Зависимость

      Солнце лишь мгновением назад начало показываться из-за гущи серых облаков. Пасмурно, вот-вот грозится пойти дождь, но солнечным лучам это не мешало пробиваться из этой тьмы и освещать то, до чего могли дотянуться. Взглянув на темные цвета неба, может стать тоскливо. Однако именно серость делала свет, рвущийся сквозь них, наиболее ярким. Золотые, словно драгоценные камни, переливающиеся оттенками белого, эти солнечные лучи создавали в небе особое свечение, освещали потайные темные уголки от ночной мглы и проникали в окна тем, кто забыл задвинуть с вечера шторы.       Однако в синего ежа, шедшего по давно изученному маршруту, жизни это ни капли не вселяло. Он исподлобья смотрел себе под ноги, держа за пазухой скейтборд. Сердце все еще отбивало ритм из радостного смеха его друзей, громким битам их музыки, и той всепоглощающей их тишины, которая окружала их, и которую они с удовольствием ночью нарушали. На отшибе их никто не мог потревожить, и они могли творить все, что душе вздумается: распивать спиртное, шумно подпевать играющей в колонке песне и просто отрываться по полной. В последний день перед началом учебы дикого рвения разрушить город до основания у них было не отнять.       В груди он чувствовал приятное тепло, когда прокручивал все эти воспоминания, даже края губ слабо приподнимались к верху, но как только глаза опускались на дорогу, а в голове неосознанно всплывало: «скоро», заставляя горло ныть от мысли, что нужно возвращаться домой, всякий намек на улыбку исчезал.       Ему до тошноты не хотелось этого. Если бы у него был выбор, его бы ничто не удерживало, он бы сбежал туда, где его не найдут, он бы вырывался из последних сил, если бы его схватили под руки и сдерживали насильно. И если бы пригрозили огнестрельным оружием, он бы не остановился даже под страхом смерти.       Как только глаза натыкаются на знакомый подъезд, к горлу подступает едкий ком, отдающий рвотой, глушит ему доступ к кислороду. Соник с трудом сглатывает его перед тем, как в его глазах отобразились настоящие страх и отвращение. Поддавшись резкой вспышке гнева, он пинает близ лежащий камень и даже не собирается обращать внимание на слабую боль в кончиках пальцев. Бросив презрительный взгляд на окно в свою комнату, он сводит брови к переносице и сплевывает в нескольких сантиметрах от себя.       Закинув скейтборд через окно, Соник хватается за подоконник руками, ногой оттолкнувшись от небольшого выступа — не ровно положенного кирпича при постройке, стопу другой ноги подтягивает к себе и опускает на подоконник. Осев на кортаны, он отталкивается пальцами от края и спрыгивает на пол. Парень закрывает окно, вперив полный печали взгляд на улицу. Кончики пальцев соприкасаются со стеклом, а брови непроизвольно хмурятся, он сжимает кулак и слабо ударяет им по дороге, ведущей прочь из их района.       Соник закидывает доску и средства защиты под кровать, смотрит на время — полшестого. Первая пара начнется больше, чем через полчаса, но он и торопиться даже не собирается.       Глазами он окидывает свое отражение в зеркале в ванной. Изумрудные потухшие радужки смотрели на самого себя совершенно без эмоций, а природнившиеся синяки под глазами кричали всем своим видом о вреде недосыпания. Лостингер смотрит на себя исподлобья ровно минуту, пока тишину рассекает шум струящейся из крана воды. Не нарушая собственное молчание, он набирает в ладони воду и направляет ее на свое лицо. Минимальная сонливость снялась в ту же секунду, провернув кран в обратную сторону, Соник старается не натыкаться взглядом на серые стены ванной, скромный интерьер, в котором не было ничего лишнего: ванна, санузел, раковина и зеркало над ней, с трещинами на самом верху от удара кулаком.       На кухне глаза натыкаются на черного волка, сидевшего за столом и в тишине пьющего минералку. Соник тут же отводит от него взгляд, в котором промелькнуло отвращение. Встречным взглядом отец его даже не удостоил. Они не говорят друг другу ни слова, мужчина же вообще будто и не заметил чужого присутствия, остервенело глотая минеральную воду, смотря на нее так, будто она была его спасением.       Соник открывает кухонный шкафчик, молясь найти там растворимый кофе, чтобы не пришлось ждать его от кофемашины. И на его счастье он все-таки его находит — одиноко валяющуюся где-то за тарелками упаковку, непонятно с какой недели или месяца оставленную там и забытую. Когда он достает одну из трех кружек, ручкой неловко задевает рядом стоящую. Из-за спины послышался раздраженный вдох, и парень мог поклясться, как злобный взгляд начал прожигать в его затылке дыру. Он сам и ухом не повел, спокойно достал кружку, засыпал из упаковки кофейный порошок и оперся руками о край стола, как ни в чем не бывало рассматривая трещину в потолке, ожидая вскипения воды.       Он чувствует на себе недобрый взгляд отца, но сам и не собирается переводить свой на него. В пофигистической манере разворачивается, чтобы выключить чайник, не дождавшись щелчка, наполняет водой кружку и с приложенной силой размешивает в ней кофе. Сзади послышались болезненные вдохи, а на губах Соника отобразилась злорадная ухмылка — он знает, что сейчас для мужчины был болезненным любой громкий звук. — Ты в своем уме? Ты видел, сколько сейчас времени?! — мужчина оторвал свой взгляд от настенных часов и направил его на сына. — Видел, а что? — пожимает плечами Соник, отпив немного из кружки. — Почему ты еще не в колледже?! — А почему трава зеленая? Почему небо голубое? — делает задумчивый вид парень, до сих пор не удостоив отца взглядом, смотрит в стену совершенно без эмоций, будто на ней он найдет ответы на все интересующие человечество вопросы. — Кто знает. — Съебись, чтобы глаза мои тебя не видели, — если бы от морщин между бровей могло треснуть лицо, то от лица мужчины не осталось бы ни единого живого места.       Соник не отрывает губ от кружки, делает несколько глотков, а потом опустошает ее до дна резким поднятием головы. Утерев рот рукавом черной толстовки, он с громким стуком ставит посуду на стол, заставляя отца снова поморщиться. — Удачно похмелиться, урод, — вместо прощания бросает парень и уворачивается от брошенной бутылки из-под минералки, покидая комнату.       Не обратив внимания на крики за дверью, он захватывает рюкзак, будучи не до конца уверенным, имеются ли там нужные вещи или нет — ему все равно, он не собирается оставаться здесь еще хоть на минуту.       В лицо сразу же забили ледяные потоки ветра. Утром погода заметно ухудшилась в сравнении с тем, какой она была ночью. Вставив в уши наушники с первой попавшейся на глаза песней, еж минует гаражи, покрытые ржавчиной и граффити матных высказываний. «Снова холод сотен километров. Задержи дыхание, задержи». Он не удосуживается взглянуть на время в телефоне, чтобы узнать, сколько осталось до начала первой пары, вступительное приветствие для студентов он уже пропустил.       Соник прибавляет громкость, чтобы не слушать утренних криков соседей. Вслушиваясь в текст песни: «Накроет печаль, но без слёз. Ведь я привык давно», он не слышит больше ничего и уж точно никого, от гула проезжающих машин, вплоть до шумного карканья ворон.       «Дома было бы намного легче, но за столом я один». Брови Соника резко свелись к переносице, а ряды зубов плотно прижались друг к другу. Взгляд фокусируется на дороге, ступив ногой на перекресток, он отпрыгивает назад от резко выскочившей из-за поворота машины. Успокоив сердебиение парой размеренных вздохов, он не обращает внимания на ругательства водителя в свою сторону и продолжает свой путь.       «Я так и не смог свое сердце отдать в нужные руки». Лостингер рывком достает из кармана телефон, переключая трек с одного на другой. В груди яростно забилось сердце, от резко возникнувшей злости он пнул фонарный столб. Тот даже не содрогнулся, а в ноге парня прострелила боль, на которую он не отреагировал, лишь только ускорил шаг.       В колледже его встретила тишина и укоризненный взгляд охранника. Судя по всему, он пришел к началу второго урока. Направляясь прямо по коридору, краем глаза Соник заметил одного студента, прогуливающего пары, сосущихся у стены парня и девушку, будто желающих сожрать лица друг друга губами. Он никогда не обращает внимание на проходящих мимо людей. Соберешь меньше ненужных взглядов, если не будешь ни на кого смотреть.       Достигнув лестницы, из проема выбегает девушка и едва ли не сносит его с ног. Она задевает его плечом и, выругавшись, хватается за него, бросает на удивленного парня гневный взгляд и говорит ему: — Смотри, куда прешь, долбоеб!       Соник успел показать ей средний палец и сопроводить взглядом, прежде чем розовая ежиха убежала в нужном ей направлении. В сторону туалета, если быть точнее. В их колледже более тысячи студентов, но он может поклясться, что раньше не видел ее. Видимо, первокурсница. «Похуй», — пронеслось в его голове перед тем, как нога опустилась на ступеньку. — Ох, а вот и наш опаздавший! — отвлеклась от своей информативной речи преподавательница, чтобы вставить фразу совершенно не по теме лекций. С презрением оглядев его с головы до ног, начав с его черной толстовки и закончив потертыми синими джинсами, она добавляет. — Мог бы хоть одеться по-приличнее, это ведь тебе не мусорка, на которой ты нашел свои вещи!       По аудитории разнеслась волна хихиканья. Соник не повел и бровью, аналогично женщине окинул ее взглядом сверху вниз, оценивая юбку-карандаш, которая подчеркивала ее огромный живот, пиджак поверх розовой рубашки, пуговицы которой расходились в разные стороны. Хмыкнул, ухмыльнувшись на секунду, подтянув лямку рюкзака. — В следующий раз попрошу у Вас совета, ибо, судя по всему, взяли Вы свою одежду с мусорки напротив.       По рядам прошлась не волна, а самый настоящий шторм, и не из хихиканья, а ржача. Еж не стал слушать возмущений преподавательницы, развернувшись, он занял свое законное место, вытряхнув из рюкзака нужные предметы. Женщина бросила ему, что желает, чтобы он наконец-то поимел совесть. Соник же тихо прыскает в кулак, потому что едва ли удержался от ответа в стиле: «А как давно имели Вас?» или «Если совесть по внешности схожа с Вами, то иметь я бы ее не захотел».       Локтем его пихает сидящий неподалеку пепельный еж, чтобы Соник обратил на него внимание. Они пожимают друг другу руки, после чего Сильвер задает очевидный вопрос с прослеживающимся в интонации беспокойством: — Ты никогда не опаздывал так надолго. Что-то произошло? — Нет, просто с ребятами задержались допоздна, и домой я пришел под шесть с хером утра, — спокойно и без капли лжи отвечает синий еж, записывая в тетради число, месяц и год. — Если и говорить о том, что что-то случилось, то случилось что-то нереально потрясающее. — Расскажи потом подробности, — хмыкает Сильвер, не без облегчения выдыхая. — Не откладывай на потом то, что можно сделать сейчас, — его глаза тут же загораются чем-то живым. Во взгляде же Сильвера поселились сомнения, он не любит нарушать правила, и ладно, если бы друг говорил шепотом, но он говорил почти во весь голос, но возражать не стал. — В общем, Космо наебенилась в хлам… Ох нет, это я перешел сразу к самому интересному. Я не могу упустить упоминания, как мне нравится ехать навстречу ветру, в абсолютной темноте, это так… — Мистер Лостингер, я Вам случайно не мешаю?! — его восхищенную речь прервала преподавательница, одарив выше названного раздраженным взглядом. — Мешаете, Вы меня перебили, — не без капли злости в голосе ответил ей парень, чем вызвал у некоторых новые смешки. — Либо Вы выходите, либо не нарушаете дисциплину! — Ну так с этого и нужно было начинать! — радостно проговаривает синий еж, вставая со своего места. Он обращается уже к Сильверу, хлопая его по плечу. — Одолжи потом конспекты.       Получив утвердительный кивок, Соник как ни в чем не бывало выходит из аудитории под провожающий взбешенный взгляд преподавательницы. Как только он покинул кабинет, его взгляд опустился и вперился пустотой в пол, прежде чем двинуться в неизвестном ему направлении.       Нет, он не позер и не сильный любитель идти против правил, уж тем более не хулиган. Он знает себе цену, оскорблять себя никому не позволит и на любую грубость ответит грубостью, даже людям старше него, даже с высоким статусом. Если только он не ждет от человека какой-либо выгоды. Математику он хоть так, хоть эдак учить бы толком не стал, потому не видит смысла подлизывать преподше в обмен на хорошие оценки. Соник ценит честность как от других, так и от самого себя, и поступает, исходя из ситуации и собственных принципов. Ему предложили выйти с пары — он вышел. Все предельно просто.       Закинув руки за голову, парень спокойно идет вперед, и тут его взгляд непроизвольно натыкается на особу с розовыми волосами — та ебанутая, сразу догадывается он. Девушка, поднявшись на этаж, металась от номера одного кабинета к другому, словно не знала, какой из них ее. Теперь он убедился, что это точно первокурсница, потому что забыть номер или направление нужной аудитории — типичная ситуация. На секунду он подумал, почему бы не спросить у охранника или гардеробщика, пока не вспомнил, что сейчас у обоих обеденный перерыв. В это время их никогда нет на месте, и всем все равно на это. Собственно, редко когда они могут кому-то понадобиться, поэтому девушка в этом случае явно в проигрыше.       Забавно, но именно сейчас она показалась ему не такой, какой показала себя в тот самый момент, будто это были совершенно разные люди. Напуганный, потерянный взгляд, выражение лица как у жертвы, которую хищник загнал в угол. Как только ежиха заметила его на горизонте, то ее брови тут же нахмурились, в ту же секунду она преображается и становится похожей на ту грубиянку. Взгляд она сразу же отводит и принимает уверенный вид, но продолжает метаться от одного номерного знака к другому.       Подойдя к ней ближе, Соник спрашивает, из какой она группы. Та окидывает его недоуменно-удивленным взглядом, но на вопрос отвечает. Парень выдает ей нужное направление, указав взглядом в конец коридора. С губ девушки слетает тихое искреннее «спасибо», еж в ответ кивает, провожая взглядом удаляющуюся особу. Хмыкает тому, что только сейчас ему в глаза бросилась ее внешность. Черная блузка с парой расстегнутых пуговиц, образующих декольте, такого же цвета короткая юбка. Глаза выделены черной подводкой, один скрыт за пышной челкой. На шее чокер с шипами. Одним словом, она яростно намекала своим видом на свою неформальную личность.       Совершенная мелочь, бросившаяся ему в глаза — кольцо на указательном пальце левой руки с дорогим красным бриллиантом. Заметил он эту цацку только из-за ее яркого цвета, помимо глаз девушки — чистейше нефритовых. Убедившись, что она дошла до нужной аудитории, он двигается дальше в свой «незримо интересный, пробирающий до самых мурашек путь». Честно говоря, он бы лучше свалил куда-нибудь за ворота колледжа и провел время если не с кем-то, то наедине с самим собой, но, пожалуй, он не наглый до такой крайней степени, чтобы сбегать с пар.       Прерывает Соник свою прогулку достаточно быстро, запрыгивает на подоконник и проверяет чаты. В этот самый момент ему приходит уведомление о новом сообщении от пользователя с ником «очкозавр», которое гласило: «Руж нашла себе новую подружку. Говорит, очень крутая девчонка, просит зачислить в нашу компанию. Попросила, чтобы я всех спросил, ибо ей некогда. Ты последний. За или против?».       Брови непроизвольно свелись к переносице. Новые знакомства ему нравятся, но их компания давно устоявшаяся, в нее никто не вступал «по блату», потому что какой-то человек зарекомендовал его как крутого. Как минимум какой смысл просить разрешения, если можно привести этого человека, чтобы познакомиться, а дальше все зависит от многих других факторов. В любом случае требуется знакомство, поэтому без разницы, но во втором варианте не было условия обязательного «вступления», как никак это не тот процесс, который произойдет по щелчку пальцев. Может, остальным эта девушка не понравится, а даже если и понравится, то теперь обязуется контактировать со всеми на постоянной основе, как и они сами.       Настроение почему-то опустилось на уровень ниже. Нарушая тишину на этаже клацающим звуком кнопок, он быстро набирает ответ, или даже яростно, с некой злостью. «Не вижу причин, чтобы быть против. Пусть приводит ее, когда мы снова соберемся. Одно только условие: мы не обязаны принимать ее сразу, пусть сначала покажет себя.». Воткнув в свои уши наушники, он врубает на ней расслабляющую песню, но остыть ему не дает почти незамедлительный ответ. «Руж просила этого не говорить, но у ее подруги есть некоторые проблемы с социумом, поэтому она хочет вписать ее к нам.».       Соник фыркнул, закатив глаза и отправив ему краткий ответ в виде фразы, что это не его проблемы. Он выключает телефон и засовывает его в карман, спрыгивая с подоконника. Звука оповещения нет, значит собеседник ничего не ответил, что заставляет его вдохнуть и выдохнуть с облегчением.       Он не бесчувственен к проблемам людей. Ему нетрудно выслушать и при возможности дать совет, но здесь играет свою роль одно небольшое уточнение: помогает он своим людям, не тем, кого он не знает. Парень не отнесся к теме нового человека в его окружении со скепсисом или негативом, его выбесила формулировка предложения. В большистве случаев Руж не ошибается насчет выбора людей в свое общество — этой мыслью он успокаивает себя окончательно.

***

      Пары тянулись бесконечно долго. Усердным учеником Соника назвать можно было с натяжкой, но он действительно старался, особенно если дисциплина была ему интересна. На философии он был не затыкаем, дискутировал с преподавателем на любые темы, зато на математике заметно притихал. Будь оно возможным, он бы с превеликим удовольствием отказался от этой дисциплины, но она была необходимой в выбранной им профессии, поэтому минимально, через кровь, пот, слезы и прочие жидкости, выдавливая из себя все, что только можно, он старался.       Заметно поднимали настроение разговоры с Сильвером, прослушивание музыки и выход на улицу. Пепельный еж являлся единственным его другом во всем колледже. Он много с кем общается, но не считает их полноценными друзьями, этот высокий статус занимал у него только Сильвер. Он легок на характер, не особо общителен, если не найти к нему подход, серьезен во многих вещах, но при этом не является занудой. Почти полная его противоположность.       После математики Соник все-таки рассказал ему то, что собирался. На многочисленных забавных моментах его смех был слышен на весь коридор. Уголки губ невольно приподнимались, когда синий еж засматривался на его богатую мимику. Сильвер проявляет эмоции слишком ярко, хотя, казалось бы, тихий парень, послушный студент, но совершенно не закрытый.       Их переговоры обрывает подошедшая фиолетовая кошка, она приветствует Соника взглядом и просит пепельного ежа отойти для разговора. Лостингер в этот момент заметно помрачнел, с губ сошла улыбка — такая живая, которая была похожа скорее на оскал. Он не против. Он знает, как долго эти двое общаются, и как долго Сильвер добивался девушку в романтическом плане. По неловкому виду Блейз он сразу понял, с каким предложением она посетила их скромную мужскую беседу.       Со своего места Соник видит, как мнется девушка, будто силясь что-то сказать, а после этого радостную реакцию Сильвера. Видимо, позвала на свидание — таков был его вердикт, прежде чем оттолкнуться локтями от стены и уйти ровно в противоположном направлении.       После окончания пар Соник не торопится домой. Зачем? Он вдоволь насмотрелся на своего отца, который не пошел на работу и остался похмеляться. Он не стал провожать Сильвера до общежития, за него это сделала Блейз. Тот не кинул его, абсолютно нет. Во взгляде пепельного ежа проскочила вина, когда он говорил, что сегодня погулять у них не получится, в ответ Соник только ободряюще хлопнул его по спине и сказал не париться по такой мелочи.       В наушниках вновь звучит случайно попавшийся трек. Он достает из карманов джинс сигарету и зажигалку. Прикрывает ладонью от воздуха подоженный бычок, затягивается глубоким вдохом и выпускает никотиновый дым наружу, вдыхая его тут же носом. Едкий запах свербит ноздри, но обратно он его не выпускает. Держа сигарету между указательным и средним пальцами, он смотрит из-под прикрытых век на дорогу и совершенно не обращает внимание на людей. Пожилые женщины смотрят на него с презрением и отвращением, маленькие дети с любопытством на исходящий из его рта дым. Но он не видит ничего из этого.       Самый оптимальный вариант, который больше всего прельщает ему — проторчать на улице, заскочить в закусочную, еще где-то походить, а потом пойти на работу. Но уж точно не идти домой. Собственно, выбора-то никакого у него и не было. Он делает еще несколько жадных затяжек табачным дымом и продолжил бы это делать до тех пор, пока пальцы не начало бы покалывать от приближающегося огня тлеющей сигареты. Дождевая капля, упавшая точно на бычок, тушит ее. Парень нецензурно ругается: "Блять, ну почти докурил!" и выкидывает ее, новую не достает, потому что поклялся себе экономить деньги. Начал моросить дождь, от которого он укрылся накинутым на голову капюшоном.       Среди уходящих студентов он замечает розоволосую макушку и решает догнать ее обладательницу. Ну а почему бы и нет, ждать своих знакомых и выискивать их среди остальных он не собирается, как и они не стали бы этого делать, чтобы попросту поговорить с ним и скрасить свое одиночество. А так хотя бы разнообразить существование бессмысленным общением. — Хэй, ты не против, чтобы я составил тебе компанию? — спрашивает сразу же парень, идя наравне с ней. И добавляет, когда взгляд цепляется за чрезмерную открытость одежды. — Начинает холодать, советую пересмотреть выбор гардероба.       Девушка заметно вздрагивает и поворачивает голову в его сторону, смотрит либо как сумашедшего, либо как на того, кого видит впервые. Скорее всего, имел место быть первый вариант. — Против, — коротко отвечает она, обращая свое внимание вновь на дорогу и игнорируя брошенное подобие заботы, что больше походило на некую любезность. — Как прошли пары? — не реагируя на ее ответ, он вбрасывает типичную для начала диалога фразу.       Она отвечает снова кратко, Соник задает еще пару вопросов, на которые девушка отвечает точно так же. Он ощущает шедший от нее холод к своей персоне, но это его не то, чтобы смущало, его скорее подбешивали эти короткие ответы. Он пытается держать свои эмоции в узде и задает действительно интересующий его вопрос, чтобы узнать ее имя. Ежиха чуть меняется во взгляде, он становится нерешительным, будто она сейчас выбирает, назвать его или нет. И ее окончательный ответ составил встречный вопрос: — Зачем тебе эта информация?       Соник закатил глаза, ничего не ответил на эту фразу, лишь только бросил ей жест из двух пальцев от виска и сказал напоследок «Ладно, бывай». Ему максимально понятен тот факт, что девушка не жаждет даже таких бессмысленных разговоров, может даже он ей вообще неприятен. Зачастую люди не выдают правду, оставляют ее подле себя, вот только кому от этого лучше — непонятно. Но если бы он оглянулся, то заметил бы отразившиеся в ее глазах вину и некий укор самой себя.       А дождь тем временем усиливался, превращаясь в настоящий ливень. Забавное совпадение, потому что его настроение аналогично погоде ухудшалось. Кто знает, быть может утром он не пойдет домой, а поплывет в образовавшемся океане. И как ни странно, эта мысль вызвала у него слабую улыбку.