Засада

Гоббс стоял у стойки, постоянно запуская руку в вазочку с печеньем, любезно поставленную перед ним Беном. Бармен в это время безостановочно болтал. — Ник, у нас завёлся вор! — тараторил Бен. — Утром я всегда прихожу на работу первым, так вот, уже неделю я нахожу все пачки с печеньем открытыми, и каждая наполовину пуста... — И кто бы это мог быть? — с философской прохладцей поинтересовался Гоббс, без зазрения совести уничтожая печеньки, о чьей нелёгкой и покрытой мраком судьбе рассказывал ему сейчас бармен. Бен сделал несчастное лицо и пожал плечами. — Мне неловко кого-то в этом подозревать, — простодушно ответил он. Гоббс чуть отвернулся, чтобы скрыть ухмылку. Бен был хорошеньким и милым парнем, слишком честным и наивным для своих лет. Искушённого во многих смыслах тёмного мага привлекало в парне именно это. Он с удовольствием соблазнял Бена, а тот шёл за ним, ни разу не потребовав доказательств любви. Всё таки становиться негодяем Гоббс не собирался, Бен не был для него игрушкой для утех. Но близок был тот час, когда наивная милота бармена набьют оскомину в их отношениях. — Ты меня слушаешь? — прервал мысли Гоббса Бен. — Угу, — откликнулся маг. — лимонадику плесни, — и переключился на другую вазочку, хрустя крекерами, сыпя крошками во все стороны. Бен с умиление посмотрел на жующего Ника, и поставил перед ним полный стакан газировки. — Ник, но так продолжаться не может. Я даже никого обвинить не могу, нет доказательств. — Может, самим устроить на вора засаду? — внезапно предложил Гоббс и хмыкнул. — Поймаем воришку с поличным, я намну ему бока, вышвырну, и больше никаких убытков. — Устроим засаду ночью вдвоём? — от такого авантюрного предложения у Бена захватило дух. — Тебе ещё кто-то нужен? — Гоббс вопросительно приподнял бровь, заставив парня покраснеть. Ближе к ночи, когда Бен тщательно прибрался в кафе, раздался стук в дверь чёрного входа. Бен впустил Ника. Проведя его мимо сияющей чистотой кухни, он потащил его в одну из подсобок, где хранились мешки с мукой и сахаром. Гоббс повёл носом, и уставился на пару здоровенных кастрюль. — Что там такое? — спросил он. — Подходит тесто для блинчиков. С утра в кафе столпотворение, все хотят на завтрак оладьи с сиропом или шоколадом, — пояснил Бен. Гоббс уселся на мешок с мукой и чихнул. — Гаси в помещении свет, прикрой дверь, и давай наблюдать, — скоординировал он действия бармена. Бен споро справился с делами, и присел рядом на противоположный мешок. Потекли минуты ожидания. Всё замерло в тишине — Бен старался дышать тихо-тихо, а Гоббс будто вообще окаменел. Время, казалось, погрузилось в вечность. Бен поёрзал на мешке затёкшим задом, и посмотрел на часы. Прошло ровно пятнадцать минут. — Не вертись, — прошипел из темноты Гоббс. Бен затих и приуныл. В приоткрытую дверь попадал лучик зеленоватого света из окон под потолком кухни. Пыльный запах муки, опары, сладкого сушёного перца, и чего-то ещё, вызвал голодное урчание в желудке Бена. — Нашёл время, — укоризненно шепнул Гоббс. Бен постарался сидеть спокойно, но, то урчал голодный желудок, то по очереди затекали от сидения половинки попы. Бен ощутил, как его руки накрыли широкие ладони Гоббса. Он погладил его пальцами, покружил по запястьям. — Тихо, расслабься, — посоветовал Гоббс. Прошёл час. Бен изнывал от скуки. Он протягивал руку наугад в темноту, игриво пытаясь найти Гоббса и ткнуть в него пальцем. Сперва Гоббс зловеще шикал на него; потом начал шлёпать по рукам. У Бена появилась новая игра: быстро достать мага и успеть до шлепка отдёрнуть руку. — Ты меня достал, — констатировал Гоббс, хватая бармена сразу за обе руки и крепко сжимая их. Бен притих, сердце заколотилось быстрее. Гоббс целовал ему пальцы, прикладывал их к своему лицу, а Бен часто дышал. Ноги у парня стали ватными, сладкая слабость разлилась по телу, кроме одного места, где всё наоборот отвердело и стояло. Ник об этом прекрасно догадывался. Он дёрнул Бена на себя, усаживая к себе на колено. Его рука скользнула парню за границу брюк и белья. Бен простонал Нику в ухо, обвивая любовника за шею руками, и перебирая ему волосы на затылке. Пальцы Ника нашли страждущую ласки плоть. Нежно и уверенно, он задвигал рукой. Бен положил голову Гоббсу на плечо, опаляя горячим дыханием шею, изредка впиваясь в неё поцелуями, пока не стало мучительно хорошо, и зубы сами сомкнулись, прикусив кожу. Ник зашипел от боли, но позволил себя укусить, пока парень сам не разжал челюсти. — Прости, — прошептал Бен смущённо. — Мы так долго к этому шли… — В тихом омуте, — констатировал Гоббс. — У меня самого теперь зад отваливается, и есть немыслимо захотелось. Пойдём перекусим? — предложил он. — Угощаю, — с жаром прошептал Бен, целуя Ника в уголок губ. Парень занялся готовкой, а потом, когда они то ли рано позавтракали, то ли поздно поужинали, уборкой. Он болтал без умолку, и время до утра пролетело незаметно. Гоббс милостиво улыбался, когда парень поцеловал его уже смелее, в губы, провожая за дверь. — Зайду пообедать, — бросил Гоббс, отодвигаясь подальше от липнувшего к нему Бена, чтобы спрятанный во внутреннем кармане пальто пакет с крекерами не выдал его своим хрустом.