Зависимость

      Тучи становились темнее с каждой минутой, внешне походя на цвет ночного неба. Ледяные потоки ветра с силой били по лицу, заставляя некоторых опустить голову. Но Соник, щуря глаза, подставлял лицо навстречу ветру, жадно хватал ртом воздух, несмотря на то, что перехватывало дыхание. Он дышал рвано от того, что ветер не давал вдохнуть полной грудью, но дышал глубоко, приподнимал голову и давал холодным каплям ударяться о лицо. Он полностью закрыл веки, чтобы дождь не попадал в глаза, приоткрыл губы, позволяя им обветриться. Ему холодно, он основательно продрог, но тем не менее ощущал себя донельзя свободно, и за это мимолетное чувство готов был пожертвовать чем угодно.       Свобода от обязательств, от чей-то ненависти, когда не чувствуешь груза и позволяешь себе просто плыть по течению, не замечая ничего вокруг и наплевав на обстоятельства. Парню нравится гулять под дождем за это небесконечное ощущение, нравится промерзнуть до костей, промокнуть до выбившейся из сплетения нитки на кофте, а потом прийти домой и не вылезать из-под одеяла. Чувствовать пробирающее каждую клетку организма тепло, растекающееся по телу, и смотреть в окно в абсолютной тишине.       Пальцы засунутых в карманы рук сжались в кулаки, плотно прилегли к коже, чтобы хотя бы минимально согреться. Пальцы на ногах поджимались, когда их обладатель ступал потрепанными кроссовками в лужи, потому что не видел, куда шел. В глаза забил свет, и Соник открыл один глаз, взглядывая из-под сощуренного века острым взором на пробивающийся из-за облаков солнечный луч. Маленький, незначительный, но как яростно он пытался выглянуть из-за туч, однако те сокрыли его своей безграничной чернотой.       Соник хмыкает одной из возникнувших мыслей, а потом достает из кармана джинс телефон, чтобы взглянуть на время. Выругавшись, потому что оно явно поджимало, он сорвался на быструю ходьбу, а после и на бег, гонимый мыслью, что опаздывает. Ему нельзя терять заработок, иначе с тем подобием семьи, которое имелось у него, выжить не получится.       Как только его нога переступает порог клуба, взгляд натыкается на выходящего черно-алого ежа. Парни приветствуют друг друга и одновременно прощаются кивками голов. Шедоу садится в автомобиль, прибывший точь-в-точь в секунду, когда тот подходит к выходу, а Соник торопится в раздевалку. Он не сложил, а скорее развесил на полках вымокшие вещи в надежде, что они хотя бы минимально высохнут, надел сменную одежду в виде черной рубашки и такого же цвета джинс. Закрыв свой шкафчик, он прошел к барной стойке и тут же принял заказ у только что зашедшего посетителя.       Летом работать было проще. Был хоть какой-то минимальный шанс на то, чтобы выспаться, то есть днем. С друзьями он выбирается на подобные вылазки довольно часто, это был некий их вызов самим себе, этому городу, к тому же развлекаться ночью до самого утра довольно прикольно. Они гуляли и днем, но подобное Соник мог с легкостью пропустить, чтобы выспаться, но от ночных прогулок не отказывался никогда. Однако, слово «мог» неоднозначное, ты либо делаешь то, что планируешь, либо не делаешь. И в большистве случаев он именно «не мог», хотел максимально сократить нахождение с отцом под одной крышей.       Соник натягивает на лицо приветливую улыбку, выдавая подобие доброжелательности всем поситителям клуба. Если обслуживание будет на высшем уровне вплоть до общения с клиентами, то и чаевые будут больше. Зачастую выдавливать из себя любезность было затруднительно, особенно в сторону некоторых личностей. Завсегдатаи бара — находка мудачества. Он видел многое: драки, грязные приставания к другим, даже на речь эти люди были грубыми. И главная их фишка была в том, что они считают, что им все должны из-за имеющихся у них бабок. Но именно они могли оставить самую большую сумму на чай, поэтому своего прямого отношения к ним он не выказывал.       Еж невольно задумался о сравнении своего подхода к работе с подходом Шедоу. Он никогда никому не подлизывает, никому не улыбается, он будет говорить с абсолютно любым ради чаевых, но будет ли его тон приятным или напротив, намекающим, что человек ему противен, зависит от личности собеседника. Этот парень повидал на этой работе куда больше ебучих случаев, и его отношение к ней понять можно. Со временем начинает надоедать вести со всеми подряд дружелюбные разговоры, а от некоторых личностей действильно хочется блевануть.       Соник напротив же улыбается всем подряд, и порой, когда он говорит с приятным человеком, его улыбка являлась искренней. Сам по себе он очень общителен и сможет найти нужный подход к любому, его очарование и некие искры в глазах привлекали многих. Если клиент решит излить душу, он может хотя бы сделать вид, что слушает, а Шедоу даже такого делать бы не стал. Он не гонится за чаевыми, как работник с более высоким стажем он получает бóльшую зарплату. Соник же тут без году неделя, и старается из кожи вон лезть, чтобы вытрясти из клиента дополнительные деньги.       На все заведение раздается громкая музыка. От нее у Соника закладывает уши, заставляя немного вжать их в голову, лицо брезгливо морщится, а взгляд устремляется куда-то в конец зала, откуда предположительно она и должна доноситься. Он, безусловно, меломан, однако такой несусветной ерунды слушать уж точно бы не стал. Трек сменяется, и начинает играть некое смешение речитатива с дешевым рэпом, который сочинить может каждый, кто имеет дело со звукозаписью. Сейчас парень действительно жалеет, что не взял с собой наушников, хоть музыку бы адекватную послушал, однако через такой шум он бы едва ли смог что-то услышать.       Поток посетителей начал заметно уменьшаться. Соник скучающе облокотился о барную стойку, подперев щеку ладонью, переводя взгляд с двери на разношерстную толпу выплясывающих на танцполе людей. Кто-то был уже бухой в хламину и отрывался так, будто жил последний день, многие восседали на диванчиках и сосались, некоторые уже во всю трахались около стенки. Поморщившись от такого зрелища больше, чем от здешней музыки, парень достал из кармана джинс телефон, проверил чаты — ни одного сообщения. На глубине взгляда поселилась слабая печаль.       Он открывает первым в списке чат с «очкозавром», поскольку тот был в сети. Соник отточенными движениями пальцев отправляет ему сообщение с просьбой прийти к нему, предварительно спросив, не занят ли он. Еж сверлит взглядом галочку в правом нижнем углу сообщения, ожидая, когда под ней отобразится подчеркивание. Ответ прилетает только спустя пять минут, и он был таковым: «Прости, не могу. Разбираюсь с презентацией.». Печаль в глазах становится более отчетливой, он отвечает ему сообщением в одно слово и выходит из соцсети, выключая телефон.       В такие моменты он чувствует себя без преувеличения одиноко. Особенно когда тебя окружают люди, а ты находишься отдельно от них, будто в несуществующей реальности. И это касалось совершенно не работы, а обычных будней. Осталось с давних времен раннего детства, и преследует его до сих пор, несмотря на то, что постоянным общением он уже давно обзавелся.       «Лучше уж смотреть в стену», — решает Соник, в действительности приковав свой взгляд к стене где-то с правой стороны от себя, и так увлекся, что не заметил подошедших клиентов. Он вздрогнул, когда по столу ударила тяжелая ладонь, выведшая его из транса. Подняв взгляд, его взору предстал зеленый еж с недовольным лицом от того, что его, такую важную персону проигнорировали. На лицо Соника аналогично наплывает недружелюбие, которое сменяется натянутой улыбкой, извинившись за свою оплошность. Скордж Уэйст — третий по уровню многочисленных бабок завсегдатый.       Их город был крупным, но точно не мегаполисом. Кабаков, пабов и им подобных — навалом, однако популярностью и высоким рейтингом пользуется именно это заведение, именно поэтому первым в списке вакансий он тапнул год назад сюда. Логично предположить, именно по этой причине зеленый еж стал завсегдатаем именно этого клуба, ведь на пустышки размениваться не привык. Все его друзья на месте, но было в этой компании одно заметное изменение, которое сразу бросается Сонику в глаза. Под руку со Скорджем стоит розовая ежиха, одетая в черный топ, мини-юбку того же цвета, сетчатые колготки и туфли на платформе. В глазах обоих отражается удивление вперемешку с недоумением. Девушка от неожиданности увидеть его снова, а парень от мысли, что она делает тут рядом с этим ублюдком.       Эми моргает в растерянности глазами, а Соник сохраняет хладнокровное выражение лица, которое подкрепилось наигранной доброжелательностью. Скордж сразу выставляет на стол стопку купюр, указав большим пальцем на парней, стоявших сзади. — Будь так добр, продай восемь бутылок вискаря, — он самодовольно ухмыляется, показывая белоснежный клык. — Крошка, а ты что будешь?       Он обращается к стоящей рядом девушке. Та сразу сменяет чуть удивленное выражение лица на непринужденное, прикрывает глаза в скептическом жесте и отвечает на полнейшей расслабленности короткой фразой: «Коньяк». — Одну рюмку или две? — вздергивает бровь Соник с немного сошедшей с губ улыбкой. — В каком смысле? — ответно приподнимает бровь девушка, скрещивая на груди руки. — Бутылку. Что за глупый вопрос. — В таком случае уточняйте, что именно Вы хотите, — в движении уголков его губ проявляется слабое раздражение.       На это ежиха ничего не отвечает, лишь только фыркает, закатив глаза. Соник прослеживает за тем, как эта сомнительная компания забирает свои напитки и отсаживается в самый угол помещения.       У девушки возникают трудности с открытием своего коньяка, Соник сопровождает эту сцену с нахмуренными бровями. Обычно он делал так, когда задумывался о чем-то, в этот раз это был вывод: она не пила раньше коньяк, да и факт, пьет ли она вообще, тоже встал под вопрос.       Скордж с легкостью открывает крышку, подал выпивку своей спутнице, а после все пятеро стукнулись горлышками и опрокинули в себя содержимое. Эми решительно приложила край стенки к нижней губе, но помедлила, в неуверенности запрокидывая голову и через секунду же отстраняя ее, поморщившись от вкуса. Соник, наблюдая за всем этим издалека, так как работы поинтереснее для него не нашлось, усмехается без издевки, подперев щеку рукой.       Часы тянутся друг за другом, клиенты то набегают толпами, то два часа подряд никого не было, и уходило аналогично по нескольку человек. В моменты наплыва Соник успевает только смешивать коктейли, пересчитывать деньги и перебрасываться с коллегой по работе, откладывая чаевые в свой карман. Иногда поглядывает в телефон, чтобы узнать, сколько времени. В последний раз на экране отображалось час ночи. А когда число посетителей заметно сокращалось, он зевал, не удосуживаясь прикрывать рот, и наблюдал за компанией из завсегдатаев и девушки.       Один парень, будучи уже бухим в дрова, схватил со стола остатки виски и ушел на танцпол, подцепив там девушку, по виду напоминающую не слишком целомудренную личность. В танце они терлись о друг друга, пили из одной бутылки, опрокидывая содержимое на себя, в последний раз он вылил алкоголь ей на декольте, а после этого вылизывал ее кожу, от чего девушка будто в истерике засмеялась. Соник не стал долго наблюдать за этим, в отвращении отводя взгляд, но после того, как они ушли в туалет, в поле зрения не появлялись.       Некоторые опустошали по второй бутылке, а Эми все никак не могла управиться с одной несчастной. Она силилась, насильно пыталась впихнуть коньяк в себя, пыталась пить небольшими глотками, жмурила глаза от вкуса, держалась не больше нескольких секунд, а после резко отрывала бутылку от губ. Но ей хватило и этого, чтобы опьянеть, ее взгляд стал расфокусированным, движения неловкими, а речь несвязной, зато смех очень громким.       Она изо всех сил пыталась не касаться парней по бокам, вжимала предплечья в себя, отсаживалась чуть дальше и отводила взгляд, когда один поворачивал к ней голову. Нетрудно было догадаться, что ей было некомфортно в их присутствии. Она старалась не вступать в общие разговоры и делала вид, что не слышит обсуждения сисек какой-то девушки, пытаясь отвлечься на алкоголь. — Эми, ну что ты тянешь быка за яйца, пей уже до дна, — пихнул ее локтем третий из компании, по виду крупный и мускулистый, весело улыбнувшись.       Она заметно вздрагивает, нерешительно поднимая на него взгляд. Она видит в его глазах некое ожидание, в собственных проскользнуло опасение. Роуз в тот же момент осекаетая, расправляет плечи и расслабленно откидывается на край барной стойки, перекидывая ногу на ногу. — Я никого не тяну, а растягиваю удовольствие, — на лице отобразилась беззаботная улыбка, которая покривилась, как только губы вновь прикоснулись к горлышку тары.       Акерлей одобрительно хлопнул ее по плечу, подхватывая со стола вторую бутылку. Скордж следил за их разговорами с прищуром, говорил он со своим другом, но взглядом был прикован к этим двоим. Он запрокидывает голову назад, размашистыми быстрыми глотками опустошая содержимое. Парень рядом пихает его в область между лопаток со словами, чтоб тот подавился, за что сразу огребает смазанным ударом в челюсть, вызвав этим у оппонента неудержимый смех.       Мимо проходит девушка в коротких облегающих шортах, и Скордж прослеживает взглядом за тем, как та провиляла задницей, а затем переводит его на Эми. Он видит, ее немного немало развезло, дергает Акерлея за плечо, говоря ему, чтобы тот за ней присмотрел. — Не скучай, крошка, я скоро вернусь, — сказал он своей спутнице напоследок, шлепнув ее по бедру. По ее потерянному взгляду можно было понять, что она не уловила суть его слов, но от этого жеста заметно вздрогнула.       За час Эми все-таки удалось допить свой коньяк. Через слезящиеся глаза и вставшую в горле вязкую слюну, но она это сделала, со звоном поставив бутылку на стол. Этот звук отдался у нее в висках неприятной болью. Народа на диване становилось меньше. Парень, которому Уэйст сказал приглядывать за девушкой, сам куда-то отлучился, поэтому она осталась наедине с двумя последними особями мужского пола.       В ушах непрекращающимся белым шумом завис гул от музыки. Слов в песнях она с трудом могла разобрать, да и не пыталась это делать, но громкие биты сильно ударяли по мозгу, заставляя почти отключить сознание. Для нее не нашлось занятия интереснее, чем разглядывать местный интерьер, что был дорого обставлен, сразу становилось понятно, что владелец имеет в распоряжении как минимум пару кварталов, чтобы содержать такое заведение.       Заставили ее вздрогнуть и отвлечься от всепоглощающего занятия рука одного из парней, заведенная за ее плечо, и голос, раздавшийся прямо над ухом: — Хочешь сходить до туалета, малышка? — К чему это ты клонишь? Я ни-ихера не поняла, — проговорила Эми заплетающимся языком. — Давай мы лучше тебе покажем, — ухмыльнулся сидящий по правую сторону парень, кладя руку на ее колено. — Это будет эффективнее, чем объяснить на словах. — А ну-ка убери свою граблю! — Эми попыталась скинуть его руку, но по итогу только мазнула по ладони пальцами. — Отъебись, мне не надо ничего показывать. Если вы не ретируетесь сию же мекунду, я расскажу обо всем Ск… Ср… Скорджу!       Парни переглянулись между собой, улыбнувшись тому, что она из-за вдарившего в голову алкоголя соединила слова «секунда» и «минута». Хорек опускает руку на грудь девушки, нежно смяв и грубо сжав, от чего Эми вздрагивает и вжимается лопатками в край столешницы. Когда она замахнулась, ее запястья с силой сжал второй парень, заведя их за спину. — Скорджа тут нет уже как полчаса. Не рыпайся, крошка. Расслабься, и, может, получишь удовольствие, — он опустился к ее уху, а рукой проник под юбку, проведя касание по бедру.       Мозгом Эми не совсем понимала, что происходит, однако инстинкт самосохранения действовал сам за нее. Рывком дернув ногой, она лягнула парня каблуком по носу, и когда тот освободил руки, неумело ударила другого в челюсть. Воспользовавшись их минутным замешательством, она наступает одному на ногу каблуком, когда соскочила со стула, и, едва не спотыкаясь, убегает прочь, скрываясь в толпе.       Соник, обслуживая тем временем клиентов, стал свидетелем всего этого только под конец. Он сжал кулаки, готовый вмешаться, но когда девушке удалось самой от них избавиться, выдохнул с некоторым облегчением, но все равно поспешил ей помочь, когда они, решительно встав из-за стола, собрались ее догонять. — Молодые люди, я вынужден попросить вас уйти, — со стойкой серьезностью в голосе проговорил синий еж, вставая у них на пути. — Вы неприемлемо ведете себя. Отстаньте от девушки.       Один уже открыл было рот в возмущении, пихнув Соника в плечо, чтобы тот отошел, но он даже не сдвинулся с места. Сжал с силой его запястье, предотвратив новый удар, взглянул на него исподлобья, готовый в любой момент ударить в ответ. Акерлей опустил ладонь на локоть своего друга, чтобы тот убрал руку от бармена, смерив того взглядом. И когда он отпустил руку в бездействии, но по-прежнему сжимая пальцы в кулак, начинает говорить серьезным начитанным голосом: — О чем ты? Мы ее друзья, она была не против всего этого. Она пьяна и не понимает того, что делает, а еще может потеряться в толпе. Мы хотим ее найти, так что позволь нам пройти. — Это излишне, — синий еж не прекращал хмурить брови, настаивая на своем до последнего. — Я сомневаюсь в том, что вашей подруге были приятны те действия. Если вы не покинете этот блядушник, я буду вынужден позвать охрану.       Его плечи были расправлены, а взгляд вселял угрозу. Юноша со вспыльчивым нравом опять хотел что-то сказать ему, но был остановлен более спокойным, который бросил в ответ бармену короткое: «Хорошо», и потянул друга к двери. Краем уха Соник услышал часть их диалога: «Захер ты нарываешься? Мы от прошлого раза едва отделались, или ты хочешь повтора?».       Лостингер кое-как находит в толпе розовую ежиху, которая сгибается над полом в дугу, схватившись за живот. Заметив, как ей под юбку старательно пытается заглянуть мужчина среднего возраста, парень закрывает ее своей спиной, и, когда с ее стороны послышался облегченный выдох, схватил под локоть и повел в сторону мужского туалета.       Он не реагировал ни на одно из ее малочисленных возмущений и оскорблений. Малочисленных потому, что она едва ли не ползла за ним, запинаясь о собственные ноги, и большинство времени только что-то несвязно бормотала. Постоянно совершала попытки высвободить свою руку из хватки парня, но по итогу тот только сжимал ее сильнее, заставляя девушку кривиться от неприятных ощущений.       Компания молодых парней сопровождает их неоднозначными взглядами, но те ничего не говорят. Эми бросается в открывшуюся кабинку и не выходит оттуда в течение нескольких минут. Соник нервно притоптывает ногой, слыша по ту сторону извержения ее организма. Когда она все-таки выходит, он тянет ее за руку к раковинам, открывает кран и набирает в руку холодную воду и направляет ее девушке на лицо. Она резко зажмурилась, когда вода попала ей в глаза, раскрыла рот, чуть покашляв и вцепившись в края раковины, чтобы не свалиться на ногах, кажущихся ей ватными. Эми снова попыталась выбраться, совершив резкий выпад назад. Соник пальцами надавил на затылок, заставив ее склонить голову, подошел в самый притык, лишая ее возможности двинуться в сторону. — Отпусти меня-я. Что тебе надо? — проныла ежиха чуть более трезвым голосом после новых порций леденящих брызг. — Поблагодаришь потом, а сейчас помолчи, — не отвлекаясь на ненужные разговоры, Лостингер снова набирает в ладонь воду, промывая ей лицо.       Она ничего не успела ответить, вода с привкусом ржавчины не дала ей этого сделать. Почувствовав новый рвотный позыв, ежиха упирается ладонями в столешницу, куда была врезана раковина, пытаясь отдышаться Она набирает в ладони воду с желанием прополоскать горло, горькое послевкусие рвоты было не из приятных. Соник уже не держал ее, давая возможность привести себя в более менее порядок.       Была бы под рукой тара, процесс бы был быстрее, а так вода стекала между пальцев девушки, из-за чего процедура заняла несколько заходов. На языке металлический привкус, но это было всяко приятнее, чем ощущать в горле собственную рвоту. Она подняла взгляд на зеркало и слегка содрогнулась от того, что увидела там, прищурилась, будто не веря в то, что это действительно она: расфокусированный, чуть пьяный взгляд, потекшая тушь вперемешку с подводкой, черные разводы на лице, по волосам стекали капли воды. Ее передернуло, ладонь, которой она потянулась к стеклу, задалась в легкой дрожи, а пальцы провели по отражению следов от косметики. Запястье в тот же самый момент перехватила ладонь парня, который потащил ее наружу, чтобы проветриться. — У тебя же работа… — невзначай бросила Эми, мимолетно взглянув на пустующее место за барной стойкой.       Соник ничего не ответил ей, отсутствие клиентов и отдыхающий за барной стойкой коллега сделали это за него и дали понять, что ни о какой работе и речи быть не может.       В лицо вместо запаха алкоголя ударяет приятная леденящая прохлада. Соник вдыхает полной грудью и так же свободно выдыхает, решив, что ему самому не помешало проветрить мозги. Он опускается на ступень, подставляя лицо под легкие дуновения свежего воздуха.       Перед глазами возникла четкая картинка вместо сливающихся отдельных объектов в непонятную мешанину, разъедающую глаза. Эми садится рядом с парнем, напряженно сжимая собственные ладони. Кончики пальцев начало морозить, а по рукам прошелся холодок, заставив девушку продрожать. Соник проследил за этим со слабым прищуром, закатывая глаза на мысль о том, как же это тупо — одеваться не по погоде. Он достает из кармана джинс зажигалку и пачку сигарет, замечая с разочарованием последнюю, покоившуюся на глубине, и с досадным вздохом выкидывает пустую пачку в урну.       Прокрутив колесико, он поджигает конец сигареты, закрывая бычок от ветра ладонью, и затягивается, выпуская ядовитый дым клубами изо рта. Соник опирает руку о колено и поднимает глаза на небо: его цвет нельзя было описать каким-то одним словом. Не то темно-синее, не то черное. Звезды были заслонены гущами туч, такими плотными, что ни одному лучику света не удалось бы сквозь них протиснуться.       Открытые участки тела Эми покрылись мурашками. Для нее было неясно, от чего именно: от ледяного воздуха или холода, что исходил от парня. На секунду ей показалось, что ситуация, в которую она попала сейчас, была в точности отзеркалена тому случаю, когда он пытался ее разговорить. Вот только напряжение тогда чувствовали, наверняка, они оба, насчет ежа она сомневалась, но теперь абсолютно точно была уверена, что неловко было только ей одной.       Роуз иногда смотрела на него краем глаза. Его плечи были спокойно опущены, лицо не выражало ни одной эмоции, даже той ненавязчивой расслабленности. Он не смотрел на нее в ответ, единственным объектом его внимания была сигарета, из которой он жадно вытягивал никотин в свои легкие. От этого она слабо поежилась и отвела голову в сторону, а Соник, даже не смотря на нее, это сразу заметил и озвучил мысль, только что возникшую в его голове: — Вызвать тебе такси? Скорее всего, телефона с собой у тебя нет.       Эми снова смотрит на него, без интереса, но с удивлением. Да, он был абсолютно прав, Скордж уговорил ее оставить телефон дома во избежания навязчивых звонков от матери. Несмотря на то, что затея эта была сомнительной, уговорам она поддалась. И заметить отсутствие телефона тоже можно было легко: в ее одежде не было глубоких карманов, как и сумки под рукой. Но это были такие мелочи, на которые большиство попросту бы не обратили внимания. После кивка со стороны девушки Соник добавил к уже сказанному: — Если ты рассчитываешь на то, что я оплачу тебе проезд, то спешу тебя расстроить.       Эми раскрыла глаза на такие нахальные самодовольные слова. В ней закипела злость, кулаки сжались уже не от холода, а желания врезать ему по лицу. — С чего ты решил, что я рассчитываю на это?! У меня есть деньги, так что иди на… — Кстати о деньгах, — прервал ее тираду Соник непринужденным тоном, выдыхая табачный воздух после глубокой затяжки, так и не удосужившись повернуть голову в ее сторону. — Куда там твой кавалер делся? Если ты потеряла счет времени, то его нет уже почти час.       Роуз мгновенно осеклась, в тот же момент замолкая. Ответить ему она не могла, потому что не знала ответа на этот вопрос сама. Уснул где-то под столом? Уехал по срочному делу? В голове всплыли его слова о скором возвращении, но час нельзя было назвать синонимом к слову «быстро». Начали закрадываться не самые благоприятные опасения, а сердце отбивать тревогу за Скорджа. Но его лучший друг тоже куда-то пропал, скорее всего они сейчас вместе. Мысль о том, что он сейчас может быть не один, стала единственной, что успокоила ее, потому что поддаваться панике и срываться его искать не было ни сил, ни особого желания.       Соник никак не реагирует на ее ступор и то, что она отвела от него взгляд в сторону. Впервые за пять минут, проведенных наедине от шума, он посмотрел на нее. Видя то, как подрагивают ее руки, он вымученно вздыхает, вытаскивает смартфон и сует ей, чтобы она вбила адрес, после чего снова забирает его.       Соник, краем глаза наблюдая за тем, как резко она тапает по кнопкам, а после отворачивает голову в сторону, приусмехается и делает еще несколько затяжек, а после, потушив сигарету о подошву кроссовка, запускает сигарету в урну. — Тебе что, на гордость давит помощь принимать? — поддается он возникшему желанию слегка над ней поиздевается.       Глазами он внимательно следит за ее реакцией. Выражение лица хладнокровное, но плечи чуть вздрагивают от такого заявления. Эми не знает, как реагировать, да и момент для ответа был упущен ровно секунду назад, хотя Соник его и не требовал, но отчетливо чувствует, как в висках стучит остаточная злоба на него. — А ты в курсе, что благими намерениями вымещена дорога в ад? — и через секунду добавляет, подумав, что еж может ее не понять. — Зачем вообще нужно было мне помогать?       Лостингер невесело усмехается, двусмысленно изгибая уголок губы. Вытягивает вверх руки, разминая плечи и немного потягиваясь. Прикрыв рот ладонью, зевает, отводит взгляд куда-то в стонону и на выдохе отвечает ей: — Я тоже привык к тому, что людям глубоко срать на окружающих. Но, знаешь… — взгляд изумрудных глаз из-под прикрытых век вновь оказался направлен на девушку. — это остоебенивает. В мире и так много говна, не стоит добавлять к общему числу еще больше.       Розовая ежиха на это только хмыкает. Его спокойный тон заметно успокоил ее злость, однако она почувствовала новый укол раздражения, когда он добавил ко всему прочему: «Как считаешь?». — Я считаю, что не нужно делать выводы о человеке, не зная его при этом. Про деньги ты явно ляпнул лишнего, — направив на него грозный взор, она пересекается с его глазами, не источающими ни единой эмоции, даже издевки. Это начинало коробить ее. — А ради чего еще можно встречаться со Скорджем, — синий еж как ни в чем не бывало пожимает плечами, не собираясь реагировать на то, что задел ее своими словами. — Ты его не знаешь, так что изволь завалиться.       Твердый тон и нахмуренные брови девушки мягко намекнули ему, что лучше этот диалог не продолжать. Он только саркастически приподнял нижнюю губу к верхней и слабо закивал головой в жесте, якобы он все осознал и извиняется, но это было абсолютно не так.       Остаток времени они провели в тишине. Эми не могла дождаться того, когда же приедет такси, иногда бросала на парня раздраженные взгляды, когда он похихикивал с мемов, листая ленту в соцсети. А Соник напротив желал оттянуть минуты на подольше, не хотелось возвращаться к работе, да и время надуманного перерыва у него уже истекло. Он не хотел оставлять девушку одну, хоть и уже убедился, что постоять за себя она может. И нервировать ее своими смешками, порой наигранными, было гораздо интереснее, чем наблюдать за пьяным быдлом в клубе.       Как только машина подъехала к парковке, Соник на секунду останавливает подскочившую с места девушку брошенной в ее сторону фразой, прежде чем отсалютовать ей жест двух пальцев: — На будущее, если ты вдруг не знала: не умеешь пить — не пей. Либо пей с проверенными людьми.