Love Kernels

За месяц, прошедший с тех пор, как он присоединился к «Чёрным шакалам», Сакуса Киёми приобрел репутацию человека, всегда оказывавшегося первым на площадке. Даже вне тренировок он был очень трудолюбивым, что было замечено его командой и тренерами. Это было долгожданное изменение отношения, кардинально отличающееся от того, как его обычно воспринимали сокомандники. Большинство людей находило его чрезмерно серьезным и напористым и, возможно, немного мрачным. Он был привередлив и трудолюбив и изо всех сил старался овладеть новыми навыками, но люди все равно находили его странным. Дело было не в том, что он был, вероятно, слишком прямолинейным или тихим, даже когда видел, как люди посмеиваются над ним. Нет, все дело было в его мучительной тревоге из-за микробов и бактерий. Некоторые люди говорили, что он слишком тревожился из-за подобных мелочей. Другие обиделись бы, если бы на вопрос, считает ли Сакуса их грязными, он бы ответил утвердительно. Но большинство людей просто предпочитало подшучивать над его странностями и перешептываться о его привычках. — Ах, смотрите! Сакуса-сан снова взялся за дело, держу пари, что теперь его кровь на 50% состоит из лизола. — Как думаешь, он носит маску, потому что уродлив? — Посмотрите на эти нежные детские ручки! Они такие жуткие и бледные! Не мешало бы тебе немного позагорать, придурок! Сакуса совершенно не придавал подобным словам значение, радуясь, что после окончания старшей школы его окружение составляли взрослые люди. И ему не приходилось больше терпеть шутки вроде тех, когда в его присутствии кто-нибудь обязательно начинал имитировать жуткий приступ кашля. Комори просто принял его странности и никогда не высмеивал их, всегда даже старался оградить своего кузена от донимающих его людей. Его лучший друг всегда был терпеливым по отношению к нему и понимающим настолько, насколько это было возможно, что делало его присутствие теплым светом в его удручающе грязной жизни. В компании Комори годы старшей школы были не так уж плохи. Но потом они окончили Итачияму и оба поступили в разные университеты, из-за чего Сакуса снова остался один на один с новой командой. Все было не так плохо, как он изначально предполагал, но некоторые из его университетских товарищей по команде порой раздражались из-за его причуд. Никто из них не понимал этих странностей и не хотел даже спрашивать о них, хотя Сакуса ни за что не потратил бы время на их объяснение. Так что он все же немного страдал от странных взглядов и пронзительных взглядов своей команды. А потом он присоединился к «Чёрным Шакалам», и, за исключением того факта, что Бокуто был слишком фамильярен о всеми, все было довольно хорошо. Возможно, профессиональную волейбольную команду просто трудно было удивить наличием каких-либо странностей у ее членов. Все, казалось, руководствовались принципом «твое дело — это только твое дело». Это вполне устраивало Сакусу. За последний месяц он не получил в свой адрес ни ехидных комментариев, ни фырканья от смеха за свое поведение, так что этот опыт уже был намного лучше, чем тот, что у него был в университете. Еще лучше было и то, что — в отличие от расписания университета —тренировки больше не проводились на рассвете перед основными занятиями. Это означало, что он мог достаточно отдохнуть, прежде чем приступить к своему утреннему ритуалу. Он обязательно прибудет за час до тренировки, продезинфицирует поверхности, к которым ему в какой-то момент придется прикоснуться, примет душ, вытрется полотенцем, затем сложит его и уже использованную одежду в пластиковый пакет, чтобы постирать все это вечером, переоденется в тренировочный комплект, а после этого выйдет, чтобы начать разминку, как раз в тот момент, когда его товарищи по команде начнут заходить в спортзал. До сих пор никто не комментировал все эти его действия, за что он был благодарен. Они все, наверное, просто считали, что он рано встает или что-то в этом роде. После тренировки начиналась самая сложная часть всей его рутины. Сакуса обнаружил, что справиться с беспокойством, вызванным походом в грязную раздевалку, было для него невыносимо, и он не хотел находиться там. Он действительно начал убираться, только для того, чтобы принять душ, пока остальная часть его команды уже переодевалась, чтобы пойти домой. В последний раз он делал что-то подобное на первом курсе ещё в университете. Конечным результатом было то, что обеспокоенный капитан его команды пошёл с этим вопросом к тренерам. Сакусу заставили пройти всевозможные психологические оценки и еженедельно встречаться с психотерапевтом, прежде чем ему разрешили участвовать в матчах. — Мы беспокоимся о вашем психическом здоровье, Сакуса-сан, - вот и все, что ему обычно говорили, и он получил множество жалостливых взглядов в свой адрес. Поэтому он скорректировал свое поведение, чтобы вызывать у людей меньше подозрения. Просто так было проще. Он ждал, пока остальная часть команды выйдет из раздевалки, тратя это время на какие-нибудь упражнения по растяжке или дополнительные тренировки, или смену обуви, всему, что не выглядело бы слишком странно. А потом, как только они все уходили, он начинал тщательную уборку в комнате: мыл полы, ванную и душевые кабины, дезинфицировал скамейки и раковины, вытирал свой шкафчик. В плохие дни это занимало у него два-три часа. Иногда ему удавалось уложиться только в один час, но это только означало, что следующим утром ему нужно будет убираться тщательнее. Так что он предпочитал выполнять ритуал вечером, а не утром, когда кто-то мог прийти раньше и увидеть его. Иногда все заканчивалось тем, что натыкался утром на Хинату, который также имел тенденцию приходить на тренировку рано. Они сталкивались как раз в тот момент, когла Сакуса убирал свою грязную одежду и полотенце. Когда Хината видел его, он с радостной улыбкой говорил: «Доброе утро, Сакуса-сан!» Затем он делал шаг назад, держа дверь открытой, подальше от Сакусы, чтобы ему не пришлось касаться грязной дверной ручки без перчаток, чтобы попасть в спортзал. Хината, вероятно, был любимым товарищем Сакусы по команде «Чёрные шакалы», несмотря на то, что иногда он был таким же энергичным, как Бокуто. Сакуса кивал ему в знак благодарности и говорил: «Доброе утро, Хината-сан» А затем направлялся в спортзал, чтобы начать разминку. _______ Не прошло и пяти минут, как Хината присоединился к нему в полном тренировочном снаряжении. Сакусе пришлось подавить укол зависти, потому что ему хотелось бы готовиться к тренировкам так же быстро. Хотя самое приятное в раннем утреннем присоединении Хинаты заключалось в том, что, несмотря на большую потребность в общении и яркую индивидуальность, ему нравилось разминаться и начинать тренировку спокойно, почти медитируя. — Ах, смотри, Оливер! Наши маленькие новички такие прилежные! Мы должны работать усерднее, - раздался голос Адрии, когда двое высоких иностранцев прошли мимо спортзала, радостно помахав Хинате и Сакусе. Хината улыбнулся им: «Доброе утро!» Он начал энергично махать рукой. Ах, вот и пришла бесконечная громкая энергия.. Затем Хината наклонил голову: «Хотя я не могу сказать, что я такой же трудолюбивый, как Сакуса-сан. Он всегда приходит сюда гораааздо раньше мен» Он положил руку на заднюю сторону шеи, потер ее и неловко рассмеялся, как будто это он был тем, кому следовало смутиться. Сакуса еще немного постоял, глядя на Хинату, после того как Оливер и Адриа исчезли в раздевалке. — Это неправда, - решительно сказал он, опасаясь, что над ним могут посмеяться. —Хм? - Хината посмотрел на него с искренним удивлением. — Я тренируюсь не больше тебя, - пробормотал Сакуса, не желая вдаваться в подробности. Хината в замешательстве наклонил голову: «Но ты приходишь на тренировку рано, а потом всегда остаешься здесь дольше меня» Хината пожал плечами, отводя взгляд: «Наверное, я немного успокоился после тренировок в пляжном волейболе, а то раньше я всегда был человеком, которой силой не могли забрать с площадки» Сакуса дернулся. Неужели он заставил бесконечную энергию Хинаты утихнуть из-за собственной трудовой этики? — Нет, это ... Но его резко оборвал гулкий голос Бокуто: «Эй, эй, эй! Вы, новички, такие энергичные! А я то думал, что сегодня сумел прийти пораньше!» Он подпрыгнул, глядя на мяч, который Хината держал в руках: «Эй, Шоё-чан, готовься к моей энергии!» Хината ухмыльнулся, отвлекшись от своих размышлений: «Сразу после того, как ты переоденешься, сенсей!» Обрадованный принятием нового — одобренного Акааши — прозвища Хинаты, Бокуто крикнул: «Да, чёрт возьми!» Он бросился бежать в раздевалку. Проходя мимо, он сказал через плечо: «Доброе утро, Оми-Оми!» Сакуса лишь нахмурился, глядя на его удаляющуюся фигуру. — Для тебя я Сакуса-сан, - проворчал он, возвращаясь к разминке, забыв о своем разговоре с Хинатой. _______ Сакусе пришлось пригрозить тем, что он бросит свою кроссовку в Бокуто, если тот не уйдет после тренировки. Бокуто хотел отвести «команду новичков», как он назвал ее, поесть после тренировки, потому что он был голоден. Ацуму возмутился: «Я не новичок Бок-кун» Но Бокуто не хотел ничего слышать. Сакуса отказался, из-за чего началась перепалка, в которую вмешался Хината, вытолкнув Бокуто из спортзала. А Ацуму, смеясь, последовал за ними. Наконец-то оставшись в одиночестве, Сакуса мог начать свой ритуал, надеясь, что вернется домой ещё до того, как слишком проголодается. Дело не в том, что ему по одной ему известной причине не хотелось бы пойти поесть вместе со всеми остальными, каким бы раздражающим Бокуто иногда ни был, но ему просто было бы жутко есть. Он мог представить сейчас, как он сидит за столом, прижавшись к чьему-то боку, чувствует, как все микробы извиваются на поверхности стола, в его еде, а его желудок скручивается, и Сакуса не может есть. Нет, так было лучше поступать так же, как и всегда. Он уберется, приведет себя в порядок, а потом пойдет домой и, наконец, что-нибудь поест. Он уже придумал способы справиться со своим беспокойством по поводу микробов и болезней — он надевал маски на публике, использовал перчатки при прикосновении к дверным ручкам и выполнении регулярных ритуалов уборки. Даже если он и упустил возможность стать ближе со своей командой, в этом не было ничего такого. Она все равно его немного раздражала. Сакуса не провел и четверть часа, выполняя свой ритуал, стоя на четвереньках и скребя щеткой поверхность пола в душе, когда дверь позади него с грохотом распахнулась. Сакуса встревоженно поднял глаза и увидел, что Хината уже смотрит на него сверху вниз, держа в руке mp3-плеер и наушники. Сакуса в ужасе наблюдал за тем, как Хината очень быстро оглядел комнату, заметил стопки чистых полотенец, готовых к использованию, различные антибактериальные чистящие спреи и салфетки, лежащие на раковинах в нескольких футах от головы Сакусы. У него ни за что не получится это объяснить. — Э-э-э, это не ... - Сакуса поморщился, уставившись на щетку в своей руке, побелевшие костяшки пальцев причиняли ему боль. Он чувствовал, как его лицо покраснело. Он стиснул зубы, ожидая приговора. — Извини, что врываюсь к тебе, - сказал Хината с легким поклоном. Он взъерошил свои волосы. — Я забыл захватить наушники, которые мне нужны для завтрашней утренней пробежки, и я услышал шум, и я подумал, что это уборщицы. Просто я хотел поблагодарить их за всю тяжелую работу, которую они всегда выполняют. Это самая чистая раздевалка, в которой я когда-либо был, и она действительно приятно пахнет, но... - Хината посмотрел на Сакусу сквозь челку, всё еще склонив голову. — Я действительно сожалею о том, что напугал тебя, - тихо закончил он. Сакуса застыл на месте, всё ещё стоя на коленях на кафельной плитке душа, со щеткой в руке. Прости? Спасибо тебе? Он облизнул губы, пытаясь сказать хоть что-то, но с трудом складывал слова. Через мгновение он выдавил: «Это не проблема» Хината поднял глаза, на его лице отразилось облегчение. Он более серьезно оглядел душевую, изучая список чистящих средств, которые Сакуса принес, чтобы завершить свой ритуал. Он тихо присвистнул: «Сакуса-сан, могу я задать тебе вопрос?» Хината посмотрел на него с нескрываемым любопытством. Сакусе всё ещё было трудно издавать звуки, поэтому он просто кивнул головой. — Это ты поддерживал такую чистоту в раздевалке? Сакуса крепко вцепился в щетку, жалея, что не может заставить себя отпустить эту чёртову штуку. Его лицо запылало ещё сильнее. Он снова кивнул. — Так вот почему ты всегда приходишь так рано и уходишь последним? Сакуса почувствовал, что может упасть в обморок, глядя на свежевымытую плитку душа, над которой он только что работал. Он снова кивнул. — А-а-а! Ну что ж, большое тебе спасибо! - Хината весело сказал, снова кланяясь, на этот раз ниже. — Всегда так приятно приходить в чистое место, особенно когда ты вот-вот вспотеешь и испачкаешься во время тренировки. Это своего рода освежающее чувство, а? Он улыбался своей лучезарной «улыбкой Хинаты». Сакуса снова замер, но на этот раз как хищное животное, обнаружившее, что зверь, который пришел, чтобы съесть его, всего лишь собирался завести нового друга. — Э-э, да. Я тоже так думаю, - слабо сказал он. Хината просто продолжал улыбаться, прежде чем он, казалось, что-то обдумал и задумчиво нахмурился: «Так вот почему ты не хотел пойти с нами на ужин?» Сакуса моргнул, глядя на него, и прикусил внутреннюю сторону щеки, прежде чем едва заметно кивнуть. — Ах, я подумал, что раньше на тренировке, когда Бокуто перечислял все различные продукты, которые он хотел съесть, ты выглядел так, будто тоже фантазировал о чем-то вкусном, - он весело улыбнулся. Лицо Сакусы слегка порозовело оттого, что его застали врасплох. С идеальным комедийным ритмом его желудок издал громкий булькающий звук, в знак признания того, как усердно он работал сегодня. Сакуса хлопнул себя рукой по животу и смущённо отвернулся, когда Хината разразился смехом. — Я могу помочь? - с улыбкой спросил Хината. Сакуса повернулся и уставился на него, не в силах ничего сделать, кроме как растерянно моргнуть. — Вдвоём, вероятно, мы справимся быстрее. Но тебе, возможно, придется показать мне, как нужно правильно убираться, если мы хотим скорее закончить. — Правильно... - слабо сказал Сакуса, прежде чем вытянуться по стойке «смирно». Он встал, качая головой. — Я не могу просить тебя о помощи, это не ... — Это не проблема! - Хината прощебетал, радостно заканчивая фразу Сакусы. — Кроме того, чем быстрее мы закончим уборку, тем быстрее мы с тобой сможем пойти и поесть, если ты захочешь! Сакуса поморщился, но он знал, насколько упрямым может быть Хината. Ему оставалось использовать свой последний аргумент. —А как насчет остальных? - спросил он как-то неловко. Хината выхватил свой телефон и начал набирать сообщение: «Эх, Бокуто и Ацуму-сан когда-нибудь научаться общаться друг с другом без меня» Когда он закончил печатать, он посмотрел на Сакусу, убирая свой телефон. С готовой к бою ухмылкой Хината потряс кулаком: «Что я должен сделать в первую очередь, семпай?» Сакуса фыркнул от смеха, прежде чем покачать головой в лёгком смущении и начать свои объяснения. Они закончили в рекордно короткие сроки. Как только Хината вник в суть технических требований Сакусы, он подошёл к уборке с той же скоростью и усердием, с каким относился ко всему, что касалось волейбола. Примерно через сорок минут или около того они закончили работу, которая отняла бы у Сакусы по меньшей мере два часа. Его волосы все еще были влажными после сверхчистого душа. Сакуса застегнул куртку, маска уже была на его лице, когда он вышел из раздевалки, Хината снова придержал для него открытую дверь — Спасибо тебе, Хината-сан, правда, - произнес он с поклоном. — Спасибо, что позволил мне помочь тебе! Это было действительно весело,- сказал Хината с улыбкой, показывая Сакусе большой палец вверх, вероятно, вместо того, чтобы, как обычно, хлопнуть в ладоши. — Кстати, ты можешь звать меня Шоё. Сакуса нерешительно поднял вверх большие пальцы в знак признательности. Они вышли из здания, Хината снова придержал дверь: «Так какую еду ты предпочитаешь есть, Сакуса-сан? Я угощаю!» Сакуса скептически покосился на него, выражение его лица стало еще более суровым, особенно теперь, когда на его лице была маска. Хината оказал ему услугу, Сакуса должен, по крайней мере, заплатить за их еду. После минутного колебания он сказал: «Сашими» Выражение лица Хинаты на мгновение остекленело: «О, да, это звучит потрясающе, Сакуса-сан, отличное предложение!» Он повернулся, чтобы направиться к ближайшей железнодорожной станции, но остановился, когда понял, что Сакуса не следует за ним. Он вопросительно посмотрел на своего друга: «Все в порядке?» — Ты можешь называть меня Оми, - сказал Сакуса с улыбкой, показывая Хинате еще один большой палец вверх. Лицо Хинаты покраснело от волнения, прежде чем он сжал еще один кулак и поднял большие пальцы вверх: «Спасибо, Оми-сан!» Сакуса практически мог прочитать надпись «опция «дружба» разблокирована» на лице Хинаты, что заставило его рассмеяться. Он жестом пригласил Хинату следовать за ним, все-таки он знал лучшие заведения с сашими в этом районе. И самые чистые тоже. Пока они шли, Сакуса взглянул на своего болтливого спутника, радуясь, что его маска скрывала сдержанную глупую ухмылку. Если бы Комори мог видеть его сейчас, он, вероятно, высмеял бы его за это, или же он был бы тронут и говорил бы о том, как он гордился своим братом. В любом случае, он бы раздражал Сакусу. Наблюдая за тем, как закат отражается в волосах Хинаты — отчего он, казалось, светился солнечными лучами — Сакуса размышлял о том, что если бы он мог испытывать влечение к людям, он бы поспорил, что Хината заставил бы его сердце биться «тук-тук», как это обычно называл Комори. Но просто дружба, по его мнению, была бы гораздо лучше и стала бы всем, в чём он нуждался. Если новички «Чёрных Шакалов» и приобрели репутацию первых на площадке и последних на выходе, никто не придал этому особого значения. Все были готовы поблагодарить свои счастливые звёзды за то, что у них были такие прилежные и трудолюбивые товарищи по команде. И, к радости всех членов команды, с тех пор, как Хината начал задерживаться с Сакусой допоздна, иногда ему успешно удавалось приводить Сакусу на вечерние командные ужины. Даже если они всегда немного опаздывали.