж спину сверлил… Ты точно ничего не почувствовал?       — Нет, я вообще ни на что внимания не обращал, — хмыкаю. — Сам же видел — я на паровоз глазел.       — Ну да… У тебя такая одухотворенная морда была, я даже забеспокоился — неужели с тебя слезла безобразная печать интеллекта!.. — довольный собой, выдал этот… Этот… В общем, этот! Я лишь тяжело вздохнул. И не стал ничего отвечать — перебьется. С него станется на одно слово сотню-другую выдать.       Вместо этого я просто надел наушники, врубил музыку по громче и просто откинулся на спинку — балдеть. А Драко пусть хоть обзавидуется.       Вскоре к нам подсели и Кребб с Гойлом. Пришлось встать, отложить плеер, представиться, поручкаться с парнями и только после этого вернуться к своему занятию. Парни, проводив плеер и наушники заинтересованными взглядами, посмотрели на меня, поняли, что я в астрале и насели на Драко. Ну, как, насели. Просто уселись рядом с ним и давай кидать на него выжидающие, вопросительные взгляды. Драко, добрая душа, держался долго, мариновал сквайров в собственном соку, пока поезд не тронулся. И только после этого начал рассказывать им заготовленную заранее легенду, мол я всегда был на домашнем обучении, но тут отец решил, что надо бы и мне наводить связи с внешним миром и выпустил в школу.       Так и ехали — я музыку слушал, парни занимались кто чем, а Драко погрузился в книгу. Да, с некоторых пор братец решил что-нибудь почитать. И взгляд его пал на Толкиеновскую классику. Я Властелина колец сам никогда не читал — не приходилось, да и желания как такового не было, тем более, что фильмы были, — а с моим двадцатилетним забегом по всему миру книгу не особо-то почитаешь, времени порой едва на фильмы-то хватало, — но раз Драко нравится… Может и почитаю. Когда-нибудь.       ***       История имеет паршивое свойство повторяться… — к этому, несомненно, верному умозаключению я пришел, когда мимо окна, под запилы «Princess of the Night» из наушников, пролетел старый, голубой Форд. За рулем которого был Уизли-номер-шесть. Поправка — орущий от ужаса Уизли-номер-шесть. И Лонгботтом с ним за компанию. Я даже наушники ради этого снял — не каждый раз можно увидеть свою жизнь с другого ракурса.       — М-да… Знаешь, брат… Когда ты мне про Уизли рассказывал, я думал ты преувеличиваешь, — задумчиво протянул я, все еще смотря в окно. — Я-то думал, что хоть старший Уизли не такой дурной… А он машину заколдовал.       — Угу, а про Шестого можно даже не упоминать, — хмыкнул Драко.       — Да уж… — выдыхаю, усаживаясь поудобнее. Потом задумчиво смотрю на плеер в руках и какое-то меланхоличное настроение Драко. Осматриваюсь в купе. Помимо Кребба и Гойла, к нам присоединился Забини. И, кажется, именно он достал брата больше всего — Драко даже книгу отложил. Мученически вздохнув, так, что привлек внимание всех в купе… С самым трагическим видом протягиваю брату плеер. У того аж глаза загорелись. Открыв рот, набрав воздуха в грудь, брат явно захотел что-то сказать… — Ничего не говори, пока я не передумал. Просто возьми и сотри эту душещипательную мину — смотреть противно.       — Спасибо, брат, — искренне поблагодарил Драко… И утонул в музыке. Причем с такой блаженной мордой, что прям кирпич просится. Эх… С диким сожалением кидаю еще один взгляд на плеер. Надо будет Драко подарок на рождество сделать, иначе, чую, я тогда своего плеера вообще не увижу — это я просто ностальгию ловлю, а ему это все в новинку, все послушать надо…       А до тех пор, пока едем… Буду развлекать себя сам. Нет, не тем способом, о котором могут подумать юные спермобаки, а другим, более продуктивным и полезным. Буду пытаться связаться с мечом. Да-да, с тем самым Пожирателем — я про него не забыл. А вот меч про меня, кажется забыл. Потому что в душе я его чувствую, слабый отклик, когда мыслю о нем, как о мече, а не о Пожирателе, чувствую. Но стоит позвать по имени — ни в какую. Замыкается в себе и все — хоть ты тресни. Ну, точнее, как, замыкается… Скорее просто обрубает все связи со мной и не хочет идти на контакт…       Не пойму никак… Хотя есть у меня догадка… Но, блин, это ж бред! Бред, бред и еще раз бред! Потому что не может у меча быть самосознания! И это сознание уж точно не может понимать, нравится ему имя, или нет!       Так что бредни это все.       А вот что с мечом делать — это думать надо. И надо бы его уже как-то призвать… Потому что где это видано — Охотник и без меча! Да блин, без вообще какого-либо оружия!       Эх… Ладно, не добьюсь я сейчас ничего. М-да… Хотел заняться причиной молчания меча, а в итоге потратил на это минуты две и сдулся. Отлично себя развлек — закачаешься просто. Настроение еще меланхоличное какое-то… Без музыки я давно ни на чем не путешествую — всегда в дороге настроение падает.       — А с чего это вдруг Малфои используют маггловскую технику? — вдруг раздался вопрос из угла купе, что ближе к выходу. Лениво поворачиваю голову… Это Забини голос подать решил, что ли?..       — А с чего это вдруг Забини используют маггловские достижения? — отрешенно бросил я, наблюдая за лицом парня. А у того аж глаза на лоб полезли. Потом упали на книгу в его руках. Снова поднялись на меня. — Ну и чего ты на меня уставился? Не знал, что ли, что первые книги появились в Китае и изобрели их вовсе даже не волшебники? — приподнимаю бровь. Забини завис. Кребб и Гойл заинтересованно зашевелились. Точнее не зашевелились, а просто переглянулись и теперь смотрят то на Блэйза, то на меня. — Что, не знал? — добавляю в голос капельку удивления. — Ну ты даешь… Начало веков, год эдак сто пятидесятый, двухсотый от рождества Христова, если брать людские мерки, — лениво проясняю, махнув кистью.       — Наверняка бумагу создали волшебники! — гордо подбоченился Забини, отходя от шока. Хм… Вообще, кстати, странно, с чего бы он начал этот диалог, тем более с наезда… Вот не верю, что он осуждает меня и брата. Хм… Проверяет, быть может?.. Но для чего…       Хотя есть у меня парочка предположений. Как говорится, будем посмотреть…       — Угу, которых еще и в помине не было, — хмыкнул в ответ я, немного оживляясь — хоть какое-то развлечение в дороге. А морды парней надо было видеть — как это?! Магов когда-то не было?! Да быть того не может! Я лишь неслышно фыркнул. — До появления настоящих магов еще веков эдак пять. Или вы думаете, что маги всегда существовали? — провокационно спрашиваю, приподняв бровь. Креб с Гойлом переглянулись. Посмотрели на меня и медленно кивнули. Забини воздержался, вместо этого проявляя интерес. — Хех, чему вас в школе учат, если мне это чуть ли не с пеленок рассказывали… — насмешливо фыркнул я, закатывая глаза. Каюсь, не удержался — макнуть репутацию Хогвартса, а вместе с ним и репутацию Дамблдора, в дерьмо для меня — как бальзам на душу. — Примерно начало-середина пятого века. Молодая девушка, имя которой потонуло в веках, понесла от не слишком сдержанного эльфа, умело замаскировавшегося под человека. Итог — родился Мерлин, первый волшебник-человек, — пожал я плечами. И перевел взгляд на Блэйза. — А теперь ответьте мне, мистер Забини — с чего вдруг вы решили, что Малфои чего-то там не могут, если даже Мерлин пользовался изобретениями обычных людей? — жестко припечатал я, неотрывно смотря в глаза Забини. Голос, к моему удивлению, подал Винсент.       — Но Министерство…       — А что «Министерство»? — переспросил я. — Вы здесь видите хоть кого-нибудь из Министерства? К тому же — а кто этому Министерству скажет, что де у нас есть плеер?       — Тот же Уизли точно проболтается, — фыркнул Блэйз. Хм, быстро же он отходит… Полезное качество. — Или Грейнджер. Да кто угодно из Грифов — у них язык без костей.       — А кто им поверит? — провокационно заламываю бровь. Она у меня так болеть скоро будет, блин… — Ну почудилось ребенку, с кем не бывает. Тем более, чтобы у Малфоев — и маггловский плеер — неслыханно! Они же всегда за Чистоту Крови и Консерватизм!       — Сначала человек работает на репутацию… — протянул Грегори.       — А потом репутация работает на человека, — закончил за него повеселевший Винсент. — Точно!       — Долго скрывать не получится, — хмыкнул Блэйз.       — А кто скрывает? Разве я что-то скрываю? — деланно удивленно произношу.       — Интересно, что скажут другие Рода… — провокация, Блэйз, такая халтурная…       — Побухтят и умолкнут. А может и до них дойдет, что нельзя веками сидеть в собственном мирке и давиться гордостью, мол мы самые чистокровные, мы самые крутые.       — Хм… — протянул Блэйз задумчиво. — Интересная у тебя точка зрения… — И, еще немного подумав, запустил руку в карман мантии. Пошарился и медленно выудил… Колоду карт. — Надеюсь в карты все умеют играть? — ухмыльнувшись, вопросил парень.       — Смотря, что предложишь, — повеселел я. Карты — это дело! С Наташкой, помню, рубились каждый вечер. Сначала, конечно, она всухую меня уделывала, но и я на месте не сидел — совершенствовался. Итог — попеременный успех, то у нее, то у меня. Тем временем Грегори и Винсент подготовили, так сказать, поляну — переносной столик, до этого в уменьшенном состоянии хранившийся в одном из карманов сквайров.       — Классика, — пояснил Блейз, раздавая на двоих по шесть. И козырь — бубны — под колоду. Ага, Дурак значится… — Подкидывать и переводить можно.       — А вот это уже дело, — усмехаюсь, подгребая свои карты. Расправил веером, оценил… — Ну и чего ты мне тут намешал? — деланно возмущаюсь. Не, а чего он мне всякой фигни насдавал! Четыре козыря и две черные пятерки! — Мне ж ходить почти нечем…       — Ходи, чем есть! — рубанул рукой Блэйз, улыбаясь. Хех, кажется, лед тронулся, друзья. В купе даже как-то светлее стало — парни вон веселые, Блэйз так вообще весь светится, даром, что негр. Кажется, Драко у нас раньше не терпел такого вот развлечения ребят, будучи науськанным «Чистотой Крови», так сказать. А парни меня проверить захотели, как я отношусь ко всему этому. Это они мне сами по ходу партии рассказали. Тем более, что и Драко, судя по всему, привел их в замешательство — в прошлом-то году он вряд ли даже в одной комнате с плеером остался, а теперь еще и слушает, и, главное — балдеет.       — Конспираторы, блин… — усмехнулся я, кидая козырного валета. — Там по одной твоей, Блэйз, морде было видно, что ты специально все это затеял, — самодовольно вещал я, провожая ушедшего в руки хмурого Забини валета, вставшего четвертым в его картах. — Так что вашу игру только идиот не раскусил бы, — припечатываю, вместе с этим поочередно кидая на стол три туза — козырной, крестовый и пиковый — комментируя каждую карту соответственно: — Вот это ты берешь, это тебе на погоны, а вот это… — и, окончательно забивая гвоздь в чувство превосходства Забини… — На кокарду! — …с размаху, поверх остальных карт, припечатываю червового туза.       — Да твою же ж мать! — ошалело подпрыгивая, вскрикивает Забини, бросая собственные карты на стол. — Как?!       — Трудно ли умеючи, — самодовольно хмыкаю я. Кстати, что там у него?.. Ага, мой валет, червовая девятка, крестовая дама и пиковый король. Хм, так и так не побил бы, как я и рассчитывал.       — Зар-раза… — рычит Блэйз, собирая карты, начиная остервенело их перемешивать. — Я требую реванша! — со всей серьезностью заявляет он мне.       — А как же парни? — ухмыляясь, киваю на Кребба и Гойла.       — Да вы играйте, играйте, — тянет Гойл.       — Мы потом к вам присоединимся, — улыбается Кребб. Я усмехаюсь — достал их Забини — всегда победителем, видимо, выходит, вот и отрываются теперь, хех.       — Ну, тогда раздавай! — махаю рукой.       Так мы и ехали — Драко в плеере зависал, музыкой наслаждался. Блэйз со мной в карты рубился, пытаясь отвоевать свое мастерство. Пару раз у него даже получилось, но там чистой воды случайность была — мне карта просто не шла. Все остальное время победителем выходил я. Блэйз скрипел зубами, сдавленно матерился, но продолжал бороться со мной. Кребб и Гойл же просто наслаждались шоу — их непобедимого, — как они мне сами признались по ходу одной из партий с пышащим гневом Блэйзом, — противника наконец-то кто-то обыгрывает!       И вскоре приехали. За картами я даже не особо-то и заметил, как время пролетело. Просто в один момент в наше купе зашел староста, чтобы объявить о скором прибытии, да так в дверях и завис. А то как же! Где вы еще видели открыто матерящегося Забини, бросающего карты на стол в приступе ярости — у него же была выигрышная колода! Ан нет, победил опять-таки я! А вот нечего быть невнимательным. А вам, товарищи сквайры, нечего хитрыми глазками сверкать — Блэйзу и так не везет, а вы тут еще и меня пытаетесь уличить в шулерстве! Не пойман, как говорится, не вор!       — Так, я ничего не видел, но только вздумайте Снейпу попасться — за баллы перед всем факультетом отвечать будете! — отчитал он нас и спешно закрыв купе, удалился. Хм, мировой парень! А на Снейпа плевать — мы и его, если что, играть заставим! Шучу, конечно… Хотя черт его знает. Но с Картами и правда пора завязывать на сегодня — скоро приедем. Но как же на меня смотрел Блэйз… Явно ведь будет еще со мной рубиться. Хех…       ***       — О-о-о-ох… — потягиваюсь, разминая спину. Посидел, блин, весь день в купе… Теперь все тело затекло, двигается заторможено. Драко вон тоже страдает — все пытается размять тело. Да не-ет, просто так быстро размяться не получится — тут нужно побегать, да попрыгать, а потом уж и растяжку сделать — вот тогда-то да, тогда и разомнемся нормально.       — Бра-ат? — тянет Драко, пытаясь разогнуть спину. — А чего Блэйз хмурый такой?       — А он мне в карты почти всухую продул, — беспечно махнул я рукой. — Думал, что я в этом деле новичок — да как бы не так!       — Вот всегда знал, что он с парнями играет — уж больно у Кребба и Гойла после компании с ним лица мрачные были, — усмехается Драко. И поворачивается ко мне. — А меня играть научишь? — и смотрит так… Ну вот и как этой мордашке откажешь?       — Посмотрим на твое поведение, — хитро скалюсь. И тихо смеюсь, смотря как умело брат куксится. Театрал, блин… А как играет-то, как играет!.. — И не смотри на меня такими глазками — не поможет! — Драко, насупившись, сложил руки на груди и отвернулся. Угу, верю-верю. И даже не вижу, как ты втихую ржешь над нашей сценкой, да-да.       Усмехаюсь и, сориентировавшись по двинувшейся толпе народа, от которой отпочковались первокурсники, направляюсь за остальными. Драко вскоре догоняет и, поравнявшись со мной, протягивает плеер. С таким лицом, будто отдает мне все свое сокровище. Понимающе улыбаюсь, убирая плеер в карман. Ничего, брат, подарю я тебе плеер…       Кстати, пока идем в Хогвартс! Чуть сказать не забыл — мы с отцом позавчера уже были в Хогвартсе, заходили к Дамблдору, чтобы меня распределили без всей этой возни с первокурсниками, как бывает обычно. Кабинет директора, к слову говоря, от запомнившегося мне почти никак не изменился. В памяти, конечно, все подстерлось, но в целом его кабинет я запомнил.       Я, честно говоря, мандражировал тогда жутко. А как еще-то! Шляпа-то в башку ведь лезет! А ну как директору чего расскажет интересного? Не хотелось бы… Но и выхода не было: заартачусь — точно подозрения будут. Остается только уговорить шляпу ничего Дамблдору не говорить. Только как…       Оказалось, все куда как проще и сложнее одновременно. Шляпа моментом раскусила мою плохую физиономию при хорошей игре и сходу выдала мне что-то вроде: «Приветствую вас, Лорд Антарес Орион Блэк». Как я тогда струхнул — словами не передать! А сколько сил потребовалось, чтобы на лице ничего не отразилось — вообще отдельная история!       Но по итогу обстоятельного диалога со Шляпой — да уж, скажи кому: «Диалог со Шляпой», тут же в уютную комнатку с белыми стенами уедешь, — выяснилось, что, оказывается, Шляпка-то с секретиком! Причем со времен Основателей. Проще говоря — еще при ее создании в конструкт Шляпы была заложена этакая себе «Политика Конфиденциальности», типа тайны ученика остаются тайнами для всех остальных — Шляпа просто физически не может выдать ничего конкретного из того, что видела. Предупредить, навести на мысль, при желании может, но так ограниченно, что… В общем, если интеллект небольшой — хрен разберешься в хитросплетениях слов.       Так что и тут я был прикрыт… Прямо везение какое-то, честное слово! Хм, ну да мне же и легче. А уж когда было заветное «Слизерин!», я так вообще в идиотской лыбе чуть не расплылся — хорошо, что в этот раз ничто на мой выбор не влияло кроме меня самого. Тем более, помня прошлое, Шляпа мне уже однажды предлагала Слизерин…       Потом, когда домой вернулись, довольный отец попросил к вечеру явиться в гостиную, мол придет один интересный человек, которому он хочет сюрприз устроить. Угу, не будь я собой, так и не догадался бы — кому. Но сложив два и два… В общем, шок Снейпу гарантирован.       Но увы, не получилось — мы с Драко так увлеклись спаррингом, что совершенно забыли о времени. Прерываться совершенно не хотелось — азарт и наслаждение схваткой, пусть и тренировочной, просто так не отпустит. А тут еще и мастер Розенберг решил нас не прерывать, пока победы одной из сторон не будет… В общем, к началу обеда мы с Драко опоздали конкретно.       Точнее, как сказать… Мы туда даже не явились.       ***       — Что-то долго Драко не идет… — удивленно протянул Северус, уже в третий раз сверяясь с часами. — Обычно он пунктуален. Колись, Люц, что ты с ним сделал? — приподнял бровь Снейп.       Зная своего друга, Снейп мог предполагать все, что угодно. Что и говорить, если в Хогвартсе ему пришлось усмирять парня подзатыльниками? Иначе вообще бы вразнос пошел — Избранный его, видите ли, отшил. Да этого Избранного!.. На кол его посадить надо. Чтоб нос не задирал.       Сколько Лонгботтом Снейпу кровушки попил — словами не описать. Каждый урок одна и та же история — Снейп пишет на доске рецепт, дает команду приступать. Ученики набирают инвентарь для задания, рассаживаются парами. Начинается методичное сопение, тихие шепотки, шелест разрезаемых, хруст раздавливаемых, чавканье измельчаемых ингредиентов.       И тут, ровно по расписанию, между шестнадцатой и семнадцатой минутой практического урока — котел Лонгботтома и Уизли начинает шипеть, булькать, прыгать на подставке, издавать иного рода звуки и, как итог — взрыв. Или извержение котла, а-ля вулкана.       Поначалу Снейп шипел. Потом рычал. Наконец — орал так, что глохли абсолютно все. Баллы с Гриффиндора летели, словно снежный ком с горы. Он несколько раз требовал у Дамблдора, чтобы тот избавил его, Снейпа, от Лонгботтома! Но куда там… Чертов старикашка очками посверкивал, отечески улыбался в бороду и журил Северуса, мол «Дай ему шанс, мальчик мой. Невилл обязательно тебя удивит!».       Угу, удивит, как же… Да он на каждом уроке удивляет!       — Сев! — уничижительно произнес Люциус, склонив голову набок. Северуса не пробрало. — Какого ты обо мне мнения!       — Самого обычного, — хмыкнул Снейп. Люциус скептически вздернул бровь. Северус вздохнул. — Хорошо, не самого обычного… Сам посуди! Ты запустил Драко, позволил ему быть напыщенным павлином. И пусть это не мое дело, но я все-таки тоже не чужой ему человек, — все же сгладил углы Северус, поначалу решивший высказать все, как есть.       — Да, запустил, признаю, — степенно кивнул Люциус. — И я же его исправлю.       — Надеюсь… — лишь покачал головой Северус. Не то что бы он не верил в это… Но все-таки трудно развидеть то, что он наблюдал весь год. Хотя какой там… Последние пару лет так точно. Разве что в школе павлинистость Драко достигла апогея. — Да где же он, к Драккловой бабушке?.. — проворчал Северус, вновь вздергивая руку к глазам.       — Скорее всего тренируется… — задумчиво протянул Люциус. Драко действительно долго задерживается. Очень долго. И если так… Остается лишь один вариант, где он может быть.       — Тренируется? — выпал в осадок Снейп. Глупо хлопая глазами, он ошалело смотрел в безмятежное лицо Люциуса. — Драко?!       — Да, идем, — немедля встал с кресла Люциус, быстрым шагом следуя в сторону Тренировочного Зала, загадочно улыбаясь. Большего шанса удивить Снейпа может и не представиться. Такое нельзя упускать.       — И с кем же? — спустя несколько секунд напряженного молчания, Снейп все-таки взял себя в руки, успокаиваясь.       — Узнаешь, — загадочно протянул Люциус и замолк.       Снейп, прищурившись, несколько секунд сверлил другу спину глазами в надежде, что тот расколется… Но куда там! Люциус плевать хотел на его взгляд. Впрочем, как и всегда…       Удрученно вздохнув, Снейп бросил эту затею. Проще просто проследовать за Люциусом и самому увидеть, что он хочет показать. Тем более… Интересно же, в каком направлении тренируется Драко… В боевой магии или в фехтовании?       Если в боевой магии… То Снейпу очень хочется посмотреть на мастера. Люциусу он в этом вопросе, конечно, доверяет — но самому убедиться лишний раз не помешает. Да и на мастера фехтования посмотреть хочется. Что-то он ни одного нормального мастера фехтования на шпагах не видел в Британии. Во Франции или Германии — может быть. Да даже не «может быть», а точно имеются. Только расценки у них… Жуткие. Но и знания они вбивают раз и навсегда.       Пребывая в задумчивости, Снейп не сразу обратил внимание на то, что звук шагов — не единственное, что сопровождает его и Люциуса на пути в Тренировочный Зал. Прислушавшись внимательнее, Северус отчетливо различил стук, возникающий при ударе дерева о дерево. Следом за стуком послышались и невнятные мальчишеские выкрики. Кажется, Драко в самом разгаре тренировки, мысленно хмыкнул Снейп.       И, зайдя в зал, Снейп отстраненно подумал, что в принципе оказался прав — Драко действительно в поте лица тренируется. Но с кем! И с чем!       — Люц… — осипшим голосом произнес Снейп, неотрывно смотря на сражающихся, довольных до ушей мальчишек. — Скажи честно, ты смерти моей хочешь?       — Как ты мог такое подумать, Северус! — патетично протянул Люциус, деланно осуждающе покосившись на Снейпа. — Ни в коем случае — где я еще найду такого талантливого зельевара!       — Люц… Я понимаю и принимаю то, что Драко занимается. Понимаю, что ты решил, что фехтование полноценным мечом куда лучше, чем той же шпагой, — устало проговорил Северус, спрятав лицо в руке. — Но я понять не могу — ты где еще одного ребенка прятал?! — истерически воскликнул Снейп. Люциус, будто предвидев это, наложил на них полог тишины еще когда они зашли в зал.       — Где прятал — там больше нет, — хмыкнул Люциус. — А прятал потому, что другого выхода не было. И больше не будем об этом, Северус, — сразу оборвал все вопросы Люциус, тяжело роняя слова. Северус, несколько секунд сверлив взглядом глаза Люциуса... Вскоре кивнул и вновь повернулся к мальчишкам.       А там, в зале, ожесточенный, — в переносном смысле, конечно же, — бой остановился. Но уж точно не закончился — парни, остановившись, переводят дыхание, медленно ходя по кругу, держа безопасное расстояние. Северус заинтересованно оглядывал мальчишек, особенно Драко. Даже с расстояния в семь метров Северус видел, что крестник вытянулся, немного раздался в плечах. Глаза азартно горели, губы растянулись в веселой улыбке — наслаждается, паршивец…       — Кстати, Люц, как второго то зовут? — не отрываясь от мальчишек, спросил Снейп.       — Он сам тебе представится, — протянул Люциус. — Дай им только закончить.       — Да им волю дай — целый день махаться будут… — проворчал Снейп. Уже по одной морде крестника ясно, что тот готов хоть весь день меч в руках держать.       — Смотри, Северус, — кивнул на парней Люциус. — Они уже заканчивают.       Северус перевел взгляд на поле. Вовремя, парни, будто только его и дожидаясь, сорвались с места. Топот ног, стук дерева и сшибка в клинче — кто кого передавит. Или…       Драко первым нарушил баланс, заехав брату в голенище. Тот покачнулся и Драко, не будь дураком, тут же этим воспользовался, расцепляя клинч, оттолкнув брата. Разворот вокруг себя и мощный прямой удар ногой в корпус отбрасывает противника от Драко на три метра. Северус, в этот момент посчитавший, что на этом бой и закончится, с нарастающим удивлением, переходящим в шок, наблюдал, как брат Драко, несмотря на столь сильный удар, извернулся, поднялся на руки и, оттолкнувшись, встал на ноги, вновь бросаясь в атаку.       Боковой режущий Драко отбивает даже не напрягаясь, позволяя деревянному мечу брата проскользить по собственному в стороне от него самого. И сразу же отбивает атаки взорвавшегося ударами брата, не позволяя его мечу коснуться себя. И потому, сосредоточившись на руках брата, Драко закономерно пропускает нижний удар. Брат точно отомстил за отбитое голенище — Драко припал на одно колено, едва удержавшись, подставив меч как опору.       Замах противника Драко будто предвидит, вскидывает меч… Но смертельный удар по шее уже обозначен, бой проигран чисто технически…       — Ничья, — негромко объявил высокий мужчина, их учитель, о котором Снейп и думать забыл. Да и сейчас не особо о нем задумывался — его слова просто вышибли все мысли.       Как это ничья?! Брат Драко точно обозначил последний удар — с отрубленной головой не живут! Да даже с перерезанным горлом долго прожить не получится! И тут — ничья?!       — Советую присмотреться внимательней, — будто заметив состояние друга — хотя почему «будто» — тихо произнес Люциус.       И Снейп присмотрелся — а что еще оставалось-то? Так присмотрелся, что у него брови на затылок полезли. Нет, ну а как еще описать то, что Драко, будто точно знал, что так и будет, специально выставил меч таким образом, будто обозначил укол в сердце?       — Убедился? — негромко хмыкнул Люциус. — Сколько тренируются — чаще всего у них ничья. Редко, когда кто-то из них выходит победителем… — произнес он, «отлипая» от стены зала, развеивая полог тишины. — Антарес. Драко, — со всем возможным холодом придавил голосом Люциус парней. Те, до этого стоящие к нему спиной, резко повернулись.       — Ой… — протянули они на оба голоса, втягивая головы в плечи.       — Действительно «Ой». Вы почему не явились?       — Тренировались! — не дав брату и рта раскрыть, тут же развернулся к отцу Антарес. — И немного увлеклись.       — Немного — это пять минут, — деланно сурово отчитывал их Люциус. — Но никак не полчаса.       — Эм… — снова переглянулись братья. Повернулись к отцу. — Слишком увлеклись! — в унисон выдали они, широко улыбаясь.       Люциус, поняв, что пронять детей своим театром не удалось, тяжело выдохнул. Начал разминать переносицу.       Зато Снейпу сюрприз устроил — тоже неплохо! — сам себя уговаривал он. Получалось слабо… Но получалось. Тем более, что сам Снейп все еще пребывал в глубокой прострации.       ***       Ошалелое же тогда у Снейпа лицо было!.. Особенно когда я к нему подошел, руку протянул, и этак жизнерадостно: — Антарес Люциус Малфой! Рад познакомится!       Видимо, в этот момент Снейп что-то понял, потому что в глазах его отразилось… Нечто. Возможно, он связал традицию Блэк называть сыновей в честь звезд с моим именем. И сравнил меня с Сириусом. Да-а-а, точно с ним — такой обреченности я у него в глазах еще не видел. А учитывая, что нет никаких сомнений в факультете…       В общем, от нас Снейп уходил в полном раздрае. И не только эмоционально — он у отца еще и нажрался хорошенько. Что они там с ним обсуждали я не знаю — полог тишины был мощный, мне пока не по силам, но то, что Снейп ушел вдрызг пьяным говорило то, что в гостиной стоял мощный перегар. Да и в личности «нализавшегося» ошибиться было трудно, потому как отец, что называется: «ни в одном глазу».       И, кажется, Снейп после этого еще два дня хорошенько так квасил — уж слишком помятый у него вид на распределении я подметил, когда, усевшись рядом с Драко, глянул на преподавательский стол. К его чести стоит сказать, что тем, кто никогда не видел пьянющего вдрызг Снейпа, очень трудно понять, что тот хорошо вечером посидел. Но красные глаза, чуть припухшее лицо, едва заметный тремор рук, — который я заметил только потому, что пустил предельное количество дем-энергии в глаза, — да и какой-то усталый взгляд, все это выдавало Снейпа.       О-о-о-ох, зря я так, — шипел я мысленно на себя, потирая горящие будто огнем глаза. Будто кто-то песка сыпанул. Раскаленного. Вперемешку с раскаленной металлической крошкой.       — Рес? — тихо толкнул меня в плечо брат.       — Нормально… Просто глаза перенапряг, — отмахнулся я, наконец отрывая руку от лица. — Сейчас пройдет.       — Уверен? — стараясь сохранить спокойствие, поинтересовался Драко.       — Полностью, — хмыкнул я. Немного поморгал, привыкая к ударившему по раздраженным глазам свету. — Уже почти прошло, — заверил я. Драко скептически глянул на меня, но ничего не сказал. Тем более, что кончилось распределение и началось представление нового… Преподавателя.       От которого я почти сразу же отключился, лишь изображая на морде живой интерес, пока сам погрузился в размышления на тему «Что делать?». Потому что вопрос стоит особенно ярко — как я понял, история повторяется, не может не повторяться. Разве что действующие лица другие, но, как говорится, от перемены мест слагаемых, и так далее. А значит, в этом году у нас Вася. Он же Василиск. Хотя, когда я Наташке рассказывал о своих похождениях, она искренне сожалела, что такая махина померла. Ей, видите ли, хомяк бы не позволил просто так оставить труп огромной магической змеи гнить под землей. На все мои доводы, что я тогда о таком вообще не думал, она лишь отмахивалась, мол, любой мало-мальски разумный маг такой херни не совершил бы — оставить Василиска разлагаться, теряя хорошие такие барыши — это ж идиотом быть надо!       Так, стоп… Вася Васей, а что же там предшествовало Ваське-то?.. Что-то ведь было, не зря же я тогда его клыком какую-то тетрадку продырявил… Ёлки, точно! Томми-бой и его склерозник!       Ох, мля-а-а-а… А я совершенно пропустил тот момент в книжном, положил ли отец в котел Уизлям дневничок, или нет! И у него самого не спросишь, сразу вопросы полезут! А оно мне точно не надо — во всяком случае сейчас.       А значит, план-минимум примерно такой — следить за новостями в Хогвартсе, вспоминать, как там было в прошлом и, конечно же, следить за Уизли-номер-семь — помнится, в прошлом она была довольно отстраненной, когда склерозник ей завладел.       Эх, жаль, что Парселтанг где-то потерялся, так бы я уже завтра-послезавтра в тайную комнату спустился, нашел Ваську и тихонько уконтропупил… Ну, в своих мечтах, конечно же. Ну не такой же я дурак — лезть в логово к огромной змее, когда даже само управление дем-энергией дается о-очень тяжело, не говоря уж про отходняк. Глаза до сих пор жжет. А что будет с телом — представить трудно. Я даже более, чем уверен — доведись мне столкнуться с Васькой и придется выложиться на полную. А потом либо подохнуть, либо отлеживаться весь год у мадам Помфри.       Так, ладно… Пока выполняется план-минимум, придется еще и телом заниматься. Не в том плане, что «не забрасывать тренировки, а наоборот на них налечь» — это-то как раз понятно. А в том плане, что помимо тренировок физических, нужны тренировки энергетические, то есть, придется мне заниматься тем, чем я заниматься не любил в прошлом — сидеть, медитировать и гонять по телу дем-энергию, то ускоряя ток, то замедляя. Потом можно будет переходить к использованию энергии в тренировках с тенью и, как итог, в спаррингах. Правда, ощущение у меня такое, что даже с небольшим ускорением Драко просто останется, так сказать, на обочине.       Ну, в каком-то смысле это даже хорошо — и ему рисковать не придется, и я в будущем буду привычно в одиночку. А то, что Драко может обидеться… Жалко, конечно, будет, но лучше уж так, чем я буду за ним приглядывать все время — один я буду куда результативнее, чем он.       Так что, сегодня у нас, так сказать, разгрузочный день, наедаемся до отвала, ностальгируем, а с начала учебного года начинаем… Хм, интересная тавтология получилась… В общем, начинаем заниматься.       А где? — встает закономерный вопрос. И тут… В целом, два ответа… Нет, даже три, но подходят мне только два. А учитывая все обстоятельства, то вообще только один. По порядку.       Первый вариант — территория при Хогвартсе. Лучше всего даже поле для квиддича, — чтоб у его создателя яйца отвалились. За двухгодичное излечение от… Кхм, некоторой дисфункции, я любому идиоту яйца на нос накручу, если кто-то предложит мне в квиддич пойти. Кхм, отвлекся… Так вот, лучше всего поле для квиддича. Но лишь для тренировок физических, но никак не энергетических — уж очень мне… стремно работать с дем-энергией почти на глазах Дамблдора.       Второй вариант, он же отлетевший по обстоятельствам вариант — Тайная Комната. Мне туда не пройти, а если и пройти, то не выйти — парселтангом я не владею, а ждать, пока меня там найдут, можно и до второго пришествия. Да и экранированность этого места оставляет за собой вопросы — так ли оно хорошо, если даже феникс директора туда смог попасть в самый… Хм, подходящий момент. Так что этот вариант можно прямо сейчас исключить — вряд ли я вообще вновь овладею переносным, компактным «переводчиком со змеиного». Им, вон, Лонгботтом владеет, да напоказ выставляет. Это я про шрам, если что…       Блин, со стороны кажется, будто этот идиот лбом «Опель» протаранил… Или наоборот — черт его знает, что из этого сдюжит, машина или тушка Невилла. Хотя нет, скорее всего, с таким поворотом «молнии», он должен в руль влететь. Или в машину, но под углом…       Так, отвлекаюсь!       Ну и, третий вариант, о котором я подумал самым первым — Выручайка, она же «Выручай-Комната». Где-то в старых книгах в библиотеки Блэк я вычитал, что Выручай-Комната является своего рода подпространственным измерением, без какой-либо формы и размера, но с множеством ограничений. Что-то вроде того, что футбольное поле загадать для выручайки нельзя — слишком большое оно. Да и в целом, еду создать там невозможно, как и воду… Но вот то, что, находясь в подпространстве, эта комната никак не взаимодействует с пространством, где находится Хогвартс, говорит о том, что, какие бы эманации, каких бы то ни было энергий не были в самой комнате, из Хогвартса их заметить невозможно.       Но опять же, встает закономерный вопрос — а как часто и как долго я смогу туда ходить незамеченным? Не, я понимаю — Грифы, они только через полгода заподозрят неладное, и то не факт. Но Слизеринцы… Они точно заметят. Как говорится: «Один раз — случайность, два раза — совпадение, три — закономерность». Так что рыть под меня начнут почти что сразу. И докопаются. А там выхода два — сдаваться властям или тикать к черту на кулички, пока не загребли.       Потому что, я просто уверен, информация дойдет до Снейпа. А от него сто процентов попадет Дамблдору. И тогда… Без преувеличения, на меня ополчится вся Британия, как на Темного Лорда, покусившегося на Хогвартс, Великого Светлого и неприкосновенных детей. И не будет их волновать то, что я вообще ничего не сделал. Тут у них главной мотивацией будет «Пока еще не сделал», а это выражение, оно такое…       Проще говоря, будет как в той песне: «Вздымаются вверх кулаки бунтарей, готовых тебя разорвать на куски, за то, что не принял их светлых идей, не протянул им руки». Не помню, кто песню пел, но строчки прямо в голове засели, что не выдерешь. Также и со мной будет. А смотреть на это все будет Дамблдор. И сверкать очками половинками, н-да…       Значит… Да не знаю я, что это значит!.. — рыкнул я сам на себя. — А как все хорошо на бумаге-то было, а! Какая только с-сука овраги эти понаставила!       Блядь!.. — мысленно ругнулся я. Вот так и рушатся мечты об абсолютной власти! Придумаешь отличный план, начинаешь его претворять в жизнь, и начина-а-ается! Там недостача, здесь воруют, а во-он там вообще передрались все, перемирились и перетрахались, теперь пополнения ждут и очко друг-другу зашивают, кому порвали!       Тьфу, что за мысли в голову лезут!..       — О, вернулась пропажа! — ядовито фыркнул Драко, пихнув меня в бок. — Ты глянь на них! Откуда они только вылезли? Из тролльей норы?       Да-а... Все в грязи, в листьях, в траве… Грязные, в рваной одежде, с ветками в волосах — будто матерые коммандос из леса вышли! Правда от коммандос они отличались жалким, побитым видом, желеобразным, а в случае с Лонгботтомом еще и жирообразным, телосложением и абсолютной беспомощностью в глазах… А, это они просто на Снейпа взглянули.       — М-да… — протянул я. — Здравствуй мама, мы с друзьями дерьмо взорвали, — медленно проговорил я, провожая парочку коммандос, которых МакГонагалл спешно потащила из зала, взглядом. Драко как-то странно булькнул и закашлялся. Видимо чаем подавился… Какой нехороший чай, не в то горло попал, ай-йай-ай. — Убегали от медведя по болотам, прятались на дереве. Драко, хорош ржать!       Фыркнув, я переключил внимание на стол преподавателей. И как раз вовремя, Дамблдор заканчивал свою обязательную речь и, можно сказать, выпроваживал учеников спать. Ну, наше дело маленькое — поели, живой интерес изобразили, можно и поспать. А что делать с энергетическим развитием… Завтра придумаю. Утро вечера, как говорится, мудренее…       Спать я повалился практически сразу, как только меня разместили. А разметили меня вместе с Драко и сквайрами. У них все равно одна койка пустовала, так что меня к ним и заселили. Там я и рухнул спать, едва раздевшись.       Уснул я, кажется, даже быстрее, чем успел коснуться подушки.