Медовая вишня и цветок кактуса

      Я очнулась в неизвестной комнате с жуткой болью в голове и помутнением в глазах, а каждый удар сердца отзывался гулким стуком в ушах. Короткие отрывки воспоминаний начали всплывать у меня в голове словно миниатюрные зарисовки комикса: клуб, яркие вспышки прожекторов, барная стойка, бокал мартини, уверенная женщина в ярко-красном платье и с блестящей улыбкой на лице, едва заметная беседа, словно ветерок в погожий весенний день, новый бокал за ним еще один, а далее все как в тумане… Легкий аромат вишни, горячее дыхание на моей шее, томный голос шепчущий: «Ты в моем вкусе», звук закрывающейся дверцы машины, далее ощущение невесомости на мягкой кровати — это было элегантное похищение человека. Теплые руки так и обследовали мое тело, а любые попытки сопротивления пресекались избиением и тот же томный голос призывал меня быть хорошей девочкой, ради моего же блага. Меня изнасиловали… Мысли так и текли ручьем, но желание спать победило всякие размышления.

* На следующий день *

      Проснулась я в той же незнакомой комнате, но теперь при свете дня ее можно было разглядеть: мятные обои, большое окно на котором красовался цветущий кактус, светильник и часы на миниатюрной белой тумбочке подле кровати, на боковой стене полка с парой книг и огромная двухспальная кровать застеленная бархатом темно-зеленого цвета, далее мой взор устремился на багряно-синие следы на запястьях, на мне была совершенно не знакомая белая ночнушка, которая лишь слегка прикрывала засосы на груди.       Звук ключа в замочной скважине и скрип двери, переключили мое рассеянное внимание. В дверном проеме величественная фигура женщины уже не в красном. Волнистые длинные волосы падали на изящное тело, словно шелк, их сияние было подобно блеску воды на солнце, на голове красовалась жемчужная заколка, в центре которой виднелся небесного цвета камень, создавая таким образом великолепный цветок с прекрасными длинными жемчужными лепестками, элегантное черное платье и снова эта лукавая ухмылка.       — Ты, это ты, та стерва, отпусти меня! — боль унижения отозвалась грубыми словами, только после сказанного я осознала, что это было сделано зря, на моем лице красовался красный, словно цвет вишни, след от пощёчины.       — Мне кажется, что я тебя уже предупредила о хорошем поведении. Скажу по-другому, советую следить за своим прекрасным язычком, а то — пожалеешь.       — Пх, ты меня уже изнасиловала и избила, держишь в заточение, куда хуже? — поглаживая горящую щеку, я смотрела прямо в глаза этой гадюке.       В сию же секунду она резко двинулась в мою сторону, соединив наши губы она начала нежно водить своим языком, будто спрашивая разрешения проникнуть внутрь, но моего согласия не требовалось — нужно подчиняться. Мы слились в страстном поцелуе, мое дыхание стало более прерывистое, сердце начало биться чаще, а в голове пролетела мысль: «Насколько же ее губы восхитительны, словно свежий мед с приятным послевкусием вишни», как вдруг он сменился на железный вкус крови и я, отпрянув от боли разорвала поцелуй. Эта страстная женщина прокусила мне губу, в ее глазах виднелся разбушевавшейся огонь. Это было впервые, нет, не укус, не поцелуй, а именно эти чувства, которые она разбудила во мне, такого я еще никогда не испытывала...       — Если не будешь следить за речью в следующий раз это будет твой язычок. Хотя, я думаю, что ты будешь не против, ведь тебе понравилось, не так ли? — все та же ухмылка, все те же губы и тот же язык слизывал с моих опухших губ кровь.       — И как же мне теперь к тебя обращаться? — пылающий взгляд опустился на таинственную незнакомку, пристально следя за ее реакцией.       — Хе-хе, уже лучше, но тебя нужно еще немного повоспитывать. Меня зовут Жозефина, но ты можешь называть меня просто Фина, а можешь и Госпожой, например, в ночное время.       — Мм, хорошо, я поняла... Фина. — кошмар, ужасный фетиш.       — А тебя как прикажешь величать, маленькая бунтарка? — она сидела рядом и поглаживала красную часть моего лица.       — Агнес. — у меня появилась кривая и натянутая улыбка.       ― Агнес Драконорожденная, будешь огоньком. — звонкий смех заполнил мятную комнату, словно даря ей вишнёво-ментоловый запах. — Ладно, на сегодня с тебя достаточно.       Она ступала по белому ковру словно по облаку, вот она уже за дверью и лишь отголоски ее слов доносились до меня.       — Приведите доктора, пускай подлатает ее. Принесите так же еды и воды, только дверь на ключ закрыть не забудьте. ― а после лишь утихающие стуки каблуков.       Завтрак мне принесли спустя 10 минут, не зря все-таки часы стоят на тумбочке, это были сырники с ягодами клубники и сметаны, композицию завершал апельсиновый сок. Врач пришел позже, быстро меня осмотрел, дал мазь для синяков и удалился. А дальше началась адская скука и только две одиноко стояще на полке книги могли как-то скрасить этот ясный день. Одна из них оказалась первым томом Гарри Поттера, а вторая носила простое название «Лолита». Именно ее в неброской зеленой обложке я выбрала.       Книгу я прочитала к одиннадцати вечера, прерывали меня только великаны, приносящие обед и ужин, она вызвала смешанные чувства, но в целом мне понравилось. Стиль написания присущий только Набокову — предложение длиной в сотню слов, абзацы по несколько страниц и невероятные повороты сюжета. Сами мысли главного героя захватывают, обдумывание убийства и сама эта запретная и жестокая любовь к маленькой девочке с его стороны заставляют душу биться в конвульсиях, переворачивая все нутро.       В голову прокралась мысль, что мы с Лолитой похожи, ни я, ни она не хотели, чтобы нашим телом кто-то владел, не хотели быть взаперти и все равно были использованы… В сон я погрузилась, размышляя о том, как может сложиться моя жизнь и смогу ли я подобно Лолите сбежать…       Утро началось все так же одиноко, рядом со мной лежал комплект удобной одежды: шорты и топ. Подойдя к окну, я разглядывала вид из него и разговаривала с кактусом.       — Ты здесь давно? Я вот недавно, тут довольно уютно, хотя не хватает, например телика и еще парочки книг. И мы с тобой оба в нашем расцвете и заточены в этих четырех стенах. У меня вот есть имя, а как же мы назовем тебя? Надин (я скучаю), теперь ты Надин. — кажется я схожу с ума.       — Занимательная беседа, не хочу вас прерывать, но тебе нужно позавтракать и потом пойти со мной. Так что садись рядом и ешь. — вот и объявилась Фина, словно гром среди ясного неба.       Я неспешно поглощала овсяную кашу с черникой, когда на меня смотрела женщина в синем костюме держа в руке что-то сверкающие, но оно быстро утонуло в кармане, как только утонченное тельце заметило мой взор на нем.       — Не отвлекайся и не трать мое драгоценное время. — харизматичный голос заставил меня чувствовать себя добычей, а она была хищником, это ощущение поддерживали ее голодающие глаза.       Куда же она хочет меня увести? Есть я стала еще медленнее оттягивая момент неизвестного, но овсянка не бесконечная.       — Вроде бы и послушная, но не до конца. Ладно, сейчас на это нету времени. Вставай и иди за мной.       Мы вышли из мятной комнаты в просторный кремовый коридор прямиком из которого оказались в белоснежной ванной комнате, ванна была довольно просторная и уже наполнена горячей водой, на которой располагалась пена с лепестками роз.       ― Раздевайся и залазь. ― взгляд этой лисицы был пристально обращен на меня и на мою одежду.       ― А тебе обязательно находиться здесь? Я могу… и сама все сделать. ― инстинктивно обнимала саму себя.       — Как же без меня? Я тоже хочу искупаться, и по сути, что я там не видела, мои следы по всему твоему телу являются прекрасным доказательством, что я побывала везде, так что не сопротивляйся, огонек. — Она медленно снимала свой пиджак и рубашку, утонченные изгибы и округлые формы ее тела завораживали дыхание, неспешные шаги и легкие движения заставляли меня окаменеть, при этом сердце было готово выпрыгнуть из груди и разбиться об эту лучезарную харизму на тысячу осколков. Вот на полу уже лежат все ее вещи, кроме черного кружевного белья, из моих вещей там находится только белый топ. Быстрые и резкие движение оставили меня совершенно нагой посреди кафельной комнаты. Дикая тигрица не отступала, мне казалось, что я загнана в угол по среди огромной саванны. Еще несколько ласковых движений по моей груди, горячие поцелуи на шее, ровное дыхание возле уха, и я услышала тот самый томный голос, что и при первой встрече.       ― Прыгай уже, а то трусишься как осиновый лист. Не переживай, я буду предельна нежна и вымою все уголки твоего тела, если ты понимаешь, о чем я. ― на пол полетело белье, словно прекрасная бабочка Тизания, спорхнув крыльями с прекрасного яркого цветка.       Моему взору открылись розоватые ореолы сосков и спрятанное посреди ляшек тайное местечко. Фина была подобна грациозной лани, так величественно залезать в ванную еще нужно уметь.       ― Повернись спиной, начнем тебя мыть.       Сижу, плескаюсь в водице ожидая прикосновения мыльной мочалки, но ко мне притронулись лишь бархатные ручки, скользящие по всему поему телу оставляя после себя стаю мурашек. Особенно бережно они поглаживали мои синие пятна.       ― Ляг на меня. ― ее руки то и дело притягивали меня за плечи к себе. Она напевала колыбельную мелодию, успокаивая меня.       Я улеглась на мягкие «подушечки» и мысленно оказалась на солнечном курорте вместе с подругой, по голове бегали тысячи сороконожек — это было очень приятно. Мгновенье и шампунь уже смывали с моих волос, еще секунда и руки Жозефины были на моих ногах аккуратно протирая их мочалкой, поднимаясь все выше и выше, а дойдя до моего лона ее руки так и дразнили мое нутро нечаянными прикосновениями. Все закончилось так и не начавшись, предвкушение прервал освежающий, как бриз, голос:       ― Понравилось? ― похитительница положила свою голову мне на плечо пристально наблюдая за моими эмоциями.       ― Да, было… приятно. ― было не понятно, то ли из-за горячей воды, то ли из-за смущения или возбуждения, но я пылала.       ― Я и не сомневалась, теперь ты чистая, Агнес, а я вот нет. Сейчас твоя очередь меня мыть. ― женщина умостилась на мою грудь с явным предвкушением уставив на меня свои пепельно-серые глаза.       Робко, не смея сделать лишнего грубого движения я протирала подтянутое тело мыльной мочалкой, всячески обходя пикантные места в надеже, что она не заметит.       ― Огонек, не халтурь, я все вижу и чувствую, маленькая не послушная девчонка, ― своей рукой она положила мою себе на грудь и начала водить по ней круговыми движениями. ― тщательнее мой.       ― Почему меня? ― ощутив все ее тело своими тоненькими ручками я принялась пенить шампунь на черных волнистых волосах, которые мягкой вуалью покрывали мою грудь, мой живот и мои ляшки.       ― Что тебя? ― в женских пальцах перебиралась одинокая прядь волос.       ― Почему Вы выбрали именно меня?       ― Тебе уже было сказано, ты в моем вкусе, а я получаю все что захочу. — мыльная вода стекала с шелковистых волос, а вся комната была заполнена медовым запахом вишни.       Она повернулась ко мне и прильнула в нежном поцелуе, якобы говоря «ты принадлежишь мне». Тот час же ее руки, неспешно проводя коготками по спине и легко сжимая мою грудь, пленили мое тело, заставляя меня вскрикивать от боли и одновременно от наслаждения, я стала словно податливая глина в руках мастера и с меня буквально стекал «лишний раствор». Временами эти запретные руки ныряли под воду ощупывая мягкие, будто булочки, бедра, дразня мое нетерпеливое тело.       — Видишь, как твое тело реагирует на меня? — она проникла внутрь, подобно лисице, нырнувшей в нору.       ― Ааах! — будучи женщиной Фина прекрасно знала каждое мое чувствительное место и не смотря на ее длинные ногти, я не почувствовала ни капли боли, а только непередаваемое наслаждение.       Мягкие губы падали на меня как те плавающие лепестки роз, столь легки и незаметны они были. Каждый участок моей кожи отзывался приятным холодком у меня в голове. Всякие мысли покинули мой разум и осталось только невероятное вожделение этого грязного тела. Я вскрикивала все чаще, каждый мой стон отпечатывался на лице Джо довольной ухмылкой. Мы сливались в поцелуях образуя одно целое и все это действо не покидал медово-вишневый вкус и запах. Трепетное чувство внутри усиливалось с каждым новым проделанным движением, мое здравое сознание покидало меня, а тело стало царапать и кусать темноволосую искусительницу. Побоев не следовало ― пленительница отыгрывалась по-другому. В мои уши стала вливаться музыка, подогревая запретную атмосферу в комнате, и множество пчел пронеслись передо мной ― их гул возвращал мою вышедшую душу обратно в тело.       — Что это жужжит? ― зелеными глазами полными недоумения смотрела я в глаза брюнетки.       — А только тебе должно быть приятно? — вот она ― ехидная гиена с довольной, после охоты, мордой.       ― Нет... Я не это имела ввиду. ― смущение от понятия происходящего нахлынуло на меня и мой взор скрылся за огненно-рыжей прядкой.       ― Ахах, какая зайка. Может ты тоже хочешь попробовать? ― смысл этих слов не успел до меня дойти как я почувствовала новое проникновение и уже не рук… ― я изменю музыку на более быструю, тебе понравится.       Каждый бит, каждый бас отображался кульминацией во мне, а каждый поцелуй, каждое прикосновени обжигалось огнем. Стоны вырывались из меня один за другим и мне хотелось большего, жалобный просящий взгляд раз от раза дарился Фине. На долго меня не хватило и последний возглас заполнил белую, как свадебное платье невесты, комнату.       ― Надеюсь, ты все хорошенько это запомнила. В следующий раз я буду требовать от тебя такой же отдачи, не смей меня разочаровать. ― она потянулась к своим штанам и с кармана достала что-то блестящие. ― Повернись, это тебе за хорошее поведение.       ― Мгм.. ― холод обдал мою шею.       — Это бриллиантовое колье, можешь посмотреть в зеркало. ― Госпожа подала мне руку помогая выбраться из ванной.       Мое тело обволокла мягкая сухая ткань, позже на нас обеих были халаты.       ― Давай высушим наши волосы, я тебе помогу. ― бережные прикосновения, шум фена и наше обоюдное молчание нависло в пространстве.       В комнате меня ждали три комплекта одежды, новое постельное белье, свежий обед, неизвестная шкатулка на замке, несколько новых книг и холодное одиночество.