Зависимость

      Не понимая сути его слов, Эми перечитала сообщение несколько раз и, убедившись, что все верно, перевела взгляд на свое отражение. Какой же жалкой она себе кажется: размазанная по глазам тушь, поцарапанные щеки и запуганный пустой взгляд. Дрожь в руках перебивается мыслями о том, стоит ли идти к Сонику? Поздний вечер, мать слишком разбушевалась, да и она не в самом подходящем виде для прогулки.       Завтра выходной, а спать совершенно не хочется. Хмель из головы проходит постепенно, а дыра в сердце увеличивается. Думается ей, она и так достаточно опозорилась за сегодня перед Лостингером. Куда еще больше?       Шанс уйти незамеченной средний. Ей не хочется идти наперекор словам матери, она никогда так раньше не делала. Что, если будет хуже? Что, если она ожесточит меры своего наказания? Что, если она применит к ней еще больше рукоприкладства?..       Эми подходит медленным шагом к туалетному столику, заглядывает в свои глаза. На их поверхности пьяная пустота, на глубине — тоска и дикая обида на все и всех. Прислушавшись, девушка не замечает ни голоса матери, ни шагов, ни каких-либо звуков.       Она сжимает руку в кулак и сильно ударяет о свой столик. Жгучая боль растворяется в тот же момент, как только она открывает дверь и бесшумно спускается по лестнице в ванную. Ледяная вода отрезвляет разум и заставляет подушечки пальцев покалывать от не осязаемых ранее эмоций. Вернувшись к себе и прихватив из холодилька патчи для глаз, берет с полки мицелярную воду и попутно пишет Сонику, что она придет.       Макияж стерт, опухлость из-под глаз постепенно спадает, боль так же бесследно улетучивается. Для Эми все было как в тумане, но мозг чист от посторонних мыслей. Надев на себя черное худи и широкие синие джинсы, она пулей вылетает из своей комнаты, беззвучно закрывая и открывая нужные двери на пути.       Руки неистово подрагивают, сердце задается в бешеном ритме. И не только от быстрой ходьбы, но и от накатывающего ощущения адреналина. Сейчас оно было выше, чем там, в машине. Это был первый раз, когда ежиха вот так запросто сбегает из дома, не слушается свою мать и отбрасывает всю свою тревогу. Что будет дальше — не ее проблема, а проблема будущей Эми, а в настоящее время ей больше нечего терять.       Холодок пробегается по коже, когда взгляд ее натыкается на мимо проходящих людей. Когда взрослый высокий мужчина обращает на нее внимание, Роуз ускоряет свой шаг, а после начинает бежать: от страха и чтобы заглушить новый поток мыслей.       Почему Скордж так к ней относится? Чем она заслужила такое наплевательское отношение?..       Легкой атлетикой она никогда не занималась, да и, в целом, она была немного далека от физической культуры, поэтому дыхание у нее быстро сбивается, но Эми не перестает бежать. Проносящиеся мимо дома сплетаются для нее в единую массу, она не видит ничего, лишь только одно — дорогу, которая уводит ее прочь.       Едва ли добежав до границы территории парка, Эми видит вдалеке знакомую синюю шевелюру. Она машет ему рукой, понемногу сбавляя темп своего бега. Оказавшись в метре друг от друга, она совсем останавливается и понимает, что дыхания почти не осталось. — Если ты не знала, для больших расстояний люди придумали троллейбусы, автобусы и много чего еще, — саркастично подмечает Соник, подходя к ней еще ближе.       Эми жадно глотает ртом воздух. Опирается на колени и пытается выровнять дыхание, увеличивая с каждым вдохом порцию кислорода. — Не ожидала тебя встретить именно здесь, — ежиха выпрямляется и игнорирует его замечание. На самом деле, она просто решила прогуляться, но ему говорить не захотела. — Я подумал, что ты поедешь на транспорте, и решил встретить у остановки, — парень пожимает плечами, засовывая руки в карманы худи. — Мало ли, кто на пути встретится. И вообще, если ты захотела устроить пробежку, сказала бы. Побежал бы навстречу.       Эми многозначительно хмыкает. Довольно странно чувствовать, слышать и видеть заботу и беспокойство со стороны Соника. И, тем более, далеко не первый раз. Мысль свою она не озвучивает, молчание затягивается, и становится немного неудобно. Однако, Соник не выражает той же неловкости. — Будешь? — он протягивает ей сигарету.       Девушка окидывает ее взглядом и отрицательно качает головой. — Держу обещание с детства.       Шутливый тон ее не вселяет в него веселье. Поджигая фитиль сигареты, Лостингер глубоко затягивается и секунду следит за тем, как дым растворяется на фоне серого неба. Усмехается и убирает зажигалку обратно в карман. — А я вот свое не сдержал.       Напряженность для Роуз нарастает. Осознав, по какой причине они встретились, она зажимает в пальцах края своей толстовки и нервно мнет. Соник так непринужденно ведет себя с ней, будто не она буквально полчаса назад изливала ему душу.       Парень спрашивает у нее, чем она хочет заняться, на что получает пожатие плечами. Он глубоко вздыхает и думает, где бы провести остаток вечера, и в голову не приходит ничего более умного, кроме как предложить ей посидеть где-нибудь в более отдаленном от людей вместе.       Своих идей у нее не было, поэтому Эми соглашается, но уточняет, куда именно он хочет, чтобы они пошли. Еж снова задумывается. — Это далеко, но можно посидеть около озера. В это время там точно никого нет.       Согласившись на это, они отправляются в путь. Город Эми особо не знает, как бы странно это ни было, поэтому доверяет Сонику вести ее. Все детство она просидела дома под надзором матери, занималась учебой и ходила на кружки, а, не имея друзей, выходить куда-либо гулять в особенности не было никакого смысла.       Ей до жути неловко находиться рядом с ним один-на-один. Особенно, после того, как они вздорили до этого несколько раз, а она вот так просто высказала ему все насущные чувства. Она прикусывает уголок щеки и решается завести не навязчивый диалог, который быстро завершается после нескольких фраз угуканьем.       Соник улавливает ее состояние, но сделать с этим ничего не может, ведь не знает, о чем можно поговорить. В следующее мгновение он достает из кармана наушники и дает один ей, подключается к блютузу и задает вопрос, что она слушает.       Ежиха приоткрывает глаза от удивления, принимает наушник и неловко мнется, прокручивая кольцо на своем пальце. Минуту подумав, она говорит, что таких исполнителей Соник, скорее всего, не слушает и не знает, поэтому ему точно не понравится.       Хмыкнув и ничего не ответив, Соник открывает свой плейлист, ища глазами нужную песню. Ежиха ожидала услышать те жесткие басы, которые долбили ей в уши в машине, но ухо начинает ласкать приятная игра на акустической гитаре. А после хрипловатый мужской голос начинает петь о девушке. «Я отдал все, что ты можешь взять. Ты никогда не изменишься», — как же знакомы и близки душе эти строчки.       Эми начинает легонько качать головой в такт музыке. Краем глаза Соник это подмечает, поднимает уголок губы и говорит, что эту песню он слушает на частом репите уже три года, и она не перестает ему надоедать. Другой край губы тоже ведет вверх, когда ежиха достает свой телефон и просит показать ей название, чтобы она добавила трек себе в коллекцию.       По пути они заходят в магазин. Эми хвостиком шагает за Соником, который быстро просматривает полки с продуктами и ищет нужный ему отдел. У девушки нет с собой денег, и она старается не зацепляться взглядом за еду, ведь последний раз, когда она ела, было пару часов назад, когда Соник купил для нее гамбургер и когда она подчистила запасы летучей мыши. Однако, желудок все равно предательски урчит, и звуки эти Эми старается заглушить наигранным кашлем и краснеет от стыда, когда парень обращает на нее внимание.       Она не наблюдает за тем, что Лостингер кладет в корзину, однако на кассе глаза ее на лоб лезут. Он вручает ей в руки клубничный алкогольный коктейль и маковую булочку и делает это до такой степени непринужденно, будто так и надо, что Роуз снова отводит нервно глаза и заливается краской. Девушка роняет всего одно слово, чтобы отказаться, но Соник стремительно идет к выходу, отмахиваясь от нее рукой.       Эти действия покалывают ее чувство гордости, но какое она имеет право возмущаться сейчас? Выразив свои эмоции в закатывании глаз, она выкидывает обертку в мусорку и за минуту уплетает свою еду.       Трясясь в дикой давке в автобусе, Соник старается держаться сам за поручень вверху и одновременно придерживать Эми на поворотах, ведь для нее места, чтобы держаться рукой, не осталось.       Кто-то едет домой после тяжелого рабочего дня, кто-то едет в гости, кто-то к своей семье. Еж иногда поглядывает на пассажиров из-под прикрытых глаз. От нечего делать он редко мог в голове составлять примерный личностный портрет или прикидывать, куда направляются люди.       Неподалеку сидит девушка с обручальным кольцом на пальце, держит голову на плече парня с таким же украшением на руке. Видимо, скоро заключат между собой счастливый брак.       На противоположных от них сидениях — пожилой мужчина, на коленях которого сидит, судя по всему, его маленькая внучка. Сам он разговаривает по телефону и произносит так нежно фразу: «Доченька, скоро приедем к вам. Молли очень соскучилась.». Девчушка что-то радостно кричит в его телефон, но дальше Соник ничего не хочет слышать и видеть. Переводит свой взор на окно, запечатляя взгляд на одной точке.       В голове Эми сейчас пусто. Она переминается с ноги на ногу, пытаясь сбавить давление в конечностях. По виску стекает капля пота от духоты. На резком повороте ее качает в сторону, но за талию ее придерживает Соник, за плечо прижимает к себе.       И опять на лице у него совершенное спокойствие, в то время как уши Эми уже горят от этих действий. Его нынешняя забота и та истерика, которую ему пришлось выслушать в переписке, не дают ей покоя. Пустота в сознании перебивается стыдом и редкими тревожными мыслями, что глубоко в душе еж потешается над ней и ее чувствами.       Скордж когда-то посмеялся над ней, когда она решила поговорить об их отношениях, сказал, что она раздувает из мухи слона и закрыл тему. И так повторялось еще много раз, пока он окончательно не убедил ее в том, что все ее переживания — полный бред и несусветная хуйня.       Место рядом с ними освобождается перед остановкой. Соник стреляет глазами на сиденье и пихает ее локтем в бок. Ежиха занимает место и опускает взгляд вниз, вытащив из кармана телефон и нервно начав делать вид, что чем-то сильно занята, чтобы сгладить углы своей неловкости.       Невольно задумывается, почему она в который раз проводит параллели между Скорджем и Лостингером? Поддержку и заботу она ни от кого не чувствовала уже давно. Скордж уже как год будто забыл о существовании у девушки чувств, Руж была единственной, кого она могла назвать подругой. По-началу Эми тоже удивляло, что летучая мышь проявляет к ней теплые чувства, но быстро привыкла, однако с ежом совсем другое дело.       Наверное, дело в том, что ее взаимоотношения с Соником с самого начала не заладились. А еще в том, что он — парень. Скордж запрещал ей общаться с противоположным полом, кроме своих друзей, однако в последний год забил на свое же табу. Вот только, если бы она знала, что сам Скордж всегда пренебрегал своими же правилами, Роуз бы задумалась вдвойне.       Однако, что с того, что Лостингер является представителем мужского пола? Наклз тоже выказывал ей жесты заботы, но такого она не ощущала. Она подсознательно рассматривает его как своего партнера?..       На этой мысли ежиха вздрагивает, опускает плечи и переводит взгляд на проносящиеся улицы. Быть такого не может, он ей даже не нравится. На этом выводе она прекращает свой мозговой штурм и выходит из автобуса, когда Соник зовет ее к двери.       Дорогой до озера молодые люди завязывают диалог о музыкальных предпочтениях по инициативе Роуз, которая сказала, что ей понравился его плейлист. — По первому впечатлению я думал, что тебе нравится тяжелая музыка из ряда той, что слушает Наклз, — спокойно проговаривает Соник, смотря на карту в телефоне и убеждаясь, что они идут верно.       Эми легонько смеется от его слов, а после закусывает внутреннюю сторону губы, отводя взгляд в сторону. Не хочется ей говорить, что та ежиха, которой она предстала для него в колледже — всего лишь маска. — Нет, на самом деле, я люблю что-нибудь нежное, мелодичное и умиротворенное. А ты веришь, что по музыкальным вкусам можно определить личность человека?       Еж задумчиво хмыкает и ведет плечом, доставая из рюкзака бутылку своего алкоголя — последнего для него на сегодня. Он был легким и пока что холодным, и именно сейчас очень сильно захотелось смочить горло. — Интересный вопрос. Наверное, верю в соотношении пятьдесят на пятьдесят, потому что никогда нельзя сказать наверняка по одному из факторов. Вот, например, что бы могла сказать обо мне ты?       Этот вопрос застает Эми врасплох. Ей нравились такие темы, и нравилось спрашивать после нескольких дней знакомства подобные вопросы. Нравилось когда-то, когда знакомства в принципе были ей интересны. Сейчас он заставляет ее сильно задуматься, прокручивать в голове музыку, которую ей довелось услышать. — Точно сказать я не могу, потому что слушаешь ты разное. Я даже не представляю, как в одном человеке может сочетаться так много предпочтений, — они одновременно усмехаются, и ежиха впервые начинает чувствовать спокойствие. — Но могу сказать, что ты сто процентов разносторонняя личность. В тебе сочетается грубость, закрытость, и одновременно некоторая нежность. Вероятно, ты имел очень болезненное прошлое…       На этих словах она замолкает, понимая, что переходит границы. Они не до такой степени близки, чтобы она имела право такое говорить. Опускает голову и бубнит что-то нейтральное, чтобы завершить свою реплику. Соник никак не меняется в лице, но от внимательности Роуз ускользает толика удивления в движении его бровей.       Скоро они приходят к озеру и садятся на территории пышного газона. Ударяются горлышками бутылок и роняют в себя содержимое. Эми остервенело глотает алкоголь, когда на подкорке сознания проявляются воспоминания о недавних событиях, и все это в совокупности заставляют ее глаза слезиться. Сердце неумолимо ударяется о грудную клетку, щеки краснеют от мгновенного легкого опьянения, а сама она пытается незаметно стереть соль со своих глаз рукавом своей кофты.       Лостингер этично делает вид, что не замечает этого. Заходящее солнце просвечивается персиковыми переливами из-под завесы серых туч, посылает лучи света на землю, которым не хватает сил осветить пространство вокруг. Но, тем не менее, выглядит это красиво, до такой степени, что парень невольно залипает и любуется этим зрелищем. Вокруг не было ни шума машин, ни людей, ни огромных высоток, поэтому расслабленность быстро распространяется по его телу, разгоняет по венам некоторую эйфорию и заставляет кончики пальцев приятно покалывать.       Нельзя было сказать об Эми того же самого. На протяжении всей их прогулки он много раз замечал ее взволнованное нервное состояние. Он мог понять, почему, ведь за последние несколько часов не произошло ничего радостного. Еж не хотел об этом спрашивать, потому что по большей части это не его дело. Не желает лезть ей под шкуру. Был уже один момент, и она этого не оценила. Захочет — расскажет сама. Он довольно-таки хороший слушатель. Только сам не любит, когда слушают его.       В этот раз Соник, глубоко вздохнув и допив последнюю порцию алкоголя, оборачивается к ней и решительно произносит: — Эми, Руж быстро остынет после некоторого времени. Вам просто нужно поговорить. А проблемы с мамой решатся. Ты должна сама приложить к этому усилия. Ничего не изменится, пока ты сама не захочешь. Если ты дальше продолжишь жить под ее гнетом и прогибаться, значит тебя попросту это устраивает.       Еж поджимает губы, когда видит на поверхности ее глаз ярость. «Ну все, понеслась пизда по кочкам…» — последнее, что он успевает подумать. — Послушай, ты много обо мне не знаешь. Для тебя все кажется очень простым, однако ты никогда не жил так, как живу я, поэтому не тебе говорить про легкость чего-либо.       Эти ее слова задевают его какую-то чувствительную точку глубоко в душе. Он закатывает глаза и раздраженно вздыхает. — Это ты послушай. Можно ныть, сколько влезет, но это тебе не поможет. Человек либо делает, потому что хочет, либо не делает, потому что не хочет. И тебе давно пора понять это.       Роуз захлебывается в собственном возмущении. До этого момента она сдержалась, потому что все еще обязана ему, однако ее подготовленный шквал недовольства прерывается новой фразой Соника — уже более спокойной и безразличной: — Поверь, я знаю, каково тебе. И гораздо лучше, чем ты думаешь.       И снова холод его тона, которым он говорил с ней раньше, возвращается в его обращение. По рукам Роуз бегут мурашки, в горле застревает ком. Она, не найдясь в ответе, негромко фыркает и приопускает голову вниз. — Кстати, почему ты не пошел домой? Уже все давно разошлись к тому моменту, а ты сидел один, — ее сил хватает перевести тему, посмотреть на него она не решается. — Мне там нечего делать.       Коротко, лаконично, холодно. Эми мнет пальцами ткань своей одежды, желание провалиться под землю бесконечно огромное. Уронив голову на колени, она мямлит извинения за свою грубость, добавляя, что сильно заебалась за вечер. — Не делай из меня бесчувственное чудовище, — безразличность голоса его заставляет Роуз прижать уши к голове, но когда он добавляет столь теплое: — Я понимаю, — сердце ее отдается в такт его словам.       Они сидят без слов где-то полчаса, и второй раз за долгое время Эми начинает чувствовать спокойствие. Молчать теперь с ним рядом ощущается как что-то безопасное. Чувствовать защиту рядом с парнем, которого она знает даже не месяц, чуть меньше — это было ей в новинку. Неужто она в самом деле настолько отчаялась не получать ни от кого банально человеческого отношения?.. Может быть, в край рехнулась?       Не став об этом задумываться, поймав себя на осознании, что за весь этот день и несколько последних часов слишком много думает, девушка молча наслаждается тишиной. Именно это нужно было ей почувствовать после всех событий.       И Соник это прекрасно понимал. Он не дурак, и знает, что нужно делать и как себя вести с человеком, который буквально, час назад не хотел жить. Роуз стала не настолько близка и дорога ему, чтобы заботиться о ней как настоящий друг, но настолько близка, чтобы проявить элементарный интерес к ее эмоциям и выказать поддержку.       Когда он проводил ее до дома, стояла уже глубокая ночь. Час или два — Эми не знала точно. Она знала наверняка лишь то, что не хотела возвращаться домой. И еж был с ней в этом солидарен. Скрасить одиночество он был не то, чтобы сильно рад, но был уж точно не против ее компании.       Поймав общую волну, они разговаривали о многом: любимых исполнителях, которых ежиха решилась ему назвать, боясь, что парню не будет интересно, любимых жанрах кино и режиссерах, нравящихся актерах. Они говорили о многом и одновременно ни о чем. Под конец просто нашли сайт с черным юмором и проговаривали по очереди не сильно остроумные анекдоты такой интонацией, будто они были самыми удавшимися и состоявшимися комиками всей вселенной. И выходило действительно смешно.       Соник не часто смеется, но когда делает это — Эми невольно вслушивается в его бас, переливающийся нотками нежности голоса.       Эми часто изображает смешки, когда теряется в словах или когда ей неловко. Когда действительно смеется — сдерживается и прикрывает рот рукой. Не самая занимательная деталь, но не сумевшая ускользнуть от внимания Соника.       Они прощаются кивками головы. Перед тем, как уйти за порог, Эми просит его уведомить ее, когда он доберется до дома. Парень вздергивает брови вверх в легком удивлении, а после утвердительно кивает и невольно улыбается. И улыбка эта согревает ей сердце, а движение уголков его губ заставляет покраснеть и улыбнуться в ответ.